Soulmate season

Уилл

Уилл должен быть не здесь. С другой стороны — ждать, пока Маклин обследуется, чтобы убедиться в отсутствии сотрясения, казалось единственно верным решением. Нервно стуча пальцами по рулю, Смит шумно выдохнул. Не таким он представлял сегодняшний вечер. Игра с Рейнджерс никак не стала бы легкой для Уилла. Мак был прав, когда подумал, что выйти на лед против Гейба тяжело — морально, ведь их звено БК все еще прочно занимало важное место в сердце. И физически — потому что Уилл знал, как может играть Гейб. В отличие от Смита, Перро никогда не брезговал силовыми противоборствами. Просто Уилл не думал, что что-то подобное случится в первом же матче. Конечно, в университетской лиге и Лено, и Гейб знатно бесились от одного упоминания имени Селебрини. Несмотря на то, что БК стабильно выбивал из БУ дурь, Маклин оставался целью номер один для скаутов НХЛ. Уилл и тогда понимал причину, а сейчас, поиграв с Маком в одном звене, и подавно. Селебрини удивительный. Вкупе с потрясающим трудолюбием и техникой, Маклин жил игрой, буквально являясь самым ярым фанатиком хоккея. Такая самоотдача вместе с харизмой и талантом выливалась в потрясающие результаты. Уилл не тешил себя надеждами — кто угодно заиграл бы шикарно рядом с Маклином, стоило только «понять» его созидательные замыслы. Именно созидание на льду так восхищало Смита. Он знал, что Мак может вступить в бой, если необходимо. Селебрини достаточно импульсивен и разгоняется за доли секунды. Но на первом месте всегда шло созидание, а не разрушение. — Когда вы улетаете? — Уилл не находил себе места, чувствуя, как противоречия буквально застряли в районе груди. Они с Гейбом пересеклись сразу после игры и теперь разговаривали, облокотившись о машину Уилла. Полчаса назад хмурый Маклин уехал на такси в больницу. Он даже не попросил Смита подвезти его… Будто решил, что Уиллу не до него. — Буквально через несколько часов, — криво улыбнулся Гейб, внимательно глядя на друга. — Я соскучился, чувак. — Я тоже, — устало выдохнул Смит и прикрыл глаза. Обычный разговор с Гейбом дарил тоскливое чувство ностальгии. Если бы еще волнение за Маклина оставило Уилла в покое. Смит не мог с собой ничего поделать, но щепотка недовольства неприятно тяготила, поэтому он не удержался и все же спросил. — Какого черта случилось в конце игры? Гейб улыбнулся и фыркнул. Закинув руку на плечи Уилла, притянул к себе, соприкасаясь головой к голове. От Гейба пахло привычно: кедр и мятная жвачка. Втянув воздух, Смит наполнил легкие ароматом: резковато, но так знакомо. Совсем не так, как пахло от Мака — медом, кожей и чистотой. — Игровой момент. И у Селебрини был слишком довольный вид. Мне не понравилось. — Так нельзя, Гейб, — покачал головой Уилл, заставляя друга чуть отодвинуться. — Я не собирался его травмировать, — пожал плечами Гейб. — Ничего личного, просто все еще не умею проигрывать. Как и ты, насколько я помню. Кстати, Сан-Хосе сегодня выглядели лучше, чем в начале сезона. — Да, у нас начинает получаться, — спокойно ответил Уилл. — Звенья почти сработались. Может, нужно усиление в защите… — Сработались, ага, — задумчиво произнес Гейб, а потом не удержался и выпалил. — Так Селебрини теперь называет тебя «Смитти»? Я подумал, что ослышался. Но нет. Раньше он называл тебя мудаком, насколько я помню. Уилл замер. В голосе друга скользнули ревностные нотки, в знакомых глазах появилась толика обиды. Что? Какого хрена. — Ты врезался в Мака, потому что он назвал меня «Смитти»? — Уилл уставился на Гейба, будто увидел впервые. — Ты, блять, серьезно, что ли? Перро несколько долгих секунд всматривался в лицо Уилла, пока тот всеми силами пытался унять резко взметнувшуюся внутри злость. Потому что более нелепой причины для грубости на льду и придумать сложно. Черт побери, неужели только Смит понимает, что соперничество БК и БУ в прошлом? Почему все так зациклены на этом? Мак, который хмурится, стоит случайно упомянуть университетскую лигу. А теперь еще и Гейб? — Как и говорил, это игровой момент, — наконец, выговорил Перро и отвел взгляд. — Странно видеть вас вместе, хотя еще полгода назад вы были главными соперниками. Да, блять, вспомни! Всех бесил Селебрини! Будь наша воля, у арены БК сжигали бы его чучело! Уилл покривил душой, если бы начал отнекиваться. Маклин умел выбесить, но Смита в университетской лиге он раздражал исключительно благодаря таланту. К тому же тогда Уилл не знал Мака достаточно. Сейчас все иначе. — Ну, мы ошибались. Он… — Уилл попытался подобрать слово. Но ничего, кроме «особенный», в голову не приходило, — не такой, как мы думали. На самом деле Мак удивительный. — Господи, Смитти, — удрученно выдохнул Гейб, — если ты предложишь подружиться с ним, я тебя ударю. Уилл невесело рассмеялся. На самом деле он был бы рад, если бы Гейб и Лено поближе познакомились с Маком. Но думать об этом было безумием. — Мне пора, — проговорил Гейб, — рад был тебя видеть, чувак. Но заранее прошу прощения — в следующий раз Рейнджерс уничтожит Акул. — Да, конечно, мечтай, — улыбнулся в ответ Уилл. Они разошлись. Гейб поехал к команде, а Смит должен был направиться домой. Но вместо этого поехал в больницу. И теперь он сидит и нервно барабанит пальцами об руль, потому что Мак задерживается. Разве простое обследование занимает так много времени? Когда Селебрини появился в дверях больницы, Уилл выдохнул. Выглядел Мак недовольным, но хотя бы здоровым. Смит опустил стекло, привлекая внимание друга. На мгновение Селебрини застыл, словно не веря, что Уилл действительно здесь. А потом поджал губы и направился к машине. — Хей, ну что там? — с ходу спросил Уилл, стоило Маку захлопнуть дверь. Смит не спешил заводить машину, внимательно рассматривая лицо друга. Да, губа действительно разбита. Выглядело болезненно. Уилл поймал себя на безумной мысли, что хочет прикоснуться к ране. Но, конечно же, он этого не сделал. Должно быть, Мак посчитает его полным придурком. — Все в порядке, как я и говорил еще на льду, — фыркнул Маклин, насупившись. — А ты что здесь делаешь? — Эм, — Уилл растерялся, не ожидая подобного вопроса. Ведь то, что он здесь, казалось таким логичным. Разве нет? — Я думал, у тебя планы, — выпалил Маклин, отведя взгляд. — Можем мы уже поехать? Хоть куда-нибудь, блять. Я зол и не хочу даже видеть эту сраную больницу. Уилл без слов завел машину и хмыкнул. Почему такое ощущение, будто сегодня все по очереди завуалированно предъявляют к нему претензии? Ехать в тишине в машине с Маком странно. Ни Уилл, ни Маклин так и не включили радио. Селебрини уставился в окно, думая о своем, хотя явно чувствовал, как Уилл периодически кидает на него взгляд. Уже стемнело, когда машина остановилась возле дома Тоффа. Уилл, не дожидаясь приглашения, последовал за Маклином. Недолгий разговор с Тайлером и Кэт, и вот они наконец-то в комнате Селебрини. — Я в душ, — выпалил Мак, уже закрывая дверь ванной. Уилл устало выдохнул и осмотрелся: на диване, который довольно часто служил ему спальным местом, валялись шмотки Маклина вперемешку с хоккейной всячиной — белой лентой, вырезками из журналов и резиновыми мячиками, которыми Мак пользовался на тренировках, оттачивая реакцию… Сгрести все в сторону? Ну уж нет. Уилл выдохся и не собирался убирать бардак за Селебрини. Смит аккуратно повесил пиджак на спинку стула и расстегнул пару пуговиц рубашки. Дышать стало легче. Конечно, в машине есть сменная одежда на такой случай, но тащиться через весь дом на улицу не было ни сил, ни желания. Из ванной был слышен шум воды, Уилл с сомнением посмотрел на кровать Маклина, решая, достаточно ли обнаглел, чтобы развалиться прямо в одежде. Хотя, выйдя из ванной и обнаружив Смита в кровати без одежды, у Селебрини возникло бы куда больше вопросов. Мысленно посмеявшись, Уилл плюхнулся на кровать. Тело немедленно блаженно расслабилось, хотя матрас, по мнению Смита, явно жестковат. Уилл заставлял себя держать глаза открытыми. Полумрак в комнате и умиротворяющий звук воды из-за двери действовали убаюкивающе. И, да, Смит действительно выдохся за сегодня. Не хотелось даже ужина. Уилл с болезненным неприятием думал, что нужно вернуться домой. Нужно ли? Жёсткая кровать Селебрини так и манила забить на все и уснуть прямо здесь. Уилл не заметил, как задремал. Проснулся от того, как кто-то осторожно прикоснулся к плечу толкая. — Мм? — промычал Смит, недовольно хмурясь. Приоткрыв глаза, он увидел слегка растерянного Маклина. — Ты в моей кровати, — пробормотал Селебрини, не двигаясь с места — так и застыл над Уиллом, заставляя чувствовать неловкость. В тусклом свете из окна Мак казался бледным. Мокрые после душа волосы топорщились, и Уилл мог поклясться, что заметил капли воды на шее. Селебрини переоделся в растянутую футболку с лого БУ и домашние штаны. Уилл на мгновение позавидовал — лежать в брюках и рубашке абсолютно неудобно. — На диване срач, а я устал как собака, — ответил Смит и потянулся, ощущая неприятную скованность. — Дашь футболку? Мне лень идти до машины. Мак на несколько секунд завис, а потом прошествовал к шкафу и открыл дверцы. Через минуту в Уилла полетели вещи: свободные штаны и футболка. Спасибо, что без лого Бостонского университета. Вздохнув, Уилл заставил себя встать. — Останешься? — поинтересовался Маклин, наблюдая, как Смит расстегнул и снял рубашку, аккуратно повесил поверх пиджака и потянулся к ремню брюк. Под пристальным взглядом Селебрини Уилл ощущал скованность. Будто они не видели друг друга в разделке, ага. Такой бред. Если бы у Уилла спросили, он, возможно, смог бы даже перечислить шрамы и родинки на теле Маклина. Не то, чтобы Смит слишком внимательно рассматривал друга в раздевалке. Это произошло как-то само собой. — Ты не против? — уточнил Уилл и натянул свободные штаны. Да, так определенно лучше. Мак продолжал сверлить его взглядом, но выражение лица было нечитаемым. Настороженное и напряженное? Задумчивое? Непонятно. В полумраке Уилл ни черта не мог знать наверняка. Кроме того, что ему смерть как хочется спать. А диван загроможден. Значит, Маку придётся потерпеть Уилла в своей кровати. Как бы это дико не выглядело. — Нет, но это все странно, — откровенно заявил Маклин и вздохнул. — Впрочем, плевать. Я тоже устал. Имей в виду, будешь пинаться — я спихну тебя на пол. — Я не пинаюсь, — сдерживая улыбку и возвращаясь в кровать, проговорил Уилл. С другой стороны матрас прогнулся под весом Маклина. Лёгкий скрип сделал атмосферу в комнате ещё более неловкой. Нет, конечно, они уже ночевали. Бывало, что вырубались прямо на диване в гостиной. Но никогда — вместе, на одной кровати. Сейчас между Уиллом и Маком было расстояние в каньон. Смит повернулся набок, глядя в профиль Селебрини. Четкая линия подбородка, чуть вздернутый нос, все ещё мокрые волосы, которые завтра будут напоминать катастрофу… Маклин лежал с открытыми глазами, всматриваясь в потолок, словно ничего интересней в жизни не видел. Для человека, привыкшего нарушать чужие личные границы, этим вечером Селебрини вёл себя на редкость деликатно. — Как твоя голова? — поинтересовался Смит, когда тишина превратилась в мучение. Им всегда было о чем поговорить. Что произошло сегодня? — Я в порядке, — упрямо повторил Маклин, а потом попытался закусить губу, но тут же зашипел от боли. — Ай, блять! Уилл хмыкнул и придвинулся ближе. Цепочка с кулоном свесилась набок, качаясь, и Мак вперился в неё взглядом, будто завороженный. Приподнявшись на локоть, Уилл всмотрелся в лицо друга. Разбитая губа припухла. Смит встряхнулся, выкидывая из головы ту самую мысль, что прикоснуться к ране Маклина — это хорошая идея. Точно не хорошая. Дикая, странная и способная разбудить в Селебрини агрессию… Наверно. — Как насчёт проанализировать шансы на выездной серии, пока это окончательно не усыпит меня? — проговорил Уилл, придавай тону игривость. — Уверен, что Аски сойдет с ума от волнения, выйдя на арену в Нэшвилле. — Эти придурки прогадали, отдав его! Вот увидишь, когда мы… — тут же вступил в дискуссию Маклин, и Уилл улыбнулся. Странно, что за полгода общения он научился так читать Селебрини. Если и была тема, которая стопроцентно увлекала Маклина, находясь он хоть в бессознательном состоянии, так это хоккей. Уилл опустил голову на подушку, не отодвигаясь и оставляя между ними с Маком уже привычное минимальное расстояние. Они не касались друг друга, но Смит чувствовал тепло, исходящее от Селебрини. От него всегда веяло жаром. Будто Маклин не человек, а маленькое солнце. Прикрыв глаза, Уилл вслушивался в горячие рассуждения Селебрини, изредка вставлял комментарии, но все больше проваливался в сон, ненароком наслаждаясь знакомыми интонациями и голосом Маклина. Это правильно — находиться здесь и сейчас рядом с ним. И плевать, что остальному миру это показалось бы странным. Уилл засыпал, не осознавая, что уткнулся лбом в плечо Маклина. Но тот вроде бы был не против, раз не отпихивал Смита. В носу завис запах меда и чистоты. И кожи. На задворках сознания пронеслась мысль, что Мак пахнет как уют. — Смитти? — сквозь пелену дремы голос Маклина показался далеким и более низким, чем обычно. Уилл поймал себя на туманной мысли, что это второй раз, когда Мак называет его «Смитти». И не на льду, готовый направить шайбу в ворота соперника. Не в раздевалке, где только так Уилла теперь все и называют. Это «Смитти» звучало тихо, почти интимно. Так, что по коже Уилла поползли мурашки, и он плотнее закутался в одеяло. — А? Маклин помолчал, Уилл почувствовал, как друг смахнул отросшие кудри челки с его лица. Движение легкое, почти невесомое, но по телу Смита будто прошло электричество. — Спасибо.