Soulmate season

Маклин

Мак не осознавал всего масштаба своей привязанности, пока Смитти не уехал на Чемпионат мира. Наравне с горечью из-за собственного непопадания в сборную Канады Селебрини чувствовал непривычную тоску. Сезон Акул закончился в конце апреля, Мак и Уилл неплохо провели две майские недели, развлекаясь, играя в гольф и расслабленно тренируясь. Они ночевали то у Мака, то у Уилла, ночами смотрели фильмы, участвовали в клубных активностях и планировали летнюю предсезонку. А потом Смитти уехал, чтобы добыть победу для своей страны, и Маклин остался в одиночестве. Селебрини увиделся с семьей, провел замечательные деньки с бостонскими друзьями и Эйданом, договорился о совместных тренировках с Бедси, веселился и в целом проживал отличный месяц перед наступлением девятнадцатого дня рождения. Но каждый вечер все равно накатывала тоска. Глотком воздуха стали видеозвонки Смитти. — Так Перро не поехал? — спросил Маклин, с трудом удерживаясь от самодовольной улыбки. Гейб Перро вызывал в нем особые чувства. Хотя соперничество ушло в прошлое, Селебрини все еще не мог пересилить себя. Впрочем, Перро тоже не стеснялся в выражении чувств. Несмотря на то что дружба Маклина и Уилла стала очевидной и максимально близкой, Гейб не церемонился в регулярных играх и будто ставил своей задачей довести Селебрини до психоза. Маклин отвечал взаимностью. Уилл, оказавшись между двух огней, предпочитал оставаться в роли наблюдателя. — Нет, но Лено здесь, — спокойно ответил Смитти и показал пустующую соседнюю кровать. Через секунду на экране телефона Маклина вновь появилось лицо Уилла с легкой улыбкой. — Где-то спрятался, чтобы пообщаться со своей девушкой. Иногда их разговоры затягиваются на полночи. Даже знать не хочу, что можно так долго обсуждать. Каждый вечер, Мак! Маклин усмехнулся и покачал головой. Секс по телефону никто не отменял. Но говорить об этом Смитти не стоит. В их дружбе и так все непонятно. Тем более и сам Уилл звонил Маклину каждый вечер — вне зависимости от состояния и уровня усталости. Иногда в процессе Смит засыпал, и Мак еще некоторое время наблюдал за другом, прежде чем скинуть звонок. Это странно, но ничего поделать Маклин не мог. Он скучал, тосковал и хотел, чтобы Смитти вернулся в Сан-Хосе или Бостон — в зависимости от того, где будет сам Мак. Так что да. Секс по телефону для хоккеистов не в новинку. Но не для Уилла и Маклина, конечно. В разговорах редко проскальзывали опасные или интимные темы. Хотя иногда Маку казалось, что случался самый настоящий флирт. Осознавал ли это Уилл — неясно, а давить Селебрини не хотелось. После ситуации, когда Маклин решил найти девушку, стало совсем странно. Но они оба сделали вид, что все, как прежде. Поиск секса завершился сам собой. Селебрини решил умолчать о том, что в целом «охота» ему не особо понравилась. С девушками забавно, но никто из них не заставлял внутренности плавиться от поднимающегося жара или чувствовать, как сердце вот-вот вырвется из груди. Проблема в том, что электричество сквозило по коже, когда к Маклину прикасался Уилл. И это именно от губ Смитти Мак не мог оторвать взгляд. Смириться с мыслью, что хочешь поцеловать лучшего друга, непросто. Особенно, если никогда прежде не задумывался о подобных взаимоотношениях с парнями. Поэтому Маклин решил вообще ничего не предпринимать. Или наваждение пройдет само собой. Или… Что это за другое «или» Мак понятия не имел. Он наверняка знал одно — Смитти слишком дорог ему, чтобы рисковать, не думая о последствиях. — Так как обстановка? — ровно поинтересовался Селебрини. — Тренировки отличаются от наших обычных? — Еще как, — выдохнул Уилл и взъерошил светлые волосы пятерней. Мак отметил, что кудри вновь отросли. — После непростой регулярки я будто наконец-то добрался до босса, понимаешь? Нет, конечно, здесь классно, но одновременно все… иначе. Мак закусил губу, потому что взгляд Смита стал задумчивыми и грустным. Маклину не нравилось, когда Уилл так уходит в себя. Когда он слишком отстраненный, и голубые глаза не светятся чистой радостью, а на губах не играет открытая улыбка. — Это потому что рядом нет меня, — пошутил Маклин и самодовольно ухмыльнулся. — Будь я рядом, все было бы лучше, да? — Точно, — выдохнул Уилл и мягко улыбнулся. Несколько долгих секунд Маклин рассматривал друга, подмечая, как заострились черты лица, а под глазами осели темные круги. Смит выглядел уставшим. Таким, что хотелось лечь рядом и заключить в объятья, позволяя расслабиться и крепко уснуть. Мак не желал размышлять о том, что подобные мысли имеют совсем недружеский оттенок. — Ты справишься, — наконец, ободряюще проговорил Селебрини. — Мне обидно за Канаду и пятое место. Но теперь я без зазрения совести могу поболеть за США. — Я думал, ты принципиально не болеешь за США, — рассмеялся Уилл, и у Мака отлегло — Смитти снова улыбался. От этого внутри появилось теплое чувство удовлетворения. — Ну, ладно, — согласился Маклин и покачал головой. — Допустим, я болею не за США. Но я болею за тебя — это же достаточно благородно? — Еще как, — продолжал посмеиваться Смитти. Вновь наступила неловкая тишина. Маклин и Уилл смотрели друг на друга, думая каждый о своем. И когда Селебрини собирался хоть что-то сказать, дабы томящая тишина прекратилась, Смит негромко добавил. — Я бы хотел, чтобы ты был здесь. Внутри Маклина что-то оборвалось. Сердце волной захлестнула ноющая тоска, которая все дни без Смитти не оставляла ни на мгновение. Мак часто заморгал и сжал пальцами одеяло, только чтобы не выдать эмоций, которые вспыхнули из-за произнесенной Уиллом фразы. Да, конечно, Маклин тоже хотел бы быть сейчас на Чемпионате мира. Даже не так. Не просто на Чемпионате мира, а рядом с Уиллом. То, как их разделило расстояние и часовые пояса — слишком плохо и непривычно. Маклин подумал, что будь Уилл рядом и скажи эту фразу в глаза, он бы не смог сдержаться. Наверно, Мак действительно испытывал к другу романтические чувства, раз все, чего сейчас хотелось — это поцеловать Смитти, зарыться пальцами в светлые кудри и ощущать тепло тела. Безумная, сводящая с ума мысль. Но отделаться от нее Селебрини не мог. — Я тоже, Смитти. Я тоже, — только и смог проговорить Маклин.

Уилл

Наступал вечер, но солнце пекло нещадно, и Уилл щурился, жалея, что оставил очки в машине. Козырек бейсболки не спасал, лишь слегка защищая от полной слепоты. Середина июня в Бостоне — время отпусков и айс-латте. Дни, когда царит такое пекло, что единственным благоразумным вариантом времяпрепровождения остается бассейн. Хвала всем богам, что Селебрини не стал выдумывать и просто закатил вечеринку в честь дня рождения. Уилл услышал музыку издалека. Колонки разрывались от мелодичных песен, а громкие разговоры гостей превратились в сплошной гул. Внутри Смита застыло волнение. Он не видел Маклина почти месяц: две недели на Чемпионате мира, бесконечные пресс-конференции, спокойные несколько дней с семьей в Лексингтоне… И вот Уилл, наконец-то, в Бостоне — необъяснимо растерянный и взволнованный, как студент на сложном экзамене. Глупо так беспокоиться, ведь несмотря на расстояние, Уилл почти каждый день разговаривал с Маком по фейстайм. Но видеть лицо друга на экране и чувствовать тепло знакомого тела — кардинально разные вещи. Уилл за этот месяц ловил себя на мысли, что скучает в том числе по тактильной составляющей Маклина Селебрини. Той самой, что зачастую раздражает людей. Но не Уилла… Черт, возможно, больше всего Смит скучал именно по прикосновениям. Задумываться о причинах — дурная затея. Уилл уже смирился с мыслью, что Маклин не просто друг. Но пока между ними царила гармония, Смит не собирался ничего предпринимать. Свою бисексуальность Уилл осознал рано. Просто поймал себя на мысли, что ему одинаково нравятся как девушки, так и парни. И это не показалось чем-то диким или неправильным. Но, конечно, кричать на каждом углу о предпочтениях Смит не собирался. В целом Уиллу плевать, кто с кем спит, пока это его не затрагивает. Личная жизнь на то и личная, чтобы оставаться за закрытыми дверьми. Поэтому, да, за последние недели Уилл понял, почему Маклин так легко и безболезненно ворвался в его жизнь. Почему касания Селебрини прогоняли мурашки по коже, а удивительные ореховые глаза завораживали. Почему новость о том, что Мак хочет найти девушку, так выбила из колеи. И почему тактильность Селебрини вызывает привыкание, а не отторжение… Всему есть простое объяснение. — Хорошо, что не я один опаздываю, — прозвучало сбоку, и Уилл вздрогнул. За размышлениями он и не заметил, как кто-то появился рядом. Лениво улыбаясь, Коннор Бедард хлопнул Смита по плечу. — Привет, Смитти. — Коннор, — Уилл улыбнулся, впервые за день чувствуя, как волнение затихает. Их с Бедардом история не слишком популярна, но вряд ли Смит когда-нибудь забудет участие в общих акциях Bauer. Коннор Бедард — первый номер драфта, признанный гений и лицо нового поколения НХЛ. От такого ожидаешь, как минимум, завышенного чувства собственного достоинства и высокомерия. Но все это не про Коннора. Производя впечатление самоуверенного и дерзкого хоккеиста, Бедард оставался удивительно добрым и скромным человеком. — Рад тебя видеть. — Пойдем, иначе я расплавлюсь, — недовольно выдохнул Коннор. — Солнце в Бостоне — жесть, а ведь уже почти сумерки! Вечеринка Селебрини была в самом разгаре. Толпа гостей проводила время в основном у бассейна и бара. Уилл старался выглядеть непринужденно, но то и дело оглядывался в поисках знакомой фигуры. К ним с Коннором подходили знакомые и не очень люди, здоровались, пытались вовлечь в разговор или предлагали напитки. Бедард сверкал улыбкой, но продолжал идти вперед, словно танк. Уилл мысленно порадовался, что самому ему не пришлось избавляться от навязчивого внимания. — Мать твою, он весь Бостон пригласил? — вырвалось у Коннора, когда они наконец-то добрались до бара. — Вероятно, — рассмеялся Уилл, сканируя толпу. Большинство гостей — незнакомцы. Смит надеялся, что встретит ребят из команды, но, скорее всего, они уже отправились на отдых по разным частям света. Слегка нервировало, что многие из гостей щеголяли в футболках Бостонского Университета. Может быть, поэтому Уилл чувствовал себя не в своей тарелке. Или потому что уровень алкогольного опьянения на вечеринке приблизился к максимуму. И Смиту даже страшно представить, где пропадает Маклин. — Я за содовой. Взять тебе выпить? — Пиво, спасибо, — продолжая сканировать толпу хищным взглядом, ответил Бедард. Уилл кивнул и прошел дальше, чтобы добыть напитки. Отсутствие в поле зрения Мака вызывало необъяснимое раздражение. Стараясь не думать, где может пропадать Селебрини (и не в спальне наверху ли с какой-нибудь блондинкой), Смит нервно достал телефон. Все еще ноль оповещений, сообщений или пропущенных звонков. Ладно, ладно, ничего страшного. Возвращаясь с пивом и содовой, Уилл легко маневрировал в толпе пьяных гостей. Сунув в руку Бедарда бутылку, Смит технично отошел, чтобы не мешать — рядом с Коннором уже смущалась симпатичная девица. Ничего не оставалось, кроме как направиться в дом. У бассейна становилось слишком шумно и развязно, а от бостонской жары и громкой музыки у Уилла разболелась голова. В доме по углам ютились парочки, которые выглядели так, будто вот-вот сожрут друг друга. Уилл не был занудой и прекрасно знал, что обычно происходит на вечеринках. Поэтому не заострял внимание на происходящем, только мысленно с облегчением выдыхал, когда очередной парень в обнимку с девицей оказывался не Маклином. Смит нашел островок спокойствия на кухне. Раковина, забитая до отказа грязными тарелками, видимо, отпугивала своим видом любых гостей. Открыв окно на задний двор, Уилл вдохнул свежий воздух и прикрыл глаза. День был слишком волнительным. Чересчур. Все, что Смиту нужно — это найти Селебрини. И, черт побери, наконец-то обнять его. Несколько долгих мгновений Уилл наслаждался относительным спокойствием. А потом почувствовал, как кто-то подошел вплотную. Тело отреагировало мгновенно и напряглось. Но потом в нос ворвался знакомый медовый аромат, смешанный с алкоголем. Сердце застучало быстрее, пальцы вцепились в столешницу. — Смитти, — услышал Уилл, как только распахнул глаза. Через мгновение Маклин обхватил Смита за талию и уткнулся лицом между лопаток. По телу Уилла тут же пронеслось электричество. Даже сквозь одежду он чувствовал, что от Селебрини веет жаром. — Хей, Мак, вот и ты, — только и смог проговорить Смит. Минуту или две (по ощущениям — вечность) они просто стояли в столь странной позе, пока вокруг царило безумие вечеринки. Но бесконечно так не могло продолжаться, хотя Уилл бы не отказался. Слишком приятно оказалось снова ощущать Маклина так. Сердце стучалось быстро, в горле пересохло. Смит шумно выдохнул, а потом аккуратно развернулся. Маклин и не подумал выпустить его из своей хватки, лишь уперся руками в столешницу, оставаясь очень близко. — Привет. — Привет, — взгляд у Селебрини затуманенный, но на губах уже расцвела счастливая улыбка. Ореховые глаза внимательно рассматривали лицо Уилла, заставляя чувствовать жар по коже. Маклин скользил взглядом от светлых кудрей, которые пора уже подстричь, до глаз, очерчивая скулы и останавливаясь на линии подбородка. Не в силах совладать с собой, Смит облизнул губы. Взгляд Селебрини стал острее, а беззаботная улыбка пропала. — С днем рождения? — тихо проговорил Уилл просто потому, что срочно нужно было что-то сказать. Момент слишком сложный и слишком жаркий. Уиллу не хватало воздуха, на коже ощущалось теплое, с привкусом алкоголя, дыхание, а сам Селебрини продолжал гипнотизировать взглядом губы Смита. Словно очнувшись от наваждения, Маклин часто заморгал, а потом слегка отклонился назад, давая Уиллу пространство. На губах вновь вспыхнула улыбка. Через несколько мгновений Смит уже оказался в объятьях. Без намека на что-то большее — просто привычные объятья Маклина. — Господи, Мак, ты его придушить решил? Боюсь, тогда в Сан-Хосе не останется игроков, способных ассистировать в твоих голах, — донеслось со входа. Уилл вздрогнул, попытавшись оторваться от Селебрини, но у того явно были свои планы. Не отпуская, Маклин крутанулся на месте (утаскивая за собой негодующего Смита) и рассмеялся. — Бедси! — казалось, Селебрини совсем не смущало то, как Коннор приподнял бровь, наблюдая неоднозначную сцену. Уилл же готов был провалиться сквозь землю. Одно дело, сокомандники, которые привыкли к странным взаимоотношениям Уилла и Маклина. Другое дело… Другое дело — Бедард. — Отцепись от него, — фыркнул Коннор и подошел ближе, с сомнением рассматривая Маклина. — Мать твою, сколько ты выпил? — Ой, отвали, — пробурчал Селебрини. Только теперь Уилл оценил, насколько нетвердо Маклин стоит на ногах. — Это моооой день! И вы двое наконец-то удосужились явиться. — Самолет задержали, — проговорил Уилл, обхватывая Селебрини за талию и аккуратно уводя с кухни. — Давай-ка уложим тебя в кровать, ладно? — Мне тоже надо участвовать в этом, или вы вдвое справитесь? — уточнил Бедард, на что тут же получил негодующий взгляд Уилла. Удрученно выдохнув, Коннор закинул руку Маклина себе на плечо. — Ладно, ладно. Пошли, чемпион. Тащить невменяемого Селебрини в спальню вместе с Бедардом — то еще удовольствие. Смиту пришлось выслушивать то, как переговариваются между собой звезды нового поколения НХЛ, хотя Мак то и дело пытался выскользнуть из хватки. Уилл смог спокойно выдохнуть, только когда Бедси оставил на тумбочке Селебрини подарок и ретировался. Закрыв дверь на замок, Уилл расстегнул верхние пуговицы поло и перевел взгляд на посапывающего Маклина. Он зарылся лицом в подушки и развалился на всю кровать. Завтра Селебрини будет несладко. Уилл с досадой подумал, что не так представлял сегодняшнюю встречу. Впрочем, уходить отсюда Смит не собирался. Устроившись на краю постели, Уилл перевернулся набок. Взгляд тут же зацепился за умиротворенное лицо Селебрини. Что же, несмотря на общий идиотизм ситуации, Смит все равно чувствовал приятное тепло по телу. Беспокойство испарилось, оставив только щемящее чувство в груди. Маклин снова рядом — это единственное, что оказалось важным.