Сандзару

У Дианы по спине пробежал озноб. Настороженное спокойствие Тома вмиг превратилось в ярость — он оттолкнулся от стены и сжал кулаки. К Диане только пришло осознание, кого они привели к жизни. Молчание хранилось около минуты. Двое стояли, не двигаясь, как будто оцепенели. И только чёрные глаза Голоса — а это несомненно были именно его глаза — спокойно перескакивали с одного лица на другое. Наконец он двинулся, поднял колено и вытер рот коленом. Не обращая никакого внимания на присутствующих, он сделал усилие, прижался спиной к стене и с трудом поднялся на ногах. Шатаясь, как пьяный, Голос прошёл к раковине и увидел себя в заляпанном зеркале: он придвинулся к отражению так близко, что чуть не коснулся его носом. Голос оглядел себя как незнакомца, впился глазами в собственные зрачки, и медленно его лицо исказилось: уголки губ растянулись, левый чуть выше правого, отчего образовалась кривая черта, обнажившая зубы. Под одной щекой, где кривая несимметрично врезалась в кожу, залегла подлая ямка. Его улыбка была похожа на кошачий оскал — как если бы тебе пытался подмигнуть хищник, забывший о следах чужой крови на собственной морде. Постепенно из его груди стал доноситься тихий смех. — Вау, — шёпотом проговорил он, — голова кружится... Надо же! Голос принялся корчить себе рожи, скалить зубы, высовывать язык и морщить нос, при этом в чёрных глазах читалось почти безумное веселье, как у ребёнка, впервые увидевшего зеркало. Диана и Том наблюдали за этим, неспособные вымолвить ни слова. Голос отстранился от своего отражения, осмотрел худощавое подростковое тело в истлевшей рубашке с пятнами запёкшейся крови, и взгляд его остановился на коротких культях рук. По лицу пробежала мимолётная гримаса отвращения, но в следующую секунду он стал непроницаемо-спокойным и повернулся к Диане. — Спасибо тебе, Диана, — улыбнулся он вновь. Его мурчащий тембр был так непривычен в этой оболочке, что Диана слегка дёрнулась. — Ты не поверишь, как я тебе благодарен. И хотя ты выбрала очень уж интересный — и не совсем гигиеничный — способ моего пробуждения, отныне я у тебя в огромном долгу. Не зная, как реагировать, Диана неловко улыбнулась. — Да не за что... — неуверенно фыркнула она. В голове не укладывалось происходящее, два образа — этот парень, пахнущий рвотой, и таинственный Голос — отказывались соединяться. — Что ты... мать твою... — захрипел Том. — Откуда у тебя это тело, выродок? — сквозь зубы прошипел он. Улыбка спала с лица Голоса, его взгляд стал холодным. — И я по тебе скучал, Том, — ровно проговорил он, смотря при этом куда-то перед собой. Тишина повисла натянутой ниткой. У Дианы возникло паршивое предчувствие. Том говорил, что они с Голосом не ладили, но впервые ей приходилось видеть их общение своими глазами. Напряжение схлопнулось громким топотом Тома — он подошёл и схватил Голоса за грудки. Тот был несколько ниже и, придвинутый вплотную к разъярённому лицу парня, исподлобья смотрел в его единственный глаз. — Отвечай мне, чёртово существо! Каким образом ты пробрался в чужое тело и чего хочешь от нас?! — Том, Том, отпусти! — засуетилась Диана, но напарник, казалось, её не услышал. — Не понимаю, о чём ты, — флегматично протянул Голос. — Увиливать не получится: у тебя теперь есть лицо, и я разобью его, если не скажешь правду! — Том, прекрати! — всё взывала Диана. — Как интересно, ты ничуть не изменился, — заметил Голос. — Такие как ты, наверное, и за всю жизнь не меняются... Том зарычал. — Довольно! — Диана толкнула парней в стороны и встала между ними. — Ты! — она указала пальцем на Голоса и тут же смутилась, засомневавшись, не слишком ли грубо вышло. — Пожалуйста. Просто объясни нам всё. Без драк, без насилия, мы открыты для диалога... — Да нихрена! Если ты щас начнёшь врать, я тебе!.. — крикнул Том из-за спины Дианы, но замолчал, когда девушка ткнула локтем ему в бок. — Недружелюбный приём у вас, однако, — вздохнул Голос. — А могли бы сказать "спасибо". — "Спасибо"? — опешил Том. — Не за что, — усмехнулся парень. — А вы думаете, кто для вас потел, кто всегда наблюдал, помогал? Неужели вы бы справились одни? Я, считай, подарил вам эту жизнь! Диана и Том переглянулись. На их лицах не читалось ни капли благодарности. Даже Диана, которая всё металась из стороны в сторону, не выразила никакого почтения. — Ладно, шутки шутками, — вздохнул Голос. — Хотите объяснений, да? Он вдруг замолчал, порыскал глазами по полу, наткнувшись на свою рвоту, и начал уже серьёзнее, с оттенком какой-то усталости: — В общем-то ничем я от вас не отличаюсь. Том, конечно, вряд ли мне поверит, но есть же ещё разумные люди в этом помещении. В каком году — не скажу, моя память стала не лучше чёрной дыры, но какое-то количество лет назад меня отдали сюда как одарённого ребёнка. Почерк — ужас, зато голова на плечах. А дальше вы и сами всё знаете: это место, мягко говоря, не располагает к обучению. Кажется, я уж больно надоел этим уродам, раз они решили обезвредить меня подобным способом, — он повёл плечом, будто хотел изобразить какой-то жест, но вспомнил об отсутствии рук. — Так ещё и заперли в пространстве снов, заставив развлекаться имеющимися способами — за это уж извините. Том и Диана молчали, переваривая информацию. — То есть ты хочешь сказать, что ты совершенно обычный подросток? — недоверчиво съязвил Том. — Смотря какой год на дворе... — задумался Голос. — Семьдесят пятый, — отозвалась Диана. — О... Вряд ли подросток, — неловко улыбнулся он. — Но выгляжу как он, так что можем опустить подробности. — А, отлично, ты просто несчастная жертва, застрявшая в чёртовом другом измерении, где можешь проникать в людские сны? Прекрасная легенда, — Том похлопал в ладони. — Только ты забыл о главном: как же зовут тебя, бедненький мальчик? — Зовут?.. — Голос посмотрел вверх, будто искал своё имя на мерцающей лампе. — Да, зовут... Секунду только жужжание мухи раздавалось в узком пространстве уборной. — Рейн, — сказал он и поднял брови, будто сам удивился находке. — Рейн Янг. В голове у Дианы будто ударил маленький молоточек: Рейн. Голос. Рейн. — Какая ирония, — уже не сдерживая гнева, процедил Том. — И ты думаешь, что мы поверим в эту сказку? — Голос... Рейн, — перебила Диана, — ты сказал, тебя заперли в том... пространстве? Но кто? Зачем? Её прервал шум снаружи. Все трое одновременно обернулись к двери. — Ищут вас, что ли? — спросил Рейн. — Не знаю... — растерялась Диана. — К чему бы им нас искать? Рейн сощурился, его глаза блеснули — то ли отражение ламп, то ли какая-то догадка. — Если нас здесь зажмут, потом не выберемся. — Да мы-то выберемся, — хмыкнул Том, — а вот ты... — Нет, мы все не выберемся, если сюда хлынет толпа, — отчеканил Рейн. Том раздражённо отвёл глаза. — Нам лучше выйти прямо сейчас и попробовать добраться до комнат. — Судя по звукам, без драки уже никак, — заключила Диана. — Ладно, тогда пойдём, — Том двинулся к выходу. Диана осмотрела Рейна, Голоса — кого бы то ни было, — зацепилась за отсутствие рук и решила: — Я тебя прикрою. — О, не стоит, — ласково улыбнулся он — хитрая ямка на левой щеке. — Я вполне справлюсь сам. — Ты уверен в этом? Может, найти тебе какое-нибудь оружие? Рейн вскинул бровь. — Ну да, — потупилась Диана. — Если что... в общем... кричи или типа того. Они трое аккуратно вышли из туалета. Толпа мертвецов шелестела совсем близко, но ещё не успела их заметить. Ребята осторожно плелись друг за другом, стараясь не издавать лишних звуков, пока Диана, замыкающая строй, не поскользнулась на ровном месте, ойкнув. Парни одновременно обернулись, девушка успела лишь виновато улыбнуться, и на них налетело сборище монстров. Все трое мгновенно потерялись в толпе. Диана тут же затревожилась, но в борьбе было не до переживаний — она принялась расчищать путь туда, где, по идее, должны были быть Том и Рейн, потому что даже их макушек нельзя было выцепить в море упырей. В это время парни тоже пытались найти кого-либо из своих. И кем-либо, к несчастью, оказались они сами. Встретившись взглядами, Том и Рейн тут же увели глаза и вернулись к борьбе. Том, по своему обыкновению, орудовал кулаками. Краем глаза он таки поглядывал за Голосом в обличии подростка — уж слишком интересно, как собирается сражаться безрукий. А в борьбе он, как ни странно, совершенно не проигрывал Тому. До сих пор Рейн казался хрупким, почти беззащитным, и только в глазах виднелась опасность — теперь же она передалась во всё его тело. Он не пользовался силой, как Том, но был парадоксально ловок. Казалось, отсутствие рук должно помешать ему сохранять равновесие, но он так широко расставлял ноги, так по-змеиному изгибался всем корпусом, быстро уворачивался и прыгал, что монстры не могли поймать его, как человек не может прихлопнуть муху. Рейн отличался скоростью реакции, за счёт чего значительно выигрывал у медлительных мертвецов. Он даже умудрялся наносить удары: культями, плечом, в основном ногами. Но кое-что более изумляло в его технике — это бесстрашие. Очевидно, проснувшееся после долгого сна пару минут назад тело, тучу времени не евшее и не пившее, тощее и слабое, было на редкость неудобным оружием. Иной бы давно уже сдался и дал защитить себя отважной Диане. Да и Рейну, судя по всему, было нелегко: он спотыкался, порой чуть не заваливался, с каждой секундой усиливалась одышка, какие-то движения выходили смазанными. И всё же в чёрных глазах виднелась абсолютная уверенность и в себе, и в том, что все монстры до последнего лягут на спину, стоит ему только захотеть. Рейн не осторожничал. Он лез напролом, как игривый зверь, нападал, отпрыгивал и вновь бросался на врагов. Казалось, монстры все тут что-то перепутали: это им от Рейна стоит защищаться. И вся его уродливая, угловатая неуклюжесть мешалась с дикой спесью, превращая драку в причудливое зрелище. Том наблюдал за тем, как тёмная кровь брызжет на грязную рубашку Рейна, как самодовольная кошачья ухмылка рисуется на подлом лице, и в горле закипало что-то щипучее, что-то едкое, как лимонная кислота. В голову влезал противный червячок, подозрительно похожий на вредное слово из семи букв — "зависть". Завидовать безрукому, да ещё и такому гнусному... Толпа стеснилась. Занятый попыткой сбросить со своего предплечья холодную хватку склизких рук, Том не заметил, как столкнулся с кем-то спиной. Он не обернулся, потому что знал, кто стоит позади. Том предпочёл было сделать вид, будто не обратил внимания на нежелательный физический контакт, но слова сами вырвались откуда-то из глотки: — И почему же ты так хорошо борешься, "самый обычный подросток"? — Мне приятно, что с моей сложной историей ты продолжаешь считать меня обычным, — отозвался бархатный голос. — В конце концов, и самым обычным подросткам выживать нужно. Поверь, если приноровиться, то эти полуживые тела кажутся не быстрее черепахи. — Тогда как же ты потерял свои руки? — огрызнулся Том. Он ударил кулаком в шею одного из монстров, послышался мокрый хруст, и урод завыл, нечеловечески изогнув голову. — А как ты потерял свой глаз? Том замахнулся и дал мертвецу в рыло — он упал назад, повалился на своих туповатых собратьев, сбивая их с ног. — Не думай, что за это время я успел забыть твою натуру, — Том сжал зубы, тяжело выдохнув. — Ты не умеешь говорить правды и давно это доказал. Я не добренькая Диана, чтобы внимать тебе с большими глазами. — Учитывая, что их у тебя только один. Том поперхнулся воздухом и со всей силы въехал в живот мертвецу. Чужие костлявые пальцы маякнули перед лицом — Том выставил другую руку, отбивая удар. — Мне-то про тебя всё понятно, — продолжил Том, — но просто интересно, как ты будешь аргументировать свою святую легенду Диане? Если она, допустим, спросит, сколько тебе на самом деле лет? Пятьдесят? Сто? Или ты демон в беспомощной туше какого-то уже давно мёртвого ребёнка? — Я признателен, что ты обо мне столь высокого мнения! Не поверишь, но я уже сказал и повторю для одарённых: моя память в настоящий момент сродни бездонной яме. — Удобная отмазка, — выпалил Том сквозь зубы. Сзади его ухватили за волосы, он резко повернулся и с рывком ударил монстра по темени. В следующий миг он увидел крадущуюся тень с другой стороны, но затем гнилой череп размозжило об пол чужой ногой в старых брюках. Боковым зрением Том мог видеть профиль Рейна и его сосредоточенный взгляд. — Как удобно и все мои слова заведомо считать ложью, — парировал Рейн. — Ты ещё можешь возмущаться? — резко дёрнулся Том. — Сам этого добился. Сам кошмарил во снах меня, Диану и чёрт знает сколько ещё несчастных жертв! И после этого, после твоих попыток убить меня я должен верить твоим словам? — А ты всё ещё не забыл этот дурацкий аргумент? Я пытался убить тебя, значит. Ничего лучше не придумалось? — Мне ничего лучше и не надо. В своё время, — выдохнул Том и ударил ногой в самый пах мертвеца, возникшего за спиной Рейна, — этого аргумента хватило мне, чтобы распрощаться с тобой и, как видишь, выжить до сегодняшнего дня. Не будь твоих "полезных" советов — не потерял бы глаз. — И продолжил бы прозябать в одиночестве до конца дней? Умно, Том. Очень умно. Иногда мне кажется, что юная блондиночка — и та превосходит тебя во всех параметрах. — Не знаю, какие у тебя намерения насчёт Дианы, сволочь, но предупреждаю: если ты хоть на метр... — Том! — донеслось издалека. — Сюда! Оба вмиг подняли головы и увидели маячущую над толпой девичью руку. Ни говоря ни слова, Том протолкнулся сквозь булькающее множество конечностей и ударил кулаками сразу в обе стороны. За ним, пиная и топча мертвецов, молча следовал Рейн. Уставшие и обрызганные чужой кровью, трое наконец оставили монстров позади. Они плелись вперёд, шумно дышали и молчали. Перед ними расстелился коридор с пронумерованными дверьми, Том встал напротив своей сто первой, Диана — сто третьей. Но оба стояли и наблюдали за действиями Рейна. Он, осматриваясь по сторонам, медленно прошёл между ними к комнате сто два и оглядел дверь — будто ждал, пока она сама откроется. — Эта закрыта, — заметила Диана. — Может, тебе стоит посмотреть другие, там наверняка есть... — А может кто-нибудь, пожалуйста, достать у меня из правого кармана штанов ключ? — с просьбой улыбнулся он. — Сам не можешь? — огрызнулся Том в сторону. Он выглядел совсем измотанным: вспотевшее лицо, чёрная повязка пропитана кровью. — Ам, есть одна проблемка, — презрительно оклабился Рейн. — Рук нет, — и он кивнул на своё плечо, будто показывая очевидное ребёнку. Том только сжал губы, отвернулся, сдержанно поднял ладонь на прощание и скрылся, хлопнув дверью. Диана вздрогнула от хлопка и потёрла переносицу. — Правый карман? — уточнила она, подошла к Рейну и достала маленький ключик. Она вставила его в замочную скважину, и механизм щёлкнул. — Спасибо, — промурчал парень. Дверь с тяжёлым скрипом открылась. Диана заглянула внутрь: такая же комнатка, серые стены, маленькое окошко, но на одной из пыльных коек лежали коробки. Две, обе открытые, незаклеенные — внутри виднелись вещи, майки, рубашки, куртка, старые лоферы, какие давно вышли из моды. Около тумбочки лежала ещё коробка — в ней всякая мелочь, вроде кружки, зубной щётки, обгрызенных ручек, игральных карт, спичек, выцветшей упаковки жвачки. Диана прошла в комнату вслед за Рейном, удивлённо оглядывая жилище. — Чьё это? — нахмурилась она, пытаясь разглядеть какую-нибудь надпись на коробке. — Моё, — сказал Рейн, неловко доставая обрубком руки голубую футболку. — Но зачем же всё это хранили? Рейн пожал плечами. Пару минут держалась плотная тишина, пропитанная запахом пыли. Рейн ходил вдоль комнаты, оглядывая вроде как свои вещи глазами незнакомца. — Ладно, — выдохнула Диана и заправила локон светлых волос за ухо. — Ну в общем... тебе тут с этим удачи... Я, наверное... — она направилась к двери. — Странно, — пробормотал Рейн то ли ей, то ли сам себе. — Почему у меня так сильно болит живот? Будто в доказательство словам хозяина живот Рейна издал громкое урчание. — А! — Диана ударила себя по лбу. — Ты ж чёрт знает сколько не ел! Подожди здесь, я мигом, — она выскочила из комнаты и помчалась к себе. Там стояла недоеденная консерва, бобов сохранилась где-то половина порции. Этого должно было хватить, чтобы хоть на первое время утолить голод. — Держи, — прибежала Диана, поставила банку на тумбочку и попятилась обратно к двери. — Извини, но... ешь как умеешь, — подытожила она и спряталась у себя. Диана рухнула на жёсткий матрас. Не день, а бред сумасшедшего. Их трое. Она, одноглазый Том, Голос. Рейн. Бесплотное существо оказалось плотным. Как она относилась к нему? Боялась? Ненавидела? И ведь она вроде как имела право ненавидеть — даже убить его пыталась. Но как раз после того случая что-то надломилось. Оказалось, уязвимости есть даже у таких, как Голос. И теперь, видя нескладного безрукого подростка, Диана в этом всё больше убеждалась. Странно бояться того, кто даже не может вставить ключ в замочную скважину. Так же странно бояться и двух рук в чёрном пространстве, но ведь она боялась. Да и Том, верно, не спроста опасается Рейна: его ли это, действительно, тело? Чего он на самом деле хочет? И каким станет этот день в жизни Дианы — спасительным или роковым? Диана стукнулась лбом об стену. Мозги кипят... Интересно, чем занят Том? Нужно хоть с кем-то всё обсудить, даже если этот кто-то донельзя предвзят. Она вышла в коридор и постучалась в сто первую. Ответа не было, так что Диана заглянула сама и увидела сгорбившегося над бинтами Тома, который тут же закрыл рукой лицо: — Уйди, не смотри! — вздрогнул он. Диана захлопнула дверь, выдохнула и встала рядом с косяком, скрестив ноги. Около минуты изнутри доносился глухой грохот и тихие ругательства. Наконец дверь открылась, и Диана увидела суровое лицо, наполовину прикрытое белым с красными пятнами бинтом. — Можно зайти? — аккуратно поинтересовалась она. — Заходи. Том впустил Диану, закрыл за ней и тут же опустился на кровать. — Как ты? — Диана села рядом, настороженно осматривая напарника. — А как я могу быть? — он всплеснул руками. — Отлично, прекрасно, неописуемо. Я одноглазый урод, — выплюнул он. — Извини, что так вышло, — потупилась Диана и тут же поняла, как невероятно жалко звучит это извинение. С одной стороны, Том сам решил пойти в подвал, с другой — сделал это именно из-за неё. — Уже не болит? — Издеваешься?! — почти взвизгнул Том. — Ты бы знала, как оно адски ноет! У меня в тумбочке осталась из меда незаконченная пачка аспирина, я всё сожрал, нихрена он не помогает! Я не знаю, как с этим засну, ощущение, что мне глаз по нерву вырывают! — он согнулся и схватился за голову. Диана сидела рядом и молчала, не зная, что сказать. — А тут ещё и этот на мозги капает, — рыкнул Том, указывая в сторону комнаты Рейна. — Лучший день в моей жизни! — воскликнул он и для убедительности приправил свой монолог крепким словом. Они оба вздрогнули, когда за стеной послышался хлопок, затем прозвучал плотный тембр. Кажется, Рейн пытался справиться с коробками. Том упал лицом в подушку и закрыл уши, всем видом показывая, что больше не готов выносить ни одной живой души. — Может, ему стоит дать время? Придёт в себя, объяснится... — сомневаясь, начала Диана. — Вдруг он ещё покажет себя с лучшей стороны? — Уже показал себя со всех сторон, с которых мог, — поднялся и отчеканил Том. — И я тебе клянусь, Диана, — он угрожающе навис над ней, — что бы он ни сделал и ни сказал, я никогда не забуду и не прощу ему ничего из прошлого! Диана хлопнула глазами. — Ла-а-адно... — она медленно поднялась и отошла к двери. — Я за тебя рада. В общем, ты это... отдыхай тут. Не тухни. Она выбралась и прикусила губу. Кажется, Том уже немного свихнулся. Может, Рейн скажет чего поинтереснее?.. Диана долго прислушивалась к шорохам по ту сторону двери с надписью "102", поднимала руку, но каждый раз замирала и всё не могла постучать. Наконец решилась. Рейн открыл, мимолётно осмотрел её и еле заметно изогнул бровь. — Вечерняя беседа, — неловко усмехнулась Диана. Рейн моргнул и впустил её внутрь. Одна из коробок повалилась, вещи упали на пол, рядом валялась пустая консервная банка. Некоторая одежда, тем не менее, уже лежала кое-как сложенной на полках шкафа. — Может, тебе помочь? — Не откажусь, — кивнул Рейн, вернувшись к вещам. Диана подняла упавшую коробку, вынула пыльные брюки и стала складывать их более-менее аккуратным квадратиком. Множество вопросов вертелось на языке. Диане хотелось выпалить всё разом, схватить Рейна за плечи и трясти, пока не ответит на все. Но ещё день назад она имела право задать лишь один-единственный вопрос и получить практически бесполезный ответ. Изменились ли эти правила теперь? И зачем они вообще нужны изначально? — Я ведь всё ещё могу задавать вопросы? — нарушила тишину Диана. Рейн замер, уставился куда-то перед собой и вдруг громко захохотал — раскатисто, с фирменным оттенком мягкой хрипотцы. Диана почему-то смутилась и покраснела. — Ну задай, — улыбнулся он, усмехнувшись плечами. — Только один? — спросила она, чувствуя себя всё глупее с каждой секундой. Рейн, прижимая к груди криво сложенную рубашку, покосился в её сторону, явно сдерживая смешок: — Это твой вопрос? Диана сердито вздохнула. Только теперь до неё дошло, что Рейн просто издевался. — Скажи... Почему в том пространстве у тебя были руки, а тут... нет? — Я не знаю, — он пожал плечами. Диана стояла, ожидая развёрнутого ответа, но его не последовало. Рейн, казалось, мог молчать так ещё час-другой. Ни намёка на философию и абстрактные метафоры. — Ясно, — она прочистила горло. — Ну... то есть... я правильно понимаю, тебя привезли сюда, как одарённого ребёнка? Родители? — Ага. — И сколько тебе было? — Около шестнадцати, я думаю. — Думаешь? — Плохо помню, — отмахнулся он. — И сколько тебе сейчас? — Хотелось бы ответить тебе примерным числом, но я боюсь соврать. Диана скептически хмыкнула. — А если всё же примерно? — А к чему тебе примерно? — Так, для общего развития... — Ну какое у тебя любимое число? Диана недоумённо свела брови. — Ну, шесть. — Значит, мне шесть. — Ты смеёшься? — Ты попросила примерно. Для математики, знаешь ли, это очень даже точно. У Дианы закипела кровь. Она показательно закатила глаза. — Ладно. То есть после того, как ты оказался здесь, монстры оторвали тебе руки. А затем... заперли в том пространстве? — А ты умеешь слушать. — Но зачем? — нахмурилась Диана. — Кто именно сделал это и как? — Слушай, — вдруг выпрямился Рейн и посмотрел ей в глаза. — Я знаю, просить о таком девушку неприлично, но... ты не можешь, пожалуйста, расстегнуть мне пуговицы? — ухмыльнулся он слегка виновато. Диана окинула взглядом его перепачканную всеми видами жидкостей рубашку. — Почему это не может сделать Том? — буркнула Диана, потирая шею. — Том на дух меня не переносит. Странно, что он мне ещё не врезал. — Врезал, — заметила она: перед глазами вновь всплыли их тщетные попытки привести Рейна в чувства. — Всё ясно, — фыркнул он. — Так вот почему у меня болят щёки... — Так и быть, — выпалила Диана. В конце концов, таща безрукого из подвала, должна была знать, что этим всё обернётся. Она начала расстёгивать пуговицы одну за одной и постаралась сделать максимально безразличное лицо. В принципе, не то чтобы под тканью открылась ослепительная картина исключительной мужественности. — Спасибо, выручаешь. Я не шучу, что у тебя в долгу, — подмигнул он. Диана сделала шаг назад и искривила лицо в натянутой улыбке. — Ага. Хорошо. В общем... как я вижу, больше помощи тебе не нужно, — она провела носком по полу. С каждой секундой тишина всё больше густела, и оставаться в этой комнате казалось физически невыносимым. То ли организм с непривычки отторгал такое плотное присутствие Голоса в её жизни, то ли просто быть в одном помещении с едва знакомым инвалидом не прельщало молодой девушке. Она на мгновение подняла взгляд и вновь наткнулась на чёрные глаза — они смотрели так пристально, будто всё понимали, и Диане стало вдвойне неуютно. В конце концов, она вроде как не желала Голосу зла, но... Господи, может, она уже просто уйдёт к себе? — Ладно, до завтра тогда, — обыденно заключил он и вернулся к распаковке вещей. — Что будешь делать всю ночь? Диана помедлила: — Спать... — Спать! — Рейн вскинул брови, будто услышал что-то совершенно новое. — Да, это имеет смысл... И мне, наверное, стоит. — Наверное... В общем, спокойной ночи, — выпалила Диана и юркнула в свою обитель. За окном уже сгустилась кромешная тьма. У Дианы слипались глаза. Ей казалось, что она поселилась в сумасшедшем доме: мексиканец, повёрнутый на своей ненависти, жуткий инвалид с пронзительным взглядом... Компания мечты, ничего не скажешь. Диана завалилась на кровать и уткнулась в подушку, вдохнув въевшийся в ткань запах шампуня и пыли. Веки потяжелели и закрылись. Этой ночью её впервые за долгое время настиг глубокий сон без единого сновидения.