Журналисток не люблю

—Девушка, я не могу вас пропустить, у вас нет документов, да и время посещения закончилось. —В сотый раз отказала медсестра, сидевшая за компьютером. —Поймите, мне очень важно! Фраза звучало искренне и глупо. Сколько болезней, а в следствии стонов от боли, одиночества в глазах и страха перед смертью уже повидали мед сёстры и врачи? Сколько таких девушек и парней стояли над местом регистрации и точно также умоляли. Порой, люди к этому привыкают, грубеет сердце, что не правильно. Последней надеждой оказался гонорар за сегодняшнюю работу, лежавший где-то на глубине сумки. Иза посмотрела на камеру, висевшую прямо над медсестрой, но всё равно, решительно достала несколько долларов, и положила их на столик. —Пожалуйста! Я никому не скажу! Даже если что случится, это будет полностью моя вина! Примите! —Уберите! —Замахала руками женщина.—Как вам не стыдно... Последняя надежда Изы почти угасла, когда та увидела, что нахохленная словно голубь мед сестра встала и подошла к ней. Иза думала, что сейчас её просто напросто выгонят за шкирку, но карман белого халата открылся шире, и Иза, чуть не уронив сумму, положила всё заработанное до копейки. —Спасибо!—Иза чуть не кинулась целовать женщину, но та во время отстранилась. —Подождите, я должна записать всё равно вас. —Она села за стол и вновь принялась печатать.—Вы к кому? —Кими. Э... Андреа Кими Антонелли. —Ваше имя и кем приходитесь ему? Иза замолчала на секунду. Сказать «подруга»? «Бывшая»? Нет. Тогда будет глупо как-то и несуразно. Может «Девушка»? Тоже нет. «Сестра»? Ну.... —Изабо Антонелли, жена. Бровь мед работницы выгнулась, и Иза в ответ покачала в непонятках головой. Женщина пристально обратила внимание на руки. Чего она смотрит? —А, кольца? —Догадалась Иза.—Мы их не носим. Он...—В горле предательски именно сейчас решило запершить, и неуверенный хриплый голос продолжал оправдываться.—Он водитель. Водитель такси, ему неудобно. Иза сделала хороший расчёт. Регистраторша, если бы знала фамилию Кими, и его самого, конечно же также бы знала, что и жены у него нет. Но слава Богу, не все люди в этом мире знают друг друга. Девушку в моменте также смутило свое полное именя. Она и забыла, что на самом деле она Изабо, а не просто Иза. —Хорошо, проходите. 3 этаж, палата номер 9. У вас есть не более двух часов. Раскрасневшаяся и радостная девушка пошла по коридору в сторону лифта. Мягкая улыбка на губах не могла никак сойти. Предвкушение встречи дарило окрыление. Первое, с момента расставания. Поднявшись на третий этаж под страшные стоны больных, она сморщившись, открыла дверь, ведущую в одну из палат. Сначала она заметила двух дедушек, лежавших в самом начале комнаты. Первый, отвернувшицся к стене, с хрипами закрывал руками уши. Второй, страдавший от своего кашля, был завернут по шею в одеяло. Кими же лежал ближе к окну, лицом к стене, закрывая ухо подушкой. Первый мужчина заметил Изу, и пытаясь прокашляться хрипло произнёс: «Здравствуйте!». Затем вновь послышалось кряхтение, зачем-то он хотел встать. Девушка рукой показала, что этого делать не стоит, и под хитрым надзором деда, взяла стул и села напротив кровати Кими. Из-за белого халата на девушке, он не понял, что это Иза. Ещё когда прозвучало хриплое приветствие, Кими привстал, а когда девушка присела, то в темноте пытался разглядеть лицо. —Со мной всё хорошо. Мне ничего не надо, спасибо. —Сказал он,и вновь лёг лицом к стене. —Кими, это я. —Кто я? Иза? —Иза! —Радостно шепнула она. Изабо в полумраке старалась разглядеть его глаза, но ничего не выходило, было видно только очертание его головы, что уже радовало. Кими слишком быстро привстал на локтях, и тут же сдавленно, что б не разбудить соседей по палате, закряхтел, придерживая левой рукой перевязку. —Тише, тише...—Прошептала девушка, припомагая ему привстать. —Включи.—Кими указал на небольшой ночник на тумбочке. Палец нажал на кнопочку, и приглушённый тёплый свет ударил в глаза. —Я подумал ты мед сестра.—Окидывая девушку взглядом, он ухмыльнулся.—Как тебя впустили вообще? —Я сказала, что ты мой муж. Ну и ещё, так... Если спросят вдруг — работаешь таксистом. Кими не удержался от смеха, но улыбка сменилась слабым кашлем. Он угнул голову по привычке, а девушка придержала его голую спину, и зачем-то взяла за руку. —Тебя недавно проапперировали, да? —Часа два назад зашили. Ну, что поделать. Кими не решился выпустить из своей руки руку Изабо. Он держался за неё, не как за палочку, а за что-то единственное, которое пока что держит его в сознании. Они сами и не заметили, как находились слишком близко друг к другу. Пока что, они выбрали тихо помолчать, пока слышны удары их сердец, и пока они способны их слышать. Прерывистое дыхание Кими щекотало нос Изы. Она прикрыла глаза, и наслаждалась секундами, пока это вообще было возможно. —Ничего, —Прервал молчание Кими.—Заживёт как на собаке. —А помнишь...—Смеясь прошептала «жена».—Когда у меня ноготь с моей пластинкой оторвался, и мы тоже ждали операцию, ты так переживал...а потом ты как-то обещал, что никогда не попадешь ни на одну операцию, что б я также не переживала. —А ты переживала? Антонелли перешёл грань. Такое спрашивать нельзя, особенно у любящих искренно людей. Это их оскорбляет. —Скажем, я думала о тебе. Кими задумался. Он прикрыл глаза, и будто погрузившись в сон, сидел неподвижно. Наверно, сдерживал боли. —У тебя есть немного денег? —Вдруг перевел он тему. Придвинувшись ближе, зашептал ей на ухо.—Я тебе верну... Я разговаривал с тем дедушкой, что с боку перед входом с тобой поздоровался. У него нет семьи: жена умерла, а дети давно уехали. Он одинок, и пенсии не хватает. Я хочу ему помочь. Обещаю, всё верну! —Кими, тут такое дело... —Я знаю, у тебя всегда в сумке есть заначка. Ты всегда хоть что-нибудь, да носила. Достань её, хоть сколько-нибудь. Ему сейчас нужны деньги. —Кими, я их потратила. —Все? —Все. —На что? —Прошипел уже злой пациент. Он словно переживал, и раздражался, от того, что деньги пошли не в то русло. —Чтоб тебя увидеть!—Иза вытерла выступавшую слезу.—Думаешь, пустили бы меня просто так? Ага, держи карман шире. —Увидеть меня? И сколько ты потратила? —Не знаю... Весь гонорар, что лежал в сумке. Кими закатил глаза и плюхнулся на кровать. Тяжёлый и недовольный вздох распространился в пока что тихой палате. Всё пошло не по его плану, и снова он психанул, снова недоволен и расстроен. Иза поочувствавла неловкость и муки совести, хотя откуда ей было знать, что Кими вдруг кому-то захочет помочь? —Мне походу пора. Ты не настроен дальше разговаривать. —Да брось, всё я настроен.—На отмашь сказал Кими. —Вечно как рёбенок. Ты эгоист, Кими. Способен думать о других только на секунду, а затем снова ты,ты,ты! Девушка поправила свою сумку и не попрощавшись вылетела из двери палаты. *** Два дня спустя. Сралу после прилёта из Майами. Дом. Италия. —Катари! Моя милая, иди сюда! Иза крепко обняла прижавушюся к ней маленькую сестрёнку. Она мягко погладила её по тёмненькой и кудрявой головке. —Иза, Иза! Ты только никому, слишишь! Никому! —Катари запыханная от бега наклонилась к уху сестры. Даже не захотв здороваться, она падала желанием рассказать какую-то умопомрачительную, как видно по её глазам новость.—Мама сказала к тебе не подходить, но я всё равно подошла. Ты моя сестра, а она просто мама! Ну, ну и... Она говорила что ты опозорила нас! Почему ты это сделала, Изочка? Тебя теперь не пустят домой как тогда? Катари вцепилась пальчиками в предплечья сестры и уже будто прощаясь, обнимала её, прижимаясь то к одному плечу, то ко второму, как в сериалах, которые смотрит их мама. Повторюшка Катари. На смотрится чухни, и делает. —Как опозорила? Что она ещё сказала? —Сказала, что ты прислужница была и есть... Иза, так ты правда уедешь и не будешь жить с нами? —Что за бред, моя милая Катари! —Она поцеловала ребёнка в макушку.—Как я могу уехать от такой маленькой и сладкой сестрёнки! Иза под громкий смех своей маленькой копии начала щекотать её. —Катарина! Сюда! Быстро! «Мама...» проскочила в голове у Изы. —Я говорила тебе не подходить! Почему ты меня не слушаешься?! —Вытянув руку, она ждала пока младшая дочь подойдёт к ней. —Ты будешь наказана за своё поведение. А ты, не подходи к ней! —Если ты не забыла, я тоже твоя дочь. —Такую дочь забудешь. Иди, прислуживай дальше в доме Антонелли! Они же теперь твоя семья! —Они мне не семья.—Перебила Иза свою злую и разъярённую не на шутку мать. —Катари, беги в дом. Когда малышка убежала домой, женщина скрестившая руки на груди подошла ближе. Это означало, что сейчас что-то будет. —Об тебя вытирают ноги в интервью, говорят открыто, что ты служанка, а ты сидишь и морагаешь глазками. Ты забыла кто мы? Ты забыла кем был твой отец? —В том то и дело — был. Если ты не забыла, я пошла работать ради оплаты долгов, и что б продолжать оплачивать частный садик сестре и школу себе. —Девушка вздохнула, пытаясь перевести дух.—Другого пути не было, они приняли меня, и я почти не работала, только готовила ужин, накрыла на стол, а они платили огромные деньги. —Ты бесчестная. Если ты забыла, что сделали Антонелли с твоим дедом, тоесть моим отцом, то уж прости, я не могу понять тебя. —Мама, я любила Кими. Я хотела спасти семью, что мне надо было делать? —Работать честно! А не подносить и готовить харчи тем, кто причастен к убийству, у кого руки по локоть в крови! —Где папа? Я хочу увидеть папу! —Он не ждёт тебя. Наши долги покрыли, и угадай, на чью фамилию пришли счета об оплате?! Мы тебя просто не ждём. Твоя семья, семья Антонелли, где ты вечная слуга и раба. Иди теперь туда, моли, что б тебя снова взяли, и моли, чтоб он снова рассказал об этом на интервью. —Ты поступишь так с дочерью? —У меня убили отца. —Мать замолчала.—Они убили! Как я ещё могу реагировать? Я осталась без детства, без крова, без всего. —Ты жестока! —А ты плюёшь мне в душу! Иди, иди туда, ты не достойна носить нашу фамилию. А Антонелли, тебе к лицу. Я не знаю, где ты будешь жить, но поверь, ты поплатишься, кровь своего деда будет и на тебе. Помни мои слова.