Крыши Остина

На следующее утро Аннабет решила изменить свой стиль в одежде. Вместо «костюма Клинтон» — тёмно-серые брюки прямого кроя, синяя блузка-безрукавка, чёрная кожаная куртка, волосы убраны в хвост, на ногах — удобные туфли на невысоком каблуке. Никаких галстуков. Только удобство и решимость. В руках у неё была не только пачка печенья, но и небольшая потёртая холщовая сумка через плечо. Заварив себе и тёте кофе со сливками, а Патрику чай, девушка прокручивала в голове план: как проскользнуть на крышу к Рафаэлле незамеченной. Прибыв к офису, Аннабет ещё раз украдкой взглянула на крышу, рванула вперёд — и оставила супругов Джейн наедине. — Что это с ней? — спросила Тереза мужа. — Самому интересно, — пожал плечами Патрик. — Ты не знаешь, что с ней? Или делаешь вид? — Она вся в свою тётю: ходячая загадка для меня. Кстати, о загадках… Ты когда… — не успел закончить Патрик, как Тереза закрыла ему рот ладонью. — Тише! Скажу. Не переживай. Когда придёт время. А пока — молчи. Не то пристрелю, — шепнула она и, убрав ладонь, поцеловала мужа в губы. — Вы знаете, как меня успокоить, миссис Джейн, — улыбнулся Патрик и, пропустив жену вперёд, последовал за ней в офис. В это время Аннабет вызвала лифт, поднялась на последний этаж и вышла на крышу. Стоя возле двери, она размышляла: стучать или нет? Разбудит ли подругу? Сжимая ладонь в кулак и разжимая, она собиралась с мыслями. — Я же говорила: ТРУСИХА! — раздался знакомый голос. Аннабет посмотрела на козырёк и увидела сидящую спиной к ней Рафаэллу в кожаной куртке и синей бандане. — Я просто думала, спишь ты или нет. Хотела сюрприз сделать. Но не знала как, — показала она пачку печенья. — Приятно, конечно. Но я не люблю сюрпризы. Они не всегда бывают хорошими, — повернулась к Аннабет Рафаэлла. Аннабет наконец рассмотрела её как следует: лосины тёмно-серого цвета, бежевая кофта с длинными рукавами, кожаная куртка. Синяя бандана скрывала волосы, спрятанные под неё. На ногах — чёрные полусапоги на низком каблуке. — Забавно. Патрик так же говорит, — улыбнулась Аннабет. — Ну, он точно знает, о чём говорит. Десять лет он выслеживал того, кто устроил «сюрприз» его семье. Он точно знает, чем оборачиваются неожиданные визиты. — А вы бы с Патриком поладили. — С чего бы это? — Самоуверенность, гениальная интуиция, знание человеческой психологии и то самое чёрное чувство юмора, — сгибая пальцы, перечислила Аннабет. — Спасибо за краткий анализ моего характера, — похлопала в ладоши Рафаэлла и спрыгнула с козырька. — У меня времени мало. Бери печенье, — протянула пачку Аннабет. Пока Рафаэлла разворачивала упаковку, Аннабет быстро шагнула к приоткрытой двери будки, скользнула рукой в холщовую сумку и оставила небольшую книгу на деревянном ящике у самого порога. Обернувшись, она поймала взгляд подруги: та пристально изучала её новый образ, словно сканируя, а затем одобрительно улыбнулась. — Неплохо, Лисбон. Беги на работу, пока тебя не стали искать. — Спасибо тебе за всё, — улыбнулась Аннабет и направилась к выходу. — Только не опаздывай на обед. А то какао остынет и вкусным не будет, — крикнула ей вслед Рафаэлла. Аннабет обернулась:— Не опоздаю! — Хорошего тебе дня, Лисбон. — И тебе, Диккенс, — ответила Аннабет и покинула крышу. Рафаэлла проводила её взглядом, занесла печенье внутрь и тут заметила книгу на ящике. Той, что лежала у порога, утром точно не было. Она нахмурилась, подняла её. «Большие ожидания». Чарльз Диккенс. Страницы пожелтели, корешок надломлен, на обложке — следы от влаги и потёртости.Рафаэлла открыла наугад. На полях карандашом были подчёркнуты строки про Джека Доукинса, Ловкого Плута. Рядом — короткие пометки: «хитрый, ловкий, видит всё, но молчит». И тут до неё дошло. Аннабет не просто так дала ей это прозвище. Девушка оставила книгу намеренно — как знак, как немое «я тебя поняла». Рафаэлла провела пальцем по обложке. Ветер шевельнул бандану. Она тихо фыркнула:— Ну конечно. Лисбоны и их литературные клички! Она положила книгу обратно на ящик. Теперь это была не просто старая книга. Это была подсказка. И, возможно, начало чего-то большего.