Soulmate season

Уилл

То, что все будет не как в Бостонском колледже, Уилл понял довольно быстро. В БК он всегда первым приходил на тренировку, чаще остальных работал в зале, а по утрам бегал в гордом одиночестве, наворачивая круги в кампусе. В Сан-Хосе спокойствие и тишину утренних часов на разминке нарушал Маклин Селебрини. Когда Уилл приходил в зал, Маклин уже был там. Стоило Смиту отправиться на пробежку, где-то рядом обязательно оказывался Селебрини. Для столь талантливого дарования Маклин тренировался слишком много. И Уилл начал задумываться, а не поспешил ли с выводами по поводу того, что Селебрини все достается на блюдечке с голубой каемочкой. Может быть, разговоры СМИ о даре не более, чем байка? И у Уилла с Селебрини на самом деле намного больше общего? За Селебрини интересно наблюдать. Адаптация в команде шла своим чередом. Уилл обладал удивительной способностью мгновенно нравиться людям, не прилагая усилий. Он мог свободно говорить в малознакомых компаниях, не чувствуя неловкости. Другое дело, что Уилла это мало интересовало. Смысл летнего тренировочного лагеря в наборе формы после недолгого отдыха. И Уилл не собирался отвлекаться. Но предсезонка Сан-Хосе внесла коррективы. Потому что Уилл заинтересовался. Удивительно, но катализатором стал Селебрини. Маклин сочетал в себе упорство, ответственный подход к занятиям и причудливую непоседливость. В первые дни на командных ужинах Маклин в основном тактично поддерживал беседу и не отсвечивал. Уилл хорошо запомнил первое официальное знакомство. Было неловко, учитывая, что Маклин продолжал бросать на него подозрительные взгляды, будто соперничество БК и БУ не осталось позади. — Тренер сказал, нам нужно официально познакомиться и поговорить, но ощущение, что это нелепо. Мы ведь знакомы уже сколько? Года четыре? — улыбнулся Уилл, подходя к Маклину после ужина. Тот стоял на улице, наблюдая за медленно заходящим солнцем. Ранее расслабленный Селебрини подобрался и внимательно посмотрел на Смита. Тот протянул руку. — Ну, привет? — Действительно нелепо, — хмыкнул Маклин, но руку пожал. — Привет. Дурацкая тишина. Уилл встал рядом, скосив глаза на Селебрини. Тот застыл, будто изваяние. Не в силах сдержаться, Смит усмехнулся. В ответ Маклин чуть развернулся, явно ощущая неловкость. — Окей, мы официально познакомились. О чем будем говорить? Надеюсь, не об университетской лиге? — поинтересовался Маклин. Уилл весело рассмеялся. Ого, этот парень действительно странный. — Господи, ты и вправду считаешь меня мудаком, не так ли? — конечно, Уилл видел все эти интервью, где Селебрини аккуратно и завуалировано выражал свое мнение по поводу их соперничества. Это было одновременно забавно и странно. Уилла смешило, что Маклин настолько близко к сердцу принимал пропущенные голы БУ. — А ты не мудак? — с вызовом ответил Маклин, хотя Уилл мог поклясться, что уголки его губ дернулись в подобии улыбки. В ореховых глазах (теперь-то Смит точно мог определить их цвет) вспыхнуло любопытство. — Вроде нет, — отсмеявшись, фыркнул Уилл. — Славно. Акулам не нужен мудак на фланге в моем звене, — продолжил Маклин, вновь заставляя Смита усмехнуться. — То есть, ты заранее решил, что будешь играть в центре? — Конечно, — уверенно ответил Селебрини, а Уилл не мог перестать улыбаться. — Тогда хочу предупредить, что в центре моего звена мудак не нужен тоже. Секунда, две… И Маклин рассмеялся. Уилл застыл, наблюдая, как напряженность исчезает из тела Селебрини, будто по волшебству делая его более мягким и приземленным. В лучах закатного солнца кожа Маклина казалась розоватой, а волосы отливали медью, хотя Уилл мог поклясться, что они обычного каштанового цвета. Смеющийся Маклин Селебрини выглядел моложе, чем на самом деле. В глазах появились искры азарта, которые Уилл так часто видел на ледовой арене. — О, они уже хихикают! — прозвучало от входа. Тайлер Тоффоли буквально вывалился из ресторана, обнимая за плечи явно смущенного Аскарова. Ярик выглядел так, будто его нужно спасать, что еще сильнее развеселило Уилла. Вот уж кто точно чувствовал себя не в своей тарелке в этой предсезонке. — Я выиграл двадцатку у Марло. — Не благодари, — улыбнулся Маклин, и Уилл поразился, как легко серьезность Селебрини превратилась в приветливость. Впрочем, после Маклину удавалось удивить Смита еще не раз.

Маклин

Конечно, Маклина поставили в центр. Но, кажется, Смит не особо расстроился. Он мог играть и на фланге, главное — результат. А результат поражал. Мак думал, что играть против Смита всегда было интересно, но играть вместе со Смитом — совсем другой уровень. Уиллу удалось приспособиться к креативному мышлению Маклина. На льду они буквально чувствовали друг друга, что одновременно пугало и восхищало. Тренер, недолго думая, мудро закрепил звено Смит-Селебрини-Тоффоли, и Маклин преобразился. Удивительно, насколько легче идет игра, когда можно положиться на собственные «крылья». Тоффоли хорош, но Уилл поддерживал созидание Мака даже тогда, когда авантюра казалась заранее провальной. И у них получалось! Предсезонка позволила набрать форму и сыграться звеньям, а Маклин то и дело мысленно вспоминал слова Коннора: «Ты не сможешь ненавидеть этого парня». Бедси оказался прав (как и всегда). Несмотря на то, что Уилл жил у четы Марло, а Мак с Тайлером и Кэт Тоффоли, они виделись и вне ледовой арены. Маклину казалось безумным, что еще два месяца назад он считал Смита тем еще придурком. На самом деле Уилл оказался удивительным. «Особенным», как однажды вырвалось у Маклина во время очередного интервью. И это правда. Спокойный, будто всегда расслабленный, Уилл оказался интересным. Раз за разом разговаривая с ним, Мак обнаруживал новый слой, новую загадку или интерес, способный обескуражить. — Серьезно? — Маклин не мог поверить своим ушам. Они со Смитом сидели на открытой веранде кафе и завтракали, наслаждаясь солнцем Сан-Хосе. За последние месяцы стало традицией завтракать вместе. Не говоря уже о том, что ужины часто переносились, то к Марло, то к Тоффоли. Никого уже не удивляло, что Уилл и Мак «сошлись». Примерно одного возраста, объединенные общей одержимостью к хоккею… Все, казалось, предрешено. — А что такого? — пожал плечами Уилл. — У тебя, что ли, нет хобби? — Есть, — фыркнул Мак, — но это связанно со спортом, понимаешь? Футбол, например. Я люблю футбол. — Ну а я люблю готовить. Не вижу различий. — Ты странный, — заявил Мак, закидывая кусочек пирога в рот. В этом кафе слишком вкусно, и Селебрини не мог отказать себе в удовольствии. Смит же попивал кофе, довольствуясь «правильным» завтраком. Маклин с наслаждением облизнул губы, испачканные сахарной пудрой, чувствуя взгляд Уилла. Это могло бы смутить, если бы Мак не привык, что Смит всегда смотрит внимательно и так, будто проникает в самую душу, либо анализирует, мысленно раскладывая человека на составляющие. Взгляд голубых глаз Уилла часто казался грустным. Хотя Мак уже знал, что это всего лишь задумчивость. Но сейчас в глазах Смита сверкнула насмешка. — Что? — Я могу приготовить такой пирог в сто раз круче. Думаю, ты сошел бы с ума от восторга, учитывая нездоровую привязанность к выпечке, — просто заявил Уилл и сделал глоток кофе. Маклин рассмеялся, отрезая еще один кусочек пирога. — Идея жить вместе кажется мне все более заманчивой.

Уилл

Маклин терпеть не мог проигрывать. И если Уилл умел справляться с поражением, уходя в глухую оборону, то на лице Селебрини все эмоции читались слишком хорошо. Акулам не везло. Защитники и Аскаров, выменянный у Предаторз, продолжали делать ошибки. А шайбы Маклина и Уилла не могли компенсировать дырявую оборону. Уже прошло два месяца, а Акулы оставались на дне таблицы. Конечно, это выбивало из колеи. Особенно, учитывая, что Гейб и Лено сверкали, оставаясь на высоте. Уиллу было тошно. Особенно сегодня. В раздевалке царило уныние, Мак закрыл лицо руками, пытаясь отпустить ситуацию и выдохнуть. И меньше всего Уиллу хотелось с кем-то разговаривать, но журналисты захотели именно его. Позже, пересматривая эфир, Уилл поразился, насколько унылым выглядел. Впрочем, как еще должен выглядеть хоккеист, чья команда раз за разом оказывается за бортом? — Какие планы? — поинтересовался Тофф, старательно бодрясь. Он хлопнул Маклина по плечу, заставляя оторваться от собственных ладоней. — Эй, угомонись. Это не конец света, а только начало сезона. Все еще впереди. Кстати, мы с Кэт уходим в гости. Почему бы вам, ребятки, не потусить нормально? Под «потусить» Тофф, конечно, имел в виду «выбраться куда-нибудь дальше кафе на углу». Но Уилл, уже почти готовый уходить домой, меньше всего хотел тусить. Было желание лечь прямо на пол и закрыть глаза, чтобы не думать об очередном поражении. — Может быть, — тускло ответил Маклин и со вздохом поднялся. Потом он посмотрел на Уилла. — Подвезешь меня? — Ага, — кивнул Смит, забирая сумку. В машине Уилл включил музыку, надеясь отвлечься. Мак терпел ровно пять минут, прежде чем начал щелкать по каналам, стараясь найти что-то интересное. Селебрини вообще с трудом оставался в покое. Кажется, ему постоянно нужно было что-то делать. Даже в самолете, вместо того чтобы спать и набираться сил, Мак болтал с сокомандниками или шатался по салону. Уилл подозревал, что у Селебрини СДВГ. Маклина всегда слишком «много». Но, к своему удивлению, Смита это не бесило. Хотя тот же Гейб со своей активностью периодически вызывал желание запереться в комнате и притвориться мертвым. Уилл вообще ловил себя на мысли, что любые, даже бесящие мелочи в Селебрини, не раздражают. Вот и сейчас Смит спокойно вел машину, ожидая, когда Маклин угомонится. Спойлер — этого не случилось вплоть до приезда к дому Тоффоли. — Зайдешь? — поинтересовался Маклин, с надеждой смотря на Уилла. Тот завис на пару мгновений решая. Предаваться унынию в одиночестве или попытаться отвлечься, поедая снеки вместе с Селебрини? — Давай, — выбор очевиден. Уилл выдохнул и заставил себя улыбнуться. — В конце концов, Тайлер велел потусить. — Да. Мы ведь всегда делаем то, что говорит Тофф, — усмехнулся Маклин, выбираясь из машины. Уилл не мог не заметить, что согласие взбодрило Селебрини. Наверно, не только Уиллу не хотелось оставаться в одиночестве. Удивительно, но вечер прошел идеально. Словно переступив порог дома, и Уилл, и Мак сразу же отмели на задний план унизительное поражение на арене. Развалившись на диване, они врубили телевизор, параллельно ища в сети приличную доставку еды. — Только посмотри на это! — в предвкушении произнес Маклин, почти наваливаясь на Уилла. Тот попытался отодвинуться, но Селебрини, завороженный сочными бургерами на экране, не обратил внимания. От Мака пахло гелем для душа и чем-то медовым. Уилл ненароком глубже вдохнул, чувствуя, как взъерошенные волосы Селебрини щекотно касаются лица. Фыркнув, Смит на мгновение смирился. О личных границах Маклин, видимо, не слышал — это Уилл уже давно заметил. Оттеснить Селебрини невозможно. Если Мак видит цель, он идет к цели. А сейчас на экране мобильника Уилла красовался слишком аппетитный бургер. — Закажем, ладно, только перестань заваливаться на меня, мать твою! — Уилл с трудом приподнялся, и Маку пришлось отступить. Не то, чтобы Смиту неприятно. От Маклина всегда веяло теплом, а осень в Сан-Хосе по вечерам полноценно вступала в свои права, даря неприятный холодок. Но потребность Маклина «касаться» все еще вводила в ступор. Тем более неловко лежать на диване так близко. Все это как-то странно. Черт побери, еще полгода назад Маклин Селебрини называл Уилла «кошмаром наяву»! А теперь они чуть ли не обнимаются на диване, выбирая что заказать на ужин. — Я и не заваливаюсь, — обиженно проворчал Маклин. — Заваливаешься, — ответил Уилл и усмехнулся. — И постоянно трогаешь меня. — Как будто ты против, — фыркнул Селебрини и отвел взгляд. Уилл с изумлением заметил, как щеки друга слегка покраснели. Неловкую тишину прервал сигнал телефона. Они оба — и Уилл, и Мак — тут же посмотрели на экран. — Твои бургеры приедут через час, — сообщил Уилл, будто Селебрини сам не прочитал оповещение. Все еще ощущая неловкость, Смит толкнул друга в плечо и улыбнулся. — Хей, у меня есть целый час, чтобы уделать тебя в приставку. Маклин рассмеялся. Его плечи расслабились, а в глазах появился знакомый Уиллу азарт. Черт, он обожал это в Селебрини. То, как легко он принимал любой вызов. — Мечтай. Самонадеянно было думать, что после изнуряющей игры они продержатся долго. Маклин и Уилл вырубились в гостиной, что прилегала к спальне Селебрини. Сразу после бешеной игры в приставку и поедания максимально вредной, по мнению Уилла, еды. Но интересно — ни разу за весь вечер Смит не пожалел о том, что согласился на предложение Тоффа «потусить» с Маком. Любая неловкость превращалась в странное ощущение правильности и комфорта, хотя Маклин постоянно нарушал границы. Уилл решил, что обязательно подумает и проанализирует это. Но позже.