Подарок

Ночь медленно расползалась по кабинету, становясь всё плотнее и тише. Чонгук не включал верхний свет. Только мониторы освещали комнату холодным голубоватым сиянием, выхватывая из темноты край стола, клавиатуру, кружку с давно остывшим кофе и его руки — напряжённые, быстрые, покрытые татуировками до самых пальцев. Он не спал уже много часов. На одном экране были банковские транзакции. На другом — регистрационные документы офшорных компаний. На третьем — вскрытая переписка людей, которые явно не подозревали, что кто-то сейчас читает их сообщения. Строки. Цифры. Схемы переводов. Подставные фирмы. Чонгук копал глубже и глубже, перебрасывая маршруты через прокси и зеркала, стирая следы быстрее, чем системы успевали их фиксировать. Пальцы двигались по клавиатуре почти автоматически. Он был слишком втянут в процесс. Но даже работа сейчас не давала привычного ощущения контроля. Потому что в голове всё равно крутился этот чёртов ритм. Тук. Тук-тук. Пауза. Три быстрых. Чонгук раздражённо провёл ладонью по лицу и снова открыл банковскую цепочку. Хан Минсок. Имя всплыло опять. Не напрямую — такие люди никогда не держали бы что-то настолько грязное на себе. Всё было спрятано грамотно. Через третьих лиц. Через офшоры. Через несколько уровней прокладок. Но связь всё равно была. Счёт существовал. Счёт работал. И он действительно вёл к Минсоку. Чонгук откинулся в кресле и несколько секунд просто смотрел в экран не мигая. Это было уже не совпадение. Не случайный набор цифр. Тэхен действительно выбивал настоящий номер счёта. И вот тут всё начинало превращаться в какую-то хрень. Чонгук тихо цыкнул языком и потянулся за кружкой, но кофе оказался ледяным. Он поморщился и поставил её обратно. Как? Это был единственный вопрос, который продолжал крутиться в голове. Как Тэхен вообще мог знать подобное? Он вспомнил омегу — растерянного, медленного, с этим своим расфокусированным взглядом. Тэхен выглядел человеком, который даже собственные мысли нормально удержать не может. Он путал слова. Зависал посреди фразы. Мог смотреть в одну точку по несколько минут. И этот же человек бессознательно выдал банковские данные чиновника такого уровня? Чонгук снова включил запись с камеры. Тэхен на экране стоял у двери кабинета босой, сонный, в растянутой футболке. Волосы растрёпаны. Лицо пустое, почти детское спросонья. И пальцы, спокойно отбивающие ритм. Чонгук смотрел внимательно, будто пытался заметить что-то ещё. Какой-то знак. Подсказку. Но видел только странность. Очень неправильную странность. Он прокрутил запись назад. Снова. И опять. В какой-то момент даже начал ловить себя на том, что вслушивается в интервалы между ударами так, будто там может быть ответ. Бред. Чонгук резко закрыл видео. Слишком много вопросов. И ни одного нормального объяснения. Может, Тэхен где-то видел этот счёт раньше? Случайно услышал? Нет. Чонгук почти сразу сам отбросил мысль. Такие данные не лежат на поверхности. Да и сам Минсок был не тем человеком, чьи счета могут гулять по сети. Чтобы выйти на эту цепочку, Чонгуку понадобилось несколько часов непрерывной работы, доступ к закрытым базам и пара очень сомнительных инструментов. А Тэхен просто… Постучал пальцами. Чонгук медленно выдохнул через нос и повернулся в кресле чуть в сторону. Взгляд сам скользнул к маленькому окну камеры спальни в углу монитора. Тэхен спал. Свернувшись на самом краю кровати, почти у стены. Одеяло сбилось к ногам. Одна рука была подтянута к груди. Он даже во сне выглядел напряжённым — будто тело всё равно не умело расслабляться полностью. Обычный омега. Тихий Странный. Пугливый. Но теперь Чонгук уже не мог воспринимать его так просто. Потому что за всей этой мягкой заторможенностью внезапно обнаружилось что-то ещё. Что-то, чего Чонгук пока не понимал. И его это бесило. Он ненавидел не понимать. Особенно когда дело касалось людей в его доме. Особенно рядом с такими именами, как Хан Минсок. Чонгук снова повернулся к мониторам и открыл фотографию чиновника. Несколько секунд смотрел прямо в холодное лицо альфы на экране. А потом медленно нахмурился. Что, если Тэхен всё-таки знал его? Мысль появилась внезапно и сразу зацепилась. Не обязательно лично. Может, видел раньше. Может, пересекался где-то. Может, был рядом с кем-то, кто работал на Минсока. Чонгук не знал. Он вообще ничего не знал о прошлом Тэхена. И только сейчас вдруг понял это по-настоящему. До этого омега был для него просто… Ситуацией. Проблемой. Человеком, которого нужно держать под контролем. Чонгук даже не пытался копать глубже. Не видел смысла. Но сейчас внутри впервые появилось ощущение, что за Тэхеном может тянуться что-то намного большее, чем казалось сначала. Не просто травмы. Не просто странности психики. А что-то реальное. Что-то, о чём сам Тэхен, возможно, даже не говорит. Или не помнит. От этой мысли в кабинете будто стало ещё холоднее. Чонгук медленно постучал пальцами по столу — один раз — и тут же замер. Потому что ритм почти совпал. Тэхен проснулся от того, что его резко дёрнули вверх. Не разбудили. Именно дёрнули. Футболка впилась в горло, воздух сразу застрял где-то в груди, а перед глазами всё ещё плавало после сна. Он не успел понять вообще ничего, когда чужое лицо оказалось прямо напротив. — Кто. Ты. Такой? Голос Чонгука прозвучал тихо. И от этого страшнее. Тэхен судорожно вдохнул. Сердце сразу сорвалось в быстрый, болезненный ритм. Альфа держал его за грудки одной рукой так жёстко, что ткань натянулась до боли. Вторая ладонь упиралась в матрас рядом с его бедром, не давая отстраниться. Он был злой. По-настоящему. Не раздражённый как раньше. Не холодный. А именно злой. Тэхен никогда ещё не видел у него такого взгляда. — О… ом… Слово застряло. Чонгук резко тряхнул его. — Не начинай эту херню сейчас. Тэхен ударился затылком о стену кровати и сжался всем телом. Сон ещё не отпустил до конца, мысли путались, а от страха язык будто становился ещё тяжелее. — Ты выбил мне номер офшорного счёта, — процедил Чонгук прямо ему в лицо. — Чиновника уровня Минсока. Во сне. А потом повторил это ещё раз ночью под дверью моего кабинета. Каждое слово звучало всё жёстче. — Откуда ты это знаешь? Тэхен смотрел на него широко раскрытыми глазами. Он правда не понимал. Минсок. Счёт. Ритм. В голове — пустота. Только тяжёлое ощущение опасности. — Н… не… — Не знаешь? — Чонгук усмехнулся коротко и зло. — Серьёзно? Он снова дёрнул омегу на себя. — Ты думаешь, я поверю в это дерьмо? Тэхен задышал чаще. — Я… а… я… Слова рассыпались ещё до того, как складывались. Это только сильнее бесило Чонгука. Потому что выглядело так, будто омега либо намеренно уходит от ответа, либо у него в голове реально что-то сломано. И оба варианта Чонгуку не нравились. — Хватит мямлить, — резко сказал он. — Соберись и отвечай нормально. Тэхен судорожно замотал головой. — Н… не… м… мо… — Откуда. Ты. Знаешь. Этот. Счёт? Между словами Чонгук делал паузы, будто вбивал их силой. Тэхен чувствовал, как начинает дрожать. Не специально. Тело само. — Я… не… Чонгук внезапно отпустил его. Но легче не стало. Наоборот. Альфа резко отошёл на шаг и провёл рукой по лицу, тяжело выдыхая. Несколько секунд он просто ходил по комнате, а потом снова повернулся. Взгляд был уже совсем плохим. Подозрительным. Тёмным. — Ты только прикидываешься таким потерянным? — тихо спросил он. — Да? Это схема такая? Тэхен непонимающе смотрел на него. — Ом… омега… — Мне плевать, кто ты, — перебил Чонгук резко. — Ты живёшь в моём доме, ходишь рядом с моими системами и вдруг начинаешь выдавать информацию, до которой не каждый хакер доберётся. Он подошёл снова. Быстро. Тэхен дёрнулся назад раньше, чем успел подумать. Чонгук заметил. И это почему-то окончательно его выбесило. — Боишься меня сейчас? — усмехнулся он без веселья. — Поздно, Тэхен. Он схватил омегу за подбородок, заставляя поднять голову. — Либо ты начинаешь говорить, либо я начинаю думать, что ты опаснее, чем выглядишь. Тэхен болезненно зажмурился от хватки. — Б… боль… — Я ещё даже не начинал делать больно. Тишина после этих слов стала тяжёлой. Тэхен дышал рвано. В груди уже начиналась паника. Он хотел объяснить. Правда хотел. Но не понимал что именно. Потому что сам ничего не знал. И от этого становилось только страшнее. Чонгук смотрел на него ещё несколько секунд. Потом резко отпустил. — Встал. Тэхен замер. — Ч… чон… — Быстро. Голос стал ледяным. Тэхен медленно сполз с кровати. Ноги были ватными. Его всё ещё потряхивало после криков и резких движений. Чонгук схватил его за локоть почти сразу. Жёстко. Без осторожности. И потащил в коридор. — Мм… а… — Заткнись. Тэхен едва успевал переставлять ноги. Сердце колотилось так сильно, что подташнивало. Он уже понимал — это наказание. Настоящее. Они остановились у кладовой. Чонгук рванул дверь на себя. Тёмное тесное пространство внутри выглядело особенно жутко после света коридора. Тэхен сразу начал мотать головой. — Н… н… нет… Чонгук наклонился к нему ближе. — Посидишь здесь, пока не начнёшь говорить нормально. — Я… не… зн… — Мне уже похуй, знаешь ты или нет. Это прозвучало страшно спокойно. — Но пока я не пойму, что с тобой за херня, рядом с моим кабинетом ты больше не окажешься. И толкнул его внутрь. Тэхен споткнулся, ударился плечом о полки и тут же развернулся обратно. — Ч… Чон… н… н… Дверь захлопнулась прямо перед лицом. Щёлкнул замок. Темнота накрыла мгновенно. Тэхен остался один, тяжело дыша в тесной пыльной кладовой, а снаружи уже удалялись шаги Чонгука. Чонгук не открывал кладовую ещё долго. Сначала потому, что был зол. Потом — потому что пытался работать. А затем потому, что впервые за долгое время начал чувствовать то раздражающее состояние, которое ненавидел сильнее большинства вещей: ситуацию, выходящую из-под контроля. Кабинет был погружён в холодный свет мониторов. За окнами давно окончательно рассвело, но плотные автоматические жалюзи не пропускали дневной свет внутрь. Время ощущалось только по цифрам в углу экрана и по усталости глаз. Чонгук сидел за столом уже несколько часов почти без движения. На одном мониторе висели базы данных. На втором — архивы. На третьем — вскрытые реестры. Внизу мигали окна терминалов. Строки кода отражались в его глазах голубоватым светом. Пальцы быстро двигались по клавиатуре, почти без остановки. Запрос. Обход. Подмена маршрута. Ещё один закрытый архив. Ещё одна утечка. Он искал Тэхена везде, где только мог. И чем дольше искал — тем хуже становилось ощущение внутри. Потому что омеги словно не существовало нормально. Это было невозможно. Люди не исчезают из системы полностью. Даже мёртвые. Особенно в Корее, где цифровой след оставляют все — случайно, автоматически, бессознательно. Банковские приложения. Камеры. Медицинские страховки. Школьные порталы. Телефонные номера. Регистрации. Доставка еды. Проездные. Всё. Человек — это данные. Чонгук знал это слишком хорошо. Он сам зарабатывал на этом. Ломал Продавал. Покупал. Вытаскивал чужие жизни из серверов по кускам. Именно поэтому происходящее сейчас бесило его почти физически. Потому что Тэхен распадался. Вот старая регистрация. Потом — пустота в несколько лет. Потом внезапно медицинская карта. Потом снова ничего. Словно кто-то вручную вырезал части его жизни. Чонгук открыл ещё одно окно. Прогнал фотографию Тэхена через несколько старых систем распознавания лиц, к которым обычные люди доступа не имели. Результат вылез почти мгновенно. Два совпадения. Одно — школьное фото. Второе — настолько размытое, что определить было невозможно. И всё. Чонгук уставился в экран. Это было ненормально. Даже люди, которые специально чистят своё прошлое, оставляют мусор. Следы. Копии. Зеркала. Кэши. Всегда. А здесь будто кто-то не просто удалял информацию. А контролировал её. Мысль была неприятной. Очень. Чонгук резко снял очки и раздражённо потёр глаза пальцами. Рядом валялась открытая пачка сигарет, хотя сам он так и не закурил — забывал. Всё внимание уходило в мониторы. Он снова открыл запись ночной камеры. Тэхен. Ритм. Стук. Чонгук прослушал запись ещё раз. Потом ещё. Цифры на офшорный счёт всё ещё лежали отдельным окном поверх остальных программ. Подтверждённый счёт. Настоящий.Привязанный к подставным компаниям чиновника. Это не могло быть случайностью. Но и логики не было. Чонгук откинулся в кресле и медленно провёл языком по внутренней стороне щеки. Откуда? Откуда, блять? Он пытался сложить хоть какую-то картину. Тэхен знал чиновника? Нет. Был связан с ним? Как? Работал на кого-то? Тоже не сходилось. По поведению омега вообще не напоминал человека, связанного с криминалом или политикой. Слишком тихий. Потерянный. Медленный. Иногда альфе вообще казалось, что Тэхен живёт словно через толстое стекло — с задержкой воспринимая реальность вокруг. И именно поэтому происходящее сейчас ощущалось настолько неправильным. Он вспомнил взгляд Тэхена в кабинете. Пустой. Стеклянный. И эти пальцы. Чёткий ритм. Без ошибок. Без колебаний. Как будто тело знало информацию отдельно от головы. От этой мысли внутри неприятно сжалось. Чонгук резко встал из кресла и прошёлся по кабинету. Нервозность уже ощущалась физически. Он редко терял концентрацию, но сейчас мысли начинали ходить кругами. Тэхен не выглядел опасным. Но рядом с ним происходила какая-то хрень, которую Чонгук не мог объяснить. А необъяснимое он ненавидел. Он подошёл к стеллажу, достал новую банку энергетика, открыл её слишком резко. Металл щёлкнул в тишине кабинета. Сделал несколько глотков. Вернулся к столу. Снова сел. Снова начал копать. Старые базы больниц. Архивы приютов. Частные школы. Поддельные регистрации. Ничего. И чем больше было этого «ничего», тем сильнее внутри росло ощущение, будто он лезет куда-то глубже, чем рассчитывал. На одном из экранов всё ещё висела камера кладовой. Чонгук машинально перевёл туда взгляд. И замер. Тэхен сидел в углу всё так же. Почти не двигаясь. Колени подтянуты к груди. Голова опущена. Свет в кладовой был тусклый, сероватый, делая его ещё бледнее. Ни криков. Ни ударов в дверь. Ни попыток выбраться. Ничего. Чонгук нахмурился сильнее. Это было неправильно. Даже слишком. Любой человек уже начал бы паниковать. Злиться. Хотя бы стучать. Но Тэхен словно просто… ждал. Спокойно. И вот это спокойствие внезапно ударило по нервам сильнее любой истерики. Чонгук увеличил изображение. Тэхен медленно перебирал пальцами ткань футболки. Бессознательно. Монотонно. Пустой взгляд был направлен в пол. И вдруг Чонгук понял одну вещь, от которой внутри стало особенно мерзко. Тэхен слишком хорошо умел быть запертым. Не терпел. Не привыкал прямо сейчас. Умел. Тело омеги вообще не реагировало так, как реагирует человек, оказавшийся в кладовой впервые. Никакого хаоса. Никакой паники. Только тихое ожидание. Будто когда-то его уже оставляли вот так. Надолго. Много раз. Чонгук почувствовал, как раздражение начинает смешиваться с чем-то другим. С тяжёлым холодом под рёбрами. Он снова посмотрел на файлы Тэхена. Пустоты. Обрывы. Вычищенные куски жизни. А потом — на камеру кладовой. И впервые за всё время ему пришла по-настоящему неприятная мысль: возможно, проблема не в том, что Тэхен что-то скрывает. А в том, что с ним когда-то сделали что-то настолько херовое, что теперь даже сам Тэхен не понимает, что хранится у него в голове. Замок щёлкнул резко. Тэхен вздрогнул и поднял голову не сразу — будто звук дошёл до него с задержкой. За несколько часов в тесной тёмной кладовой тело затекло, а мысли стали вязкими и медленными. Он сидел у стены, подтянув колени к груди, и какое-то время просто смотрел на полоску света, появившуюся внизу двери. Потом дверь открылась полностью. Чонгук стоял в проёме. — Вставай. Голос ровный. Обычный. Будто ничего утром не произошло. Тэхен медленно поднялся, придерживаясь рукой за стену. Ноги неприятно покалывало после долгого сидения. Он ожидал чего угодно — нового допроса, раздражения, ещё одной вспышки злости — поэтому опустил взгляд в пол. Но Чонгук уже развернулся. — Иди за мной. Тэхен молча пошёл следом. Дом был тихим. Слишком тихим после нескольких часов в замкнутом пространстве. Только где-то далеко работал холодильник и едва слышно шумела вентиляция. Чонгук шёл впереди спокойно, не оборачиваясь, будто был уверен, что Тэхен всё равно пойдёт за ним. И только когда они свернули в короткий коридор у кухни, Тэхен понял куда именно. Дверь в подвал. У него внутри всё сжалось мгновенно. Настолько резко, что шаг сам замедлился. Чонгук уже открыл дверь и начал спускаться вниз, не заметив этого сразу. Свет внизу зажёгся автоматически — тёплый, приглушённый. А Тэхен остался стоять наверху. Сердце ударило сильнее. Подвал. В груди медленно начала подниматься знакомая, липкая тревога. Не из-за самого помещения. Из-за памяти. Хосок тоже любил подвалы. Не такие красивые, не такие чистые — но всё равно подвалы. Закрытые комнаты под землёй, где не было окон и не чувствовалось времени. Там всегда пахло сыростью, металлом и чем-то сладковато-гнилым. Там было холодно даже летом. Тэхен ненавидел те ступени. Потому что вниз обычно вели не просто так. Он всё ещё помнил тяжёлый звук закрывающейся двери. Щелчок замка. Темноту. И ощущение, что наверху жизнь продолжается без тебя. — Тэхен. Голос Чонгука донёсся снизу. Спокойный. Но уже жёстче. — Спускайся. Тэхен сглотнул. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Несколько секунд он просто смотрел в проём, чувствуя, как тело сопротивляется само по себе. Чонгук заметил паузу. Поднял взгляд наверх. И почти сразу понял: дело не в капризе. Тэхен выглядел слишком напряжённым. Плечи поднялись выше, дыхание стало тише, а взгляд застыл на лестнице так, будто внизу его ждало что-то плохое. Чонгук нахмурился едва заметно. — Это просто подвал, — сказал он ровно. — Спускайся. Без раздражения. Без попытки успокоить. Просто факт. Тэхен всё-таки заставил себя сделать шаг. Потом ещё один. Спускался он медленно, будто каждая ступень давалась через усилие. Чонгук ждал внизу молча, засунув руки в карманы домашних штанов. Сам подвал оказался совсем не таким, как ожидал Тэхен. Слишком… нормальным. Большое помещение с ровным тёплым светом. Сухое. Чистое. Без сырости и тяжёлого запаха. Вентиляция тихо работала под потолком. Вдоль стен стояли металлические стеллажи — аккуратные, идеально организованные. Коробки были расставлены ровными рядами. Некоторые подписаны. Некоторые просто заклеены чёрным скотчем. Никакого хаоса. Всё выглядело так же, как и весь дом Чонгука: слишком контролируемым. Тэхен остановился у лестницы, всё ещё настороженный. Чонгук пошёл дальше между стеллажами. — У тебя вещей нет, — бросил он через плечо спокойно. — Здесь можешь взять что-нибудь. Тэхен медленно поднял взгляд. Чонгук остановился у дальнего стеллажа и коротко кивнул на несколько больших коробок. — Что подойдёт — оставишь себе. Остальное обратно сложишь. Никакой неловкости в его голосе не было. Никаких попыток смягчить утро. Он говорил так же, как обычно говорил про еду, камеры или правила дома — сухо, ровно, будто просто решал бытовой вопрос. Но именно это и выдавало всё сильнее. Чонгук не привёл бы его сюда просто так. Тэхен осторожно смотрел на него, не двигаясь с места. Альфа поймал этот взгляд. — Не стой столбом, — спокойно сказал он. — Посмотри. Тэхен медленно подошёл ближе. Чувство тревоги всё ещё не уходило полностью. Подвал оставался подвалом. Где-то глубоко внутри тело всё ещё ждало подвоха. Но ничего не происходило. онгук не запирал дверь. Не давил. Не торопил. Просто стоял рядом, облокотившись бедром о край стеллажа, и смотрел, как Тэхен постепенно перестаёт напрягаться так сильно. Через несколько секунд Чонгук отвёл взгляд и добавил как бы между делом: — Потом поднимешься на ужин. Пауза. — Я закажу что-нибудь. Будто утренней сцены вообще не существовало. Будто несколько часов назад он не врывался в спальню и не тащил Тэхена в кладовую за грудки. И именно это снова сбивало сильнее всего. Чонгук никогда не объяснял себя. Сначала Тэхен всё равно не решался трогать коробки. Стоял рядом со стеллажом, напряжённо глядя на них, будто ожидал подвоха. Чонгук уже ушёл наверх — шаги давно исчезли, и подвал снова погрузился в тихий гул вентиляции. Только тогда Тэхен медленно присел возле первой коробки.Скотч отлепился с неприятным треском. Он осторожно приподнял крышки — и замер. Внутри лежала одежда. Очень много одежды. Не старой. Не заношенной. Не случайной. Красивой. Тэхен несколько секунд просто смотрел внутрь коробки, будто не совсем верил, что всё это настоящее. Потом медленно коснулся ткани пальцами. Мягкая. Он вытащил первую попавшуюся толстовку — тёмную, плотную, с длинными рукавами и широким воротом. Ткань приятно скользнула по коже. Потом вторую. Потом ещё. Вещи были разными, но все — хорошими. Большие худи, свободные футболки, мягкие свитеры, домашние штаны, рубашки, куртки. Некоторые выглядели дорогими настолько, что Тэхену стало неловко их даже держать. Он вдруг почувствовал странный укол внутри. Раньше одежду ему обычно выбирали другие. Что носить. Как носить. Что «подходит». А здесь коробки просто стояли перед ним, открытые, огромные, будто: бери что хочешь. Тэхен медленно выдохнул и неожиданно для самого себя начал копаться быстрее. Одна коробка. Вторая. Третья. Он вытаскивал вещи, прикладывал к себе, разворачивал, перебирал ткань пальцами. Иногда хмурился, иногда вдруг зависал на чём-то красивом слишком долго. В какой-то момент он натянул поверх своей растянутой футболки огромную тёмную толстовку и замер. Рукава почти закрывали пальцы. Ткань пахла новым — чисто, немного химически, но приятно. Тэхен машинально уткнулся носом в воротник. Тепло. Уютно. И почему-то от этого внутри стало совсем странно. Он быстро снял толстовку и полез дальше, будто боялся слишком долго задерживаться на одном ощущении. В следующей коробке оказалась не одежда. Тэхен удивлённо моргнул. Канцелярия. Много. Блокноты. Скетчбуки. Маркеры. Ручки. Карандаши. Цветные стикеры. Даже наборы линеров в прозрачных коробках. Он сел прямо на пол возле коробки. Очень медленно взял один из маркеров. Покрутил в руках. Потом открыл ещё одну упаковку. Тэхен не заметил, как уголки губ слегка дрогнули вверх. Совсем чуть-чуть. Он перебирал всё это почти жадно — осторожно, но быстро. Как человек, который слишком давно не видел вещей, принадлежащих просто… ему. В другой коробке оказались книги. Тэхен тихо выдохнул от неожиданности и сразу начал рассматривать корешки. Романы. Артбуки. Манга. Некоторые книги были новыми, некоторые — уже читанными. Он открыл одну наугад и замер, рассматривая иллюстрации. Потом ещё одну. Рядом нашлась косметика — уходовая, кремы, маски, какие-то баночки, коробочки, даже несколько лаков для ногтей. Тэхен смотрел на всё это с почти детским ошеломлением. Подвал постепенно переставал пугать. Он уже сидел прямо на полу среди открытых коробок, окружённый вещами, и впервые за долгое время выглядел… живым. Не спокойным. Не счастливым. Но увлечённым. Настояще увлечённым. Он всё время находил что-то новое. То красивую ручку. То мягкий плед. То книгу с яркой обложкой. То огромный свитер, в который почти можно было завернуться целиком. И каждый раз внутри вспыхивало короткое: «О». Тихое. Удивлённое. Как будто он действительно нашёл сокровища. В какой-то момент Тэхен даже забыл про время. Про утро. Про кладовую. Про пощёчину. Он сидел на полу, окружённый коробками, в слишком большой толстовке и с растрёпанными волосами, перебирая чужую заботу, которую Чонгук даже не попытался назвать заботой. И именно поэтому она ощущалась ещё страннее. Чонгук несколько раз отвлекался на камеры. Не специально. Скорее взгляд сам возвращался к экрану с подвалом, пока он сидел за компьютером и лениво пролистывал очередной архив переписок. Тэхен всё ещё был там. Сидел среди открытых коробок прямо на полу и перебирал вещи с таким сосредоточенным видом, будто занимался чем-то очень важным. Иногда зависал на одной вещи дольше остальных. Иногда быстро перекладывал что-то из коробки в коробку. Иногда просто сидел неподвижно, рассматривая очередную находку. И выглядел при этом… иначе. Живее. Чонгук заметил это почти сразу. Обычно омега двигался осторожно, будто постоянно экономил пространство, которое занимает. Даже когда ходил по дому один. Даже когда думал, что за ним не смотрят. Но сейчас это исчезло. Не полностью, конечно. Напряжение всё ещё оставалось в плечах, в привычке вздрагивать от резких звуков, в том, как он иногда резко замирал без причины. Но рядом с коробками омега явно увлёкся. Чонгук видел, как тот натянул на себя какую-то огромную толстовку прямо поверх футболки. Как сидел потом в ней на полу, утонув почти по нос в длинных рукавах. Видел, как Тэхен перебирает книги. Как раскладывает рядом канцелярию. Как зависает над какими-то баночками с косметикой. И всё это — с почти детским, плохо скрываемым интересом. Чонгук смотрел несколько минут молча. Потом всё-таки отвернулся обратно к мониторам. Почему-то внутри стало чуть тише. Когда приехала еда, он не стал звать Тэхена через камеры или голосом из коридора. Просто сам пошёл в подвал. Дверь открылась негромко. Тэхен даже не сразу заметил его. Сидел возле коробок, склонившись над чем-то, и только через пару секунд резко поднял голову. Взгляд сразу стал настороженным. Как всегда рядом с Чонгуком. Альфа коротко посмотрел на разбросанные вокруг вещи. На открытую коробку. На книги. На толстовку на Тэхене. Потом спокойно сказал: — Пицца приехала. И развернулся обратно к лестнице, даже не проверяя, идёт ли Тэхен следом. Тот всё-таки поднялся не сразу. Чонгук слышал это по шагам. Омега явно не хотел уходить отсюда так быстро. Несколько секунд ещё копался взглядом по коробкам, будто пытался запомнить, на чём остановился. Но потом всё равно пошёл за ним наверх. Покорно. Тихо. Когда они вернулись в гостиную, коробки с пиццей уже стояли на столе. Тёплый запах сыра и теста сразу заполнил комнату. Тэхен замер буквально на секунду. Совсем коротко. Но Чонгук заметил. Пицца. Для него это явно не было чем-то привычным. Тэхен осторожно сел на пол возле дивана, как делал обычно, и сначала будто даже не решался взять кусок. Только смотрел. Потом всё-таки протянул руку. И почти сразу стало видно, насколько он голодный. Не жадный. Нет. Но голодный по-настоящему. Он ел быстро первые несколько минут, почти не замечая этого сам. Сыр тянулся тонкими нитями, пальцы слегка блестели от масла, а Тэхен только молча тянулся за следующим куском. При этом расслабленным он всё равно не выглядел. Спина всё ещё оставалась напряжённой. Движения — осторожными. Взгляд периодически скользил к Чонгуку, будто проверяя реакцию. Словно он до конца не верил, что ему действительно можно просто сидеть здесь и есть пиццу. Чонгук сидел на диване, вытянув одну руку вдоль спинки, и лениво переключал внимание между телевизором и Тэхеном. На экране шёл какой-то боевик. Очередная погоня. Машины. Выстрелы. Главный герой каким-то чудом уходил от десятка вооружённых людей сразу. Тэхен смотрел в экран, но было видно — половину происходящего он не улавливает. Скорее просто следит за движением и шумом. В какой-то момент герой фильма выбежал прямо под пули, перевернул машину и при этом остался цел. Чонгук коротко хмыкнул. — В реальности его бы уже раза три пристрелили. Тэхен медленно поднял взгляд на телевизор. На экране герой как раз снова убегал от кого-то по крыше. — М-м?.. — тихо выдал омега, не совсем понимая. Чонгук усмехнулся уголком рта. — Слишком шумный. Слишком заметный. — Он кивнул в сторону телевизора. — Такие долго не живут. Тэхен несколько секунд смотрел на экран, потом тихо пробормотал: — Бе… бе…жит… — Ага. И очень тупо бежит. На экране машина взорвалась особенно эффектно. Чонгук фыркнул. — И вот это тоже херня. После такого тебя не отряхивают и дальше не бегут. Тебя собирают по кускам. Тэхен моргнул. Потом вдруг очень тихо: — Ки… но… — Именно. Кино. Чонгук взял ещё кусок пиццы и откинулся глубже на диван. Тэхен снова перевёл взгляд в телевизор. И впервые за весь вечер напряжение в комнате стало чуть слабее.