Наша неделя

      

· · ─ ☀︎ ─ · ·

             Он действительно приехал после обеда.              Я скинул ему адрес заранее. И вот он подходит к домофону. Набирает номер.              Выпускаю.              — Привет.              — Привет, — пожимаю руку.              — На пробежку пойдём?              — О как, — вскидываю брови. — Прямо сейчас?              — Я засиделся уже.              — Переодевайся, — усмехаюсь, выделив ему гостевую комнату.              Небольшая экскурсия с обзором кухни и ванной. И мы побежали по моему привычному маршруту. Для начала не очень людный парк. Кепки, очки, но его, мне кажется, сложно не узнать.              Но никто нас не остановил и на удивление, для выходного, сегодня безлюдно.              Затем был ужин и фильм.              А потом…              — Я с тобой? — этот вопрос всё же поднялся.              — Приходи, — всё же соглашаюсь.              Внутри натягивается странная струна. Она здесь давно вообще?              Она напрягается и вот-вот завибрирует или порвётся!              Он из душа, в темноте забирается под одеяло. Второе одеяло.              Молчит.              — Спокойной ночи.              — Спокойной.              Лежим. Пытаюсь уснуть. Никак. Струна начинает раздражать. Он не спит. Слышу по дыханию.              Как можно более естественно пододвигаюсь к нему.              Он тихо шевелится, тоже двигаясь немного ближе.              Лежит совсем рядом.              Так проходит, наверное, минут двадцать.              Тянусь под его одеяло и взяв тёплую ладонь, закидываю её себе на талию.              Он заметно выдыхает и притягивает меня ближе. Немного сильно сжимает. Держит. И расслабляется. Моё тело тоже. Струна — нет.              Кажется, я чувствую биение его сердца. Оно точно не спокойно… Или это моё?              И всё же, хоть и немного напряжённо, но я засыпаю. Но чего-то не хватает…       

ᶻ 𝗓 📽️ ᶻ 𝗓

             Второй день. Здесь не так, как у него. На кухне висит какое-то тягучее молчание. Диалог не идёт. Идей времяпровождения нет.              Планов у меня тоже.              — Ты давно был в кино?              — Не очень, — припоминаю.              — Хочешь на мультик?              — Мультик?              — Goat. Мечтай по-крупному.              — То есть на мультик со мной в воскресенье ты не стесняешься?              — Я тебя вообще не стесняюсь. Беру билеты? Я приглашаю, — намекает на мою нелюбовь к тратам.              — Я и сам могу заплатить, — фыркаю.              — А я настаиваю.              — Гриб будешь в банке настаивать.              — Уже купил.              — Про что хоть?              — Про спорт.              — Уже неплохо.              Мульт нам понравился.              — Не зверополис конечно, но прикольно.              — Да, сразу поиграть захотелось…              — Пошли?              — Вечер же?              — Коробка в парке до девяти.              — Пару часов всего!              — Успеем, — усмехаюсь и ускоряюсь к машине.              — Только давай ты бабкой поедешь!              — Окей.              Добежали и поиграли мы всего ничего, но выход энергии и эмоций мы получили с лихвой. Я ещё немного побегать решил. Шаст скрипя, присоединился.              — Ты чокнутый на спорте?              — Это медитация.              — Ничего себе медитация, — говорит, падая на пол прямо в коридоре              — Ты просто не прочувствовал пока, — толкаю его длинную ногу, мешающую пройти.              — Заминка без меня.              — Ползи, ползи, сюда змейкой, — смеюсь, словно подманивая его.              Смеётся всё же приползает, правда на четвереньках.              — Настолько плохо?              — Я завтра не встану, — сознаётся. — А мне в дорогу.              — Налью тебе ванну, пара мазей сегодня и завтра с утра, будет полегче. Но нужно немного растяжки.              — Хорошо, — тянет и собирает конечности в кучку, повторяя за мной.              Вот сегодня я уверен, что усну, практически мгновенно.              Шаст с блаженством падает на кровать.              Я немного попозже, отписался в телефоне, поставил пару задач, проверил будильник и залез под одеяло.              Перекатившись ко мне, он притягивает и чмокнув в плечо отрубается.              Я недоумённо лежу, припоминая это ощущение.              Вот это теперь действительно кажется ненормально.              Кажется?              Да сто процентов! Да не смотря на всю тактильность!                     Но усталость берёт своё, сметая мои сумбурные мысли, лавиной спокойствия. Как он на меня вообще действует?!              На поезд он вскочил едва не проспав.              Кажется, я вчера всё-таки перестарался. Даже у меня мышцы немного ноют.              Он вылетел в такси, едва глотнув чай.              А я остался, немного сонно моргая на отъезжающую машину.              И что это было?              А кино — это свидание?!              И что это было?!              Я ничего не понимаю.              «Скучаю», куча моих фото, спим вместе, поцелуй на ночь?              Он офигел?! Что за проникновение в мою вселенную?              Ладно, границ, теоретически он не переходил. О фото я не должен был знать. Плеча он касался, когда я был в полусне, мало ли, может у него какая-то странная привычка и обычно он спит с плюшевым мишкой… Объятия — успокаивал меня.              Но, сука, почему работает-то?!              Как он на меня действует?              Возмущённо пометавшись по комнатам, влетаю в спальню и падаю на кровать.              На тумбочке с его стороны красочно лежат «персики».              — Зараза.              Прикрываю глаза. Его запах. Чёрт.              Накрывают с головой в одеяло.              В носу запах. На одеяле — запах. Подушка — запах. На мне… Его запах.              Ощущение руки на талии, его груди прижатой к спине, бьющееся быстро сердце, дыхание в волосах.              — Шаст — сука! — выдыхаю со стоном. — Я тебе нравлюсь, — почти шепчу.              В голове мутнеет, струна внутри рвётся.              А он, кажется…              — Я… Так нельзя…              Влага.              — Нельзя…              Шмыгаю носом.              — Сука, — выдыхаю.              Сжимаю свою подушку. Лежу на его половине.              А из глаз катятся слёзы, не желая заканчивать этот театр абсурда одного актёра.              Входящий разрывает тишину, прерывая душащий всхлип.              Вдох-выдох. Не получается… Дышу, дышу, реву, дышу.              Звонок прекращается.              Судорога усиливается.              Входящий.              — Да? — беру телефон максимально контролирую голос и сразу зажимаю себе рот.              — Я еле успел, — выдыхают на той стороне трубки. — Арс, у меня всё болит! Абсолютно всё! Даже те места, о которых я не подозревал.              — Пройдёт, — голос звучит неестественно сдержанно. Из глаз капли. Его голос и режет меня и исцеляет.              — Ты в порядке? — звучит немного взволнованно.              — Да, всё хорошо, мне пора.              — А.              Кладу трубку.              Приходит несколько сообщений, а я лежу, глядя в потолок. Придумав что-то вроде срочных и максимально неотложных дел, изменений в сценариях, несуществующие часы неожиданных съёмок, я отписался и отключил телефон.              Мне надо время на мысли. И я его совершенно не хочу это самое время, как и пытаться разобраться во всём.              Но я не в том возрасте, чтобы «не замечать» и бегать. Вариантов у нас не так и много.              Две недели я игнорировал его и отписываться занятостью.              Он тоже начал нервничать.              Мне звонил Поз. Правда, я не понял, что именно он хотел, только то что переживает из-за Шаста.              Я не могу больше выбирать исходя событий. Прихожу к этой мысли. А у нас стоят общие съёмки через пару дней.              Выезжаю в Москву.              И понятия не имею, что решил. Беру машину и еду к нему.              Восемь вечера, в общем расписании у него сегодня на вечер ничего нет.              Сижу в машине около часа. Меряю шагами расстояние у его подъезда от бортика к бортику. Звоню в домофон.              Мне не ответив, открывают.              Он меня видел?              Сердце пропускает удар.              Поднимаюсь на лифте. Дышу. Мысли в хаосе. Приду, а там решу, что сказать. В импровизации работает, в жизни обычно тоже.              Звоню в дверь, он открывает.              — Арс? — удивление в глазах и голосе. Лёгкая улыбка. Отходит назад.              Прикрываю дверь и… Делаю шаг.              — Принесли? — доносится голос, в проёме появляется фигура. Испуганно дёргаюсь. — Арс? — а я уже сбегаю за дверь и почему-то вниз по лестнице.              — Беги за ним!!! — долетает до меня, и я на пару этажей ниже нажимаю на лифт.              Хлопок двери. А лифт движется с его этажа, поспешные шаги на лестнице.              Бегу вниз не дожидаясь. Сердце бьётся словно сумасшедшее.              — Постой! — звучит его голос, но его перекрывает биение пульса в ушах.              Звук лифта. Я уже внизу. Открываю дверь, едва не сталкиваясь с курьером. Сзади дзинькает лифт.              Выбегаю не зная куда, несусь в парк. Глубже, дальше, пока на скорости мне позволяет дыхалка. Сойдя с тропинки зайцем рысачу сквозь деревья. Небо стремительно темнеет. Я не оглядывался, но он вряд ли догонит.              — Наконец-то, — выдыхает голос сзади.              Пытаясь отдышаться, я стою под раскидистой тёмной сосной.              — Зачем так бежать? Я ещё с того раза не отошёл.              — Вряд ли, — говорю сквозь тяжёлое дыхание, припоминая сколько времени прошло.              — Не беги, — напряжённо смотрит и разогнувшись двигается ко мне.              — Извини, что пришёл без предупреждения. Не подумал, что у тебя гости.              — А почему сбежал?              Вот здесь я не нахожусь.              Красные краски стремительно меняются на синие. Солнце где-то внизу за деревьями.              — Испугался? — вздрагиваю. Его ладони касаются моего лица. Он заглядывает в глаза. — Поз, кажется, не кусается, — хмыкает, не дождавшись ответа.              Руки спускаются на плечи, меня притягивают и крепко обнимают.              — Ты только ответь, — замолкает на мгновение, — мне показалось?              Молчу, уткнувшись носом в его плечо. Он немного мокрый.              Руки дрогнув, двигаются вверх, сначала слабо, а затем крепко вцепляясь в его очередное худи. На этот раз голубое.              «Какой символизм» — фыркаю про себя.              — Нет, — отвечаю. Сердце улетает вниз, кажется долетает до какого-то дна и обрывает совершенно все. В глазах мелькают точки.              Крепкое, до хруста костей, объятие, приводит меня в чувства.              — Задушишь, — пищу.              — Извини, я просто…- он разжимает, хватая меня за плечи и взглянув в лицо вжимается губами в мои губы на пару секунд.              Совершенно дезориентировано смотрю на него.              — .рад, — заканчивает. В глазах тревоги и радость смешиваются.              Дыхание срывается, когда я вижу взгляд. Теперь я отчётливо понимаю его взгляд.              — Я… Шаст…              — Не беги, — просит. В глазах появляется страх и. что-то что я совершенно не хочу толковать. Это я вижу в своих практически каждый день. Видел. До той недели.              Вдох выдох.              — Не буду, — опускаю взгляд и подавшись повторяю то, что было в его прихожей несколько минут назад. Сжимает меня, отвечает.              Сердце. Оно не разбилось, не разлетелось на кусочки… Оно ускоренно колотиться, вернувшись на своё место. Под пальцами так же быстро его.              Губы касаются губ, ресницы трепещут, а мысли… Мысли взорваны и не скоро соберутся в единый пазл.              — Как ты понял? — спрашивает. Мы немного смущённо идём к дому. Губы немного ноют от непривычки к такому шквалу поцелуев. Очень трудно… Было оторваться, голова кружилась, а тело и его глаза умоляли продолжать.              — В твоём телефоне папка с моими фото.              — Откуда ты знаешь?              — Ты сам мне показал. Фотографировал нас в лифте, а затем видимо перекинул в эту папку и показал мне, смахнув фото.              — В ты «тактично» полистать сетку ниже?              — Там куча моих фоток с вечеринки и не только.              — Это личный архив!              — Зачем он тебе? — смеюсь.              — Нуууу, в «Эй, Арнольд», у Хельги в шкафу был целый мемориал с чучелом.              — У тебя же такого нет? — на всякий случай уточняю.              — Даже медальона с твоим фото — нет. Только фишка, — отводит взгляд.              — Какая фишка?              — Красная, с ТТ.              — Серьёзно?              — Да, я её незаметно стащил.              — А меня в клептомании подозревал, — смеюсь.              А я далеко убежал, отмечаю расстояние.              — Только по фоткам?              — Ты меня прижимал к себе каждую ночь и. касался плеча.              — Ты всё же заметил, — вздыхает. — Поэтому меня избегал?              — Мне надо было подумать.              — Пока итог мне нравится, — оптимистично говорит, но в глазах и положении тела скользит напряжение.              — Ты слишком глубоко проник в моё личное пространство.              Он молчит и неожиданно хихикает.              — Что?              — Прости, — уже откровенно смеётся.              — Да что?              — Я не скажу.              — Шаст? — подозрительно смотрю.              — Ты и твоя двусмысленность, — всё же говорит. — И я не успел, — зыркнув останавливается, пережидая приступ смеха.              — Шаст, — укоризненно смотрю, но мне самому становится смешно. — Я на тебя плохо влияю, — качаю головой.              — Однозначно, придётся взять ответственность.              — Да, мы ответственны за тех, кого приручили.              — Именно, — серьёзно кивает. — Останешься?              — А… Уместно теперь?              — Теперь это более чем, — мы как раз подошли к дому.              — Там Поз? — киваю на горящий свет в его окне.              — Да.              — Он видел?              — Ты так быстро отскочил, но думаю, да. Он в курсе.              — Что?              — Он мой друг.              — И что?              — Однажды просто подошёл и заговорил со мной о тебе, — говорит «незаметно» придавая мне ускорение к подъезду. — Сначала призывал одуматься, затем сочувствовал.              — И как давно.?              — Я в тебя? Или он знает? Давно, Арс, — вздыхает, прислоняясь к стенке лифта. Смотрит на меня так, словно я вот-вот всё же сбегу. — Несколько лет, практически с самого начала. Я не понимал первый год и, наверное, немного второй. А затем накрыло…              — Я не замечал.              — Я делал всё для этого. А Поз…              — Что? — подталкиваю, когда он замолкает. Мы приехали на этаж.              — Он сказал бежать за тобой.              — Конечно сказал, ты бы видел этого золотистого ретривер, а, да он слюнями по тебе изошёл. А последнее время, ходил побитой собакой, — выглядывает Димка из квартиры. — Я вас из окна увидел. Догнал?              — Догнал, — смеётся Шаст.              — Думал не сможешь. Чего ты так рванул? Я думал ты не такой трус.              — И тебе привет.              — Виделись уже, — усмехается. — И что решили? Вы вместе?              — Поз, — Шастун одёргивает его, бросая на меня напряжённый взгляд.              — Да, — отвечаю.              — Вот теперь мужик, — говорит и закидывает кусок пиццы в рот.              — Да? — смотрит на меня Антон.              — О боже, — фыркает Поз, — я ушёл, можете не провожать.              Взяв куртку и быстро обувшись, он сваливает.              А как я не заметил его машину сразу? — Припоминаю её у входа.              — Арс? — спрашивает, когда дверь закрывается.              — Я в ответе за того, кого приручил, — усмехаюсь. — Ты же хочешь?              — Конечно. Не приручаться. Быть с тобой. Как пара?              — Как пара.              — И на свидание пойдёшь?              — Ты меня уже сводил в кино.              — Было классно, повторим?              — Как-нибудь, — улыбаюсь. Какой-то он стал слишком счастливый.              — Ущипни меня, а? — просит.              — Выдыхай, — улыбаюсь, сам пока не до конца понимая ни что творю, ни к чему у нас всё приходит. Но, запираю входную дверь на ключ и внутренний запор. Кладу ключи от его квартиры ему в ладонь. — Гарантия.              Иду в душ. Я всё же после дороги, ещё и вспотел, под курткой к спине неприятно липнет футболка.              — Я их возьму с собой, после тебя, — долетает до меня.              — Да как хочешь, — фыркаю, раздеваясь.              — Арс, — звучит под дверью.              — Ммм? — включаю воду, проверяя её на температуру.              — Я люблю тебя, — доносится сквозь шум воды.              С этим я забираюсь под воду и долго стою под струями. Намочил волосы, хотя не планировал. Выдавил его шампунь. Привычно приятный, задумчиво отмечаю.              Отмокнув под водой и приведя себя и мысли более-менее в порядок из совершенного раздрая.              Я что-то перенервничал, а он, видимо, снова действует на меня успокаивающе.              Вытеревшись, понимаю, что не взял бельё и сменную одежду. Как и в первый раз у него дома, обматываю полотенце вокруг бёдер.              Выхожу и замираю.              — Ты чего? — Шаст сидит у двери в ванну на полу. Опустив голову к согнутым коленям.              — Я… Держи, — передаёт мне ключи.              Замираю, чувствуя холод металла.              — Ты.              — Если захочешь, ты можешь сбежать, — поднимает на меня свои зелёные расстроенно-напуганные глаза.              — Почему?              — Я никогда не буду тебя принуждать              — Я сам их тебе отдал. У тебя и не получится меня принудить.              — Да, но.              — Никаких, но, это моё решение.              — Пусть будут у тебя. Я тебе доверяю.              — Да? А кажется, словно ты сейчас расплачешься.              — Как ты тогда?              — Когда?              — Когда я сидел в сапсане. Если бы он не закрыл двери и не отправился, я бы прибежал к тебе. Хотел сойти на следующей станции. Но ты отключил телефон, придумав съёмки. Я спрашивал Стаса.              — Бывают неожиданные случаи.              — Но не в тот раз?              — Не в тот.              — Что тогда случилось?              Сажусь рядом с ним, облокачиваясь спиной на дверь. В полотенце не очень удобно.              — Я испугался.              — Из-за меня?              — Скорее из-за своих чувств. Ты ушёл, а я тогда осознал, что нравлюсь тебе не только в дружеском плане.              Замолкаю, он не торопит.              — Я понял, что ты меня тоже стал привлекать… в другом плане. Я совсем этого не ожидал.              — Я когда-то тоже, — сознаётся.              — И как ты это принял?              — Не быстро. Как я уже сказал года два мне потребовалось. Отрицание, страх, ужас, отчаяние временами. Наверное, второй год, а затем третий, я жил в ужасе. А при встрече с тобой постоянно немного плыл и терялся, затем ругал себя, пытался взять в руки. Поз меня спасал иногда. А сейчас… Сейчас я не знаю, что и думать. Я столько раз надеялся и отчаивался, что возможно сойду с ума, когда проснусь и пойму, что это всё моя фантазия и сон. Понимаешь, ты просто не можешь быть реален сейчас.              — Тебе надо переспать с этой мыслью.              — Ты говоришь эти слова сидя около моей ванной, рядом со мной в одном полотенце, — его рука скользит к моей. Он сплетает пальцы, разглядывая их вместе. — Позволяешь мне сделать так. Ты мне снишься, — заключает.              Сжимаю пальцы, пытаясь дать понять, что я здесь.              — Иди в душ, я подожду в спальне.              Он выпускает мою руку, давая подняться.              Найдя бельё, забираюсь под одеяло.              Он вскоре появляется и забирается ко мне. Прижимается плотнее, обнимает. Я гашу свет.              — Как ты? — всё же спрашиваю. Он очень тихий сейчас.              Не отвечает. Жду. Тихий всхлип.              — Шаст?              Он сжимает крепче.              — Антон, — разворачиваюсь в его кольце рук.              — Прости.              — За что?              — За то, что я дурак?              — Ты не дурак, — тревожно всматриваюсь в его лицо в темноте.              Тянусь к выключателю.              — Не надо, — перехватывает руку. Прикладывает мою ладонь к своей щеке.              — Хорошо, — ловлю большим пальцем слезинку.              — Ты правда здесь? — спрашивает.              — Правда.              — Но. Я не знаю.              — Не ищи мне поводов сбежать, — журю его. — Сегодня я точно здесь.              — А завтра?              — Если ты не против, то тоже.              — Останься навсегда? Давай вместе здесь останемся навсегда?              — Через два дня съёмки.              — У меня и завтра.              — Я на рекламе, ещё с Стасом нужно что-то решить.              Он молчит, пальцы ловят новые мокрые дорожки.              — Шаст, — вздохнув прижимаю его крепче. Обнимаю, стараясь успокоить, — я вернусь к вечеру и завтра и послезавтра.              — А дальше?              — А дальше мы решим.              — Мы?              — У нас же отношения.              Кажется, поток слёз усиливается.              — Я перенервничал последнее время. Не знал, что думать…              — Понимаю.              — А сегодня чуть не упустил тебя.              — Я бы вернулся. Мы вместе работаем.              — Точно, — усмехается.              — Но я рад, что ты догнал меня.              — Я буду чаще тренироваться.              — Угроза?              — Предупреждение. Я смогу бежать за тобой все марафоны.              — Нет, мне одного хватит, пока.              — Хорошо.              — Не хочешь бежать?              — Нет, но буду.              — Зачем? — смеюсь.              — Что бы быть с тобой побольше.              — Слишком сладко.              — Я не врежу фигуре.              Смеюсь, а он улыбается и плачет. Всё-таки дурак.              Немного отстранившись, осторожно касаюсь его губ.              — Не надо, — просит.              — Не нравится? — спрашиваю замирая.              — Что ты, я просто с ума схожу. А от этого я, наверное, вообще отключусь. Хорошо, что мы хотя бы в темноте.              Вот теперь точно включаю свет.              — Шастун, я здесь, — смотрю, на немного напуганное лицо. — Хватит что-то там себе придумывать.              — Блять, Арс…              — Что? — возмущённо смотрю.              — Ты голый, — говорит и смущённо опускает взгляд.              — Да ты что? — фыркаю. — А до этого я спал в одежде.              — Но мы же были в другом контексте.              — Ладно, уговорил, ты дурак, — фыркаю. — Какой другой контекст? Как ты вообще додумался спать вместе?! И я на это согласился?              — Сам в шоке.              — Заметно. Посмотрел? Запомнил моё лицо? — указываю на себя.              Кивает, отчего-то улыбаясь всё шире.              — Ну, что?              — То есть ты реально со мной?              Закатываю глаза.              — И не против… Поцелуя?              Насмешливо выгибаю бровь.              Нет, не буду врать, каждый раз у самого внутри что-то замирает. В голове всё ещё не принята ситуация, а нервы, однозначно не в порядке. Но…              Целую солёные от слёз губы, чувствую, как он задерживает дыхание и отвечает. Мягко, осторожно, боясь сделать любое лишнее движение.              Не отстраняясь, продолжаю, обхватываю его лицо ладонями. Его мокрые слипшиеся стрелками ресницы дрожат. Прикрываю свои, отдаваясь ощущениям. Вздрагиваю от касания ладоней к спине. Скользит пальцами вдоль позвоночника вверх. Замираю, чувствуя это движение.              В чём-то он прав. Сейчас… по-другому. Его руки по-другому…              — Люблю тебя, ужасно люблю, — шепчет в губы. Целует снова, снова, снова. Без нажима, без напора, легко. Шепчет, убеждает в своих чувствах и целует практически через слово. Затапливая меня этим потоком. — Я давно хотел тебе сказать, — заглядывает в глаза, я замираю, переводя дыхание после поцелуев. — Ты очень красивый. И твоя растяжка просто кошмар.              — Так плохо?              — Ужасно, — даже кивает в подтверждение. — Особенно люгушечка.              — Смотреть можно, трогать нельзя, — сразу предупреждаю, понимая о чём он. Его ужасно — это как признание в высшей инстанции прекрасного.              — Если я ещё раз это увижу, у меня станет плохо с сердцем, — говорит серьёзно.              — А если разрешу потрогать?              — Арс…              — Что? — насмешливо смотрю.              — Спи уже, — потянувшись вырубает свет с моей стороны.              Смеюсь, прижатый спиной к его груди.              — Не смешно, у меня случится разрыв сердца.              — Ладно, ладно, — соглашаюсь.              Его дыхание в моих волосах.              — Ты пахнешь моим шампунем, — шумно вздыхает, на секунду куда-то тянется. Чувствую касание к плечу.              Кажется, мы долго лежим, молча осознавая происходящее. Обалдевшие от друг друга, от новых ощущений с осознанием, что так было уже…       

ᶻ 𝗓 ☕ ᶻ 𝗓

      Утро, чашка кофе, яичница, сонный, взъерошенный Антон. Молчание, взгляды друг на друга. Ощущение границ и их преодоления.              Мы за ними, мы вместе?              Случайно задевают его ногу под столом, он вздрагивает.              Ставлю ногу на его. Он смотрит в глаза, замирая с чашкой чая у лица.              — Что?              — Ничего, — улыбается отпивая.              Переводит взгляд в окно, а сам тянется вниз. Чувствую пальцы на щиколотке. Кладёт мою ногу к себе на колено. А сам очень заинтересованно смотрит в окно, поглаживая косточку большим пальцем.              — Я знал, что это твой фетиш, — хмыкаю.              — Ты мой фетиш, — прячет смущённый взгляд, скрывая часть лица в ладони, на которую упирается подбородком.              Пальцы сжимают лодыжку.              Сижу откинувшись на спинку, потягиваю кофе.              Он невзначай меня разглядывает краем глаза.              Привыкаем друг к другу по-новому.       

· · ─ ☀️ ─ · ·