Грейнджеры

Пентхаус Драко Малфоя занимал два верхних этажа старого магловского здания в центре Лондона. Когда-то здесь находилась промышленная типография, но несколько лет назад Драко выкупил помещение и полностью перестроил его под себя. Много стекла. Темного дерева. Камня. Пространство было огромным, почти пугающе тихим. Панорамные окна открывали вид на ночной город, огни которого отражались в черном мраморе кухни и полированном паркете. Ни одной случайной вещи. Все идеально. Сдержанно. Дорого. И удивительно… пусто. Когда Драко вошел внутрь, квартира встретила его привычной тишиной. Он бросил ключи на консоль у входа, снял пальто и медленно прошел в гостиную. Где-то внизу шумел магловский город. Здесь — ничего. Ни детского смеха. Ни разбросанных карандашей. Ни возмущенного голоса пятилетней девочки, заявляющей, что он “подозрительный”. Драко замер у панорамного окна, расстегивая манжеты рубашки. И впервые за долгое время понял, что не хочет быть дома. Эта мысль раздражала. Он всегда любил одиночество. После войны — особенно. Тишина была безопасной. В ней никто ничего от него не требовал. Но сейчас собственная квартира казалась слишком холодной. Слишком стерильной. Он налил себе огневиски и опустился в кресло, глядя на ночной Лондон. И почти сразу снова подумал о Гермионе. О том, как она выглядела сегодня вечером в домашнем свитере, с распущенными волосами и усталым взглядом женщины, которая привыкла нести на себе слишком многое. Без идеальных платьев. Без холодной маски главы департамента. Настоящая.Домашняя. Живая. Драко прикрыл глаза. Мерлин. Он влип. Окончательно. Но хуже всего было даже не это. Хуже всего была Аврора. Он усмехнулся себе под нос, вспоминая маленькую кудрявую катастрофу, сидящую на ковре с видом миниатюрного прокурора. “А почему у вас волосы как у злодея из сказки?” Мерлин. Драко медленно провел ладонью по лицу. Он не любил детей. Никогда особенно не любил. Большинство из них казались шумными, капризными и раздражающими. Но Аврора… Аврора была другим явлением. Слишком умная. Слишком наблюдательная. И абсолютно бесстрашная. Она говорила все, что думала, с той обезоруживающей искренностью, которую взрослые давно теряют. И Драко поймал себя на том, что уже сейчас знает: ради одного только взгляда ее янтарных глаз, полного искреннего любопытства, он способен совершать крайне глупые поступки. Это было ненормально. Он знаком с этим ребенком меньше двух часов. Но теперь в голове вместо мыслей о контрактах и переговорах крутились исключительно: “Нужно купить ей дракона.” Драко уставился в потолок. Пауза. — Нет, Малфой, — мрачно произнес он вслух. — Ты не можешь покупать детям драконов после первого знакомства. Тишина квартиры явно не помогала. Он сделал глоток огневиски. И снова подумал о другом. Как, черт возьми, он не знал? В Британии обсуждали каждый шаг Гермионы Грейнджер. Ее карьеру. Ее разрыв с Уизли. Ее реформы. Ее платья на приемах, Мерлин их побери. Но о ребенке он не слышал ни разу. И вот теперь внезапно оказалось, что у Гермионы есть целая жизнь, о существовании которой он ничего не знал. Ребенок. Дом. Семейные вечера. Тепло. Он медленно выдохнул. И понял еще одну неприятную вещь. Ему хотелось стать частью этого. Не сразу. Не резко. Но сама мысль уже поселилась где-то внутри. Опасная. Почти невозможная. Драко поднялся с кресла и подошел к окну. В стекле отражался высокий мужчина в дорогой рубашке с абсолютно потерянным выражением лица. — Потрясающе, — пробормотал он. — Меня эмоционально уничтожил пятилетний ребенок. Драко медленно опустился обратно в кресло. И впервые за очень долгое время почувствовал себя человеком, который совершенно не контролирует собственную жизнь. *** Кабинет главы аврората в девять утра уже напоминал поле боя. На длинном столе громоздились отчеты, зачарованные карты мигали красными точками, а два аврора у стены спорили так громко, будто от этого зависела судьба Британии. Гарри Поттер сидел за столом, устало потирая переносицу. — Если вы оба сейчас же не выйдете и не начнете спорить в другом месте, я отправлю вас проверять жалобы на незаконное разведение садовых гномов до конца месяца. Авроры моментально исчезли. И ровно в этот момент дверь кабинета распахнулась. Гермиона вошла быстро, даже не сняв пальто. — Малфой знает об Авроре. Гарри мгновенно поднял голову. В его лице исчезли последние следы усталости. — Что? Гермиона захлопнула дверь за собой и подошла к столу. — Он вчера пришел ко мне домой. Несколько секунд Гарри просто смотрел на нее. Потом медленно откинулся на спинку кресла. — Подожди. Малфой был у тебя дома? — Гарри. — Нет, я просто пытаюсь правильно расставить приоритеты катастрофы. Гермиона раздраженно выдохнула. — Он пришел поблагодарить меня за ужин. С цветами. Гарри моргнул. — С цветами?! — Это сейчас вообще не главное! — Для меня — очень даже главное. Она уставилась на него уничтожающим взглядом. Гарри поднял руки: — Хорошо. Продолжай. Гермиона начала нервно ходить по кабинету. Что случалось крайне редко. Именно поэтому Гарри окончательно насторожился. — Аврора открыла дверь раньше, чем я успела ее остановить. — О, нет. — О да. — И что Малфой? Гермиона остановилась. На секунду задумалась. И неожиданно тихо сказала: — Ничего. Гарри нахмурился. — В смысле “ничего”? — Он был… в шоке. Но не начал задавать вопросы. Не полез. Просто смотрел. Она отвела взгляд к окну. — А потом Аврора назвала его “красивым дядей”. Гарри резко закашлялся от смеха. — Гарри! — Прости, — выдавил он, пытаясь восстановить дыхание. — Просто я очень ярко представил лицо Малфоя. Гермиона невольно прикрыла глаза. — Это не смешно. — Нет, ЭТО смешно. — Гарри. Он все еще улыбался, но взгляд уже стал внимательнее. — Он что-то заподозрил? Вот этого вопроса Гермиона боялась больше всего. Она медленно опустилась в кресло напротив стола. — Не знаю. И это была правда. Драко ничего не сказал. Но он слишком много замечал. Слишком внимательно смотрел. Слишком легко складывал детали в голове. Гарри молчал несколько секунд. Потом тихо спросил: — А Аврора? Уголок губ Гермионы дрогнул. — О, она устроила ему полноценный допрос. — Бедный Малфой. — Она спросила, почему у него волосы как у злодея из сказки. Гарри согнулся пополам от смеха. — Я серьезно начинаю думать, что ты воспитываешь миниатюрную версию себя. — Неправда. Я была куда менее опасной. — Гермиона, в одиннадцать лет ты угрожала преподавателям. — Справедливо угрожала. — Ага. Она все же улыбнулась. Ненадолго. Потом снова помрачнела. — Он понравился Авроре. Гарри перестал смеяться. Это он уловил сразу. Интонацию. Тревогу за словами. — Насколько понравился? Гермиона медленно выдохнула. — Гарри… она смотрела на неге так, будто… будто уже привязалась. Глава аврората несколько секунд молчал. А потом очень внимательно посмотрел на подругу. — И это тебя пугает. Не вопрос. Факт. Гермиона устало потерла лоб. — Я не могу позволить Авроре привязаться к человеку, который потом возможно исчезнет. — Ты думаешь, Малфой исчезнет? Она резко подняла взгляд. — Я не знаю! Это и проблема! В кабинете повисла тишина. Гарри смотрел на нее спокойно. Слишком спокойно для человека, который знал ее почти всю жизнь. — Тебе он нравится. Гермиона закрыла глаза. — Не начинай. — Это не вопрос. — Гарри. — Гермиона. Она раздраженно выдохнула и отвернулась к окну. Лондон за стеклом был серым, дождливым, размытым. — Все слишком сложно. — Конечно. — У меня ребенок. — Сестра, — мягко поправил Гарри. Гермиона замерла. Это слово всегда било неожиданно сильно. Даже спустя годы. Гарри тут же пожалел. — Прости. Она покачала головой. — Нет. Все нормально. Но голос дрогнул едва заметно. Только Гарри мог это услышать. Он поднялся из-за стола и подошел ближе. — Послушай меня, — тихо сказал он. — Ты пять лет тащишь все это одна. И если впервые за долгое время рядом появился человек, который тебе небезразличен… это не преступление. Гермиона грустно усмехнулась. — Очень вдохновляющая речь для главы аврората. — Я многогранен. Она покачала головой. А потом вдруг тихо сказала: — Он вписался туда слишком легко, Гарри. — Куда? Гермиона опустила взгляд. И ответила почти шепотом: — В нашу жизнь. И именно это пугало ее сильнее всего. *** Ближе к обеду Министерство традиционно погрузилось в хаос. В Атриуме спорили журналисты, где-то на нижних уровнях прорвало магическую систему отопления, а в кабинете главы аврората Гарри Поттер уже всерьез размышлял, не сбежать ли ему в другую страну. Он как раз подписывал очередной отчет, когда дверь без стука распахнулась. Гарри поднял голову. И обреченно выдохнул. — У Грейнджер есть дочь, — без приветствия произнес Драко Малфой. Констатация факта. Спокойная. Слишком спокойная. Гарри откинулся на спинку кресла и устало потер переносицу. — И тебе здравствуй, Малфой. У меня сегодня прям день открытых дверей. Драко закрыл за собой дверь и прошел в кабинет. Безупречный, собранный, в темном пальто — как всегда. Но Гарри слишком давно его знал. И слишком хорошо видел, когда под внешним спокойствием что-то происходило. Сейчас происходило. Сильно. — Ты знал, — сказал Драко. Не вопрос. Гарри вздохнул. — Да. Несколько секунд Малфой просто молчал. Потом медленно произнес: — Пять лет, Поттер. — Ага. — И никто ничего не знает. — Именно так работают секреты. Драко бросил на него сухой взгляд. — Ты становишься невыносимо остроумным к тридцати. — Профдеформация. Гарри отложил перо и внимательно посмотрел на него. — Сядь. Ты сейчас выглядишь как человек, который собирается совершить преступление. — Возможно, я уже. Но все же сел напротив. На мгновение в кабинете повисла тишина. Потом Драко тихо спросил: — Почему она скрывала ребенка? Гарри сразу понял две вещи. Первое — Драко действительно не знает. И второе — он не спрашивал это как сплетник. Ему было важно. Слишком важно. — Это не моя история, Малфой. Драко медленно кивнул. Он ожидал именно такого ответа. Но не ушел. Вместо этого посмотрел куда-то в окно и неожиданно тихо произнес: — Она выглядела испуганной. Гарри нахмурился. — Гермиона? — Когда поняла, что я увидел девочку. Это прозвучало странно. Почти растерянно. Будто сам факт того, что Гермиона могла его бояться, неприятно задел Драко. Гарри внимательно наблюдал за ним. А потом вдруг спросил: — Ты зачем пришел сюда на самом деле? Драко усмехнулся без радости. — Хотел понять, почему меня до сих пор трясет от разговора с пятилетним ребенком. Гарри не удержался от короткого смешка. — Аврора умеет производить впечатление. Уголок губ Драко дрогнул. — Она спросила, есть ли у меня дракон. — И что ты ответил? — Что, к сожалению, нет. — Правильный ответ. — Потом она сообщила, что я выгляжу как подозрительный злодей. Гарри уже откровенно смеялся. — О, это абсолютно в стиле Гермионы. — Нет, Поттер. Гермиона хотя бы иногда фильтрует мысли. — Не всегда. Драко покачал головой, но в его лице впервые за разговор появилось что-то живое. Теплое. И Гарри внезапно понял кое-что важное. Малфой не просто заинтересован в Гермионе. Все стало хуже. Гораздо хуже. Он уже эмоционально влип в ее маленькую семью. — Ты ей понравился, — вдруг сказал Гарри. Драко поднял взгляд. — Авроре. На секунду в серых глазах мелькнуло что-то почти опасно мягкое. — Это проблема. — Почему? Драко тихо усмехнулся. — Потому что теперь мне хочется купить ей дракона. Гарри расхохотался. — Мерлин, Малфой… ты пропал. — Не напоминай. Несколько секунд они молчали. А потом Драко вдруг стал серьезным. Очень. — Кто отец? Гарри замер. Вот оно. Вопрос, которого Гермиона боялась. Он спокойно выдержал взгляд Малфоя. — Не мое дело рассказывать тебе это. Драко смотрел еще пару секунд. А потом неожиданно кивнул. Без раздражения. Без давления. — Справедливо. Но Гарри видел — вопрос не исчез. Наоборот. Осел где-то глубоко внутри. И это было плохо. Потому что Драко Малфой всегда докапывался до истины. Рано или поздно. — Ты ей нравишься, — вдруг повторил Гарри уже тише. — Кому именно? — сухо уточнил Драко. — Обеим. Малфой медленно откинулся в кресле. И впервые за весь разговор выглядел по-настоящему уставшим. — Поттер. — М? — Я понятия не имею, что делать. Гарри удивленно моргнул. Это признание из уст Драко Малфоя звучало почти нереально. — Ну, для начала не веди себя как идиот. — Очень ценный совет. — Всегда пожалуйста. Драко устало потер лоб. А потом вдруг тихо сказал: — Когда я был у нее дома… все выглядело так правильно, что меня это почти разозлило. Гарри ничего не ответил. Потому что понял слишком многое по одной этой фразе. Драко смотрел в окно. И впервые за все годы, что Гарри его знал, выглядел человеком, который действительно боится чего-то. Не войны. Не суда. Не общественного мнения. А того, что может слишком сильно привязаться к тому, что не принадлежит ему. После разговора с Гарри Драко не ушел сразу. Еще несколько минут он сидел в кабинете главы аврората, задумчиво вращая в пальцах серебряное перо, украденное — или, как сказал бы сам Малфой, временно позаимствованное — со стола Поттера. Гарри наблюдал за ним с подозрением человека, слишком хорошо знающего, что означает такое молчание. — Даже не думай, — предупредил он. — О чем именно? — О чем бы ты сейчас ни думал. Драко лениво усмехнулся. — Ты удивительно невысокого мнения о моих моральных качествах. — Я знаю тебя с одиннадцати лет. — Справедливо. Гарри вздохнул и поднялся из-за стола. — Малфой. — Мм? — Не копай. Драко поднял взгляд. И на этот раз в его лице не было ни привычной иронии, ни насмешки. Только спокойная серьезность. — Я не собираюсь причинять ей вред, Поттер. Гарри выдержал паузу. — Я знаю. И это почему-то прозвучало тяжелее любых угроз. *** Гермиона весь день чувствовала себя странно. Будто воздух вокруг стал плотнее. Она работала, проводила совещания, спорила с международным отделом о поправках к закону, но мысли постоянно возвращались к одному. Драко видел Аврору. Драко сидел у нее дома. Драко смеялся с ее дочерью так естественно, будто делал это всю жизнь. И хуже всего было то, что Аврора уже успела к нему привязаться. Это стало понятно вечером. — Мам. Гермиона подняла взгляд от документов. Аврора сидела на кухонной столешнице, болтая ногами. — Мм? — Красивый дядя еще придет? Сердце неприятно сжалось. Гермиона спокойно отложила перо. — Почему ты спрашиваешь? — Он смешной. — Очень сомнительная характеристика. — И он слушал меня по-настоящему. Ответ прозвучал слишком просто. Слишком искренне. Гермиона замерла. Потому что дети замечают подобное лучше взрослых. Аврора наклонила голову. — Тебе он нравится. Не вопрос. Констатация. Гермиона прикрыла глаза. Потрясающе. Теперь ее анализирует пятилетний ребенок. — Аврора… — Что? Я же вижу. — Ты слишком маленькая для таких разговоров. — Гарри говорит, что я просто наблюдательная. Гермиона мысленно пообещала убить Поттера. Медленно. Аврора продолжала совершенно спокойно: — Он смотрел на тебя как в кино. Гермиона едва не подавилась воздухом. — Что?! — Ну знаешь. Вот так. И девочка изобразила настолько драматично влюбленное лицо, что Гермиона против воли рассмеялась. — Это ужасно. — Зато похоже. — Нет, не похоже. — Похоже. Гермиона покачала головой, но улыбка все же осталась. И именно в этот момент раздался звонок в дверь. Обе одновременно замерли. Аврора первой широко распахнула глаза. — Это он?! — Откуда мне знать? — Потому что у тебя сейчас лицо. — Какое еще лицо? — Такое… — девочка хитро сощурилась. — Будто ты одновременно рада и хочешь убежать. Гермиона уставилась на нее. — Кто тебя вообще воспитывает? — Ты. Это был очень плохой аргумент. Потому что он был абсолютно правдивым. Звонок повторился. Аврора уже спрыгнула со столешницы. — Я открою! — Нет, стой— Поздно. Снова. Гермиона обреченно пошла следом. И когда дверь распахнулась, она действительно увидела Драко. На этот раз без цветов. Но с каким-то небольшим бумажным пакетом в руках. Аврора моментально просияла. — Красивый дядя! Драко перевел взгляд на Гермиону. И уголок его губ едва заметно дрогнул. — Начинаю подозревать, что это имя закрепится за мной навсегда. — Возможно, — сухо ответила Гермиона. Аврора уже тянулась к пакету. — А это что? — Подкуп. Гермиона прищурилась. — Малфой. — Поттер сказал, что дети любят сладкое. — Гарри вообще не должен давать советы по воспитанию. Аврора уже заглянула внутрь пакета и ахнула: — Мама! Там пирожные! — Видишь? — спокойно заметил Драко. — Я великолепен. — Это еще не доказано, — важно сообщила Аврора. — Жестокая девочка. — Я учусь у мамы. Гермиона тихо застонала. А Драко вдруг рассмеялся. И в этот момент, стоя в дверях своей квартиры и наблюдая, как ее маленькая дочь абсолютно естественно тянет Малфоя внутрь дома, Гермиона неожиданно поняла страшную вещь. Она уже начала представлять его здесь. Рядом. С ними. И именно это было самым опасным из всего происходящего. Кухня Гермионы впервые за долгое время казалась слишком маленькой. Не физически — эмоционально.Потому что в ней внезапно стало слишком много жизни. Аврора болтала без остановки, сидя на стуле с ногами, поджатыми под себя. Перед ней стояла тарелка с пастой, которую она почти не трогала, потому что разговаривать было явно важнее. И Драко слушал. По-настоящему.Не делая вид. Не отвлекаясь. Он сидел напротив в темной рубашке с закатанными рукавами и смотрел на девочку так внимательно, будто она рассказывала ему не о детских рисунках и соседском коте, а о чем-то действительно важном. И, судя по выражению его лица, для него это действительно было важно. — А потом миссис Уилкинс сказала, что я слишком много спорю для ребенка, — возмущенно рассказывала Аврора. — Но я считаю, если взрослые неправы, им нужно об этом сообщать. Драко совершенно серьезно кивнул. — Абсолютно согласен. — Вот! — Аврора торжествующе указала на него вилкой. — Красивый дядя понимает. Гермиона устало потерла висок. — Мне начинает казаться, что вы оба объединились против меня. — Конечно, — спокойно ответила Аврора. — Даже не скрывает. — А зачем? Драко тихо усмехнулся. И Гермиона снова поймала себя на том, что не может перестать смотреть на него в такие моменты. Мерлин. Это уже становилось проблемой. Аврора внезапно прищурилась. — А зачем ты пришел? Драко моргнул. Вопрос явно застал его врасплох. Он медленно отложил вилку и посмотрел сначала на девочку, потом на Гермиону. И неожиданно честно сказал: — Соскучился по нашим разговорам. На секунду в кухне стало тихо. Аврора ахнула так восторженно, будто ей только что сообщили о существовании настоящих драконов. — Мама! Он скучал по нам! Гермиона почувствовала, как щеки предательски теплеют. — Аврора… Но девочка уже сияла. — Я тоже скучала! У меня сегодня был очень скучный день. Гарри был занят, а мама только работала и говорила “через пять минут”, но это всегда ложь. — Я не— — Ложь. Драко опустил голову, явно скрывая улыбку. Предатель. Гермиона уже собиралась перевести разговор в менее опасное русло, когда Аврора внезапно выдала: — А ты не хочешь пригласить маму на свидание? Драко поперхнулся вином. Гермиона застыла. А потом резко: — Аврора Джин Грейнджер! Девочка невинно моргнула. — Что? — Что это за вопросы?! — Нормальные. — Нет, ненормальные! — Почему? Вы друг другу нравитесь. Драко кашлянул, пытаясь вернуть себе способность дышать. Гермиона выглядела так, будто прямо сейчас готова была аппарировать в другую страну. И именно это окончательно добило Малфоя. Он тихо рассмеялся. — Она меня подловила. Гермиона резко повернула голову: — Что?! Драко спокойно посмотрел на нее. Слишком спокойно. Слишком уверенно. — Я действительно хотел пригласить ВАС на свидание. Пауза. — Вас обоих. Аврора издала такой счастливый визг, что где-то в соседней квартире наверняка вздрогнули стены. — Я НИ РАЗУ НЕ ХОДИЛА НА СВИДАНИЯ! — Это не— — Мы будем красиво одеваться?! Драко уже откровенно улыбался. — Если ты захочешь. — А можно мороженое? — Думаю, это обязательная часть любого хорошего свидания. — А кино? — Потенциально. — А дракон? Гермиона закрыла лицо ладонями. — Почему мы снова пришли к дракону? — Потому что он до сих пор у него отсутствует, — важно пояснила Аврора. Драко очень серьезно кивнул. — Справедливое замечание. Гермиона медленно опустила руки и посмотрела на него. — Ты специально ей подыгрываешь. — Разумеется. — Почему? Он чуть склонил голову. И ответил так тихо, что у нее вдруг снова сбилось дыхание: — Потому что она потрясающая. Аврора довольно улыбнулась, будто это было абсолютно очевидно. А Гермиона внезапно почувствовала что-то очень опасное. Не влечение. Не симпатию. Что-то глубже. Потому что Драко не просто нравилась Аврора. Он уже начал видеть в ней человека. Слушать ее всерьез. Замечать. Беречь. И Гермиона не знала, как защититься от того, насколько правильно это выглядело. — Итак, — деловито объявила Аврора, — когда у нас свидание? — У вас нет свидания, — тут же сказала Гермиона. — Уже есть, — спокойно возразил Драко. Она уставилась на него. Он смотрел в ответ с ленивым спокойствием человека, который прекрасно понимает, что побеждает. — Малфой… — Грейнджер. — Ты невозможен. — Зато красивый. Аврора немедленно закивала: — Очень. Гермиона обреченно уронила голову на ладонь. Аврора внезапно прищурилась так задумчиво, будто в ее голове только что родилась великая идея. И это уже было опасно. — А у тебя есть телефон? Драко моргнул. Вопрос оказался настолько неожиданным, что он не сразу понял, что вообще должен ответить. Гермиона тихо простонала: — О нет… — Что “о нет”? — возмутилась Аврора. — Это нормальный вопрос! — В твоем исполнении все нормальные вопросы превращаются в катастрофу. Драко, несмотря на ситуацию, все же усмехнулся. Телефон у него действительно был. Несколько, если быть точнее. Компания Малфоя давно работала не только в магическом мире, и Драко пришлось научиться существовать между двумя реальностями — магической и магловской. Хотя пользоваться техникой он по-прежнему предпочитал минимально. — Да, — спокойно ответил он. — Есть. Глаза Авроры загорелись с такой силой, будто ей только что разрешили завести гиппогрифа. — Подожди! И прежде чем кто-либо успел что-то понять, она уже сорвалась со стула и унеслась в комнату. Гермиона медленно закрыла глаза. — Мне уже страшно. — Мне тоже, — честно признался Драко. Через несколько секунд Аврора вернулась бегом, крепко сжимая в руках маленький телефон в ярком чехле с нарисованными звездами. И совершенно невозмутимо протянула его Драко. — Запиши свой номер мне. Гермиона резко выпрямилась. — Аврора. — Я буду тебе писать, когда мне станет скучно. — Аврора Джин— — Или когда мама опять будет работать вместо отдыха. — АВРОРА. Девочка даже не посмотрела на нее. Все ее внимание было сосредоточено на Драко. И, к огромному ужасу Гермионы, Малфой выглядел так, будто едва сдерживает смех. — Это неприлично, — строго сказала Гермиона. — И ты уже переходишь все границы дозволенного. — Почему? — Потому что нельзя просто требовать у людей номер телефона! Аврора нахмурилась. — Но я не требую. Я очень вежливо прошу. Драко окончательно проиграл борьбу с улыбкой. — Железная логика. — Не смей ее поощрять, Малфой. — Уже поздно. И прежде чем Гермиона успела возмутиться снова, он спокойно взял телефон Авроры. Быстро что-то напечатал. Потом вернул обратно. — Готово. Аврора ахнула так радостно, будто получила доступ к государственной тайне. Гермиона медленно закатила глаза к потолку. — Потрясающе. Теперь у моей пятилетней дочери есть номер Драко Малфоя. — Именно, — довольно подтвердила Аврора, не отрываясь от телефона. Драко никак не отреагировал. Вообще. Но Гермиона слишком внимательно наблюдала за ним, чтобы не заметить легкий взгляд, который он на нее бросил. Без вопроса. Без давления. Просто отметил. И снова ничего не сказал. Это почему-то волновало сильнее всего. — Так, — Гермиона резко поднялась из-за стола. — Теперь юная леди быстро чистить зубы и спать. — Но— — Без “но”. — Мам. — Аврора. Девочка театрально вздохнула так, будто жизнь обошлась с ней чудовищно несправедливо. — Ладно. Потом вдруг повернулась к Драко: — Пока, красивый дядя. — Пока, опасный ребенок. — Я тебе напишу. — Уже боюсь. Аврора довольно улыбнулась и умчалась в сторону ванной. Через секунду из коридора донеслось: — И НЕ РАЗВОРАЧИВАЙТЕ ТУТ РОМАНТИЧЕСКИЕ РАЗГОВОРЫ! Гермиона застыла. Драко медленно опустил голову. Его плечи едва заметно дрожали. Он смеялся. Тихо. Почти беззвучно. И Гермиона поняла, что впервые видит его таким расслабленным. Настоящим. Когда шум воды в ванной наконец заглушил голос Авроры, в квартире стало неожиданно тихо. Слишком тихо. Гермиона медленно села обратно за стол. Драко смотрел на нее через полумрак кухни. И в его взгляде больше не было привычной легкости. Только что-то мягкое. Глубокое. Опасное. — Она невероятная, — тихо сказал он. У Гермионы дрогнули пальцы. — Да. Драко чуть покачал головой, словно до сих пор не мог поверить в произошедшее. — Я никогда не встречал ребенка, который одновременно угрожает твоему психологическому состоянию и очаровывает тебя за пять минут. Гермиона невольно усмехнулась. — Это ее талант. — Нет, Грейнджер. Это твой талант. Она подняла взгляд. — Что? — Создавать рядом с собой людей, которых невозможно не любить. Сердце пропустило удар. Гермиона резко отвела глаза первой. Опасно. Слишком опасно. — Ты преувеличиваешь. — Нет. Он сказал это так спокойно, что у нее внезапно сбилось дыхание.Драко сидел напротив, расслабленно опираясь локтем о стол. Но взгляд оставался слишком внимательным. Слишком честным. — Знаешь, что меня удивляет больше всего? — тихо спросил он. Гермиона заставила себя посмотреть на него снова. — Что? — Ты рядом с ней другая. Она замерла. — В Министерстве ты постоянно напряжена. Будто несешь весь мир на плечах и никому не позволяешь помочь. Его голос стал тише. Мягче. — А рядом с Авророй ты… живая. Гермиона почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Потому что он был прав. И потому что никто раньше этого не замечал. — Она мой мир, — очень тихо сказала Гермиона. Драко долго смотрел на нее. А потом так же тихо ответил: — Я начинаю это понимать. И что-то в том, как он это произнес, заставило воздух между ними стать слишком плотным. Слишком личным. Гермиона первая отвела взгляд. Потому что если бы продолжила смотреть на него еще хоть секунду — точно совершила бы ошибку.