Давай будем счастливыми

Намджун и Чонгук — два брата, живущие в уютном поселке на берегу реки. Их родители погибли, когда Чонгуку было 4 года. Намджун вырастил младшего, водил его в детский сад, а потом и в школу, делал с ним уроки, был его тайным поверенным во всех подростковых делах. Гук его очень уважал и даже по-своему заботился: следил, чтобы Намджун вовремя ел (тот был человеком творческим и часто забывал о простых вещах), стирал его одежду (стирка была ответственностью и любимым домашним делом Чонгука). Ему нравилось преображать мир, делать его чище и гармоничнее. Даже воздух в комнатах подчинялся магии младшего — многочисленные диффузоры, кондиционеры и другие волшебные штуки делали атмосферу комнат приятной и расслабляющей.    Намджун был серьезный и аккуратный, всегда ходил в светлых рубашках и идеально выглаженных брюках. Классические пиджаки идеально сидели на его широкоплечей фигуре. От него веяло уверенностью и спокойствием. Ему было около тридцати лет. Намджун очень красиво улыбался, при этом показывал идеально ровные, белые зубы и демонстрировал ямочки на щеках, неосознанно, конечно.  Работал каждую свободную минуту. Писал книжки для детей. Очень любил этим заниматься. Часто смущался, особенно, если его хвалили. Был искренним и добрым человеком.   Озорному непоседливому шестнадцатилетнему Чонгуку непросто приходилось с таким «правильным» старшим братом. Он нередко скучал, так как Намджун не разделял его увлечений боксом и футболом, не любил ловить рыбу и ходить в походы. Единственное, что объединяло братьев — это вечерние прогулки на велосипедах вдоль реки, их задушевные разговоры о родителях (Чонгук до сих пор любил истории из детства Намджуна о знакомстве мамы и папы, о семейных праздниках, о забавных приключениях, происходивших с братом). А историй было много, ибо рассеянность и небольшая неуклюжесть были постоянными спутниками Намджуна.   Так жили они уже двенадцать лет. Дружно, не ругались по пустякам, заботились друг о друге. Время текло медленно и однообразно. Но в один день все изменилось.   Сначала у дома напротив появилась табличка «Сдается». Потом приехал хозяин с бригадой рабочих убираться на участке. На окнах появились нежно-розовые занавески, рядом с домом были высажены белые красивые цветы с нежным сладковатым запахом. Газон был приведен в идеальный порядок. А потом появился Он. Жилец. К дому бесшумно подъехала Lamborghini Aventador S Roadster синего цвета с открытым верхом и остановилась.   Намджун в этот момент стоял с кружкой чая у окна и обдумывал очередную историю, которую он сочинил для своих маленьких читателей. Из машины вышел высокий стройный красавец в светло-голубых джинсах, белой футболке и розовом бомбере. На голове была кепка приблизительно того же оттенка козырьком назад. Его темные волнистые волосы выбивались из-под головного убора и красиво обрамляли идеальное лицо с прямым носом, интересно изогнутыми губами и добрыми карими глазами. Он нагнулся и достал из машины большой черный чемодан и дорожную сумку. Намджун внимательно следил за его движениями. Он почему-то не мог оторвать взгляд от этой картины.    Внезапно юноша в розовом бомбере поднял глаза и увидел соседа у окна. Не растерявшись, он помахал рукой и улыбнулся. Намджун выронил кружку с чаем прямо себе на брюки. От неожиданности и высокой температуры напитка он взвыл и выматерился от души. Начал искать салфетки, чтобы вытереть пятно на одежде. Через несколько минут все было в порядке. Но красавчика уже не было. «Что это, черт возьми, случилось-то?» - подумал Намджун, вспоминая приветственный жест нового соседа, его теплую улыбку и широкую ладонь с необычно длинными и слегка изогнутыми пальцами. «И кепка эта розовая, дурацкая… Почему я об этом думаю, а?» Он еще немного поворчал и отправился работать, ибо книга сама себя не напишет. И обед надо успеть приготовить, чтобы накормить голодного младшего, когда тот вернется из школы.  

***

 

Тем временем Джин (так звали нового соседа) вошел в дом и огляделся. Все внутри было сделано с учетом его пожеланий. Комнаты светлые, ничего лишнего, текстиль приятно-розовый, белый, бежевый. Новая посуда на просторной оборудованной кухне; холодильник, доверху забитый продуктами по составленному им списку… Все, как он любит. Расстегнув дорожную сумку, он достал резиновые шлепанцы белого цвета с известным лейблом и розовые домашние шорты. Отпуск начинается.    Сокджин работал шеф-поваром в одном из лучших ресторанов Сеула. Совсем недавно владельцы заведения приняли решение о реконструкции и модернизации здания. Всех работников отправили в отпуск на время ремонта. Джин решил воспользоваться возможностью отдохнуть, ведь он не был в отпуске уже много лет. Он снял дом в живописном месте и мечтал выспаться, накупаться в речке и придумать много новых оригинальных рецептов в ресторанное меню.    Работу свою он любил трепетной любовью, мог стоять у плиты часами, был настоящим кулинарным волшебником. В его тридцать лет у него было все: высокая зарплата, признание  среди коллег, несколько дорогих машин, предметов его гордости. Не было только личного счастья. Повар Джин был одинок. Родители жили далеко и общались с сыном только по телефону, а вот собственной семьи не получилось. Ранимый и скромный, он медленно сходился с людьми. Часто обижался по пустякам, был немного капризен и требователен к себе и окружающим. Редко кому удавалось долго выдерживать его характер. Но он уже смирился и не искал никого, думая, что придется коротать свой век с кастрюлями и сковородками.  

***

 

Чонгук возвращался из школы уставший и голодный. Сначала изматывающие уроки и целых две контрольных, потом секция бокса, где он потратил последние силы. Ему срочно надо было подкрепиться. Желательно мясом с подливой. И банановым молоком со вкусной булочкой. Войдя в дом, он не почувствовал привычных запахов готовящейся еды. Зато из комнаты Намджуна раздавались громкие ругательства вперемешку с невнятным бормотанием — это старший разговаривал сам с собой, решая судьбы героев очередного произведения. В такие важные минуты Чонгук не решался отвлекать брата. «Не говори, если ты не Намджун», - негласное правило их дома, когда старший творил искусство.   Если зайти к Намджуну сейчас, придется выслушать, над чем он сейчас размышляет, сколько еще планирует размышлять, и к какому выводу он пришел в процессе предварительного размышления (это в лучшем случае). В худшем он сажал Чонгука напротив себя и выразительно читал ему написанное, объясняя, что ему удалось, а что нет, над чем еще стоит поработать и какой из этого следует вывод…    С благоговейным трепетом, стараясь не привлекать к себе внимания, Гук вышел на крыльцо. Желудок его сжался тоскливо, на душе было грустно. Он воровато оглянулся, достал пачку сигарет, прикурил. Брат не одобрял этой привычки. Внимание Чонгука привлек едва ощутимый, пряный и сладкий запах фруктов. Младший спустился с крыльца, вышел на улицу. Калитка у соседа была приоткрыта, словно приглашая пройти внутрь. Чонгук зашел во двор, здесь запах был гуще и ароматнее. Отчетливо можно было различить сливы, обжаренный чеснок и зелень, какую именно, он назвать затруднялся. Пахло божественно. К сливовому соусу (а это, несомненно, был он!) примешивался аромат жареного мяса, лука и еще чего-то, что приятно щекотало ноздри и заставляло слюну скапливаться во рту.    Чонгук встал на цыпочки и заглянул в окно. Высокий миловидный юноша в розовых шортах и белой футболке помешивал что-то в невысокой толстостенной кастрюле, напевая что-то под нос и смешно пританцовывая. Иногда он зачерпывал содержимое большой деревянной ложкой и выливал обратно с небольшой высоты. Тогда Гук видел густую ароматную жидкость насыщенного рубинового цвета. Красота! Забыв, что он пялится в окно соседа, Чонгук шумно сглотнул и причмокнул. Желудок его издал отчаянный звук, слышный, кажется, на всю улицу.    Джин выглянул в окно. Заметив мальчишку, широко улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. Чонгук прошел на кухню, сел за стол, скромно сложив руки на коленях. Джин, не говоря ни слова, подал ему дымящуюся миску, наполненную ароматным мясом. Он щедро полил его сливовым соусом. Потом сел напротив младшего, подперев руками голову.   Чонгук ел быстро, но аккуратно, облизывая палочки и свои пальцы, по которым стекал густой пряный соус. Джин улыбался одними глазами, радуясь успеху своего нового блюда:   - Малой, тебе бы в рекламе сниматься! Ешь ты очень живописно! Ты чей такой будешь?   Чонгук смутился и покраснел, но есть не перестал. Он положил в рот последний кусок мяса, опрокинул остатки соуса вслед за ним, облизал край миски и только потом успокоился.   - Я ваш сосед, Чонгук. Живу в доме напротив. У вас калитка была открыта, извините…   - Это просто замечательно. Я Джин, очень люблю готовить. А ты, видимо, любишь есть. Мы обязательно подружимся. Заходи почаще.   Джин смотрел в это чудесное, перепачканное соусом лицо и улыбался. Он протянул Чонгуку маленькое зеркальце и влажную салфетку. Мальчик привел себя в порядок, вернул зеркало и опять засмущался.   - Какое все-таки у меня красивое зеркало! — вдруг ни с того ни с сего сказал хозяин дома. И, видя недоуменный взгляд Чонгука, добавил:   - Иначе и быть не может, ведь там мое отражение!   Чонгук подвис и напрягся, а Джин заржал в голосину над своей же неуклюжей шуткой, похрюкивая и давясь воздухом. Чонгук продержался серьезно около двадцати секунд, а потом тоже весело загоготал, глядя на своего странного соседа…  

(Продолжение следует)