Металлическое сердце тоже может биться

Дождь шел уже третий день подряд. Не ливень, мелкий, вязкий моросящий дождь, превращавший улицы Астериона в черную блестящую кашу из угольной пыли и масла. Над городом висел дым фабричных труб, и даже днем газовые фонари горели тусклым янтарным светом. Карета медленно поднималась по склону холма. Колеса скрипели по мокрому камню. На вершине, над городским смогом, стояло поместье Вейл, огромное, темное, слишком старое для этих мест. Остроконечные башни уходили в туман, латунные трубы вдоль стен выпускали белый пар, а окна светились теплым золотом, будто внутри не существовало ни холода, ни дождя, ни всей грязи нижнего города. - Говорят, у нее сегодня бал, - пробормотал кучер, косясь наверх. - Половина аристократии приедет. Его пассажир нервно поправил воротник. Красивый молодой человек лет двадцати, роскошно одетый в коричневый бархатный смокинг. Его высокопоставленный образ подчеркивала механическая нога, сделанная из золота и серебра - Правда ли, что говорят о хозяйке? - спросил он. Кучер хмыкнул. - А о ней много чего говорят. Бедная покойная графиня Вейл, видела бы она во что превратилась ее обожаемая внучка. Карета остановилась у кованых ворот. На железной арке красовался герб: роза обвитая шипами. Ворота открылись раньше, чем кучер успел потянуть цепь звонка. Будто в доме уже знали, кто приехал. Дорожка к поместью проходила через сад из черных металлических деревьев. Среди ветвей тихо шипели паровые трубы. Между клумб двигались автоматоны-садовники - высокие механические фигуры с бронзовыми лицами. Один из них плавно поднял голову вслед гостю. Молодой человек невольно ускорил шаг. Двери особняка распахнулись. На пороге стоял Люциус, безупречно спокойный. Серебряная цепочка часов исчезала в кармане жилета, а черные перчатки скрывали руки. - Добрый вечер, господин Лоран, - произнес он ровным голосом. - Графиня Вейл ожидает вас. Гость удивленно моргнул. - Прошу за мной. Внутри поместье оказалось еще роскошнее. Высокие потолки. Красные ковры. Латунные трубы вдоль стен. Часы. Тиканье наполняло дом, как дыхание. Гость заметил механического слугу у лестницы. Автоматон был старым, покрытым потемневшей бронзой. Вместо нижней челюсти — тонкая металлическая решетка, а один глаз мерцал тусклым голубым светом. Он держал серебряный поднос с бокалами. Когда мужчина проходил мимо, автоматон слегка повернул голову. - Госпожа сегодня необычайно прекрасна, - проскрипел он. Гость вздрогнул. Дворецкий даже не обернулся. - Люмен, - холодно произнес он. - Не пугай гостей. - Я лишь констатирую факт, мастер Люциус. Имя почему-то показалось гостю знакомым. Они поднялись на второй этаж. Музыка уже доносилась из бального зала: скрипки, виолончели, мерный шум голосов. Двери распахнулись и зал утонул в свете, хрустальные люстры, паровые канделябры, музыка камерного оркестра автоматонов, шелк, золото. Поместье было не узнать, как будто инквизиторы приходили несколько дней назад в совершенно другой дом. Аристократы кружились в танце, офицеры смеялись у длинных столов, дамы в масках перешептывались за веерами. И все же весь зал был построен вокруг одного человека. Хозяйка вечера, графиня Элеонора стояла у высокой лестницы, в черном платье с темно-алым шелком. На ней не было драгоценностей или короны, но все равно казалось, будто именно ей принадлежит не только весь этот дом, но и вся ночь за окнами. Когда она улыбнулась ему, сердце почему-то забилось быстрее. - Господин Лоран, - мягко произнесла она. - Я безумно рада, что вы нашли время посетить мой скромный прием. Ее голос был тихим, но музыка будто отступала перед ним. Она спустилась на несколько ступеней и мужчины в зале невольно провожали ее взглядом. Некоторые женщины, тоже. - Для меня честь быть приглашенным, леди Вейл. - Не стоит так нервничать, - сказала она с легкой улыбкой. - У меня не кусаются. Позади нее Люциус едва заметно напрягся. Голубой глаз Люмена тихо вспыхнул, и почти неслышно он произнес: - Пока что. Господин Лоран нервно рассмеялся, чуть громче, чем следовало. Несколько гостей обернулись, и он тут же смутился. Леди Вейл смотрела на него с мягким терпением, будто привыкла к подобной реакции. - Простите, - пробормотал он. - Дорога была долгой. - Тогда вам нужен отдых, музыка и что-нибудь крепче вина. - Люциус, - произнесла она, не оборачиваясь. - Позаботься о наших гостях. - Разумеется, госпожа. Он поклонился, безукоризненно, сдержанно. И все же Лорану внезапно показалось, что между дворецким и хозяйкой промелькнуло что-то напряженное. Элеонора уже уводила гостя в сторону танцующих. - Вы бывали в Астерионе раньше? — спросила она. - Только проездом. - Тогда не задерживайтесь в нижнем городе. Он умеет портить людей. - А верхний? На ее губах мелькнула улыбка. - Верхний просто делает это красивее. Мимо прошла группа молодых аристократок. Одна из них, высокая блондинка в жемчужной маске, проводила Элеонору долгим взглядом. - Еще один? - тихо спросила она у подруги, но достаточно громко, чтобы услышали окружающие. - Тише, - шикнули на нее. - Она услышит. - И что? Завтра мальчик выйдет отсюда счастливым и с пустой головой, как остальные. Девушки рассмеялись. Лоран покраснел. Элеонора окинула их пронзительно холодным взглядом, девушки оборвались на полуслове и стыдливо прикрыли лица веерами. - Не слушайте их, - спокойно сказала она. - Они… часто так говорят? - Людям нравится объяснять то, чего они не понимают. Она подняла взгляд. На втором этаже, возле балкона, стоял Люциан. Даже с другого конца зала было видно, он наблюдает, но не за гостями, а за ней. И выражение его лица нравилось ей все меньше. Бал продолжался. Музыкальные автоматоны со скрипками и виолончелями вместо рук играли быстрый вальс. Пар клубился под потолком от нагретых труб. Слуги носили шампанское, вино и закуски. По приказу Элеоноры Люциус прикладывал все усилия, чтобы вечер проходил для гостей идеально. Но в один момент, резкая тревога отвлекла его от обязанностей дворецкого. Он больше не видел и не ощущал присутствие Эль в зале, но Лоран по прежнему продолжал наслаждаться вечером. Люциус быстрым шагом начал обходить коридоры поместья, в поисках Эль. Когда он увидел ее прижатой к стене большим лысым стариком он на мгновение замер. - Простите, господин Якоб, но вы ошиблись, я никогда не имела подобных намерений, - Элеонора неловко улыбалась, пытаясь оттолкнуть обеими руками, не очень трезвого господина, в два раза больше нее. - Хватит ломаться, я знаю, что люди говорят о тебе, тебе понравится, - после этих слов последовал резкий удар Люциуса по нахальному лицу Якоба, что тот отлетел в угол. - Ты что творишь, мерзавец, - Якоб прижал ладонь к лицу, пытаясь подняться, - тут же последовал второй удар. Замах на третий. - Люци!, - резкий голос Эллеоноры заставил кулак Люциуса замереть в паре сантиметров от переносицы Якоба, -перестань, это гость. - Гостям нужно вести себя подобающе, - он не спускал разъяренных глаз я Якоба. - Прекрати, - Эллеонора сбавила тон, - простите, что доставили вам столько проблем, - обратилась она к Якобу. - Да ты, да ты, дешевая подстилка, как ты смеешь, - он держался за окровавленый нос, густые алые капли падали на ковер. - Люмен, позаботься о госте, - холодно приказала Эллеонора. Металлические пальцы автоматона вцепились в плечи Якоба, и подняли его на пару сантиметров от пола. - Пройдемте, - Якоб пытался сопротивляться, но против механики Люмена он был бессилен. - Люци, ты в порядке, - подбежала обеспокоенная Эллеонора. Она взяла его кисть, и увидела ссадины. Ее взгляд был полностью сконцентрирован на его ранении. Она поджала губы. - Вообще то это мои слова. Эль... - Я в порядке. Со мной ничего бы не случилось, - она резко отпрянула от него на пару шагов, - попроси Люмена обработать ссадину, - она вернулась к гостям. Люциус вернулся в бальный зал почти бесшумно. Музыка мягко разливалась под сводами поместья - медленный вальс, тяжелый и тягучий, словно густой мед. Под потолком мерцали хрустальные люстры, отражаясь в полированном мраморе пола золотыми пятнами света. Гости смеялись, кружились в танце, шуршали дорогими тканями. А в центре всего этого была Элеонора. Она танцевала с Лораном. Молодой наследник одной из промышленных семей что-то говорил ей с самодовольной улыбкой, но Элеонора лишь тихо смеялась, легко скользя по залу под музыку. Она двигалась с такой естественной грацией, будто была рождена для подобных вечеров. Темное бархатное платье мягко струилось вокруг ее ног, тонкие цепочки на корсаже поблескивали в свете ламп, а длинные черные волосы серебрились золотыми отблесками люстр. Слишком совершенная для шумного человеческого зала. Люциус остановился в тени возле колонны. Просто смотрел. На то, как ее пальцы лежат на чужом плече. Как она склоняет голову, слушая Лорана, как улыбается. И внутри медленно разливалось знакомое неприятное чувство, тихое и тяжелое Лоран что-то сказал снова, и Элеонора рассмеялась уже громче. Она всегда притягивала взгляды, даже когда просто стояла неподвижно. Люциус это ненавидел, и одновременно не мог перестать смотреть. Он слишком хорошо помнил: маленький холодный дом на окраине, голод, грязные улицы, и тонкую женскую руку, гладящую его по голове. С тех пор весь его мир как будто неизменно вращался вокруг нее. Музыка закончилась. Лоран наклонился к Элеоноре чуть ближе, чем позволяли приличия. Она кокетливо улыбнулась. - Не хотите выпить бокал вина, в более тихой обстановке, - игриво шепнула она ему на ухо. - Но бал в самом разгаре - Я больше не могу ждать. Не спеша она вдвоем покинули зал. - Какая вульгарность! Она уже и конца вечера не дожидается, - ядовито язвили аритократки, прикрывая ехидство веерами. Как только Эллеонора закрыла двери гостевой спальни, Лоран попытался ее обнять, но она изящно отстранилась. - Я хочу тебя Эллеонора, - прошептал Лоран, - прямо сейчас. - Нам некуда спешить, все ночь впереди. Как насчет хорошего вина, 10 лет выдержки, из моей личной коллекции, - она протянула ему бокал, приглашая присесть на кровать. Эллеонора села рядом. В полумраке комнаты, ее глаза сверкали еще ярче. Лоран сделал пару глотков, не сводя взгляда с Эллеоноры. Его тело постепенно начало расслабляться. Вино обволакивало его нежным чувством умиротворения. - Что это?, - Лоран пытался сосредоточить взгляд. - Приятный вечер, - Эллеонора успела выхватить у него бокал, к тот момент когда он откинулся на кровать. Она поставила оба бокала на прикроватную тумбу и наклонилась к Лорану, проверить, на сколько крепко он заснул. Она нависла над ним, рассматривая тонкие черты лица юноши. Она нежно поправила прядь русых волнистых волос со лба. Ее рука скользнула ниже к груди, медленно расстегнула одну за одной пуговицы вначале на бархатном жилете, потом на рубашке. Когда Лоран оказался наполовину обнажен, Эллеонора села рядом и начала нежно водить тонким пальчиком по его плечам и рукам. - Ты из высшей аристократии, нужно постараться не оставить следов, - ее палец остановился на внутренней стороне плеча. Она углубила острый ноготь в кожу Лорана, пока из раны не пошла тонкая струйка крови. Жадно облизнувшись, она прильнула губами к ранке на спящем теле.