Out of The Fog

      Кафетерий был унылым местом.       Баки оглядел горстку других пациентов, что сидели недалеко от него и ели свою еду. Трое мужчин и две женщины сидели небольшими группами за двумя столами. Все они одеты в те же бледно-голубые пижамы, что и он.       Барнс предположил, что будет есть за последним, третьим столиком, в одиночестве.       И он был прав, Прия привела его туда, отодвинула для него сиденье, но он сел на другой стул, пока санитар ставил перед ним поднос. Миска овсянки, банан и стакан сока. Сбоку стояли маленькая чашка с водой и баночка с таблетками. Баки решил не обращать на них внимания.       Пока ел, он решил понаблюдал за другими пациентами. За ближайшим к нему столом сидели две женщины и мужчина. Они просто уставились на него. Одна из женщин была блондинкой, миниатюрной, с большими совиными глазами. Другая была темнокожей, но достаточно симпатичной, ее волосы были заплетены в две косы. Мужчина рядом с ними еще молод, едва за двадцать, был слишком худым, чтобы размазывать овсянку по тарелке, что он и делал, вместо того, чтобы съесть ее.       За дальним столиком сидели двое белых мужчин средних лет. Они выглядели совершенно одинаково, но Баки не сильно волновало, что он не может отличить их друг от друга. Они не разговаривали друг с другом, не так, как те трое, что перешептывались и смотрели только на него.       Баки вернулся к своей овсянке. Она была не так уж и плоха. С перемолотым бананом получилось довольно вкусно. Он выпил сок одним глотком и начал вставать.       Прия положила руку ему на плечо.       — Твои лекарства, Баки.       Он грузно сел обратно.       — Серьезно?       — Ты должен, — сочувственно сказала девушка.       Баки вздохнул:       — Что это?       Она заглянула в чашку.       — Я уверена, что это антидепрессанты. Возможно, успокаивающее или нейролептическое.       — Я не психопат.       Прия похлопала его по руке:       — В любом случае, мы здесь, чтобы помочь. Лекарство — начало.       Баки хмыкнул, закинул таблетки в рот, засунул их за щеку и запил водой.       — Готово.       — Видишь? Проще простого, — Прия встала. — Я собираюсь показать, где находится ванна, а Том и Уильям скажут тебе, где находится твоя зубная щетка и остальное. Хорошо?       Баки пожал плечами, следуя за ней.

***

      Ванная была такой же светлой, как и любая другая часть здания. Было три закрытых туалета, две душевые кабины и четыре раковины со сливом в полу рядом с ними.       Том указал на его полку, где была зубная паста, щетка, мыло, шампунь и даже кондиционер.       Если бы у Баки были длинные волосы, он бы оценил такой подарок.       — Можно мне принять душ? — Спросил он.       Том и Уильям посмотрели друг на друга, а затем покачали головами.       — Позже, — сказал Том.       — Тогда, можно мне отлить? — после вздоха поинтересовался Баки.       — Да.       Он зашел в одну из кабинок. Он ненавидел это место. Ненавидел невозможность принять душ, когда хотел, и съесть то, что хотел.       Он выплюнул таблетки, когда делал свое дело.       Пошли они к черту.

***

      Комната отдыха была очень похожа на кафетерий. Несколько столов, сбоку книжная полка с настольными играми и телевизор. Телевизор выглядел как большой пластиковый ящик с большим экраном. Баки задавался вопросом, кто имел возможность переключать каналы. Вероятно, доктор Куртис.       Рядом с зарешеченными окнами была дверь, на которой не было никакой таблички. Баки кивнул в ее сторону.       — Куда ведет эта дверь?       — О, — сказала Прия, улыбаясь и подводя его к полке с настольными играми, — в сад.       — Мы можем пойти туда прямо сейчас?       Девушка замялась, она хотела что-то сказать, но ее перебил один из охранников:       — Нет, — оборвал ее Том, — только после того, как ты получишь одобрение доктора Куртиса.       Баки сжал челюсти, перевел дыхание.       Он начал рассматривать игры. Шашки, нарды — это то, что он узнал. Колонизаторы. Уно. Категории. Кодовые имена... их было много, но они не были интересны для него.       Он повернулся к Прие, которая наблюдала за ним с улыбкой.       — Во что ты хочешь поиграть?       Баки тихо ответил:       — Шашки.

***

      Они сыграли три раунда, прежде чем Баки заскучал, и Прия научила его игре в Уно.       Пока они играли, вошли другие пациенты. Двое мужчин сели перед телевизором, подошла медсестра и включила им черно-белый фильм.       Молодой парень и блондинка начали играть в одну из игр, которую Баки не знал. Парень сначала чесал голову, а затем начал махать рукой, будто что-то жужжало вокруг него. Женщина вздрагивала каждый раз, когда он так делал.       Другой женщине разрешили выйти на улицу. Баки наблюдал, как медсестра открыла дверь своим пропуском и вывела пациентку в сад.       Он проигнорировал привкус горечи во рту, когда за ними захлопнулась дверь.

***

      Баки не знал, сколько сейчас было времени, когда «время отдыха» закончилось. Часов не было, а окна с решетками и жалюзьми почти не пропускали свет. Он предположил, что было между двенадцатью и часом дня. Хотя, кажется, для него это не очень важно.       На обед были бутерброды с болонской колбасой и ломтики яблока. Таблеток не полагалось.

***

      После обеда были «терапевтические часы». Сначала была групповая терапия, а затем все были предоставлены сами себе, в то время как доктор Куртис проводил индивидуальные сеансы терапии с двумя людьми в день.       Все ходили на групповую терапию каждый день, а Баки собирался на индивидуальные сеансы в понедельник, среду и пятницу.       Охренительно.       Они вернулись в комнату отдыха. Доктор Куртис сидел в окружении стульев. Двое мужчин сели рядом с ним с одной стороны, а женщина с вьющимися волосами — с другой.       Таким образом, Баки остался сидеть между блондинкой и парнем.       Прия сидела на стуле рядом с ним. Его охранники стояли всего в нескольких футах от него.       Еще несколько медсестер и санитаров ходили по комнате. Они выглядели так, словно убирались или расставляли вещи по местам. Но Баки знал, что все они здесь на случай, если сумасшедший выйдет наружу. Было ли это для кого-то другого или нет, но он точно знал: это все из-за него.       Доктор Куртис говорил о прощении и какой-то ерунде. Прости себя за то, что ты болен. Прости тех, кто в твоей жизни тебя не понимал. Прости свои прошлые ошибки, они не делают тебя тем, кто ты есть.       Доктор Рейнор однажды пыталась поговорить с ним о прощении. Баки ушел в середине сеанса.       Теперь они говорили поочередно и называли свои имена и то, какими животными хотели бы быть.       Баки понятия не имел, какое это имело отношение к прощению. Он действительно не знал.       Пышную женщину звали Шерил, она, очевидно, отождествляла себя с медведем. Близнецов звали Митч и Кэм. Они оба были собаками, но не сказали, какой породы. Молодого парня звали Зак, он ответил, что сравнивает себя с енотом. Неизвестно почему.       Затем все взгляды были прикованы только к нему.       — Баки, — он указал на себя, — белый волк.       Брови доктора Куртиса поползли вверх. Оба уставились друг на друга, даже когда блондинка сказала, что ее зовут Холли и что она орлица.       После этого повисла напряженная тишина, пока Баки не склонил голову набок, а доктор Куртис наконец не отвел взгляд, прочищая горло.       — Все молодцы, — сказал он. — Теперь, если никто не хочет ничего сказать, то я оставляю вас заниматься своими делами. За исключением Митча и Кэма, с которыми я скоро увижусь...       — У меня кое-что есть, — сказал Баки, — у меня есть вопрос.       Доктор Куртис прищурился, но все равно улыбнулся своей жуткой улыбкой.       — В чем дело, мистер Барнс?       — Как ты смог лишить меня руки?       Пальцы доктора напряглись, но он быстро расслабил их, скрывая свое недовольство. Баки заметил это и приподнял бровь.       — Это не ваша забота, мистер Барнс...       — Это моя рука. Я хочу вернуть ее.       — Вы не получите ее обратно, пока не покинете это место. Теперь, если это все...       — Чем ты меня накачал? — снова спросил Баки, наклоняясь вперед и опершись локтем о колено. — Это был сильный препарат, он вырубило меня до утра. Так что же это? Транквилизатор для слонов или что-то особенное...       — Мистер Барнс, вы можете задать эти вопросы, когда придет ваше время для индивидуального сеанса. Это все, что я скажу на сегодня, — доктор Куртис встал, скрипнув стулом по полу. Холли вздрогнула, а Зак зажмурился.       Доктор набрал побольше кислорода в легкие, чтобы успокоиться.       — Я желаю вам всем прекрасного дня, — а затем он направился быстрым шагом к выходу.       Баки с ухмылкой смотрел ему вслед.       Он откинулся назад и повернулся к Прие.       — Значит, сегодня днем я могу делать все, что захочу?       — Все, что было предварительно одобрено, да.       — Отлично. Тогда можно мне принять гребаный душ?