Если бы мы не забыли

Дождь зарядил с самого утра. Мелкая, ледяная, почти невесомая взвесь повисла в воздухе, превращая городские пейзажи в размытые акварельные наброски. Прохожие спешно прятались под куполами зонтов, автомобили медленно разрезали скопившуюся на асфальте воду, а дрожащие в лужах неоновые вывески лишали окружающую реальность чётких контуров. Кристина застыла у окна студии, бездумно провожая взглядом стекающие по стеклу капли. Голоса коллег доносились до неё как сквозь слой ваты. Музыка на заднем плане превратилась в белый шум. Даже собственные мысли казались чужими и далёкими. В груди поселилась странная, звенящая пустота. Недавний разговор с Феликсом провёл между ними невидимую, но осязаемую черту. Делать вид, будто ничего не происходит и всё идёт своим чередом, больше не получалось. Они оба это понимали. Сегодня вечером была назначена встреча. И именно мысль о ней заставляла Кристину нервно перебирать пальцами край свитера. Одна её часть отчаянно, до дрожи стремилась к нему. А другая - замирала от глухого, панического ужаса перед тем, что может случиться, когда они окажутся рядом. На столе глухо зажужжал мобильный. Она потянулась к нему на автомате, будучи уверенной, что это Феликс. Однако на экране высветился незнакомый, скрытый номер.

«Добрый день, Кристина. Простите за неожиданное сообщение. Это доктор Кинг. Мы общались в галерее несколько дней назад».

Внутри всё моментально заледенело. Тот самый психотерапевт. Кристина медленно выпрямила спину. В памяти мгновенно ожил его силуэт: мягкая, едва заметная улыбка, пронзительный взгляд и это жутковатое ощущение, будто мужчина смотрел не на её лицо, а глубоко внутрь, сквозь оболочку. Будто пытался что-то откопать. Экран снова вспыхнул.

«Думаю, нам необходимо поговорить».

Она нахмурилась и быстро набрала ответ:

«О чём?»

Сообщение со статусом «Прочитано» сменилось новым текстом почти мгновенно:

«О снах».

Пальцы Кристины стали ледяными. Нет. Это уже слишком. Коротким резким движением она заблокировала экран и отбросила гаджет на дальний край стола. Сердце пустилось вскачь, отдаваясь глухими ударами в ушах. Откуда у него её личные контакты? Почему эти люди находят её так просто, словно у них есть карта её маршрутов? И самое главное, почему при встрече с каждым из них её накрывает удушливое дежавю, будто весь этот кошмар она уже однажды переживала? Дисплей телефона снова ожил.

«Я не хочу вас пугать, Кристина».

Пауза затянулась на несколько секунд.

«Но вы начинаете вспоминать всё гораздо быстрее остальных».

Дыхание перехватило. Ближе к вечеру она всё же открыла диалог с Феликсом. Её пальцы застыли над сенсорной раскладкой, подбирая слова. Наконец она выдавила из себя короткую строчку:

«Прости. Сегодня не получится встретиться».

Ответ прилетел секунда в секунду:

«Что-то произошло?»

Кристина прикрыла глаза, чувствуя, как подкатывает тошнота. Врать не хотелось. Но и вывалить на него правду было безумием.

«Просто очень устала».

Началось мучительное ожидание. Минуты тянулись как резина. Наконец на экране появилось: «Ты снова мне врёшь». Грудь сдавило тупой болью. Она уже занесла руку, чтобы набрать оправдание, как вдруг сверху всплыло новое уведомление. Не от Феликса. От доктора Кинга.

«Не смейте приходить к нему сегодня».

Кристина оцепенела. Комната вокруг неё словно накренилась в сторону. Она перечитала строчку раз, другой, третий, отказываясь верить своим глазам. Липкий холод пополз вниз по позвоночнику. Откуда он знает про Феликса?! Телефон снова завибрировал.

«Вам категорически нельзя находиться рядом с ним в данный момент».

Она резко вскочила с дивана, едва не перевернув стоящую рядом чашку. Это переходило все границы. Это было противоестественно и пугающе. Едва попадая по буквам, она отстучала:

«Кто вы такой на самом деле?!»

Тишина длилась около полуминуты. Затем экран выдал последнюю фразу:

«Вы и сами уже знаете».

***

Ночь опустилась на город тяжёлым саваном. Сон не шёл. Кристина часами ворочалась в темноте, слушая, как капли дождя мерно шуршат по отливу окна. В голове набатом стучали слова психотерапевта:

«Вы уже знаете»

Нет. Не знаю. Или знаю?.. Она перевернулась на бок, тщетно пытаясь унять нарастающий пульс и уползти от липкой тревоги. Телефон лежал на тумбочке «лицом» вниз, но Кристине казалось, что его чёрный объектив беспрерывно следит за ней. Когда сознание всё-таки провалилось в забытье, это произошло странно, тихо и плавно. Не было привычного безумного калейдоскопа красок. Никакого хохота. Никаких цирковых маршей. Только бесконечная, плотная тьма. И звук чьих-то шагов. Тяжёлых. Размеренных. Кристина подняла голову. Перед её глазами раскинулся нескончаемый, уходящий в никуда коридор. Его стены были обиты плотным, багровым театральным бархатом, а потолок растворялся в кромешной черноте. Свисающие на длинных проводах лампочки едва заметно подмигивали тёплым янтарным светом. Она была здесь не одна. В самом конце этой галереи застыл силуэт. Высокий. Абсолютно неподвижный. - Помни. Голос раскатился под сводами, ровный, глубокий, лишённый какого-либо намёка на безумные интонации Кейна. И именно эта нормальность пугала до судорог. Кристина сделала несмелый шаг вперёд. Свет над головой дрогнул, выхватывая из темноты детали. Его тело напоминало вытянутую шахматную фигуру, неестественно тонкую, геометрически правильную, словно выточенную из лакированного материала. Длинная фиолетовая мантия тяжёлыми складками спускалась вниз, почти сливаясь с темнотой пола. Белые перчатки резко выделялись в полумраке, а вместо обычного лица было всего два глаза расположенных криво. Не было ни рта, ни носа. Его пластика пугала, движения были слишком текучими, выверенными до миллиметра, словно он не переступал по полу, а скользил сквозь саму ткань пространства. Кристина замерла, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться о рёбра. - Ты узнаёшь меня? - негромко спросил он. Она хотела выкрикнуть «нет», но связки сковал паралич. Потому что этот тембр… Эта манера держать себя. Это едва уловимое эхо в интонациях. Она точно слышала их. Там, в бодрствующем мире. Он плавно наклонил голову набок. И улыбнулся. Точно так же, как улыбался доктор Кауфман в кафе. Огненная волна ужаса обдала спину. - Нет… - сорвалось с её губ едва различимым выдохом. Существо сделало шаг навстречу. Лампочки над ними замигали в ускоряющемся, рваном ритме. - Из всей нашей группы ты всегда возвращала память первой, Помни. Сердце Кристины пропустило удар. В сознании веером полыхнули чужие, яркие вспышки: Тяжёлый пунцовый занавес. Слепящие лучи софитов. Чьи-то пальцы в белой лайкре, мягко сжимающие её плечо. И тихий шёпот над ухом:

«Смотри внимательнее»

Кристина в панике отшатнулась. - Кто ты такой?! Что тебе нужно?! - Я Королёр, тот, кто раз за разом пытался удержать вас от падения. Удержать вместе. Имя отозвалось в груди очень тепло, как будто тот самый вкус из детства. Наступила мёртвая, удушающая тишина. Затем он медленно повёл рукой вверх и весь иллюзорный мир вокруг них пошёл трещинами. Коридор начало скручивать по спирали. Стены взмыли в бесконечность. Стеклянные колбы ламп с сухим треском взрывались одна за другой, погружая пространство во мрак. Но Королёр всё ещё стоял напротив, приковывая её к месту своим взглядом. - Феликс тоже начал вспоминать тебя - донёсся его затухающий голос. - Это критически опасно. Внутри у Кристины всё перевернулось от страха за него. - Почему?! Существо скользнуло ещё ближе, сокращая дистанцию до минимума. - Потому что в прошлый раз эта попытка уничтожила вас обоих до основания.

***

Реальность с грохотом раскололась на куски. Кристина резко открыла глаза, шумно и судорожно втягивая ртом воздух. В спальне царил полумрак раннего серого утра. За окном наконец-то утих дождь. Но пульс всё ещё зашкаливал, будто она только что вырвалась из затяжной погони. Дрожащими руками она нащупала телефон. На часах 03:47. На экране висело свежее уведомление от Кинга.

«Теперь ты вспомнила?»

Кристину накрыл первобытный, леденящий страх. Не растерянность, не сомнения. Настоящий, чистый ужас. Ведь она ещё не успела произнести имя Королёра вслух ни единой живой душе в этом мире.

***

Они встретились спустя двое суток. Она сама назначила это время. Наверное, потому что жить в абсолютном неведении стало совершенно невыносимо. Маленькое кафе на окраине встретило её полупустым залом. Негромко напевал джазовый мотив саксофон. Мягкие лампы заливали помещение тёплым светом. В воздухе мешались ароматы свежемолотого арабики и сырости с улицы. Доктор Кинг расположился за угловым столиком у панорамного окна. Он выглядел обезоруживающе буднично. И именно этот контраст пугал Кристину больше всего. Перед ней сидел обычный среднестатистический мужчина лет сорока, в аккуратном тёмном пальто, со спокойным и внимательным взглядом серых глаз. Но теперь её зрение обострилось. Она замечала. Понимала. Слишком безупречные, словно отрепетированные движения. Слишком прямая, неестественная осанка. Слишком статичный, неживой взгляд. Словно человеческое тело было для него лишь временным костюмом, взятым напрокат в театральной костюмерной. Мужчина поднял голову от чашки. Его губы тронула мягкая улыбка. - Рад, что ты всё же решилась прийти. Кристина медленно опустилась на стул напротив него, не сводя с собеседника глаз. - Кто вы? Кауфман взял гроссмейстерскую паузу. Промолчав несколько секунд, он тихо ответил: - Ответ зависит от того, какую часть мозаики ты успела собрать. - Не называйте меня «Помни». Его пальцы на секунду замерли на фарфоровой ручке чашки. А затем в глубине серых глаз промелькнуло нечто, поразительно похожее на глубокую, вековую скорбь. - Значит, память действительно вернулась. Кристина сжала кулаки под столом, чтобы скрыть крупную дрожь. - Во сне... это были вы. - Да. - Вы - Королёр. Он лишь безмятежно кивнул в ответ, будто они обсуждали прогноз погоды или меню на завтрак. - Тогда будьте добры, объясните мне, что за чертовщина здесь происходит! Ее голос сорвался на повышенные тона. Несколько посетителей за соседними столиками с любопытством обернулись в их сторону. Кинг даже не повёл бровью. - Твоя память возвращается - его голос оставался тихим и ровным. - Как и память всех остальных. - Кого «всех»? Он долго и пронзительно вглядывался в её лицо. А затем негромко произнёс: - Тех, кто давным-давно уже предпринял попытку сбежать из цифрового цирка. Эта фраза оглушила её сильнее, чем если бы в помещении взорвалась бомба. Внутри Кристины с грохотом рухнули последние остатки привычной, безопасной картины мира. - Это невозможно... Это бред... - Согласен - мягко подтвердил он. - Но это реальность. Она рванулась со стула, собираясь сбежать. - Нет! Я не хочу слушать этот сумасшедший... - Помни. Всего одно слово. И всё вокруг словно застыло в стоп-кадре. Потому что он произнёс это имя не как чужую выдумку. Не как безумное прозвище из сна. А так… словно нёс его в своём сердце слишком много долгих, мучительных лет.