Журналисток не люблю

—И как нож оказался у вас? Яркий прожектор на камере, снимающей весь допрос, ударил девушке в лицо, и та неприятно поморщилась. Глаза заслезились, а в горле просто стал ком. Растрёпанные и потные кудри лезли и прилипали к лицу. Девушка устало посмотрела в камеру и закатив глаза, неразборчиво пробормотала что-то по типу: «Я не знаю, я говорила...». От усталости и изнеможения, Иза показала пальцем на камеру. —Зачем вы снимаете? Не должно быть так. —Мы знаем, что делаем.—Холодный выговор следователя прозвучал грубо и страшно. Он выключил камеру и ничего не говоря, мотнул головой в сторону выхода. На подоле тёмно-бордового платья кровь почти была не видна. Испачкались лишь белые туфли, но невольно для себя Иза отметила, что капли смотрятся не плохо, и почему такого дизайна ещё не придумали? Вроде её спокойно отпустили, ничего не сказали где переночевать. Значит, она свободна. А значит, надо навестить пострадавшего. *** Несколько часов назад. —Может я поведу машину? —Не переживай, у меня нет цели убить тебя. —Сказал Кими недовольно садясь за руль. Слегка надутые губы и щёки, говорили о том, что кто-то посмел ему перечить. Девушка очень хорошо знала это выражение лица. —Поедем так, музыку включать не буду, иначе ты слишком расслабишься и забудешь, как надо вести себя там. —И кто на это раз обидел нашего принца? Опять недовольный взгляд Кими юркнул на соседку. Он цокнул языком и стукнулся лбом об стекло. —Всё, просто забей. Будешь много знать, будешь мало спать. —Ты забыл, что я жаворонок? —Иза улыбнулась по доброму и прикусив нижнюю губу хотела посмотреть на реакцию парня. Если бы Иза была честна с собой, то конечно, отрицать нельзя, чувства к Кими не могли пройти просто бесследно. Её просто подставили, а Кими мудак поверил. Она до сих пор не понимала, как можно было не защитить того человека, с которым прошёл огонь, воду, и медные трубы. Злость брала верх, когда кто-то в разговоре упоминал Кими или спрашивал причину расставания. Она и не думала кого то искать нового, начинать свою жизнь с чистого листа или психовано вырывать «грязные листы из блокнота жизни» и начинать писать тем же почерком, как к примеру это делал Кими. —Я и не помнил.—Со скрежетом на зубах и нахмуренными бровями прошипел он, уже делая первый поворот. Хорошо врать Кими не умел, особенно когда злился или смущался. Его щёки розовели, а в голосе добавлялась странная интонация. Изе было всегда смешно с того, как он пытался в шутку, что-то ей доказать, а она знала, что это неправда. Да и Кими сам знал, что сейчас он не просто врёт, а делает себе несвойственное и противоестественное сопротивление. Он часто вспоминал, как прошла неделя после его восемнадцатилетия и он мигом переехал в новую квартиру, не так близко и не так далеко от любимой семьи. Иза осталась у него на ночёвке, и когда наступило утро, он открыл глаза, словно по будильнику в 9:30, а та от скуки листала что-то в телефоне. —Давно проснулась? —Отходя ото сна и целуя её в щёчку спросил он. Влюблённые глаза пробежались по её лицу, останавливаясь на губах, и умиляясь в душе от своей любимой, он поцеловал её ещё раз. —Я не могу спать после 7. —Улыбнулась Иза и поцеловала Кими в ответ.—Жаворонок. Девушка вновь вернулась в телефон, как вдруг Кими нажал кнопочку сбоку и выключил гаджет. Его хитрая улыбка показалась в потухшем экране смартфона. —Мой жаворонок уделит внимание сначала мне, а потом все остальные. Эта сцена в его голове всплывала неоднократно, особенно в тот самый момент, когда он начинал отходить от их расставания, вроде забываться, но когда он видел пустое место на своей двухспальной кровати, становилось не по себе. —Ну да, ты мало что помнишь, всегда. —Не начинай, а? Давай остановимся на этом, я везу нас на важное мероприятие. Много инвесторов, ценных людей, все по приглашению. Если не хочешь обосраться, забудь просто про всё. Теперь уже девушка надулась, и скрестив руки на груди отвернулась. А как ещё реагировать на такие высказывания? Спустя тридцать минут езды по вечернему Майами, из которых минут 25 они блуждали и ссорились находя правильную дорогу, они наконец прибыли на набережную. Одна огромная яхта, на которой уже толпились люди, не внушала доверия девушке. Она слегка поджала губы, и хотела уже выйти из машины, как Кими остановил её руку. —Не беги, я сам открою. И помни, мы с тобой по сценарию очень хорошие друзья, может, что-то больше. Ты умеешь подогреть интерес. Ну... Что я тебе объясняю, ты и сама наверно там, на журфаке узнала как и что. После этих слов Кими вышел под ликование некоторых собравшихся фанатов. Весело и с любовью помахав им руками, он открыл дверь Изе. Спутница не поняла, что это было. То ли любовь к фанатам так смягчила его лицо, то ли он действительно с горящими глазами посмотрел на неё. Иза не поняла, была ли его восхищённая реакция по отношению к ней искренней. Прятал ли он своё восхищение за маской недовольства, либо всё наоборот, уже недовольство прячется под маской восхищения. Может быть, теперь, он дал волю своим чувствам и в нём осталось то тепло, которое сгорело их обоих в ту ночь восемнадцатилетия? Руки обоих сплелись в замочек, и каждый почувствовал отдаваемое им тепло. Они одновременно посмотрели друг на друга, что стало хорошим даром для папарацций. Яхта была просторной и светлой, много игральных и обеденных столов, куча блюд и шампанского от которого уже закружилась голова... Кими то и дело подходил ко многим молодым и не очень людям, здороваясь с ними. Девушка также дружелюбно протягивала свою руку и здоровалась с постоянно менявшимися собеседниками. Иза удивилась тому, что на английский практически и переходить не надо было. Почти все общались на итальянском, и как она поняла это мероприятие устраивалось чисто для «своих». Все люди были незнакомы до того или иного момента, кроме нескольких человек. Где-то спустя пол часа после прихода пары, девушка заметила в стороне одну из семей. Отец проигрывал им хорошую сумму в карты, и так не выплатил долг. Затем, пытаясь отыграться играл в покер, но игрок, как вы уже поняли из него никудышный. Сумму и назвать было однако страшно, пришлось продать многое, что б погасить малую часть, но это не помогло. Семейка была достаточно дотошными людьми, спрашивают других до копейки. И семью Изы, конечно это не обойдёт. Кими не был совсем уж извергом, и конечно не повёл туда девушку, и сам туда не пошёл. Однако, это были мутные и неприятные типы — три брата и особенно отец. —Надо потанцевать, пошли.—Прошептал на ухо Кими, когда включили медленную музыку. Иза вложила одну из рук в его ладонь, а другую руку положила на плечо. Стало тепло, особенно когда он коснулся её талии. Пальцы слегка сжимали красное платье, и опять он ввёл Изу в заблуждение, неужели он сейчас искренен или просто хорошо играет роль? Врать он не умел — значит правда, он тоже не чувствует равнодушие к Изе. Кими специально подвинулся ближе чем того требуется в танце, и неразборчиво прошептал пару слов, а затем, немного помолчав, начал уже громче. —Как думаешь, если бы мы не учились в одной школе, наши родители не знали друг друга, мы бы всё равно встретились? —Я думаю нет. —Нет? —Удивился Кими, и подставил своё ухо ближе. Музыка грянула громче, и Кими снова прижался к девушке, будто прячась от звука. —Если мы знакомы, значит так надо,значит так будет лучше. Если бы мы не были знакомы, то так было бы лучше для нас.—Сказала она ему на ухо. Затем, задумалась на секунду, видя, как Кими с круглыми глазами вглядывался в неё.—Бог сделал как надо, у меня нет сомнений... А ты? Как считаешь? —Я восхищался тобой. —Но не любил? Кими не услышал, что она сказала, но прочитал по трясущимся губам. —Нет. Не любил. —Соврал Кими. На этот раз правдоподобно. Слова не опустошили сердце, а наоборот пустили стрелу, ранив, но давая возможность жить дальше. Жить это чувствовать, и не важно что: радость, боль, жалость, любовь. Если ты чувствуешь — ты жив! И Иза и Кими чувствовали, и ранили его слова их обоих. Смотря в глаза друг другу, на которых выступали маленькие, но колючие слезинки, они не отпускали самих же себя, вцепившись в тела, и замерев на месте от какого-то страшного осознания. Вдруг, в них врезалась другая танцующая пара, что отвлекло обоих. Кими вёл в танце, и как раз в этот момент повернулся боком к новоиспечённым соседям. Когда его боковым зрением они были замечаны, парень, видя, что столкновение не избежно, инстинктивно постарался прикрыть Изу. Странная пара не извинилась, а лишь отошли куда-то подальше. Иза хотела продолжить танец, но на белой рубашке Кими уже проступила кровь. Он стоял неподвижно, всё ещё находясь в шоке, и только после того, как девушка приложила свою руку, пытаясь хоть как то остановить кровь, он посмотрел на свой бок. Тут же вдруг и стало больно, его брови сдвинулись в домик, а другие гости яхты аккуратно положили его на пол, и вызвали соответствующие службы. Это было предупреждение одной из семей о том, что долг есть долг, и выплачивать его, хочешь не хочешь, а надо. Если бы ни Кими, то именно бы Иза стала жертвой. Ведь она, дочь лудомана и должника, а не он.