Антидот

Тяжелый внедорожник замер у обочины без привычного визга шин — Леон погасил огни за два квартала до цели, позволяя машине по инерции катиться сквозь густые предрассветные сумерки к невысокому сетчатому забору. В ушах все еще стоял глухой гул от термобарического взрыва в Стилуотере, а под ребрами, прямо в солнечном сплетении, ворочался знакомый вязкий спазм. Экспериментальный супрессор пока держал заразу мертвой хваткой, но измученное тело уже начинало платить за сумасшедший выброс адреналина. ​Леон бесшумно преодолел расстояние до крыльца и резко, требовательно постучал в деревянную панель. Стеклянная вставка мелко задрожала. ​— Откройте! Правительство! Живее! — скомандовал он, стараясь говорить достаточно четко, но не поднимать шум на всю улицу. ​За дверью послышалось порывистое, прерывистое дыхание, а затем — тяжелый металлический скрежет. Кэтрин, которую этот настойчивый грохот подорвал среди ночи, не сделала ни шагу к замку. Вместо этого она перехватила поудобнее массивную кочергу, оставшуюся у камина, и замерла у глухого простенка прихожей, уходя с линии возможного огня. Сквозь матовое стекло Кэтрин видела лишь силуэт широкоплечего мужчины, чья штурмовая куртка была покрыта слоем копоти и темными разводами. ​— Я вызвала шерифа, он будет здесь через две минуты! Проваливай! — крикнула она. Голос сорвался на панический фальцет, а пальцы, сжимавшие холодное железо, ходили ходуном. ​Вместо ответа незнакомец шагнул вплотную к двери. К прозрачному участку стекла с сухим стуком прижалась тяжелая кожаная книжка. В тусклом свете уличного фонаря отчетливо блеснул металлический жетон с гравировкой Федерального Агентства и строгие буквы: DSO. Агент Леон С. Кеннеди. ​— DSO, Кэтрин. У меня мало времени, — его тон из-за двери звучал ровно, но пугающе весомо. — Твоя мать — Элеонор Эванс. Она была вирусологом в Стилуотере. Ты ведь знаешь, от чего она пыталась тебя защитить перед смертью? ​Кэтрин осеклась. Металл скользнул по пальцам, и кочерга с глухим стуком опустилась на ковер. Кошмар из материнских полунамеков и зашифрованных дневников, которые она годами находила на чердаке, внезапно обрел плоть. Человек на крыльце знал то, чего не мог знать ни один случайный грабитель или сумасшедший. Она судорожно выдохнула и, быстро щелкнув тремя замками, потянула дверь на себя. ​Леон резко шагнул в прихожую, на ходу загоняя тяжелый засов на место и блокируя створку плечом. Кэтрин отступила на пару шагов назад, не сводя с него напряженного взгляда. Её колотило, но она упрямо удерживала дистанцию, оценивая масштаб катастрофы по его заляпанной кровью форме. ​— Она... она говорила, что они придут, — едва слышно произнесла Кэтрин, стремительно бледнея. — За моей кровью. ​— Именно. В твоем организме маркер — устойчивый белок. Ты единственный шанс на создание антидота. Нам нужно уходить, их наемники уже в городе. ​Она судорожно кивнула, собираясь броситься к лестнице за вещами, но не успела. ​Окно гостиной взорвалось внутрь сотнями острых осколков. Следом в темноту комнаты с шипением влетела цилиндрическая банка светошумовой гранаты. Леон среагировал на инстинктах, выработанных годами ада: он рванулся вперед, перехватил Кэтрин поперек талии и сбил её на пол, накрывая своим телом за тяжелым дубовым диваном. ​Грохот взрыва разорвал барабанные перепонки, на мгновение выжигая зрение белой вспышкой. Входная дверь поддалась со второго удара — петли вылетели с мясом. Кэтрин зажала уши, свернувшись в клубок под защитой его спины, пока по паркету застучали тяжелые армейские ботинки. ​— Живой брать! Проверять углы! — глухо донеслось из-под шлема ведущего штурмовика. ​Леон не стал ждать, пока их зажмут в кольцо. Из-за угла дивана показался вороненый ствол магнума. Сухой, оглушительный хлопок калибра .50 заставил воздух в комнате вздрогнуть. Пуля сорвала наемника с ног, пробивая кевларовую пластину и отбрасывая его обратно на порог. ​Леон выкатился в задымленный коридор, превращаясь в смертоносный силуэт. Выстрелы наемников крошили штукатурку, щепки от мебели летели Кэтрин в лицо, но Кеннеди двигался быстрее, словно просчитывая траектории наперед. Два точных выстрела срезали штурмовика у окна. Перехват ствола, жесткий рубящий удар в шею последнего бойца, успевшего вскинуть автомат, и короткий выстрел в упор. ​— За мной! — Леон перехватил Кэтрин за запястье, силой заставляя подняться. ​Она едва чувствовала ноги от ужаса, спотыкаясь о стреляные гильзы и липкие лужи на полу. Леон потащил её через кухонную зону к выходу на задний двор. Позади, на улице, уже взвыли сирены, и послышался скрежет тормозов второго минивэна, отрезая путь к парадному крыльцу. ​Они выскочили в темноту сада в тот момент, когда штурмовики начали обходить дом с флангов. Пригибаясь под свист автоматных очередей, крошащих обшивку стен, Леон дотащил Кэтрин вдоль забора обратно к обочине, где оставил свой внедорожник. Он буквально впечатал её в пассажирское сиденье, перемахнул через капот и занял место водителя. Ключ в зажигание — мотор отозвался глухим рыком. ​— Держись! ​Леон резко выкрутил руль, уходя от лобового столкновения с подъехавшим минивэном врага. Наемники успели открыть огонь: автоматная очередь полоснула по заднему стеклу, покрывая его паутиной трещин, но тяжелая машина уже подмял под колеса дорожное ограждение и скрылась под густыми, черными сводами ночного леса. ​Они ехали в глухой темноте уже минут пятнадцать. Леон уверенно вел машину по старой лесовозной просеке, ориентируясь только по смутным очертаниям деревьев — фары он выключил, чтобы вертолеты тепловизорами не засекли их с воздуха. Кэтрин сидела неестественно прямо, вцепившись пальцами в приборную панель. Она неотрывно смотрела вперед, в непроглядную чащу, со страхом ожидая, что прямо перед капотом из темноты выскочит новая машина наемников. ​В гарнитуре Леона раздался резкий цифровой писк. Связь восстановилась, но канал был переведен на экстренное шифрование. ​— Леон, это я, — голос Ханниган был непривычно собранным, но в нем сквозило жесткое напряжение. — Ситуация вышла из-под контроля. ​— Я заметил, — процедил Леон, не отрывая взгляда от едва заметной колеи. — Нас ждали. Откуда у них тайминги? Ты ведь только что вытащила информацию по Кэтрин. ​— В этом и проблема. Нападение на дом подтвердило мои худшие опасения. Как только я сделала запрос в архив DSO, чтобы верифицировать данные Элеонор Эванс, кто-то на самом верху заблокировал отправку группы поддержки BSAA. Нам отказали в эвакуации, Леон. Координаты Кэтрин ушли к наемникам прямо из нашего центрального офиса. ​Леон помрачнел, крепче сжимая руль. Спазм в животе отозвался новой волной холода. ​— Крот в руководстве. ​— Да. Спонсор этого проекта — фармацевтический гигант, который наполовину финансирует оборонные заказы правительства. Они неприкасаемые, Леон. Официально мы не можем выслать армию против их наемников — нам просто закроют рты юридически, а вас перехватят на первом же блокпосту под видом «карантинных мер». Спецназ, который за вами отправят, окажется их зачисткой. ​— И какой план? — Леон бросил короткий взгляд на Кэтрин. Девушка даже не повернула головы, продолжая вглядываться в темноту, но судорожно прислушивалась к его отрывистым фразам. ​— Мы выведем вас из игры. Через полчаса из Стилуотера вылетает борт BSAA с телами погибших. Я внесу тебя и Кэтрин в полетный лист. А через сорок минут этот самолет пропадет с радаров над горным хребтом. Произойдет крушение, взрыв, концы в воду. ​Леон усмехнулся — мрачно, одними уголками губ. Этот сценарий он уже проходил. ​— Инсценировка. ​— Единственный шанс. Завтра во всех отчетах будет сказано, что агент Кеннеди и объект Эванс погибли. Охота прекратится, они расслабятся, решив, что уничтожили свидетеля. А вы в это время станете призраками. Без документов, без поддержки, на этой самой машине. У вас будет время добраться до нашего укрытия в Арклей, где ты сможешь изолировать Кэтрин и на основе её крови синтезировать вакцину, пока твой таймер не обнулился. Что скажешь? ​Леон замолчал, слушая, как тяжелые капли дождя начинают стучать по крыше внедорожника. Время на часах неумолимо сокращалось, напоминая о сорока часах жизни. Он перевел взгляд на Кэтрин — её бледное лицо в полумраке кабины казалось совсем хрупким, но в глазах появилось то самое упрямое выражение, которое он видел у её матери на старых архивных фото. ​— Ладно, — тихо ответил Леон, сильнее утапливая педаль газа. — Сделай так, чтобы мы разбились безболезнечно. Конец связи.