Убили мальчишку

Убили мальчишку. Под руки вели, Негромко, несмело звучал голосок… И руки ребенка - все в грязи, в пыли, Сжимали все крепче зелёный росток.  Мальчишке трёхлистник, не этот - похожий Когда-то при жизни отец подарил. «Однажды Святой жил. Он волею Божьей Трёхлистником Эрин вознаградил; Когда-то все в Эрин холмы были серы -  Цветут теперь даром Святого того За то, что, приняв клевер, наши прадеды Увидели Бога в трёх лицах Его…»  Мальчишка не верит. «Смерть тихой не будет,» Ему говорила покойная мать.  «Молчать будут птицы. Молчать будут люди, Но в тёмном лесу банши будет кричать.  Ты вздрогнешь, узнав её горькие крики, И голос её напугает тебя.  Она будет прятать тоску в милом лике И хлопать в ладоши, по мёртвым скорбя.  Не жди её криков… С мольбами, слезами… Когда же услышишь - не бойся ты их! Представь, каково ей, бедняжке, веками Оплакивать смерти детей всех своих!» Он думать не мог уж о милом завете, Но образ не хочет душа отпускать… Заплакал мальчишка. И словно в рассвете Слезами и криком откликнулась мать.  «Умрёшь ты!» - он слышал в стенаньях тоскливых.  «И в мире подлунном исчезнет твой след… В стране Тир-на-Ног среди эльфов игривых Ты будешь жить триста безоблачных лет!»  Его руки сжимались ещё по привычке, Но взгляд его замер и видеть не мог… Убили мальчишку. За клевер в петличке, За сказку о чудной стране Тир-на-Ног…