Война в фальшивой Каракуре. Альтернативный сценарий

Пустырь между двумя рядами невысоких складов был ровным, как доска для го. Бьякуя оценил это первым же взглядом — фальшивая Каракура копировала настоящую с дотошностью двенадцатого отряда, и здесь, в северо-западной её части, асфальт лежал гладко, без выбоин, без трещин. Хорошее место. Достаточно открытое, чтобы Сенбонзакура мог развернуться. Достаточно изолированное, чтобы посторонние не помешали и не пострадали. В четырёх метрах от него стоял Нойтра Джилга. Высокий, тощий, со своей вечной ухмылкой, словно приклеенной к узкому лицу. Коса — четырёх полумесячная, с грубым древком — лежала на его правом плече. Бьякуя положил левую руку на ножны. Правую — на рукоять. Извлёк асаучи на пол ладони. — Чем именно обязан этой встрече? — голос его был ровным, как поверхность пруда без ветра. — Бесишь. — Подробнее. — Глаза твои бесят, — Нойтра шагнул вперёд. — Стойка твоя бесит. То, как ты смотришь — словно я мусор на полу. — Не припомню, чтобы я на тебя смотрел. — Вот именно. Аранкар сорвался с места. Д-дон! Скорость была приличной — Бьякуя отметил это сразу же, краем сознания, как отмечают температуру воды, прежде чем войти в неё. Коса прошла там, где мгновение назад была его шея. Фш-ш! Бьякуя возник в трёх метрах в стороне, левее. Не позади — это было бы оскорбительно, ему ещё нужно было понять, с чем он имеет дело. Сбоку. — Шинигами стиль, значит, — Нойтра облизнул губы. — Танцор. — Фехтовальщик. — Один хер. Д-дон! Аранкар атаковал снова — на этот раз не косой, а самим её древком, разворотом, с попыткой сбить с ног. Бьякуя поднырнул, и в нижней точке движения его асаучи ударил снизу вверх — короткий, точный, без замаха, в правое подреберье Нойторы. Звон. Не металла о металл. Металла о что-то более твёрдое. Иерро. Клинок отскочил, не оставив на белой коже Эспады даже царапины. Бьякуя успел отстраниться — короткое шунпо ровно на длину чужой руки, — и Нойтра махнул косой в пустое место. Аристократ опустил взгляд на лезвие асаучи. На нём — ни зазубрины. «Иерро уровня капитанской ауры. Возможно — выше». Это была первая запись в его голове за этот бой. Он не сказал ничего вслух. — Что, шинигами, не пробил? — Нойтра рассмеялся, и смех у него был неприятный, лающий. — Эспада не пробивается пёрышком. — Я учту. — Учти. Учти. Учти, — аранкар произносил это слово трижды, с разными интонациями, словно пробуя его на вкус. — Аристократы все так разговаривают. «Я учту». «Принимаю к сведению». «Благодарю за внимание». Тьфу. Бьякуя не отвечал. Он отступил ещё на шаг — спокойно, без спешки, давая себе пространство для следующего движения. Палец правой руки слегка приподнялся. — Хадо №13: Сенку Тонкий луч концентрированной риацу сорвался с кончика пальца — короткая игла, способная пробить лёгкую броню. Бьякуя не ждал, что она пробьёт Иерро Эспады. Он проверял. Игла ударила Нойтору в грудь. И рассыпалась брызгами риацу, как если бы её бросили в каменную стену. — Это что было? Нойтра даже не шелохнулся. Не моргнул. Иерро поглотило удар так, словно ничего не было. — Проверка. — Проверка, — повторил аранкар. — Шинигами, ты с собой говоришь, что ли? Серьёзно? Бьякуя не ответил. Он уже думал о другом. Тринадцатый уровень без заклинания — ничто для этого Иерро. Это было ожидаемо, но теперь подтверждено. Д-дон! Нойтра снова на нём. Коса с правого плеча, потом обратный взмах — снизу, аранкар умел сражаться той же рукой в обе стороны. Бьякуя отбил первый удар асаучи (звон, искры, древко косы выдержало без единой щербинки — а это была обычная сталь, а не клинок Эспады), увернулся вторым шунпо, и в момент остановки уже бросил: — Хадо №25: Сорэйга. Копьё короткое, наконечник тупой — таким, каким копьё бывает без полного раскрытия имени. Сорвалось с его ладони, ударило аранкара в плечо. И отскочило, как палка от каменной плиты. — Слабенько, — Нойтра уже шёл к нему. — Это что за жалкое тыканье? Двадцать пятое? Шестое? — Сорэйга — двадцать пятый. — Тебе важно мне это сообщить? — Точность важна. Нойтра уставился на него. Пол секунды. Потом расхохотался — тем же лающим смехом. — Аристократ! Точность! Этикет! Хрен с тобой, шинигами, я тебя на куски порежу с этикетом! Д-дон! И снова атака. Коса пошла горизонтально — Нойтра менял рисунок боя, не давал Бьякуе привыкнуть к одному паттерну. Аристократ отступил шунпо, и в момент приземления его левая рука уже была поднята. — Хадо №35: Ренсё. Серия ударных волн — пять, шесть штук — обрушилась на Нойтору одна за другой. Каждая по силе сравнима с тяжёлым ударом кулака. Аранкар принял их всем телом. Не уклонился. Даже не поднял руку для защиты. Просто стоял и смотрел. После шестой волны он улыбнулся шире. — Щекотно. — Хм. Это был первый раз за бой, когда Бьякуя произнёс что-то нейтральное. Тридцать пятый уровень без заклинания — тоже мимо. риацу аранкара пассивно поглощала эти удары, словно вата — капли дождя. И при этом сам Эспада не выглядел напрягшимся. Это была не защита. Это был фон. «Плотная, ровная, без брешей. Чтобы пробить — нужно превзойти её плотностью моего удара». Бьякуя сделал шаг назад. Потом ещё один. Не отступление — перестроение. — Что, выдохся? — Нойтра шагнул вперёд, повторяя дистанцию. — Так быстро? А я только начал. — Я экономлю. — Эконо... — аранкар фыркнул. — Шинигами, ты что, лавочник? Расход подсчитываешь? — Каждый Шинигами высокого уровня подсчитывает. — Я Эспада. Я не подсчитываю. — Заметно. Это короткое «заметно» было первым ударом по гордости Нойторы за весь разговор. Аранкар уловил это мгновенно. Его улыбка перекосилась — на пол пальца уголком вниз. Д-дон-дон! Двойное Сонидо. Нойтра ушёл в сторону, появился справа, потом — слева, потом — снова справа. Бьякуя следил за ним не глазами, а рейкеку. риацу Эспады была плотной, словно специально как наковальня, и оставляла за собой чёткий след даже при искривлении пространства. Шунпо — раз, второй, третий — аристократ держал дистанцию, не давая косе достать его. В момент, когда Нойтра приземлился справа, Бьякуя уже стоял на полтора шага дальше, чем нужно было для удара. — Бакудо №43: Рёдзин. Два перекрещённых лезвия риацу сорвались с его скрещённых рук и полетели в Нойтору. Они не должны были рассечь Иерро — Бьякуя это знал. Но они были не для рассечения. Это была проверка реакции. Нойтра шагнул в сторону Сонидо. Не быстро. Достаточно. — Я не дурак, шинигами. Уворачиваюсь, когда вижу что-то новое. «Реакция хорошая. Не на уровне глав отрада тайных операций, но достаточная». Это была третья запись в голове Бьякуи. Он по-прежнему ничего не говорил вслух. — Эй. — Нойтра остановился в семи метрах. — Скажи мне честно. Ты вообще пытаешься меня убить? Или мы тут в догонялки играем? — Я тебя оцениваю. — Оцениваешь, — аранкар повторил это слово так, словно оно жгло ему язык. — ОЦЕНИВАЕШЬ. Меня. Эспаду. Пятого. Меня — пятого, шинигами! А ты — мелкая аристократическая мразь — ОЦЕНИВАЕШЬ меня? — Я учитываю переменные. — Я тебе сейчас одну переменную учту. Серо. Нойтра не выкрикнул его. Просто открыл рот — широко, неестественно широко, до того треугольного оскала, который у него получался лучше, чем у любой другой души в Уэко Мундо, — и из глубины глотки сорвался жёлто-зелёный луч. Не маленький. Полноценный Серо Эспады, со скоростью звука, с шириной в полтора метра. Фш-ш! Бьякуя был уже над ним. Шунпо, два шага вертикально, метров десять вверх — он давно усвоил, что от энергетических атак лучше уходить не в сторону, а в плоскость, перпендикулярную их траектории. Серо прошло под ним, ударило в дальнюю стену склада. Стена исчезла. На её месте остался выжженный полукруг и оплавленная брусчатка. — Быстрая сволочь — буркнул Нойтра. Аристократ опускался обратно — медленно, контролируемо, формируя под ногами те самые крошечные платформы риацу, на которых Шинигами стоят в воздухе. — Хадо №45: Энсэки. Раскалённый снаряд оторвался от его ладони и полетел в Нойтору. Бьякуя вложил больше риацу, чем в предыдущие — заметно больше. Снаряд белел в воздухе. Удар. Нойтра не успел уйти Сонидо полностью — снаряд задел его левое плечо. Слабый ожог. Очень слабый. На коже остался след, не глубже, чем от прикосновения раскалённой ложкой к ладони обычного человека. Но след. Это был первый ущерб Эспаде за бой. Аранкар посмотрел на своё плечо. Потом — на Бьякую. Улыбка его не дрогнула, но взгляд изменился. Стал чуть более сосредоточенным. — Сорок пятый что-то нащупал. — Сорок пятый, без заклинания, — Бьякуя стоял на своих воздушных платформах. — Учту. — Опять это «учту». Ты с этим словом родился? — Возможно. Д-дон! Нойтра ушёл в Сонидо снова — на этот раз вверх, чего Бьякуя не ожидал. Аранкар возник над ним, коса в обратном хвате, удар нисходящий — режущая дуга, на которую он вложил собственную риацу. Лезвие косы прошло почти физическим воплощением полумесяца. Бьякуя поднял асаучи. Парировать прямой удар косы Эспады запечатанным мечом — это требовало точности. Не силы (ему всё равно бы её не хватило, чтобы пересилить Нойтору в чистом столкновении), а угла. Аристократ принял удар под скос, направил лезвие косы вдоль клинка, отвёл его в сторону. Звон, искры, давление. Кисть его дрогнула. Сила удара была чудовищной — даже преломлённая, она передалась в плечо, и Бьякуя ощутил, как мышцы в нём на короткий миг напряглись против собственного импульса. «Силы у него действительно много. Если приму прямо — клинок выдержит, кисть — нет». Четвёртая запись. Фш-ш! Соскользнул шунпо сторону, и в момент приземления, не дожидаясь, пока Нойтра восстановит баланс: — Бакудо №54: Ренкёку. Из воздуха вокруг Нойторы развернулись нити риацу — клетка. Тонкая, без полного переплетенияя. Аранкар ударил по нитям косой — и они порвались. Не сразу, но порвались. — Клетки на меня надеваешь? — Нойтра дёргался, разрывая остатки. — Серьёзно? — Просто пробую. — Пробуешь. Оцениваешь. Учитываешь. Скажи мне, шинигами, — Нойтра уже шёл к нему, разорвав последние нити, — а сражаться ты вообще будешь? — Уже сражаюсь. — Это ты называешь сражением? — Да. Аранкар остановился. На секунду. — Я тебя ненавижу. Знаешь, почему? — Расскажи. — Потому что ты как она. Бьякуя ничего не сказал. Он не знал, о ком речь. Но он понимал по интонации — это было личное, и это означало, что Нойтра сейчас попытается атаковать с большей яростью. А ярость, в отличие от спокойствия, делает движения чуть более предсказуемыми. Д-дон-дон-дон! Тройное Сонидо. Нойтра возник перед ним, сзади, сбоку — попытался зажать в треугольник, обрушив три удара косы один за другим. Бьякуя отбил первый асаучи (звон), уклонился от второго шунпо, пропустил третий мимо лица в считанных сантиметрах. В момент третьего удара его левая рука уже была наготове. — Хадо №63: Райкохо. Сгусток жёлтого света сорвался с ладони и ударил Нойтору в грудь. Электрический разряд расплылся по белой ткани его одеяния, прошёл сквозь Иерро — частично — и заставил мышцы Эспады на короткое мгновение спазмировать. Нойтра отступил на пол шага. Не от удара, а от того, что его собственные нервы дали сбой. — О-о, — он улыбнулся. — это кидо уже что-то дало. — Без заклинания. — Опять с собой говоришь. — Записываю. — В голове? Записываешь в голове? Шинигами, ты больной. Ты больной аристократ. — Возможно. «Шестьдесят третий без заклинания — преодолевает Иерро на ощутимую глубину. Спазм длился около половины секунды. Урон — поверхностный, но реальный». Пятая запись. Бьякуя слегка наклонил голову — единственный внешний жест, который он позволил себе за весь бой. Это означало решение. — Поток, что находит путь сквозь камень. Пламя, что забирает берега. Река огня, не знающая русла — хлынь и сожги. Хадо №66: Энрю. Слова он произнёс быстро, без театральности — как читают строчку перед тем, как сделать каллиграфический мазок. Из его обеих рук вырвался широкий поток огненной риацу — стабильный, плотный, охватывающий пространство в несколько метров шириной. Нойтра прикрылся косой — и Сонидо в сторону. Не успел. Огонь зацепил его правое бедро и предплечье. Иерро поглотило большую часть жара, но не весь. Кожа аранкара покраснела, и Бьякуя увидел, как от неё пошёл лёгкий пар. — Ах ты сука, — Нойтра встряхнул рукой. — Уже горячо. — С заклинанием, шестьдесят шестой. — Заткнись со своими номерами. — Это для меня, не для тебя. — Заткнись для меня. Д-дон! Нойтра рванулся вперёд, и в этом рывке было больше злости, чем расчёта. Бьякуя ушёл шунпо назад, потом в сторону, потом по дуге — три точки приземления, каждая на одну ногу, образовали треугольник вокруг Эспады. Аранкар не успевал за этим темпом — он был быстр, но Бьякуя был быстрее, и сейчас аристократ это окончательно установил для себя как факт. В третьей точке треугольника он остановился. — Стена железного песка, постриженная в монахи пагода, блеск чудотворной стали да простоят незыблемы до самого конца. Бакудо №75: Готютэккан Пять пятигранных колонн, скованных цепями, обрушились на Нойтору сверху. Аранкар успел поднять косу — её древко выдержало невероятную нагрузку, не сломалось, но колени Эспады подогнулись. Цепи замкнулись на его плечах и торсе. Колонны давили — не только физическим весом, но и духовным давлением. Нойтра стоял на одном колене. Косу держал двумя руками, упёршись её древком в землю как опорой. — Ты... — он скрипнул зубами. — Ты меня прижал? — На несколько секунд. — Несколько секунд мне хватит. И тут он сделал то, чего Бьякуя не ждал. Он расхохотался. Громко, во весь голос, запрокинув голову так, что напрягся каждый сустав, и из его глотки сорвался не Серо, а просто крик — крик риацу, выброс пятого Эспады в полную силу. Цепи Готютэккана треснули. Колонны зашатались. Одна за другой они начали крошиться под давлением чистой ярости. Через четыре секунды Нойтра стоял. Колонны рассыпались вокруг него обломками риацу. — Семьдесят пятое Бакудо с заклинанием, — Бьякуя констатировал это спокойно, словно отмечая показание барометра. — Удержало около четырёх секунд. — Очень. Хорошо. Считаешь, — Нойтра тяжело дышал. Это был первый раз за бой, когда он дышал тяжело. — А теперь, шинигами. Серьёзно. Хватит играться. — Я не играю. — Играешь. Я знаю, как выглядит играющийся аристократ. Бьякуя не ответил. «Семидесятые номера с заклинанием — работают, но требуют много риацу. Иерро эспады— на уровне примерно семьдесят пятого Бакудо в физическом эквиваленте сопротивления. Чтобы пробить его насквозь — нужно восьмидесятое или выше». Шестая запись. Последняя. — Хадо №80: Райгэки. Аристократ указал пальцем вверх, и с неба фальшивой Каракуры ударил столп молнии — толстый, белый, с электрическим разрядом, расходящимся от точки удара кольцом. Нойтра попытался уйти Сонидо. Не успел. Молния ударила его в плечо и взорвалась электрическим импульсом по всему телу. Аранкара отбросило на десять метров. Он упал на спину, асфальт под ним треснул, и из-под него поднялся пар. Бьякуя стоял спокойно. Его правая рука была опущена. Левая всё ещё держала ножны. Он не двигался. Молния стоила ему ощутимой части риацу. Не критической. Но ощутимой. Нойтра поднимался. Медленно. С шипением, с проклятиями, с заметным дрожанием в правой руке. Его одеяние было прожжено в трёх местах. Кожа в этих местах была чёрной, в волдырях. Но он поднялся. — Шинигами, ты не аристократ. Ты урод. — Я Кучики. — Один. Хрен. — Это не одно и то же. Нойтра выпрямился полностью. Коса в правой руке. Левая — обожжённая, дрожащая, но рабочая. Глаза горели тем огнём, который у Эспад появляется не от ярости, а от любопытства, смешанного с яростью. Тот огонь, который заставляет их хотеть продолжать. — Я тебя достану, шинигами. — Возможно. — Сейчас уже не «возможно». Бьякуя медленно поднял правую руку. Ладонь его коснулась рукояти Сенбонзакуры. Он ещё не извлекал клинок. Просто прикоснулся. Это был жест. Жест, который Эспада понял. — А-а, — Нойтра улыбнулся снова. — Шикай. Наконец-то. — Возможно. — Опять это слово... И они стояли друг напротив друга. Два силуэта на сером асфальте между двумя рядами невысоких складов. Один — высокий, тощий, обожжённый, с косой и яростью. Другой — стройный, ровный, нетронутый, с асаучи и невозмутимостью. Бой только начинался. Где-то далеко, в южной части города, в небо поднялся первый столб дыма — другая дуэль уже вышла из стадии разведки. Бьякуя слышал это краем рейкаку, но не повернул головы. Здесь, на пустыре между складами, аристократ Кучики переложил левую руку на ножны и приготовился извлечь его — Опади, Сенбонзакура