Награда за бессмертие

Остаток августа пролетел незаметно, пока Гарри привыкал к жизни в новом мире.    Она не так уж сильно отличалась от его собственной. Не то чтобы он успел ее как следует изучить. Он не возвращался в Косой переулок с того самого первого дня, боясь, что снова встретит кого-то, кто напомнит ему о Сириусе. Он перечитал все, что знал о семье Блэков, и понял, что, скорее всего, будет учиться в одной школе с кем-то из них, и не знал, как к этому относиться.    Дни напролет он проводил с Шивой и читал столько книг из помещичьей библиотеки, сколько мог осилить. Он изучил свое генеалогическое древо и был удивлен тем, насколько разветвленным был род Певереллов. К сожалению, после смерти Персиваля род пресекся, поскольку у него не было наследников. Гарри предположил, что именно поэтому люди так остро реагировали на его фамилию. Для них семьи Гарри больше не существовало.    В дальнем углу библиотеки Гарри нашел целый раздел, посвященный темным искусствам, и, поддавшись любопытству, начал читать книги. Вскоре он начал применять на практике то, о чем читал, и был удивлен тем, насколько сильно его магия реагировала на темные искусства.    Он учился сам, впитывая информацию, как губка. С помощью эльфов он превратил бальный зал в тренировочный, где мог практиковаться в заклинаниях, о которых читал. Он переживал, что по возвращении в Хогвартс не сможет продолжать тренировки, но потом вспомнил, что может воспользоваться Выручай-комнатой. Если его никто не найдет, проблем не будет, верно?    Лучше и быть не могло.    Некоторые дни были тяжелее других. Иногда Гарри просыпался с улыбкой на лице, когда в комнату проникали солнечные лучи. День проходил отлично, он впитывал столько информации, сколько мог, и ему это нравилось. Он разговаривал с домашними эльфами и узнавал от них истории о Певереллах.    В другие дни... Ну, в другие дни Гарри просто не мог заставить себя встать с постели. Его горе было осязаемым, оно так сильно окутывало его, что иногда он не мог дышать. Он позволял себе погружаться в мысли о своей прежней жизни. О Гермионе и Роне. О Невилле и Луне. О Ремусе и Тонкс. Он позволял себе думать о Сириусе и о том, сколько раз Гарри его подводил. Он говорил себе, что ему не место здесь. Он должен был погибнуть в том лесу, так почему же он выжил? Почему он здесь?   В те дни домовые эльфы приносили ему много вкусной еды. Однако Гарри не мог заставить себя переживать из-за того, что они волнуются. Он просто не мог избавиться от тяжкого груза горя, который давил на него. Он пытался думать о счастливых моментах. О тех временах, когда они с Гермионой и Роном смеялись до упаду, об объятиях Сириуса и о том, как хорошо ему было в них. Он пытался думать о зеркале Еиналеж и о том, как впервые увидел в нем своих родителей. Но вскоре он понял, что иногда самые счастливые воспоминания ранят сильнее всего.    Было первое сентября, день, когда Гарри должен был вернуться в Хогвартс.   — Гарри, с тобой все будет в порядке, дитя мое? — Шива зашипела, наблюдая, как беззвучные слезы стекают по лицу Гарри, когда он укладывал оставшиеся вещи в новый сундук, который заказал через почтовую совиную службу.    — Со мной все будет в порядке, дорогая. Ты же со мной, — вяло ответил он. Судя по взгляду, который бросила на него Шива, она ему не поверила. К счастью, она больше ничего не сказала на эту тему.    Гарри наложил на свой чемодан чары, делающие его легким, и отнес его в главную комнату дома, где его ждали эльфы.    — С хозяином все будет в порядке? — спросил Хинки, его уши слегка опустились, а глаза наполнились слезами.    Гарри искренне улыбнулся этим милым существам. Они и Шива были единственными, кто помогал ему сохранять рассудок в последний месяц. Хоть он и не радовался возвращению в Хогвартс, он с нетерпением ждал возможности снова оказаться в окружении людей. Что угодно, лишь бы отвлечься от всепоглощающей печали.    — Со мной всё будет в порядке, Хинки. Спасибо, — он опустился на колени и раскрыл объятия. Все три эльфа бросились к нему и крепко обняли. — Поезд скоро отправляется, так что мне пора. Эльфы кивнули, отступили на шаг и помахали на прощание. — Увидимся на зимних каникулах, да? Было приятно думать, что теперь ему есть куда приехать на праздники.    Попрощавшись в последний раз, Гарри вышел из дома и аппарировал на вокзал. Он вышел достаточно рано, поэтому там было немного студентов. Зайдя в поезд, Гарри занял отдельное купе, запер дверь и наложил несколько заклинаний, чтобы никто не смог проникнуть внутрь.    Он устроился поудобнее, вытащил Шиву из переноски и прижал к себе, так что она положила голову ему на руку и тут же уснула.    Примерно через полчаса он услышал, как в поезд садятся другие ученики. Глаза Гарри снова наполнились непрошеными слезами, когда он вспомнил, как ехал в поезде с Гермионой и Роном. Он выругался и яростно вытер глаза.    Почему Смерть решила, что это хорошая идея? Гарри хотел совсем не этого. Ритуал Магии пошел не по плану. Как он мог обрести счастье в этом месте? Казалось, что горе поглотило его еще сильнее, чем в его время.    Он чуть было не позвал Смерть, чтобы поговорить с ней по душам, но передумал, чтобы никто не увидел.    В купе постучали, но Гарри не обратил на это внимания, надеясь, что человек поймет намек. Он наложил чары, чтобы никто не мог заглянуть внутрь, но, видимо, это не остановило студента. Стук продолжался, пока Гарри не вздохнул, не взмахнул рукой и не снял наложенное им заклятие.    Он открыл купе и увидел улыбающегося парня, который, как показалось Гарри, был примерно его ровесником. — Доброе утро! — Если мальчика и смутил хмурый вид Гарри, он этого не показал, — Просто обхожу вагоны! Здесь все в порядке? Он слегка наклонил голову, осматривая купе Гарри.    — Все в порядке, спасибо.    — Ладно. Я Алистер, к вашим услугам, — мальчик театрально поклонился, выпрямился и ухмыльнулся Гарри. Уголки губ Гарри дрогнули в улыбке.    — Рад знакомству. Меня зовут Адриан, но вы можете звать меня Гарри.   Глаза Алистера комично округлились. — Ах да. Я слышал, к нам на седьмой курс поступает новый ученик. Певерелл, верно? — Он с интересом посмотрел на Гарри.    — Это я, — подтвердил Гарри.    — Ну, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — ухмыльнулся он, кивнул и ушел.   Гарри смотрел ему вслед, пока тот шел по коридору, весело здороваясь со все новыми и новыми студентами. Может быть, Гарри мог бы перенять у него немного его жизнерадостности.    Остаток пути прошел спокойно. После того как он заново наложил все чары на купе, его больше никто не беспокоил. Лишь за несколько минут до прибытия на станцию Хогсмид раздался еще один стук. Но на этот раз человек по ту сторону просто крикнул, что скоро будем на месте.    Гарри положил Шиву в сумку и взял свой чемодан, стоявший над его головой. Он подождал, пока шум за пределами купе стихнет, и только потом снял защитные чары. Он не возражал против того, чтобы прибыть в Хогвартс последним. Чем меньше на него будут обращать внимания, тем лучше.    Он вышел из поезда и посмотрел, как улетают кареты, запряженные фестралами. Он тихо улыбнулся про себя, подошел к одной из последних карет и дал фестралу обнюхать свою руку. Тот позволил Гарри себя погладить, и это немного подняло ему настроение. Эти существа были прекрасны в своей необычности. Жаль, что не все могли их видеть. Но, наверное, так было и лучше. Не все видели смерть.    Им повезло.    Не успел Гарри забраться в карету, как его внимание привлекла красивая темнокожая девушка с белыми волосами. Она напомнила Гарри Дамиана. Она смотрела на него с любопытством, и он понял, что, должно быть, выглядел сумасшедшим, раз она не знала о фестралах. Он кивнул ей, быстро забрался в карету, закрыл дверь и вздохнул с облегчением.    До входа в Хогвартс было недалеко. Большинство учеников уже вошли внутрь, и это немного успокоило Гарри. Но не успел он прийти в себя, как увидел у входной двери высокого мужчину. Он держался с достоинством, и, подойдя ближе, Гарри понял почему.    Перед ним стоял не кто иной, как Альбус Дамблдор. Гарри не был уверен, что ему удастся скрыть потрясение, даже если бы он очень постарался. Дамблдор добродушно улыбнулся ему, его глаза заблестели. — А! Мистер Певерелл? Я профессор Дамблдор, рад с вами познакомиться, мой мальчик! Его голос был точно таким, каким его помнил Гарри, разве что чуть более молодым. Он тоже выглядел немного моложе Дамблдора из воспоминаний Гарри, а его волосы были не седыми, а темно-рыжими.    — Э-э, да. Это... — Гарри откашлялся. — Это я.   — Замечательно. Пойдемте. Директор Диппет попросил меня прийти за вами и отвести вас к первокурсникам. Полагаю, вы знаете о распределении и прочем?    — Да, сэр.   — Очень хорошо. Должен сказать, мы все были немало удивлены, получив от тебя весточку. Певереллов в Хогвартсе не было уже много лет, — Гарри молча кивнул, не зная, что ответить, — Но мы все были впечатлены твоими оценками на СОВ и других экзаменах. Попасть в шесть групп для подготовки к ТРИТОНам — это большое достижение. Дамблдор продолжал говорить, не замечая, что Гарри остановился.    Гарри не знал, сможет ли он убить Смерть, но был уверен, что попытается.    Что, во имя Мерлина, он будет делать с шестью предметами для сдачи СОВ? Он устал уже от одной мысли об этом.    Хотя, наверное, это и к лучшему. Если бы он был занят учебой, у него не осталось бы времени ни на что другое.    Гарри догнал Дамблдора и, вернувшись к разговору, сказал то, что, по его мнению, мог бы сказать любой новичок на первом году обучения в Хогвартсе. — Мне не терпится узнать, на какой факультет меня распределят. Я много раз перечитывал «Историю Хогвартса» за время, проведенное за границей». На самом деле он ни разу в жизни не читал эту книгу. Но Гермиона так часто о ней говорила, что Гарри казалось, будто он ее читал.  — Ах да, конечно. Как ты думаешь, на какой факультет тебя распределят? — Дамблдор с любопытством посмотрел на него — таким же взглядом его встречали все, кто узнавал его имя.    Вместо того чтобы сказать то, что он сказал Дамиану, он ответил: — Понятия не имею.    Дамблдор хмыкнул. — Вот мы и на месте, мой мальчик. Они остановились перед двустворчатой дверью, и Дамблдор открыл ее, обнаружив шумную компанию первокурсников.    Гарри усмехнулся и направился к группе. Все посмотрели на него с вялым интересом, но быстро потеряли к нему интерес и вернулись к разговору. Интересно, часто ли в этой временной линии принимают новых учеников. Во времена его учебы в Хогвартсе таких было немного, но тогда шла война, так что он не был уверен, что это подходящий ориентир.    Гарри немного подождал, прежде чем услышал голос директора Диппета, который, как он предположил, разносился по всему Большому залу.    Добро пожаловать в Хогвартс на новый учебный год, мои ученики! — Гарри показалось, что его голос звучит добродушно, — Я надеюсь, что эту прекрасную школу ждет еще один успешный год. Он еще немного поговорил о разных вещах, а затем сказал: — А теперь, без лишних слов, давайте выведем первокурсников! Все дети в комнате радостно запрыгали. Дамблдор вытолкнул их за дверь и собрал в большую группу перед Распределяющей шляпой.    Гарри последовал за ними, но остановился, когда Дамблдор положил руку ему на плечо. — Мы подождём здесь, пока директор Диппет не представит тебя.    Первокурсников было довольно много — гораздо больше, чем в те времена, когда учился Гарри. На самом деле, окинув взглядом Большой зал, он понял, что в школе стало гораздо больше учеников, чем в его время.    Распределяющая шляпа справилась со своей задачей без сучка без задоринки, распределив равное количество учеников по факультетам, и не успел Гарри опомниться, как директор Диппет уже представлял его.    — Я рад сообщить вам, что в этом году к нам присоединится студент, который учился за границей! Пожалуйста, поприветствуйте мистера Адриана Певерелла!    Гарри глубоко вдохнул, и у него скрутило живот, когда он вошел в большой зал. Разговоры практически стихли, все взгляды были прикованы к нему. В этот момент Гарри подумал, что, возможно, его «семья» прославилась чем-то еще, а не только угасанием рода.    Он подошел к стулу, стоявшему перед шляпой-сортировщицей, и сел, стараясь держаться как можно грациознее, хотя руки у него дрожали, а щеки горели. Все было почти так же, как на первом курсе, когда его представили как Гарри Поттера. Все знали Мальчика, который выжил. Похоже, все знали и фамилию Певерелл.   Шляпа была надета ему на голову, и Гарри приготовился услышать навязчивый голос в своей голове.    — О, привет! Мистер Поттер. Как приятно снова вас видеть.   Гарри был потрясен. — Вы знаете, кто я такой?   Шляпа лишь усмехнулась. — Конечно. Ты довольно далеко забрался от дома, да? И совсем не такой, какой был в прошлый раз. Нет, ты больше не гриффиндорец, дитя мое.   Гарри и сам так думал. — Но куда тебя распределить? Твоя преданность не знает себе равных, тебе бы подошло на Хаффлпаффе. Но я вижу твою жажду знаний и стремление учиться. Думаю, Когтевран мог бы стать для тебя хорошим вариантом.   Гарри вздохнул. — Туда, куда ты сочтешь нужным.    — Да, да. Но я вижу твою хитрость. Твое стремление начать новую жизнь вдали от того, кем ты был раньше. Кажется, я знаю, куда тебя распределить. — Гарри ждал ответа, который, как он знал, последует. — СЛИЗЕРИН!    Из большого зала донесся шум, и кто-то потащил Гарри к столу змей. Он поймал на себе взгляд Дамиана, который понимающе ухмыльнулся. Девушка, которая тянула Гарри к тому месту, где, как он предположил, сидели остальные семикурсники, была той самой, с которой он встретился взглядом у карет. Она толкнула его на стул и грациозно устроилась рядом. Гарри избегал зрительного контакта.    Все ждали, пока директор Диппет закончит вступительную речь по случаю начала учебного года. — Поздравляю всех наших первокурсников. Пожалуйста, помните о комендантском часе. У нас есть несколько... непослушных призраков, которые любят досаждать ученикам после отбоя. С этими словами он направился к своему месту среди преподавателей, и перед всеми появилась еда.    Гарри тяжело вздохнул, в животе у него заурчало.    — Итак, Адриан, — начала девушка, сидевшая рядом с ним. Он поднял на нее глаза, не желая встречаться взглядом с кем-либо еще. Он знал, что увидит двух людей, поразительно похожих на Сириуса, если его предположения верны, и хотел избежать этого любой ценой, — Добро пожаловать в Хогвартс. — Она говорила искренне, но, по опыту Гарри, у змей всегда были скрытые мотивы.    — Спасибо, — вежливо ответил он.    — Я Друэлла Розье, — представилась она, — а это мой брат Дамиан. Гарри посмотрел на мужчину, с которым познакомился почти месяц назад. Он почти не изменился, только волосы стали чуть длиннее, а на лице появилась аккуратно подстриженная борода.   Он кивнул другому мальчику, и тот ответил тем же. — Маленький Лев, — поздоровался Дамиан. У Гарри загорелись щеки.    Друэлла с любопытством посмотрела на своего брата, но продолжила: — Это Абраксас Малфой, — Гарри вскинул голову, глядя, на кого она указывала. Напротив него, рядом с Дамианом, сидел мальчик, который выглядел устрашающе знакомым. Его светлые волосы были аккуратно подстрижены, и у него были аристократические черты лица, которые Гарри привык видеть у Драко.    Однако вместо презрительной усмешки, которой ожидал Гарри, Малфой лишь слегка улыбнулся и снова повернулся к пергаменту в руках.    — Это Орион и Вальбурга Блэк, — желудок Гарри сжался, как в тот день в Косом переулке, когда он столкнулся с человеком, который, как теперь стало ясно, был Орионом Блэком.  Родители Сириуса.    Он вспомнил все, что Сириус рассказывал ему о родителях, и ничего хорошего в этих рассказах не было.  «Скорее всего, только по именам», — вспомнились ему слова Смерти. Может быть, они были не такими, как Блэки из его мира. Он встретился взглядом с этими двумя людьми. Он не знал, чего ожидал, но они выглядели такими... обычными. Может быть, он ожидал увидеть чудовищ.    Мужчина, которого он встретил в Косом переулке, хмуро смотрел на него. Он выглядел довольно устрашающе. Он был огромным, раза в два крупнее Гарри, и Гарри видел татуировки, выглядывающие из-под воротника его мантии. Он еще раз взглянул на Гарри, а затем повернулся к Вальбурге. Девушка широко улыбалась и махала Гарри.    — Так приятно с тобой познакомиться! Честно говоря, я не поверила, когда мне сказали, что в этом году здесь будет кто-то из Певереллов, но вот ты здесь! — Она подпрыгивала на месте, и Гарри увидел, как Орион положил руку ей на колено, чтобы успокоить. Она благодарно улыбнулась ему.  — Приятно познакомиться, — ответил Гарри.    — Что ж, я уже познакомился с этим парнем, — раздался голос рядом с Вальбургой. Гарри встретился взглядом с Алистером, с которым познакомился в поезде. Старостой. — Ты довольно молчаливый, да? — поддразнил он Гарри. Гарри лишь пожал плечами в знак согласия.    — И последнее, но не менее важное, — рассмеялась Друэлла, — Том Гонт. Гарри на минуту застыл, услышав это имя, а потом его мысли понеслись со скоростью тысяча миль в минуту. Этого не может быть. Этого не может быть. Ему это снится. Потому что, конечно же, конечно же, Смерть не допустит, чтобы его отправили туда, где он будет учиться в одной школе с юным Волан-де-Мортом. Конечно же, нет!    Но когда взгляд Гарри медленно поднялся от рук, сложенных на столе перед ним, к почти безупречным мантиям и плотно сжатым губам, он остановился на лице другого мальчика. Голубые глаза оценивающе смотрели на него. И Гарри потерял всякую надежду. Потому что прямо напротив него за столом сидел Том Риддл, или как там его звали на самом деле? «Гонт», — сказала Друэлла. Разве это не девичья фамилия его матери?    Гарри попытался улыбнуться, но, как ему показалось, у него получилась лишь гримаса. — Том — староста Хогвартса, — похвасталась Друэлла.    Том ничего не сказал. Он просто сидел, сложив руки, и смотрел на Гарри. В его взгляде не было ничего враждебного, насколько мог судить Гарри, но он всегда был никудышным знатоком человеческих характеров. Гарри машинально потер шрам, и Том заметил это движение.    Он быстро отвел взгляд, заметив, что Дамиан смотрит на него. — Так что, Гарри, Гриффиндор, да? — поддразнил его Дамиан. Гарри слегка расслабился и усмехнулся.    — Похоже, нет, — пожал он плечами.    — Фу, — застонал Алистер. — Почему мы говорим о львах?  Дамиан фыркнул. — Я встретил Гарри здесь в прошлом месяце, когда он заходил в магазин за новыми мантиями. Сказал мне, что думает, что попадет на Гриффиндор, — последнее слово он произнес с притворным отвращением, и все рассмеялись. Гарри, сам того не подозревая, искал взглядом Тома, чтобы оценить его реакцию, и с удивлением заметил, что тот слегка ухмыляется. Он и не думал, что Волан-де-Морт вообще умеет улыбаться.    Он не мог понять, как к этому относиться.  Скорее всего, только по нименам, — снова повторила Смерть в его голове. Ну да, конечно, — фыркнул Гарри.   Он не мог представить себе вселенную, в которой Волан-де-Морт не был бы воплощением зла.