Дом где пахнет счастьем

Прошел ровно год. Старый пикап Дерека всё так же урчал под окнами, но в самой квартире над мастерской многое изменилось. Яркий неоновый конус Стайлза теперь гордо выполнял роль подставки для комнатных растений (которые Дерек покорно поливал), а на вешалке в прихожей висела мантия выпускника юридического колледжа. Стайлз повзрослел, но остался всё тем же ходячим стихийным бедствием, которое Дерек любил больше жизни. В субботу днем шериф Ноа Стилински сидел в своем рабочем кабинете в участке, лениво просматривая отчеты. Внезапно дверь открылась, и на пороге появился Дерек Хейл. На нем не было привычной рабочей робы — он пришел в отглаженной рубашке и выглядел так, словно собирался сдавать экзамен на краповый берет. — Дерек? — шериф удивленно поднял брови, откладывая ручку. — Что-то случилось? С машиной проблемы? Со Стайлзом? — Сэр, — Дерек закрыл за собой дверь на защелку, прошел к столу и сел на стул для посетителей. Его спина была прямой как стрела, а пальцы нервно крутили в кармане маленькую бархатную коробочку. — Стайлз в порядке. Он сейчас у Скотта. Я здесь по другому вопросу. Личному. Шериф прищурился, в нем тут же проснулся профессиональный детектив. — Слушаю. Дерек глубоко вздохнул, собираясь с духом. Для человека, который привык выражать эмоции делами, а не словами, это было испытанием. — Через две недели годовщина того дня, как мы рассказали вам о наших отношениях. За этот год я понял... в общем, я не представляю своей жизни без вашего сына. Я хочу попросить у вас его руки. Я собираюсь сделать Стайлзу предложение. Ноа Стилински замер. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но внутри шерифа в этот момент происходил настоящий тектонический сдвиг. Дело в том, что ровно двадцать четыре часа назад, на этой самой кухне в участке, сидел Стайлз. Он неистово размахивал руками, рассыпал пончики и, заикаясь от волнения, кричал: «Папа, я люблю его до безумия! Я купил кольцо! Из титана и углеволокна, как детали для его любимого двигателя! Я сделаю ему предложение на нашей годовщине, ты только Дереку ни слова, я сам всё подстрою!» И вот теперь перед шерифом сидел Хейл. С точно таким же безумным, отчаянным и любящим взглядом. На губах Ноа Стилински едва заметно заиграла самая коварная улыбка в его полицейской практике. Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Профессиональная этика копа и искреннее отцовское ехидство шептали ему: «Молчи. Ни за что им не говори. Это будет историческое зрелище». — Вот как, — протянул шериф, сохраняя абсолютно каменное лицо. — И как ты планируешь это сделать, Хейл? Дерек заметно расслабился, решив, что прошел первую стадию допроса. Он достал из кармана коробочку и открыл её. Внутри тускло поблескивало строгое, классическое кольцо из белого золота. — Я забронировал столик в том ресторане на холме, куда он давно хотел сходить. В конце ужина я... ну, вы понимаете. Хочу, чтобы всё было правильно. «В том же ресторане?!» — мысленно хмыкнул шериф, вспомнив, что Стайлз вчера умолял его помочь с бронью именно в этом заведении на ту же самую дату. «О господи, они ведь вытащат эти чертовы коробки одновременно». — Что ж, Хейл, — Ноа поднялся со своего места и протянул Дереку руку. — Мое благословение у тебя есть. Ты отличный парень, и я знаю, что мой сын в надежных руках. Иди и действуй. — Спасибо, сэр. Для меня это важно, — Дерек крепко пожал ему руку, на его лице наконец-то появилась облегченная, счастливая улыбка. Когда Дерек вышел из кабинета, шериф Стилински закрыл лицо руками и тихо, плечами, затрясся от подступающего смеха. — Ну, мальчики, — прошептал он в пустой кабинет. — Этот ужин я ни за что не пропущу. Придется «случайно» оказаться за соседним столиком под прикрытием. Две недели пролетели как в тумане. В маленькой квартире над мастерской развернулась настоящая шпионская драма. Стайлз спрятал титановое кольцо в пустую банку из-под протеина, зная, что Дерек никогда не притрагивается к его спортивному питанию. Дерек, в свою очередь, засунул бархатную коробочку с белым золотом в коробку со старыми свечами зажигания от Шевроле 1980 года, куда Стайлз не полез бы даже под дулом пистолета. Оба ходили загадочные, таинственно улыбались и вздрагивали от каждого уведомления в телефоне. Наступил вечер годовщины. Ресторан «Панорама» на холме Бейкон Хиллс встретил их приглушенным светом, тихой джазовой музыкой и панорамным видом на вечерний город. Стайлз, одетый в непривычно строгий пиджак, то и дело поправлял воротник и нервно проверял правый карман. Дерек в темно-сером костюме выглядел как модель с обложки журнала, но его левая рука то и дело тянулась к левому внутреннему карману. Они сели за угловой столик у окна. Чего они оба не знали, так это того, что в пяти метрах от них, за большим декоративным фикусом, сидел шериф Стилински. На нем были солнцезащитные очки (в помещении, вечером) и старая бейсболка, натянутая по самые уши. Рядом с ним сидел Скотт Макколл, которого шериф взял с собой в качестве «группы захвата», предварительно взяв с парня подписку о невыезде и клятву молчания. — Шериф, а зачем нам очки? — шепотом спросил Скотт, пытаясь разглядеть меню сквозь темные линзы. — И почему мы прячемся от Стайлза? Мы что, ведем расследование? — Тсс, Макколл, — шикнул Ноа, не отрывая взгляда от сына. — Мы ведем историческое наблюдение. Смотри в оба и не вздумай махать им рукой. Тем временем за столиком у окна атмосфера накалилась до предела. Ужин подошел к концу, официант убрал тарелки и принес десерт. — Знаешь, Дер, — Стайлз внезапно замолчал, его голос стал непривычно тихим и серьезным. Он перестал крутить в руках салфетку. — Этот год... он был самым лучшим в моей жизни. Правда. Я знаю, что я невыносим. Я болтаю, я теряю вещи, я притащил в твой идеальный дом дурацкий конус. Но ты... ты терпишь меня. И ты делаешь меня счастливым. Дерек замер, глядя на Стайлза с такой нежностью, что у шерифа за фикусом на секунду потеплело на сердце. — Стайлз, — Дерек перехватил его руку, сжимая пальцы. — Ты не невыносим. Ты — то, что держит меня на плаву. И я тоже хотел сказать... Дерек полез во внутренний карман пиджака. В эту же секунду Стайлз запустил руку в карман своих брюк. — В общем, я подумал, что пора переходить на новый уровень... — синхронно начали они. Щелк. Щелк. На белоснежную скатерть легли две коробочки. Одна — черная, классическая, бархатная. Вторая — футуристическая, из матового углепластика. Дерек открыл свою. Стайлз открыл свою. Внутри черной блестело элегантное кольцо из белого золота. Внутри углепластиковой — стильное кольцо из темного титана с гравировкой в виде автомобильного поршня. Оба замерли. В воздухе повисла мертвая тишина. Стайлз переводил взгляд со своего кольца на кольцо Дерека, его рот медленно открывался. Дерек смотрел на титановое кольцо, потом на Стайлза, и на его лице отразилось редчайшее, абсолютно искреннее замешательство. — Это... это что, запчасть? — первым выдавил Дерек, указывая на титановый ободок. — Это титан, Хейл! Высокопрочный сплав! — вскинулся Стайлз, но тут же схватился за голову. — Подожди... ты... ты тоже?! Ты тоже хотел сделать мне предложение?! Сегодня?! — Я забронировал этот столик две недели назад, — нахмурился Дерек. — Я забронировал его две недели и один день назад! Я перекупил твою бронь у администратора за ящик пива, Хейл! — Стайлз вдруг остановился и прищурился. — Погоди... Мой папа. Дерек тоже замер, и в его глазах появилось осознание. — Он знал. За соседним фикусом раздался подозрительный хрюкающий звук. Шериф Стилински больше не мог сдерживаться — он уткнулся лицом в салфетку, его плечи бешено тряслись от беззвучного хохота. Скотт рядом с ним восторженно шептал: «Ого, чувак, они сделали это одновременно! Это же как в кино!» Стайлз резко повернул голову на звук, прищурился, за секунду опознал отцовскую бейсболку и громко, на весь ресторан, воскликнул: — Ноа Стилински! Я знаю, что ты там! Выходи с поднятыми руками! Шериф медленно снял очки, поднялся из-за фикуса, сияя самой широкой и довольной улыбкой за последние десять лет, и поднял руки: — Ладно, ладно, сдаюсь. Но признайте, мальчики, план был идеальным. Дерек сначала сурово посмотрел на шерифа, но потом перевел взгляд на Стайлза, который сейчас выглядел одновременно злым, смущенным и невероятно счастливым. Хейл не выдержал и тихо, открыто рассмеялся — тем самым редким, громким смехом, который Стайлз обожал больше всего на свете. — Ну и что мы теперь будем делать с двумя кольцами, гений? — с улыбкой спросил Дерек, беря Стайлза за руку. — Как что? Наденем оба! — Стайлз тут же схватил золотое кольцо и ловко натянул его на палец Дерека, а затем протянул свою руку. — Давай свое титановое, Хейл. Мы теперь официально самые помолвленные люди в этом округе. Дерек бережно надел кольцо на палец Стайлза, и в этот момент под аплодисменты Скотта и довольный кивок шерифа они снова поцеловались — теперь уже точно зная, что впереди их ждет долгая, шумная и абсолютно счастливая совместная жизнь. Подготовка к свадьбе двух мужчин в округе Бейкон предсказуемо превратилась в стихийное бедствие. Точнее, в стихийное бедствие по имени Стайлз Стилински, вооруженное пятью блокнотами, цветовой палитрой «скандинавский уют» и поддержкой Лидии Мартин. — Дерек, нет, мы не можем рассадить твою ветку родственников и моих коллег по колледжу за один стол, это закончится дракой или теологическим спором! — кричал Стайлз, расхаживая по лофту с зажатым в зубах карандашом. — И вообще, Скотт предлагает вместо лимузина приехать на его мотоциклах. Представляешь тебя в костюме-тройке на старом Харлее? Хотя подожди, это звучит чертовски сексуально, сотри из памяти, никаких мотоциклов! Дерек, сидевший на диване, молча перебирал счета за кейтеринг. За этот месяц он выучил разницу между оттенками «айвори» и «яичная скорлупа» (хотя для него оба были просто белыми) и смирился с тем, что их свадьба будет громкой. Но каждый раз, когда он смотрел на то, как Стайлз загорается, придумывая детали их общего будущего, на душе у Хейла становилось удивительно спокойно. Единственным человеком, который сохранял абсолютное олимпийское спокойствие, был шериф. Он регулярно заезжал к парням, привозил пиццу, молча забирал у Стайлза из рук каталоги свадебных тортов, заставляя сына поесть, и коротко кивал Дереку: «Держись, парень. Законники на допросах упрямее, но Стайлз берёт измором». День свадьбы наступил в конце сентября. Церемонию решили провести на заднем дворе частично отреставрированного дома Хейлов — среди вековых деревьев, которые украсили сотнями крошечных теплых лампочек. Решение было единогласным: это место, когда-то видевшее столько боли, должно было наконец наполниться новой жизнью и смехом. Гостей было немного — только самые близкие. Скотт в роли шафера Дерека весь день проверял, на месте ли кольца, каждые пять минут хлопая себя по карманам. Лидия в умопомрачительном платье координировала официантов с суровостью генерала. Дерек ждал у деревянной арки. На нем был строгий черный костюм, который сидел на его широких плечах как влитой. Его пальцы привычно подрагивали, но стоило музыке измениться, как он замер. Из-за поворота тропинки появился Стайлз. Он шел под руку с отцом. Стайлз выбрал темно-синий костюм, но — к тихому восторгу Дерека — под пиджаком у него была надета тонкая, едва заметная фланелевая жилетка в клетку. Настоящий Стайлз, даже в самый торжественный день. Шериф Стилински шел рядом с сыном, чеканя шаг, словно на параде. Его лицо было торжественным, но в уголках глаз блестели тщательно скрываемые слезы. Когда они подошли к арке, шериф бережно передал ладонь Стайлза в широкую ладонь Дерека. Пальцы парней тут же переплелись. Ноа не отошел сразу. Он задержался на секунду, глядя Дереку прямо в глаза. — Береги его, — тихо, но твердо сказал шериф. — Всегда, сэр, — так же тихо ответил Дерек. Сама церемония пролетела для них как одно прекрасное, яркое мгновение. Стайлз, конечно же, перепутал порядок слов в клятве, заставив всех гостей рассмеяться, а Дерек говорил свою клятву так тихо и глядя только на Стайлза, что её слышал, кажется, только сам Стайлз. Когда их объявили мужьями, Скотт закричал так громко, что напугал птиц на деревьях, а лампочки над головой словно вспыхнули ярче. Ближе к полуночи, когда шумное веселье переместилось к танцполу, где Скотт безуспешно пытался научить шерифа танцевать современные танцы, Дерек вышел на дальний край веранды. Ему нужно было несколько минут тишины, чтобы просто осознать: это случилось. Он больше не один. У него есть семья. Настоящая, законная, шумная и безумная.Он облокотился на перила, глядя на светящуюся в темноте арку. На его пальце тускло поблескивало кольцо из белого золота. — Отличный вечер, Хейл. Точнее, теперь уже тоже Стилински-Хейл, если я правильно понял бумажную волокиту моего сына, — раздался сзади спокойный голос. Дерек обернулся. К нему шел шериф. В руках он держал два стакана с хорошим бурбоном. Ноа протянул один стакан Дереку. — Спасибо, сэр, — Дерек принял стакан, делая небольшой глоток. — За всё. За то, что доверили мне его. За то, что приняли. Ноа встал рядом, глядя туда же, куда и Дерек — на танцующего в кругу друзей Стайлза, который в этот момент как раз пытался запрыгнуть на спину Скотту. Шериф молчал несколько секунд, а потом повернулся к Дереку. На его лице не было привычной суровости копа — только глубокая, отцовская теплота человека, который наконец-то спокоен за будущее своего ребенка. — Знаешь, Дерек, — негромко начал Ноа, и его голос слегка дрогнул. — Я долго думал о том, как сложилась твоя жизнь до встречи со Стайлзом. Ты нес на своих плечах слишком много тяжести для одного человека. Но за этот год... за этот год я увидел, как ты расцвел. Как ты смотришь на него. Как ты защищаешь его. Шериф повернулся к Дереку всем телом и положил свою тяжелую ладонь ему на плечо. — Мой сын сделал самый правильный выбор в своей жизни. И я хочу, чтобы ты знал. С сегодняшнего дня ты больше не гость на моих воскресных ужинах. И не просто муж моего сына. Ты дома, сын. Дерек замер. Слово «сын», произнесенное этим сильным, честным мужчиной, ударило прямо в сердце, разрушая последние остатки того старого, глухого одиночества, которое Хейл носил в себе годами. У него перехватило дыхание, а в горле встал ком. Дерек медленно кивнул, не доверяя своему голосу, но его глаза, блеснувшие в темноте веранды, сказали шерифу всё, что было нужно. — Спасибо... папа, — впервые в жизни тихо произнес Дерек. Ноа Стилински понимающе улыбнулся и крепко, по-мужски прижал Дерека к себе в коротком, но сильном объятии, похлопав по спине. — Эй! Вы что тут, секретные совещания без меня проводите?! — на веранду вихрем влетел Стайлз, его галстук уже был съехавшим набок, а пиджак остался где-то на стуле. Он подскочил к ним, подозрительно переводя взгляд с отца на Дерека. — Почему у вас обоих такие загадочные лица? Папа, ты снова заставлял его подписывать брачный контракт на тридцати листах? — Хуже, Стайлз, — Дерек улыбнулся, его рука сама собой нашла талию мужа, притягивая его ближе. — Мы пили бурбон и обсуждали, что в следующее воскресенье лазанью готовишь ты. Лично. — Что?! Но я же сожгу кухню! Папа, скажи ему! — запричитал Стайлз, но его лицо светилось от абсолютного, безграничного счастья, когда он уткнулся носом в плечо Дерека. Шериф только рассмеялся, поднимая свой стакан в беззвучном тосте за эту странную, новую, но самую лучшую семью в Бейкон Хиллс. Лофт над мастерской остался в прошлом. Спустя полгода после свадьбы Стайлз и Дерек приняли самое важное решение в своей совместной жизни — они полностью восстановили старый деревянный дом Хейлов в лесу. Тот самый дом, который когда-то пострадал от пожара, теперь полностью преобразился. Дерек лично перебирал каждую балку, а Стайлз руководил покраской стен и закупкой мебели, умудрившись превратить мрачное пепелище в самое уютное, светлое и просторное место в округе. На кухонной стойке из цельного дуба прочно обосновалась кофемашина. Огромные панорамные окна гостиной выходили на вековой лес, и по вечерам сквозь них заливался мягкий закатный свет. Наступило то самое культовое воскресенье, которого Стайлз боялся больше, чем экзаменов на юридическом. День его личной кулинарной лазаньи в их новом доме. — Так, ладно, гугл говорит, что листы для лазаньи не нужно варить, если соуса достаточно. Но что значит «достаточно»?! — Стайлз метался по просторной кухне в одном фартуке поверх футболки, размахивая деревянной лопаткой. — Дерек! По шкале от нуля до «мы вызовем пожарных округа», насколько этот соус жидкий? В этом доме слишком много нового дерева, я боюсь его закоптить! Дерек, сидевший за большим обеденным столом с ноутбуком и проверявший заказы в автомастерской, спокойно поднял глаза. Он подошел со спины, забрал у мужа лопатку, заглянул в кастрюлю и слегка ухмыльнулся, вдыхая родной запах дома, в котором теперь смешались ароматы свежей древесины, базилика и томатов. — Соус отличный, Стилински-Хейл. Но если ты будешь так махать руками, мы будем соскабливать фарш с наших новых скандинавских обоев. Выдохни. Отец приедет через час. Он выжил после двадцати лет твоей стряпни, лазанья в новом доме его не убьет. — Это другое! — Стайлз развернулся и ткнулся лбом в плечо Дерека. — Теперь мы живем здесь. Это наш первый официальный семейный ужин в настоящем, полноценном доме Хейлов. Я должен доказать, что ты взял в мужья ответственного взрослого человека! Дерек ласково приобнял его за талию, целуя в растрепанную макушку. — Ответственный взрослый человек не прячет недоеденную пиццу в тумбочку на новой веранде, Стайлз. Я её сегодня утром нашел, когда проверял обшивку. — Это была заначка на случай лесного апокалипсиса! — пискнул Стайлз, но тут же расплылся в улыбке, перехватывая Дерека за шею и вовлекая в быстрый, теплый поцелуй. Ровно в семь вечера у парадной двери раздался знакомый тяжелый стук. Стайлз побежал открывать. На крыльце стоял шериф. В руках у него был... огромный пластиковый контейнер, обмотанный полотенцем. — Привет, мальчики, — Ноа Стилински зашел в просторный коридор, с удовольствием оглядываясь по сторонам. Он до сих пор не мог привыкнуть, как круто Дерек и Стайлз перестроили это место. — Я тут подумал... Стайлз и новая навороченная духовка — это всегда лотерея. Поэтому я на всякий случай заехал в кулинарию и купил готовую запеканку. Ну, чтобы мы точно не остались голодными в этом вашем глухом лесу. — Папа! — возмущенно закричал Стайлз, забирая его куртку. — Никакого доверия! Моя лазанья идеальна! Она... она почти не пригорела снизу, я проверил! Дерек подошел к шерифу, забирая у него контейнер, и между мужчинами проскользнул тот самый понимающий, теплый взгляд. — Добрый вечер, папа. Проходи. На самом деле соус у него получился отличный, я контролировал. Услышав это «папа», Ноа Стилински каждый раз едва заметно, но очень гордо улыбался. Они прошли в гостиную, и шериф сел в глубокое кресло у камина. Ужин прошел на удивление шумно и весело. Лазанья Стайлза оказалась действительно вкусной, а запеканка шерифа осталась нетронутой в качестве трофея. Стайлз взахлеб рассказывал о своей новой стажировке в адвокатской конторе и о том, как он планирует обустроить задний двор дома к лету, чтобы поставить там шезлонги. — ...и тогда Скотт сказал, что поможет мне выкопать пруд, но я вовремя вспомнил, что Скотт и лопата — это уничтожение всей дренажной системы дома! — хохотал Стайлз, активно жестикулируя вилкой. — Так что, Дерек, копать будешь ты! — Естественно, — Дерек мягко перехватил его руку с вилкой, опустив её на тарелку, чтобы Стайлз никого не ранил. В его зеленых глазах было столько спокойного, взрослого обожания, что шериф, глядя на них в этом светлом, возрожденном доме, окончательно понял: его миссия как отца выполнена. Его сын в абсолютной безопасности. И Дерек тоже наконец-то дома. Когда ужин был закончен и Стайлз убежал на кухню загружать новую посудомойку, Ноа поднялся со своего места, собираясь уходить. Дерек пошел проводить его до крыльца. На улице было прохладно, пахло сосновой хвоей и ночной прохладой. Они вышли на широкую деревянную веранду. — Спасибо за ужин, сын, — тихо сказал шериф, застегивая куртку. Он посмотрел на Дерека, а потом перевел взгляд на светящиеся окна дома. — Вы проделали огромную работу. Этот дом... он стал живым. Твоя семья гордилась бы тобой, Дерек. Дерек облокотился о перила, чувствуя, как внутри разливается глубокое, умиротворяющее тепло. — Спасибо, пап. Без Стайлза я бы никогда не решился вернуться сюда и начать всё заново. Он... он вернул этому месту свет. Ноа улыбнулся, полез в карман куртки и достал оттуда старый, потертый кожаный блокнот. Тот самый, в котором шериф вел свои личные заметки по делам последние лет пятнадцать. — Вот, держи, — Ноа протянул блокнот Дереку. — Здесь контакты всех лучших юристов округа, пара полезных номеров из налоговой... и рецепт черничного пирога Талии. Я переписал его у твоей мамы еще в девяностых, когда мы вели совместный сбор средств для школы. Я нашел его вчера в старых бумагах. Подумал, в этом доме он должен быть в оригинале. Настоящий семейный архив. Дерек принял блокнот. Его пальцы бережно провели по старой коже. Внутри, на первой странице, аккуратным почерком шерифа было написано: «Семейный архив Стилински-Хейл. Дом в лесу». — Спасибо, пап, — голос Дерека снова стал чуть глубже от подступивших эмоций. — Это много значит для меня. — Перестань, мы же семья, — шериф крепко хлопнул его по плечу. — Берегите друг друга. И следи, чтобы он не пил кофе после девяти вечера, а то вы снова не уснете до утра, а мне потом слушать его жалобы по телефону. Ноа подмигнул ему, спустился по ступенькам крыльца и пошел к своей патрульной машине. Дерек закрыл массивную дубовую дверь, прижал блокнот к груди и обернулся. Из кухни как раз выскочил Стайлз, вытирая руки полотенцем. — Ну что? Папа ушел? — Стайлз подбежал к Дереку, мгновенно утыкаясь носом в его шею и обнимая за талию. — Что он тебе дал? Это секретные материалы дела? Мы снова кого-то расследуем? Дерек обнял своего шумного, гиперактивного, самого любимого мужа, пряча подбородок в его волосах и глядя на уютно потрескивающий камин в их собственном, восстановленном доме. — Нет, Стайлз. Это наше будущее. Пошли спать. Спустя три года дом в лесу наполнился совершенно новыми звуками. К привычному ворчанию Дерека, стуку гаечных ключей и бесконечной болтовне Стайлза добавился топот маленьких ножек, заливистый смех и периодический грохот падающих пластиковых пирамидок. Появился Илай. Двухлетний малыш с карими, как у Стайлза, глазами и невероятно упрямым хмурым взглядом, который он явно скопировал у Дерека, перевернул жизнь дома вверх дном. Лофт и мастерская теперь были завалены детскими игрушками, а на заднем дворе дома Хейлов наконец-то появился тот самый пруд, но не для шезлонгов, а с надувным детским бассейном в виде огромного синего кита. Наступило очередное традиционное воскресенье. — Илай, нет! Картофельное пюре — это не строительный материал для замков, положи ложку! — Стайлз, уже дипломированный и практикующий юрист, сидел на полу кухни в деловых брюках, но с огромным жёлтым пятном от детского питания прямо на груди. Он пытался поймать сына, который с криками восторга уползал под массивный дубовый стол. Дерек стоял у плиты, помешивая запекающееся мясо. На его плече висело детское полотенце с рисунком динозавров, а на лице блуждала мягкая, абсолютно расслабленная улыбка. — Стайлз, оставь его. Он просто строит оборонительные сооружения. Вся моя ветка семьи была упрямой за столом. — Да, но твоя ветка семьи не пыталась накормить пюре нашего кота! — Стайлз наконец выудил хохочущего Илая из-под стола, поднял его на руки и закружил, отчего мальчик заболтал ножками в воздухе. — Скажи папе Дереку, что мы просто развиваем мелкую моторику! Дерек подошел к ним, забрал Илая из рук уставшего Стайлза, легко усадив малыша себе на бедро, и нежно поцеловал Стайлза в висок. — Сдавайся, Стилински. Против двух Хейлов у тебя нет шансов. — Я буду жаловаться на вас вашему дедушке, — наигранно надулся Стайлз, но тут же потянулся к Дереку за ответным быстрым поцелуем в губы. Ровно в семь вечера у двери раздался знакомый, уже более мягкий стук. Илай на руках у Дерека мгновенно оживился, закричав: «Деда! Деда пришел!» На пороге стоял шериф Стилински. За эти годы он вышел в почетную отставку, сдал значок, но сохранил всё ту же выправку. В руках у него, как обычно, был пластиковый контейнер, но на этот раз внутри были не покупные запеканки, а домашнее печенье в форме звездочек, которое он пек специально для внука. — Ну привет, банда, — Ноа зашел в дом, и Илай тут же перекочевал из рук Дерека в крепкие объятия деда. Шериф прижал к себе пахнущего детским шампунем мальчишку и уткнулся носом в его макушку. — Как тут мой главный помощник шерифа? Дерек, Стайлз, привет. — Привет, пап,— Дерек забрал у шерифа куртку, привычно вешая её на семейную вешалку. — Проходи, мясо как раз готово. Ужин в расширенном составе был верхом контролируемого хаоса. Илай сидел на высоком детском стульчике между шерифом и Дереком, умудряясь одновременно есть мясо, размазывать соус по столу и требовать, чтобы дедушка показал ему «как гудит настоящая сирена». Стайлз, несмотря на пятно на рубашке, сиял от счастья, поминутно подкладывая отцу лучшие кусочки и увлеченно рассказывая про свое последнее выигранное судебное дело. Шериф Стилински сидел во главе этого огромного стола, смотрел на своего взрослого, успешного сына, на Дерека, который с невероятным терпением вытирал салфеткой испачканные щечки Илая, и понимал, что этот дом стал по-настоящему живым. В нем больше не осталось места призракам прошлого — только свет, детский смех и абсолютная, безоговорочная любовь. Ближе к десяти часам вечера, когда Илай наконец заснул в своей уютной детской на втором этаже, мужчины вышли на широкую веранду дома. В лесу было тихо, над деревьями горели крупные осенние звезды, а на крыльце мягко светился желтый фонарь. Ноа оперся о перила веранды, глядя на темные кроны сосен. Дерек встал рядом, держа в руках две чашки горячего чая с чабрецом — кофе после девяти в этом доме теперь действительно был под строгим запретом. — Растет пацан, — тихо, с улыбкой сказал шериф, принимая чашку из рук Дерека. — Упрямый, как все Хейлы. И глаза такие же дикие, когда задумает очередную проказу, как у Стайлза в детстве. Ну и смесь вы создали, мальчики. Округу Бейкон ждет веселое будущее. Дерек негромко рассмеялся, делая глоток чая. — Он хороший, папа. Каждое утро просыпается, смотрит на окно и сразу начинает звать Стайлза. Они могут часами сидеть на ковре и строить гаражи для машинок. Я иногда просто стою в дверях и боюсь пошевелиться, чтобы не спугнуть это. Ноа повернулся к Дереку и внимательно посмотрел на его спокойное, возмужавшее лицо. Ладонь бывшего шерифа легла на плечо Дерека, крепко и надежно. — Ты заслужил это, сын, — тихо, но с глубокой уверенностью произнес Джон. — Ты восстановил этот дом из пепла. Ты подарил моему сыну семью, о которой он всегда мечтал. А теперь ты вырастишь этого мальчика самым счастливым человеком на земле. Я горжусь тобой, Дерек. По-настоящему горжусь. Дерек посмотрел на руку отца на своем плече, затем в его теплые, мудрые глаза. Внутри него снова поднялась та самая волна благодарности, которая когда-то смыла остатки его одиночества. — Спасибо, папа. Мы бы не справились без тебя. В этот момент дверь веранды тихо скрипнула, и на улицу выскочил Стайлз, кутаясь в теплую фланелевую рубашку Дерека. Он подошел к ним, протирая уставшие глаза, и мгновенно втиснулся между мужем и отцом, обнимая обоих за талию. — Так, я уложил это маленькое торнадо, — пробормотал Стайлз, утыкаясь носом в плечо Дерека. — Он потребовал, чтобы завтра дедушка приехал на патрульной машине и покатал его вокруг дома. Пап, ты попал. Ноа только рассмеялся, прижимая сына к себе свободным крылом руки. — Для внука — хоть с мигалками, Стайлз. Хоть с сиреной на весь лес. Они стояли на веранде старого, возрожденного дома Хейлов — три поколения мужчин, связанных не магией, а чем-то гораздо более сильным: верностью, общим прошлым и будущим, которое они построили своими собственными руками.