Монстрами не рождаются

Церковь была слишком тихой для похорон человека вроде Кейт Арджент. Слишком много людей, слишком много чёрного, слишком много взглядов, которые не задерживаются друг на друге дольше секунды. Четверг в Бейкон-Хиллс выдался серым и холодным, будто сам город решил подстроиться под траур Арджентов.   Скотт стоял рядом со Стайлзом, чуть позади основного ряда. Они уже знали эту семью. Крис Арджент был им знаком — жёсткий, собранный, охотник на оборотней. Виктория Арджент — холодная, опасная, мама Элисон. И сама Элисон, знакомая до боли, любимая девушка Скотта. Это было странно: стоять на похоронах и чувствовать, что «враги» уже имеют лица, лица родных Элисон. Но сегодня было иначе. Сегодня появились те, кого Скотт и Стайлз не знали.   Двери церкви открылись с коротким, резким звуком. И атмосфера изменилась. Не сразу очевидно. Но ощутимо. Как будто в помещение вошёл не человек, а порядок. Скотт первым заметил его. Мужчина. Старше Криса. Спина прямая, взгляд спокойный, почти безэмоциональный. Он не искал глазами людей — он оценивал пространство.   Стайлз тихо прошептал: — Ладно… скажи, что это не их босс по злу. — Я не знаю, — честно ответил Скотт. И это было хуже всего.   Рядом с мужчиной шёл Крис. А чуть позади… Элисон под руку с матерью. Элисон была уже знакомой деталью. Но её взгляд был напряжённее обычного. Она явно не ожидала такого исхода. И потом появилась она. Сначала — просто движение в дверях. Потом — силуэт. И только затем она стала человеком. Новая. Непонятная. Амелия Арджент. Но никто этого имени пока не произнёс. Девушка вошла не как подросток. И не как гость. Скорее как часть структуры, которая всегда была здесь, просто раньше не была замечена. Тёмное пальто, застёгнутое до горла. Темно-русые волосы собраны так, будто даже траур не отменяет дисциплину. Лицо спокойное, но не пустое — контролируемое. Слишком контролируемое для её возраста.   Скотт слегка наклонился к Стайлзу: — Ты её знаешь? — Нет, — Стайлз быстро покачал головой. — Я бы запомнил. Она… как будто из другого отдела этой семьи. Скотт не ответил. Потому что смотрел. И чувствовал странное несоответствие. Она не выглядела жестокой. Но и не выглядела невинной. Она выглядела обученной.   Элисон заметила её первой из знакомых. И на долю секунды её выражение изменилось. Не страх. Не удивление. Скорее… узнавание из прошлого. Очень старого. Детского. Но оно исчезло почти сразу. Мел прошла дальше, не останавливаясь. И заняла место рядом с Джерардом. Священник начал говорить. Но слова быстро растворились в ощущении чего-то неправильного. Потому что теперь зал делился не на скорбящих и наблюдателей. А на тех, кто знает правила этой игры… и тех, кто только что понял, что правила есть. Джерард стоял неподвижно. Крис — чуть напряжённее обычного. Элисон — собранная, но настороженная. И Мел… Она наблюдала. Медленно. Точно. Как будто церемония — это не прощание, а поле, на котором нужно запомнить расположение всех фигур.   Стайлз тихо выдохнул: — Окей… мне не нравится её лицо. — Она ничего не делает, — ответил Скотт. — Вот именно, — Стайлз повернулся к нему. — Самые страшные обычно тоже «ничего не делают». И в этот момент Мел слегка повернула голову. Её взгляд прошёлся по залу. Медленно. И почти случайно зацепился за Скотта. Секунда. Не больше. Но Скотт почувствовал это как фиксацию. Не угрозу. Не интерес. А отметку. Амелия отвела взгляд так же спокойно, как подняла.   Когда церемония закончилась и основная часть людей покинула церковь Скотт и Стайлз остановились у выхода, наблюдая за Арджентами. Только шорох шагов, приглушённые голоса и тяжёлый запах цветов, который будто не справлялся с тем, что здесь происходило. Крис Арджент стоял рядом с Элисон, чуть впереди остальных. Джерард Арджент остановился первым. Не у выхода. Не в движении. А ровно там, где свет из витражей падал на пол так, будто выделял его отдельно от остальных.   Джеральд медленно повернулся к Элисон. И впервые за весь день в его лице появилось что-то, похожее на личное. — Элисон. Имя прозвучало спокойно. Но не мягко. Как факт, который он давно не проверял, но помнил. Элисон моргнула. — Дедушка. Слово было осторожным, почти пробным. Они не виделись много лет. Слишком много, чтобы это звучало естественно. Джерард слегка наклонил голову. — Последний раз ты была ребёнком. — Я помню, — ответила она. И это было правдой. Но очень далёкой. Крис рядом напрягся, но не вмешался. И тогда Джерард повернул взгляд чуть в сторону. Скотт это заметил первым. Сдвиг внимания. Холодный. Точный. Там стояла она. Амелия Арджент. Мел. Она не выглядела потерянной. И не выглядела заинтересованной. Скорее — собранной внутри себя, как человек, который привык, что на него смотрят неправильно. — И ты не помнишь, наверное, Амелию, — спокойно сказал Джерард, снова обращаясь к Элисон. Пауза. — Хотя должна. Элисон нахмурилась. — Помню, но плохо… Джерард не ответил сразу. Он будто специально дал момент, чтобы эти слова «повисли». Потом: — Ещё одна твоя тётя. Тишина изменилась. Не резко, но ощутимо. Элисон замерла. — Мы кажется виделись пару раз, когда нам было семь? — задумчиво произнесла Элисон. Крис резко вдохнул, как будто хотел что-то сказать, но передумал. Джерард продолжил спокойно, без эмоций: — Амелия. Моя младшая дочь. Пауза. — Ты видела её пару раз. В детстве. Элисон медленно перевела взгляд на Мел. И в этом взгляде не было готового узнавания. Только попытка достроить недостающий фрагмент памяти. Мел не двигалась. Она просто смотрела в ответ. Не агрессивно. Не мягко. Ровно. — Я… — Элисон чуть нахмурилась, — я тебя помню… смутно. Это звучало честно. Как попытка удержать обрывок воспоминания, который не складывается в образ. Мел слегка наклонила голову. — Этого достаточно. — дружелюбная улыбка, слишком идеальная.   Стайлз тихо выдохнул рядом со Скоттом: — Окей… семейные встречи уровня «я тебя вроде помню, но лучше бы не помнил». Скотт не ответил. Он смотрел.   Элисон сделала маленький шаг вперёд. Осторожно. — Вы приехали сегодня? Мел ответила не сразу. И это молчание было важнее любого ответа. — Да, — спокойно сказала она. — Кейт рассказывала о тебе, теперь у нас будет время познакомиться лично. — И снова та же улыбка. Джерард слегка кивнул, будто подтверждая не разговор, а факт: — Теперь многое поменяется. Мел на секунду посмотрела на него. И Скотт поймал это движение. Не подчинение. Не согласие. А оценку. Элисон медленно выдохнула. — Это… всё так неожиданно. Мел ответила почти сразу: — Да. И на этом всё. Но в этой простоте было больше напряжения, чем в любом споре. Скотт вдруг понял: это не семейное воссоединение из-за траура, это что-то большее.

***

Дом Арджентов. Ночь после похорон. Элисон сидела на кухне, обхватив кружку руками, но почти не пила. Она всё ещё слышала слово, сказанное на похоронах. «Тётя». Элисон знала о существовании ещё одной тёти. Кейт рассказывала ей иногда. Но слушать и увидеть лично — не одно и то же. Элисон никак не ожидала, что Джеральд приедет на похороны. Она не видела его слишком долго, что уж говорить об Амелии. И всё это произошедшее до сих пор не складывалось в реальность. Не то что случилось с Кейт, не то что приехали другие Ардженты. Элисон не сразу услышала шаги. Не громкие. Не осторожные. Просто уверенные. Амелия Арджент появилась в дверном проёме кухни так, будто всегда там была. Тёмно-русые волосы собраны. Пальто расстёгнуто. Взгляд спокойный — слишком спокойный для человека, который только что пережил похороны старшей сестры. — Ты не спишь, — сказала Мел. Не вопрос. Факт. Элисон подняла глаза. — Нет. Пауза. — Не получается. Мел кивнула и села напротив, не спрашивая разрешения. Несколько секунд они молчали. И это молчание было странным — не неловким, а осторожным. Как будто обе не были уверены, с какой стороны начинать. — Я закурю? — доставая пачку сигарет, поинтересовалась Амелия. Элисон кивнула. — Я тебя почти не помню, — наконец сказала она. Мел чуть наклонила голову. — Это нормально. Элисон внимательно посмотрела на неё. — Ты всегда жила… с ним? Мел поняла, о ком речь. — С отцом? Короткий кивок Элисон. — Нет, — спокойно ответила Мел. Пауза. — Меня воспитывали иногда отдельно. — Отдельно? — Элисон нахмурилась. Мел слегка пожала плечом. Делая очередную затяжку, затем выдыхая и продолжая разговор: — Система правил, контроль, ожидания. Пауза. — Меньше выбора. Больше результата. Элисон опустила взгляд. — Это звучит… как будто у тебя не было детства. Мел не ответила сразу. Потом: — У меня было обучение. Тишина снова легла между ними. Элисон тихо сказала: — Кейт тоже… так жила. Имя прозвучало мягче, чем обычно. Мел чуть замерла. Едва заметно. — Она была моей старшей сестрой, — сказала она наконец. — И твоей тётей, — добавила она, посмотрев на Элисон. Элисон кивнула. — Я помню её… яркой. Пауза. — Сильной. Мел слегка отвела взгляд. — Она была такой. И это было всё, что она позволила себе сказать. Мел не была уверена, что могла сказать много хорошего о Кейт Арджент.   Элисон осторожно спросила: — Ты тоже охотница? Мел посмотрела прямо. Долго. Спокойно. — Я часть этой семьи, — ответила она. И это был не ответ. Это была граница. Элисон кивнула, не давя дальше. — Я не знаю, что мы должны делать друг с другом, — призналась она тихо. Мел чуть наклонила голову. — Мы не должны ничего. Пауза. — Мы просто пытаемся понять, где мы в этом всём. И впервые между ними появилось что-то не напряжённое. А честное. — Доброй ночи, Элисон. — поднявшись из-за стола и туша сигарету в пепельнице, бросила на прощание Мел.

 

***

Глубокая ночь. Лес. Холод. Крис проверял оружие молча. Джеральд стоял рядом, спокойный, как будто это не охота, а обычная работа. Мел — чуть в стороне. Наблюдает. Слушает. Запоминает. — Омега, — сказал Крис. — Один. Ранен. Джерард кивнул. — Значит, потерянный. Пауза. — Или ищущий. Мел посмотрела на него. — Ищет альфу. — не вопрос, а утверждение. Джерард бросил короткий одобрительный взгляд.   Скотт пришёл к дому Хейлов в поиске Дерека. Ему были нужны ответы. Зачем Хейл обращает школьников. Куда пропал Айзек Лейхи, который подозревается в убийстве своего отца. Но МакКол не как не ожидал, что они здесь не одни. Если бы не вовремя оттащивший его Дерек, возможно Скотту крупно не повезло. Пока Хейл затыкал ему рот и приказывал молчать, Скотт увидел их. Арджентов. Скотт уже знал Криса. Знал, что это охотник. Знал, что это опасно. Но Джерард… Это было другое. Он двигался спокойно. Без спешки. Без сомнений.   Омега появился из леса. Раненый. Дышащий тяжело. Не нападающий. Ищущий. И Джерард даже не изменился в лице. Лишь вынул меч из ножен и перерубил оборотня пополам. Глухой звук. И падение. Мел не вздрогнула. Но её взгляд стал другим. Не шок. Не страх. А фиксация. После того как Ардженты скрылись, Дерек вышел из темноты. Он смотрел на тело омеги.   — Это не просто охотник, — сказал он тихо, направляя свой взгляд в сторону, куда ушёл Джеральд. Скотт напрягся. — Тогда кто? — Это Джерард Арджент. Пауза. — Он главный в семье Арджентов. Скотт нахмурился. — Джеральд охотится как человек, который решил, что всё сверхъестественное должно исчезнуть. И в этот момент Скотт снова вспомнил Мел. Стоящую чуть в стороне. Наблюдающую. — А девушка рядом с ними?  — Младшая дочь Джеральда. Верная его помощница. Скотт сглотнул. Напряжение, что витало после случившегося, лишь сильнее начало душить, и он понял: возможно, худшее только впереди.  

 

***

Утро в доме Арджентов начиналось непривычно спокойно для Мел. Без криков. Без приказов. Без звона оружия. Только запах кофе и серое утро за окнами. Пятница. Её первый день в школе Бейкон-Хиллс. Амелия Арджент стояла у кухонного островка, попивая кофе и попутно куря свои любимые ментоловые сигареты. Волосы ещё слегка влажные после душа, спадали водопадом по обманчиво хрупким плечам. Чёрный лонгслив с вырезом, тёмные джинсы и удобные ботинки — слишком собранная для первого дня в новой школе. Хотя для неё это был уже даже не десятый «первый день». С лестницы спустилась Элисон, на ходу пытаясь застегнуть браслет. — Ненавижу утро, — пробормотала она. Мел даже не подняла взгляд. — Удивительно. Ты выглядишь как человек, который просыпается под музыку из рекламы шампуня. Элисон фыркнула. — Это потому что ты не видела меня пять минут назад. Мел наконец посмотрела на неё. И на секунду зависла. Потому что это было… странно. Смотреть на Элисон и видеть знакомые черты семьи Арджентов, но при этом — нормальную девушку. Без идеально выпрямленной осанки. Без ледяного взгляда. Без постоянного контроля. Элисон заметила этот взгляд. — Что? — Ничего. Пауза. — Просто ты намного нормальнее остальных Арджентов. Элисон прыснула со смеху. — Боже, это лучший комплимент в моей жизни.   В машине было удивительно легко. Без натянутого молчания. Без попыток прощупать друг друга. Наверное, потому что они обе слишком хорошо знали, каково это — постоянно быть новенькой. Элисон крутила руль одной рукой. — Сколько школ ты сменила? Мел задумчиво посмотрела в окно. — Если честно? Сбилась после шестой. — О господи. — А ты? Элисон хмыкнула. — Четыре. Не считая домашнего обучения между переездами. Мел перевела на неё взгляд. — То есть тебя тоже таскали по миру? — Ага. Новый город, новый дом, новая школа, новые люди, которых ты всё равно скоро потеряешь. Это прозвучало слишком знакомо. Слишком точно. Мел тихо усмехнулась. — Ненавижу момент знакомства. — Где все смотрят так, будто ты экзотическое животное? — Именно. Элисон улыбнулась уголком губ. — Подожди до обеда. Тогда начинается стадия «интересно, есть ли у неё парень». — А есть? Элисон покосилась на неё. — Ты сейчас серьёзно? — Я люблю быть готовой к вопросам. — Ну… — Элисон задумчиво пожала плечами. — Обычно врут. Это проще. — Полезный совет. И верный. — Обращайся. Несколько секунд они ехали молча. Потом Элисон вдруг спросила: — Ты всегда так выглядишь? — Как? — Как будто оцениваешь пути отхода из здания. Мел не ответила сразу. Только медленно улыбнулась. — Профессиональная деформация. Элисон вдруг почувствовала, что за этой шуткой скрывается что-то очень невесёлое. Но спрашивать не стала. Пока рано.   Стоило им выйти на парковке школы Бикон-Хиллз — люди начали смотреть. Не демонстративно. Но заметно. Потому что новенькие всегда были событием. Особенно в небольших городках. А Амелия Арджент ко всему прочему выглядела как девушка, которая слишком хорошо знает, какое впечатление производит. Даже если делает вид, что ей всё равно.   — И вот началось, — пробормотала Элисон. Мел спокойно огляделась. Шум. Лакроссисты. Музыка из машин. Кто-то орёт через всю парковку. Обычная американская школа. Но Мел уже видела подобное десятки раз. Менялись города. Менялись лица. Страны. Люди — нет. — Эллисон! К ним быстро спешила миниатюрная рыжеволосая девушка на высоченных каблуках. И, как всегда, выглядела так, будто случайно зашла не в школу, а на фотосессию. Лидия сначала посмотрела на Элисон, а потом заметила Мел. И мгновенно остановилась. Оценивая. Это Мел даже понравилось. Лидия не пыталась скрыть наблюдательность. — Ого, — произнесла она. — Обычно после идет «привет», — спокойно заметила Мел. Лидия неожиданно усмехнулась. — Обычно люди не выглядят так, будто умеют прятать трупы. Элисон тяжело вздохнула. — Лидия… — Что? Я честная. — Это Амелия. Моя… тётя. Пауза. Лидия моргнула. Потом снова посмотрела на Мел. Потом на Элисон. — Вы ровесницы. — Спасибо, что заметила, — сухо сказала Мел. — Это очень странно. — Поверь, для нас тоже, — ответила Элисон. На что Мел лишь мысленно хмыкнула. Для нее уже давно многое перестало быть странным.   Лидия вдруг рассмеялась. Легко. Искренне. И Мел поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется немедленно уйти из разговора. Почти сразу рядом возник еще один ученик. Стайлз Стилински. И, как обычно, слишком громко выдал: — О нет. Это девушка с похорон. Мел медленно повернула голову. — А ты парень, который слишком много говорит. — О, отлично, она уже поняла мою главную черту.   Следом за Стайлзом подошёл Скотт. Скотт сразу узнал её. И снова почувствовал то же самое, что на похоронах и той ночью в лесу. Странное внутреннее напряжение. Будто рядом стоит человек, который выглядит спокойным, но на самом деле постоянно что-то контролирует.  Мел тоже посмотрела на него. Чуть внимательнее, чем на остальных. И Скотт почему-то почувствовал себя… изучаемым. — Скотт МакКол, — представился он первым. — Амелия Арджент. Они пожали руки. И на секунду Мел задержала взгляд. Как будто проверяла что-то. Потом отпустила. — Рада знакомству. — Ага… я тоже. Стайлз тут же вклинился: — Так. Сразу важный вопрос. Ты тоже умеешь стрелять из лука, как Элисон? Элисон закатила глаза. — Господи. Но Мел неожиданно ответила спокойно: — Лучше, — и в ее ответе не было не намека на издевку, просто очередной короткий факт.  Стайлз замолчал. На две секунды. Это был рекорд.   Первым уроком у Мел оказалась экономика. Вместе со Скоттом и Стайлзом. И, к сожалению для неё, это означало повышенный уровень хаоса. Когда она вошла в кабинет, несколько человек сразу обернулись. Кто-то начал шептаться. Кто-то откровенно пялился. А тренер поднял взгляд от журнала и тяжело вздохнул. — Ну конечно. Новая ученица. — Он посмотрел на класс. — Почему каждый раз, когда у нас появляется кто-то красивый, вы начинаете выглядеть так, будто забыли, как дышать? — Тренер, это физиология, — тут же отозвался Стайлз. — Стилински, ты выглядишь так всегда.  Класс заржал. Тренер ткнул ручкой в сторону Мел. — Имя? — Амелия Арджент. — Арджент… Француженка? — Частично. — Не родственница ли Элисон Арджент? — Родственница. — Отлично. Может, ты хотя бы умеешь считать. Садись куда угодно, только не рядом с Гринбергом. Ему и так тяжело живётся. — ТРЕНЕР! — донеслось с задних парт. Стайлз уже махал рукой. — Сюда! У нас бесплатная психологическая помощь и тревожность! Мел посмотрела на Скотта. — Он всегда такой? Скотт устало кивнул. — К сожалению. Она всё-таки села рядом. И это мгновенно стало ошибкой. Потому что Стайлз тут же начал: — Итак. Расскажи всё. Откуда ты. Почему выглядишь как человек, который может угнать мотоцикл. Ты умеешь драться? Ты была в тюрьме? Это слишком рано для таких вопросов? Скотт закрыл лицо рукой. — Стайлз… Но Мел спокойно ответила: — Только по выходным. Стайлз замер. Потом медленно повернулся к Скотту. — Всё. Я беру её в друзья. — Ты вообще не умеешь чувствовать опасность, — вздохнула Мел и ухмыльнулась. — Наоборот. Я её коллекционирую, — подмигнув, довольно ответил Стайлз. Первые дни в школе Бейкон-Хиллс оказались именно такими, какими Амелия Арджент и ожидала. Шумными. Поверхностными. И насквозь предсказуемыми. Менялись здания. Менялись лица. Но школьные механизмы работали одинаково в любом городе мира. Сначала на тебя смотрят. Потом о тебе говорят. Потом пытаются понять, к какой категории ты относишься. Опасная. Странная. Популярная. Удобная. Доступная. Одиночка. Людям всегда нужно было быстро определить, кем ты являешься, чтобы понять, как себя рядом с тобой вести. Проблема Мел заключалась в том, что она сама до конца этого не понимала. К концу дня школа уже гудела слухами. «Новая Арджент». «Тётя Элисон». «Та самая девушка с похорон». «Француженка». «Наверняка модель». «Слишком высокомерная». «Слишком красивая». «Наверняка психованная». Мел слышала шёпот за спиной постоянно. Но реагировала на него с таким безразличием, что людям становилось неловко. И это почему-то цепляло сильнее всего.   — Так значит, ты реально жила в Париже? Парень из команды по лакроссу — Мел даже не пыталась запомнить его имя — облокотился на соседний шкафчик, явно считая себя обаятельным. Мел продолжала складывать учебники, не поднимая взгляда. — Некоторое время. — И как там? — Много французов. Пауза. Парень моргнул. Рядом Лидия Мартин тихо прыснула со смеху. — Она тебя уничтожила, а ты даже не понял как. — Да ладно, я просто пытаюсь быть дружелюбным. Теперь Мел всё-таки посмотрела на него. Спокойно. Вежливо. Но настолько холодно, что парень заметно стушевался. — Тогда попробуй с кем-нибудь, кому это интересно. И ушла, оставив после себя запах сигарет и дорогого парфюма. Лидия проводила её взглядом, а потом задумчиво протянула: — Она либо станет легендой этой школы, либо устроит пожар.     С девочками всё оказалось проще. Наверное, потому что Мел не пыталась никому нравиться. Она не заискивала. Не старалась вписаться. Не играла в «новенькую». И это неожиданно работало. С Лидией у них сложилось странное, острое общение. Будто две кошки ходят кругами, пытаясь понять, можно ли подпускать друг друга ближе. Лидия быстро поняла, что Мел очень умная. Не школьно-умная. Не «зубрилка». А опасно наблюдательная. Амелия замечала всё. Кто с кем встречается. Кто врёт. Кто боится. Кто притворяется. И при этом сама почти ничего о себе не рассказывала.   — Ты всегда так смотришь на людей? — как-то спросила Лидия, когда они сидели в столовой. Мел лениво подняла взгляд от кофе. — Как? — Будто разбираешь их по частям. Мел чуть улыбнулась. — А ты всегда замечаешь слишком многое? Лидия усмехнулась. — Да. — Тогда мы обе в плохом положении.   С Элисон всё было сложнее. Потому что рядом с Элисон Мел постоянно чувствовала странное внутреннее напряжение. Не из-за самой Элисон. Из-за того, какой она была. Живой. Нормальной. Мягче. Элисон всё ещё верила, что мир можно разделить на хорошее и плохое. Мел — уже нет. И это пугало.   Иногда они сидели вечером в комнате Элисон, делая домашнее задание, и это были почти обычные моменты. Почти. — Ты реально решила это в уме?! — возмущалась Элисон, глядя на задачу по экономике. Мел пожала плечами. — Это лёгкое. — Ты раздражаешь. — Мне так говорили. — Часто? — Постоянно. Элисон смеялась. И Мел ловила себя на том, что начинает ждать этих вечеров. Потому что рядом с Элисон было тихо. Без необходимости быть оружием.     Но дом Арджентов быстро напоминал, кем она должна быть. Особенно — Джерард Арджент. Он редко повышал голос. Именно поэтому его боялись сильнее.   Однажды вечером Мел вернулась позже обычного. Просто задержалась после уроков с Лидией и Элисон. Ничего особенного. Но Джерард уже ждал её в кабинете. Сидя в кресле. — Ты опоздала. Мел закрыла дверь. — На двадцать минут. — Достаточно. Пауза. — Школа — не место для расслабления. Ты там не для этого, Амелия. Она медленно сжала челюсть. — Я помню. — Тогда веди себя соответственно. Его взгляд задержался на её лице. Изучающий. Давящий. — Ты слишком быстро позволяешь себе отвлекаться, дочь. Мел почувствовала, как внутри всё неприятно сжимается. Потому что он был прав. Элисон. Лидия. Нормальные разговоры. Обычные дни. Это расслабляло. Делало её слабее. Так её учили думать. — Я контролирую ситуацию. — Надеюсь. Потому что ошибки Ардженты не переживают.   После таких разговоров Мел обычно выходила на улицу курить. Даже если было холодно. Лишь бы не чувствовать, как стены дома снова начинают напоминать клетку.   На четвёртый день пребывания в Бейкон-Хиллс произошло событие, которое впервые за долгое время заставило её по-настоящему улыбнуться. Мел доставили её байк. Чёрный Kawasaki Ninja, который всё это время находился в другом штате. Мел увидела грузовик из окна и сначала даже не поверила. А потом буквально сбежала вниз. Элисон едва успела выйти следом, когда Мел уже стаскивала перчатки с рук механика. — Осторожнее, — хмыкнул мужчина. — Тяжёлый. Но пальцы Мел уже прошлись по рулю. По чёрному корпусу. По знакомым царапинам возле бака. И впервые за эти дни её лицо стало по-настоящему живым. Без контроля. Без маски. Элисон замерла, наблюдая за этим. Потому что до этого момента Амелия казалась человеком, который вообще не умеет радоваться. — Ого, — тихо сказала она. Мел даже не заметила, что улыбается. — Это единственная вещь, которую я действительно ждала из доставки. — Ты его любишь. Мел коротко усмехнулась. — Больше, чем большинство людей. Элисон фыркнула. — Звучит немного грустно. — Нисколько. В её голосе не было тяжести. Только честность.   Через полчаса Мел уже ехала по ночной дороге Бейкон-Хиллс, разрезая холодный воздух. Без Джерарда. Без школы. Без чужих ожиданий. Только скорость. Рёв мотора. И ощущение, что хотя бы несколько минут она принадлежит сама себе. А уже в понедельник школа начала обсуждать другое имя. Айзек Лейхи. Парня, которого оправдали. Слухи ходили самые разные. «Псих». «Точно убил». «Сбежал». «Его видели возле леса». «Говорят, он теперь живёт непонятно где». — Люди в этой школе обожают превращать чужие трагедии в сериал, — как-то заметила Мел, услышав очередной разговор в коридоре. — Ты им не веришь? — спросила Элисон. Мел спокойно закрыла шкафчик. — Я не знаю его. А значит, не собираюсь судить, по слухам. И пошла дальше.    

***

Понедельник стал для Айзека первым днём возвращения в школу после всего, что случилось. После смерти отца, обвинений и исчезновения. И даже несмотря на оправдание, Бейкон-Хиллс Хай всё ещё смотрела на него так, будто не решила окончательно — жертва он или проблема. Даже когда его оправдали, внутри всё равно осталось ощущение, что он «временно здесь». Он старается вести себя тише. Незаметнее. Как будто школа — это место, где лучше не привлекать внимание. Из-за пропущенных занятий в этот день у него даже не оказалось совместных уроков с новой Арджент. Поэтому впервые он замечает её только после уроков. Она появляется как обычная новенькая. Амелия Арджент. Мел. Спокойная, уверенная в себе так, будто ей вообще не нужно доказывать, что она имеет право здесь находиться. Айзек видит её впервые не на уроке — а за школой. Она курит, стоя чуть в стороне от остальных. И в этом есть странная деталь, которая цепляет его сразу: она не выглядит как человек, который прячется. Она выглядит как человек, который выбирает место сам. Айзек замирает на секунду. Не потому что Амелия «красивая новенькая». А потому что в её спокойствии есть что-то, что не совпадает с его внутренним ощущением мира. Слишком уверенная для обычной ученицы. Слишком собранная. Слишком внимательная, даже когда просто стоит и курит. Айзек всё ещё не подходит сразу. Айзек вообще не тот, кто легко подходит к людям. Тем более теперь. Но что-то в нём — новая, ещё не до конца контролируемая часть — толкает его вперёд. Когда Лейхи делает шаг ближе, Мел уже знает, что он здесь. Не поворачивается резко. Просто чуть раньше становится тише. Как будто услышала его не ушами. — Ты новенькая, да? — наконец говорит парень. Мел медленно поворачивает голову. Взгляд прямой. Не оценивающий «школьный интерес». А такой, будто она уже мысленно поставила его в какую-то категорию. — А ты всегда начинаешь разговоры с очевидных вещей? Он на секунду теряется. И это для него новое. Потому что обычно он заранее знает, как будут реагировать люди. А она — нет. — Айзек, — говорит он после паузы. — Мел, — отвечает она спокойно. И всё. Без лишнего интереса. Без «приятно познакомиться». Как факт. Он ловит себя на том, что хочет остаться рядом. Хотя не понимает почему. И это его немного напрягает. — Ты всегда здесь стоишь? — спрашивает он. — Нет. Только когда не хочу быть внутри. — А сегодня не хочешь? Она чуть выдыхает дым в сторону. — Сегодня просто не вижу смысла. И это не жалоба. И не драма. Просто констатация.   Айзек смотрит на неё внимательнее. И у него в голове впервые за долгое время появляется странное чувство: «она не боится меня». И он ещё не понимает, что это значит. Он делает шаг ближе. — Ты не похожа на обычных новеньких. Она слегка усмехается. — А ты не похож на обычных школьников. — Это хорошо или плохо? — Я ещё не решила.   И вот здесь появляется важный момент: Айзек ещё не знает, кто он в этом новом мире. Он не уверен в себе. Он всё ещё «тот парень, у которого были проблемы». Но с ней он вдруг перестаёт чувствовать себя угрозой. И это пугает его сильнее, чем могло бы быть наоборот.   Перед тем как уйти, Мел тушит сигарету и бросает почти мимоходом: — Ты слишком долго смотришь на людей, Айзек. Это обычно заканчивается проблемами. Он чуть улыбается. — А ты?  Она останавливается на секунду. — Я обычно смотрю достаточно долго, чтобы понять, когда проблемы уже начались. И уходит.   А он остаётся. И впервые после возвращения в школу думает не о том, что ему нужно быть осторожным. А о том: «Почему она звучит так, будто уже знает, чем всё это закончится?».