Hey, mister detective~

— Доброе утро, меня зовут Накахара Чуя, и теперь я работаю с вами в одном отделе. Приятно познакомиться, — он сделал лёгкий поклон в знак уважения. Тишина сменилась шёпотом работников вокруг. Поймав на себе больше дюжины любопытных глаз, он опустил голову — «Презираете меня..? Ничего... Я вас тоже.» Он осмотрелся и пошёл в сторону свободного стола, вдруг перед ним появилось три фигуры. — А по нему и не скажешь, что он мог так долго играть роль серийного убийцы. Уставший какой-то, — задумчиво сказал один из них. Чуя поморщился и продолжил идти к столу. — Эй подожди-подожди, — другой неловко дотронулся до плеча Накахары, — Он это несерьёзно. Постоянно что-то глупое говорит, — парень упрекающе толкнул коллегу. — Ладно... — Чуя пожал плечами, продолжая слушать. — Меня зовут Дзёно Сайгику, — представился он, — возможно, ты вспомнишь меня. Нас с Тачихара-куном на стажировке водили на твой допрос. Тогда произошло большое недоразумение и... — в последующие слова Чуя и не вслушивался. Он резко переключился на свои мысли, заметив, что Дзёно незрячий. Вдруг к диалогу присоединился и парень, представленный как Тачихара. — Уже обратил внимание, что Дзёно-сан слегка отличается от нас? — Мичитзо произнёс это с особой гордостью, а после посмотрел на третьего коллегу, который так же, как и Чуя, не был заинтересован в беседе и читал книгу в мягком переплёте, — А это Достоевский Фёдор, но по правде говоря, мы упростили себе жизнь и зовём его Дост-кун, — Улыбнувшись, Тачихара взглянул на то, как на секунду еле заметно скривился Фёдор, — Он этого не любит, именно поэтому мы так его и зовём. Как и сказал Дзёно-сан, мы рады, что это недоразумение решилось, иначе бы казнили невиновного. Хотя Дост-кун считает, что вы всё-таки убийца. Накахара невозмутимо слегка приподнял бровь. — Убийца? — ничего нового, только обычная правда, — «Проверяют так ли это на самом деле? Больше похоже на притворство, зачем ещё это говорить мне?» — Чуя ожидающе смотрел на Тачихару. Конечно, такие вопросы не вызывали у него волнения. Может, раньше так и было, но от трясущихся рук и громкого биения сердца толку нет, особенно, когда ты окружён представителями закона. — Надо же, какое хладнокровие… — вдумчиво проговорил Дзёно. Достоевский оторвал взгляд от книги и сверху вниз осмотрел Чую. — А от чего мне волноваться? — Накахара тоже оценивающе посмотрел на Фёдора, — «Из-за того, что он решил так? — пронзительные голубые глаза встретились с фиолетовыми. Холодность, решительность и рассудительность. Он уже видел это. — Ах, вот почему...» — он безмятежно улыбнулся, закрыв глаза, будто закрывая дверь в свои мысли. — Наверное, будь я и правда виновен, то сердце бы уже из груди выскочило! — он в шутку сымитировал то, как держится за сердце, — Да и не пошёл бы тогда работать сюда. Просто хочу вновь вернуться к прошлой жизни. Достоевский прикрыл глаза, казалось, что он был более уставшим, чем казалось на деле, и вернулся к книге, а Дзёно широко улыбнулся. — В твоём дыхании и правда ни капли волнения, думаю, что ты знаешь, что когда человек лжёт, то его выдаёт его же тело. Например, дыхание чаще становится. — По моему дыханию? — Чуя прекратил дурачиться и посмотрел на Дзёно. До него не доходило, к чему это говорилось. — Точно, Дзёно-сан не видит, зато его слуху может позавидовать каждый, — начал пояснять Тачихара, — Он слышит всё, даже биение сердца, удивительно, не так ли? Правда, для этого нужно стоять рядом или чтобы шум рядом не был сильным, — Чуя понимающе кивнул. — «Значит точно проверяли. Хотя какая разница…» — Накахара хотел было сесть за новое рабочее место, но в этот момент Тачихара невзначай спросил. — К нам поступило дело о поисках Дазая Осаму, помнишь его? Вот теперь сердце предательски пропустило удар, ситуация становилась сложнее, и держать себя в руках не удавалось. — Это тот детектив, который работал над моим делом вместе с Ранпо-саном? — грустно выдохнул Накахара, он не знал, как выкручиваться из этого. — Я даже не успел его поблагодарить, а тут оказалось, что он на самом деле представитель верхушки мафии. Все слухи только об этом и ходят... — Чуя невольно поёжился, будто его это вводило в дрожь. Он часто запоминал, как переживал те или иные эмоции, что именно с ним происходило, оттого его действия становились естественными даже для себя. — Вы обращаетесь к Эдогаве-саме по имени? — Тачихара удивился. — Ну, он сам позволил так его называть. — Чуя пожал плечами. Он и не думал, что вызовет удивление этим. Он мельком взглянул на сосредоточенного Сайгику, — «Поймёт ли?» — Да это тот самый детектив, мы как раз собираемся в патруль через пару часов. Поступила информация о том, что его видели в баре «Йоаке». — Достаточно популярное место в Йокогаме, разве он не должен где-то прятаться? — удивлённо уточнил он. Удивление, конечно, было, только было связано с другим. Перед его лицом мелькнуло воспоминание. Бар «Йоаке»… именно там они встретились после долгого расставания. Осаму обвёл его тогда. Чуе хотелось верить, что с полицейскими он сможет так же. Всё же тяжело следовать плану, которого не знаешь. Сайгику изменился в лице и вновь стал дружелюбным. — Слушай, Накахара-кун, а поехали с нами? — Дзёно хлопнул Накахару по плечу и улыбнулся. Эта идея не понравилась Чуе, и он хотел уже отказаться, но его под руки повели из отдела. — «Почему мне кажется, что это мой первый и последний день работы в полиции? Почему мне не кажется? — все четверо сели в машину, и Накахара оказался на заднем сидении вместе с Достоевским. Он неловко на него глянул и вновь задумался, — Какой прекрасный день. Сели в машину как-то японец и русский… Хорошее начало дешёвого анекдота... Может выйти из машины на ходу и больше не видеться с ними? А куда мы поедем? Если я не ослышался, то патруль должен быть только через несколько часов... — машина тронулась, — неужели такой длинный путь был проделан, чтобы его так просто прервали? Просто очень жестокий стёб от жизни надо мной»... А куда мы едем? Тачихара усмехнулся, он сидел за рулём. — Сначала в архив, после купим перекусить, а потом на дело. — «Понятно — Накахара смотрел в окно, разглядывая прохожих и здания, — Достоевский понял, что вся та история фальшивка, хотя это всё строили два бесподобных в своём деле детектива. Как именно он это понял, и почему он меня не поймал? Суд на слово не верит, а улик нет больше года, так что со мной точно покончено, только если не решит подставить... — меланхоличное состояние не отпускало Накахару всю дорогу. Но когда двери бара появились перед глазами, то его выдернуло из мыслей. — Что? Уже? — Накахара взглянул на время, пара часов прошла совсем незаметно» — Приехали, — Тачихара заглушил мотор и вышел, вслед за ним и все остальные. В баре находилось мало людей, как никак полдень, все собирались ближе к вечеру. Дзёно и Тачихара расспрашивали бармена, поэтому парень немного прошёл вглубь, окидывая бар взглядом. Вдруг Накахара вновь столкнулся со взглядом Достоевского. — Тебе не говорили, что ты своим взглядом можешь людей пугать? Ты бы мог неплохо зарабатывать, если бы работал в парке аттракционов. — Цинично проговорил Чуя. Они стояли поодаль коллег и посетителей. — Ох, так скоро пошли комплименты, — Фёдор потёр шею. — Однако, ладно. Признаюсь, мысли я не читаю и не разгадываю, конечно, я могу догадываться, но просто скажи мне прямо, что хотел. Достоевский демонстративно закатил глаза. — Я ожидал большего от человека, который обвёл вокруг пальца общество и полицейских. Думаешь, что Дзёно-куна может каждый провести? Тогда бы он не работал здесь. — Фёдор с ухмылкой смотрел на него. Накахара скрестил руки на груди. — Надо же, кто бы мог знать, что в полиции собрались такие таланты. Незрячий, но слышит вплоть до биения сердца. Более чем уверен, что этот диалог он слышит кристально чисто. А ты, — Он посмотрел на Достоевского сверху вниз, — весьма одарённый в интеллектуальном плане, но словно не на той стороне, словно тебя и не должно быть здесь. Уголки губ Достоевского дрогнули, создавая кривую усмешку. — Это было слишком просто. Офицеры Сато те ещё выскочки, считали себя неуловимыми, пока в один момент за ними не началась погоня от известного убийцы Йокогамы, которая очевидно, была демонстрацией, — размышлял вслух Фёдор. — И мне-то что с того? — Известно, что. Они оба мертвы, разве это не весело? — Достоевский оскалился, — Сами друг друга перебили в поимке тебя. Чуя раздражительно цокнул. — «Да, что с ним не так?» — Дзёно-сан, конечно, одарённый, но он обычный человек, сквозь стены он не слышит. Накахара посмотрел на полицейских, только что перешедших в помещение для персонала. Тогда Достоевский продолжил, сев на барный стул. На тех местах и сидели Накахара и Дазай в тот день. Чуя приподнял бровь, ожидая продолжения. — Отчим-то твой без вести пропавшим объявлен, — взгляд Чуи стал злее и серьёзнее. Фёдор засмеялся. — найти о тебе информацию не так уж и сложно, если захотеть. А по твоей реакции легко понять, что было на деле. Пропал он достаточно скоро после смерти твоей сестры. У него были связи в правительстве достаточные для того чтобы его не посадили за решётку. Ему незачем было уезжать, а значит… — Заткнись. — Прошипел Чуя, перебивая. — Так значит это правда? — Накахаре хотелось выбить высокомерие из Достоевского, просто разорвать на кусочки, лишь бы он замолчал. — Ты знаешь, почему на самом деле на Дазая открыли охоту? — Фёдор самодовольно выпрямился. Полуприкрытые глаза и змеиный оскал, — конечно интересно, ты же до сих пор подле него. Это было ценой за освобождение? Накахара впал в ступор, а потом начал громко смеяться, привлекая взгляды незнакомцев. — Ну и ну, — Чуя запустил руку в волосы и растрепал их, продолжая смеяться. Достоевский в замешательстве посмотрел на того. — что же ты забыл в полиции? Сидишь под прикрытием что ли? Да, очевидно же. — Чт..? «Хватило не так много времени, чтобы понять кто я?» — это действительно ввело в ступор Достоевского, но он сразу же оправился, собираясь ответить. — Нет. Мне ответ не нужен, — Чуя, улыбаясь, приблизился к уху Фёдора и прошептал. — Ты допустил ошибку. Накахара отошёл. Тогда Достоевский понимающе кивнул, кривясь в ухмылке. — Вот оно как. Но так даже лучше, если ты сам решил с ним остаться. Заключим сделку? Чуя скучающе зевнул, прикрываясь рукой. — Извини, сделку с дьяволом я уже заключал, к сожалению, свободных душ у меня уже нет. — Ты можешь выйти сухим из воды. Либо вы вдвоём пойдёте на дно, либо ты сдашь его и сможешь жить спокойно, — снисходительно произнёс Фёдор. Накахара пару раз моргнул, а потом засмеялся вновь. — Вот что? Благотворительностью решил заняться? Можешь продолжать строить из себя прилежного полицейского, прикрывая свои истинные цели. Да и боюсь, что его будет невозможно поймать. — Это дело времени, потому что я возьмусь за это, — Достоевский наклонил голову на бок. Накахара же усмехнулся, — С тобой или без тебя. — Так теперь всё ясно, — Чуя поправил волосы, упавшие на лицо, — Из-за того, что я раскрыл тебя, решил шантажировать? Неплохо ты избавляешься от соперников. — Он наклонил голову вбок, — Не боишься, что тебя раскроют раньше, чем ты подставишь меня или перехватишь Дазай-сана? — Мне волноваться не о чем, потому что ты этого не сделаешь. — Какая уверенность. Я заметил, как вы похожи. Будь он жив, то был бы рад с тобой посоревноваться. — Проговорил Чуя, с грустью улыбаясь. — Будь он жив? — Плечи Фёдора дёрнулись, он застыл в немой усмешке. — Лови сколько хочешь его, — махнул рукой Накахара, — невозможно поймать преступника, если он мёртв. Проблема лишь в том, что после себя он оставил сеть, которую распутывать придётся вам. Я же теперь простой полицейский, начавший жизнь с чистого листа. А в свои планы меня он не посвящал, так что… для вас, Достоевский-сан, я бесполезен. А на то, чем вы занимаетесь мне всё равно. Достоевский выдохнул. — Вот как. Тогда всё ясно. Накахара развернулся и ушёл в уборную. Тут же ноги подкосились, а воротник начал душить. Трясущимися руками, он расстегнул ворот и посмотрел в зеркало. — Запомни, Чуя, — Осаму серьёзно посмотрел на парня, — с этого дня, для тебя я мёртв, как и для всех, — Накахара неуверенно кивнул, — не важно, что говорят. Если я мёртв, то тебя не тронут, остальное это мой посмертный план, в который я тебя не посвящал. Не спрашивай ничего лишнего, иначе будет подозрение, что это не так. — «Моя жизнь стала сплошной ложью, — Накахара закрыл глаза, — Достоевский, словно Дазай, поэтому ему под силу заметить подвох. Вот же. Повезло с коллегами... — он выдохнул. Не время и не место. Чуя застегнул ворот и окунул руки в холодную воду, — Это временно. Просто нужно быть осторожнее, — Накахара вышел и заметил, что эти трое вновь стояли рядом и что-то обсуждали, — Почему я вообще здесь? Конечно, находиться в центре событий лучше, чем вне и пользы от этого больше, но не когда тебя окружают они...» — Чуя-кун! — Крикнул, улыбнувшись, Достоевский, подзывая рукой. — «Он меня назвал… как?!, — Накахара злобно посмотрел на того, однако Фёдора это лишь забавило, — Я же говорю один в один, только этот меня больше раздражает. Припомнил бы правила этикета» Он натянул улыбку и подошёл к ним, сильно толкая локтём в бок Фёдора, что позабавило его сильнее. Мичитзо посмотрел на Чую и начал говорить. — Бармен сказал, что сегодня здесь был высокий шатен с бинтами на шее и запястьях в бежевом плаще. Буквально два часа назад, он здесь был с каким-то мужчиной. На уличных камерах не видно лиц, — Тачихара вдумчиво потёр подбородок. — Единственное, что у нас на руках это номера машины, в которой они уехали. Но нет никакой гарантии, что это был он. Накахара кивнул. — «Единственное в чём я уверен, так это в том, что Осаму просто так не попадётся, значит это часть плана. Только он здесь был сам лично или нет?» — Что скажете, Накахара-сан? — обратился Тачихара, выбивая из размышлений. — Думаю, что мы можем выследить, куда направилась машина, если ей по дороге не сменили номера, или они не выехали через потайной проезд. — Тогда не будем терять времени. Все направились к выходу, и тогда Достоевский легонько хлопнул по плечу Накахары. — Хорошая идея, молодец. Будь осторожнее. Чуя вежливо улыбнулся, но на его лице читалось чёткое намерение ударить Фёдора при первой же возможности. — Да, спасибо. Ты тоже будь осторожнее. — Сквозь зубы проговорил он. — Жуть, ты так не улыбайся. На судорогу похоже, — Достоевский самодовольно улыбнулся и пошёл вперёд, оставляя озлобленного Накахару позади. Чуя разжал руки из кулаков и выдохнул. — «Живьём закопаю.» Осаму сидел в кабинете с панорамным видом на город, отпивая горячий кофе. — Всё идёт точно так, как следовало, — он взглянул на телефон, где висело уведомление. «Охоту начал Достоевский» Дазай откинулся на кресле. — Ранпо-сан, как вы думаете, Чуя справится со своей задачей? Эдогава передвинул ладью и взглянул на Осаму. — Если сможет совладать с собой, то да. — Ответил Ранпо, опираясь лицом на руку, — Хотя, как вы сказали, Достоевский-сан может быть проблемой. Осаму кивнул. — Важно знать своих врагов в лицо, — он посмотрел на папки, которые принесли ему совсем недавно, — Полагаю, что Достоевский-сан решил не ловить Чую, потому что ему это было не выгодно. А теперь доказать его вину не является возможным, если Достоевский-сан не собирается его подставить. Он по всей видимости из тех, кто способен на это. Чтобы не вызвать подозрение, влился в полицию около двух лет назад. — Если он лично начал охоту, то цель за этим стоит соответствующая. Осаму рассматривал шахматную доску, размышляя о следующем ходе. — И правда, — Осаму улыбнулся, — похоже, что я составляющая плана. Что ж, тогда сыграем с ним в игру. В нашем случае преимущество, в нашей игре правила создаём мы сами. Понадобилось не так много времени, чтобы проследить за тем, куда поехала машина. Номера действительно сменили, поэтому теперь служебная машина отправлялась в новый пункт назначения. Чуя вновь рассматривал пейзажи за окном, а Достоевский не сказал и слова после выезда из бара. — «Я так понимаю, что анонимное лицо не особо спешит делиться с коллегами новой информацией. Полиция для него – лишь средство. Какая же изначальная цель? Когда он прознает, что Осаму-кун жив, то будет ловить его на меня или оставит эту затею, думая, что меня просто кинули? Тут точно что-то не так. Словно Осаму-кун для него соперник, которого необходимо убрать, — Накахара вдруг осознал, — Вторая преступная организация в Йокогаме, которой мешается Портовая мафия, это значит…» — Достоевский лидер преступной организации, а его хобби помогать полицейским? На самом деле раскрыть его не из лёгких задач, однако Чуя-кун неплохо справился. — В полиции работают одни болваны, — протянул Ранпо, — дай им хоть сотню лет, всё равно не заметят преступника под носом, Накахара-кун живое доказательство. В целом, вы задержались надолго, пока искали себе замену. Осаму передвинул коня, делая вилку. — Портовая мафия наводит порядки ночью. Кто бы что не говорил, но мы тоже чистим город, правда гораздо жёстче. Не хочу, чтобы в Йокогаме начались беспорядки после моего отъезда. Особенно, если Достоевский глава организации «Крысы мёртвого дома». Откуда у людей такая жажда к власти? Все хотят переделать мир по-своему подобию, но почему бы его не оставить таким? Я лишь помеха планам Фёдора, поэтому он хочет убрать меня. Ранпо сделал ответный ход. — Значит перед отъездом вы хотите избавиться от Достоевского и передать свой пост? — Верно. Ранпо поднял голову вверх. — Кого же выбрали себе в преемники? В кабинет зашла Мэнэми и поклонилась, тогда Дазай оскалился. — Думаю, что это уже очевидно, не так ли, Мэнэми-кун? — Дазай-сан, они прибыли на место. Как и полагалось там все мертвы, оставлен ложный след. Планируется убрать одного из них. — Прекрасно, Мэнэми-кун. Можешь пока отдохнуть. Надеюсь там не вышло никаких казусов, хотя… если и вышли, то Чуя-кун поможет. — Я помню её! Чай с печеньем! Ох, получается, что ты весь год обучал её? — Я беру на работу лучших, — Осаму улыбнулся, — тем более она прошла ряд серьёзных проверок. Через неё я смогу приглядывать за мафией, но фактически большую часть власти отдам ей. Посмотрим к чему это приведёт. О, побили слона? — Осаму осмотрел доску. — Значит нужно пустить слух о смене главы мафии, чтобы подкрепить всё сделанное. Дзёно присел рядом с одним из убитых. — И правда все мертвы. Стоит вызвать наряд, чтобы разбирались, и мед. группу, а сейчас мы можем лишь поверхностно обыскать их. Все четверо принялись обыскивать тела. Накахара наткнулся, в кармане одного из них, на карточку, которая была запачкана в крови. На ней в спешке был написан адрес. — «Я, конечно, не эксперт. Но почерк явно не этого громилы, да и написано левой рукой, раз уж чернила чуть-чуть размазались в правую сторону. Чёрт, на руке чернил нет, заподозрят же.» — Накахара-сан, нашли что-нибудь? — обратился Дзёно. Чуя положил руку мертвеца в лужу крови, так будто бы это перекрыло чернила. — «Неважно есть чернила или нет, никто кровь стирать сейчас не станет, а потом это не будет иметь ценности.» Накахара встал, загадочно рассматривая листок. — Тут какой-то адрес… — Адрес? — Тачихара подбежал и выхватил листок из рук Чуи. Накахара невольно поёжился, посмотрев вновь на труп. — «Ну и ну, в жизни бы их больше не видел, — он поймал насмешливый взгляд Фёдора, — Он намеренно это делает, — Чуя наклонил голову вбок, — а раз так, значит я прос..» — Кто-то вбежал в склад! — крикнул Дзёно, и Накахара резко развернулся. Он побежал одним и первых, доставая пистолет. — «Надеюсь, Осаму знает, что делает. Мне действительно про план не рассказали, чтобы я лишнего не сделал. И такая страховка оказалась оправданной, — подумал Чуя, оглянувшись на Дзёно и Достоевского, — Я же точно в безопасности?» Он резко открыл дверь и отшатнулся в сторону обратно. Следом перед лицом вылетела пуля. Он замер, стоя у стены, Тачихара продолжил перестрелку. Шум размылся. Звук собственного дыхания перебивало сердце. Как в замедленном кино, секунда превращалась в минуты. Полицейские решили окружить склад, поэтому разделились, а Тачихара остался в качестве отвлечения. Внутри головы был слышен пульс, всё громче и громче. Чуя стоял в оцепенении не в силах шевельнуться и сделать что-то ещё. — «Она летела прямо в голову... С задержкой в долю секунды, чтобы я смог увернуться» Он нервно сглотнул, но вдруг его вбросило в реальность, как только услышал крик Тачихары. Пуля насквозь пробила ему бедро, Накахара дёрнул его за одежду, кинув за стену. В эту же секунду пролетело ещё две пули. — «Его бы сейчас пристрелили…» Накахара присел с Мичитзо, окинув рану взглядом. Нет сомнений, что пуля прошла насквозь. Мысли суматошно бились в голове. — Тачихара-кун, ты меня слышишь? — Чуя внимательно всмотрелся в напарника и, когда тот еле кивнул, понял, что тот в сознании. В это время он поднёс руку к ране, кровь из неё била, пульсировала. — «Артериальная?!» Его глаза расширились в недоумении. Времени не было от слова совсем. Тачихара стремительно бледнел и слабел. В этот момент Дзёно сел рядом уже с аптечкой из машины. — Надави здесь кулаком! — Накахара поставил руку Дзёно в нужное место, а сам начал копаться в аптечке, вытаскивая всё нужное. Однако жгута там не было, поэтому он стащил ремень, чтобы использовать его, — Как скоро приедет мед. группа? — Минут пять-шесть ещё. Накахара нервно выдохнул, но продолжил действовать. Он осторожно тампонировал рану с двух сторон. — Приподними немного, а теперь прижми тут, — Чуя наложил повязку и жгут. После этого он достал из аптечки шприц и анестетик. Через пару мгновений он вколол его Тачихаре. Он взглянул на время и записал его, положив бумажку под жгут. Мичитзо был обессиленным, даже держать глаза открытыми ему казалось непосильным. — Держись, теперь лишь нужно дождаться, — обратился он к нему, а после повернулся к Дзёно, — Стрелка поймали? — Нет, он где-то на складе, если ещё не убежал. Накахара достал пистолет. — Посиди с ним, его одного оставлять нельзя, — после этих слов Чуя зашёл в склад, где Достоевский тихо перемещался меж рядами, отыскивая свою жертву. Накахара сделал пару шагов. Только сейчас он заметил, как сердце бешено билось, а руки, запачканные в крови, тряслись. — «Живым стрелок отсюда не выйдет… А я выстрелить в него не смогу. Не потому что руки трясутся, потому что не хочу больше людям боль причинять, — Накахара старался не замечать своих рук, его вновь кидало в дрожь и в жар. Но он шёл, осматривая склад, пока наконец не наткнулся на ящик, который закрывал дыру в стене, — Действительно сбежал?» Его взгляд упал на второй ящик, где сидел стрелок, его было видно через щель. Дзёно был с Тачихарой, Достоевский в другом конце склада искал преступника. Чуя щёлкнул предохранителем, он понял, что у того просто закончились патроны, поэтому ещё не напал, однако в ближнем бою приоритет будет за Накахарой, ведь преступник ранен. — «Ну и? Будет так сидеть и глазеть на меня? Он чуть не пристрелил меня и Мичитзо-куна» Полицейский наклонил голову в бок, не шевелясь, даже рука бросила дрожать. «Хотя, задержка выстрела была намерена, он знал, что я уклонюсь. Просто человек выполняющий свою работу? — Чуя опустил пистолет и прикрыл глаза, — Он просто выполнял приказ Осаму… Мичитзо-кун должен был выйти из игры. Пусть он и сам пошёл на такую работу. Думать это так утомительно» — Чуя-кун, — Накахара так и стоял с ящиком в руках и пистолетом, смотря в стену. Достоевский стоял от него в нескольких рядах, — нашёл, что-нибудь? Чуя кинул ящик со всей силы об стену, разбивая его. Он поднял голову в потолок, выдыхая. — Только дыру, через которую стрелок сбежал, — потом он с презрением взглянул на Фёдора, — откуда мне знать, что это не твоих рук дело?! Достоевский серьёзно посмотрел на Накахару и убрал пистолет в кобуру. — Я не собираюсь подвергать Тачихару-куна и Дзёно-куна опасности. Поэтому если и хочешь кого винить, то Дазая, который даже не удосужился тебя посвятить в свои планы перед «смертью». — Да засунь своё высокомерие себе... — он резко выдохнул не продолжая, — страдают невинные, а вам всем насрать на это. Чуя скривился. Фёдор направился к выходу, где были Дзёно и Тачихара, но вдруг остановился и повернулся. — Ты не мешкая, стал помогать Тачихаре-куну, хотя его явно собирались убрать. Я бы мог подумать, что это сценка, но твоё состояние, когда ты ему помог: некая истощённость, опустошённость и, наверное, облегчённость. В общем, — Накахара безразлично смотрел на Достоевского, — ты, видимо, и правда решил встать на путь исправления. Он точно хотел сказать что-то ещё, но замолк. Через десяток секунд молчания Достоевский всё-таки ушёл. Чуя опёрся за другой ящик, ожидая, когда стрелок выйдет из ящика. На улице послышались сирены. Преступник медленно вылез из ящика и, глубоко поклонившись, отдал кулон и ушёл через дыру в стене. Накахара открыл кулон. — «Семья стрелка? Они наверняка будут обыскивать склад на наличие следов» Он убрал кулон в карман и вышел к остальным. Он мельком взглянул на Тачихару, отчего желудок начало сводить, будто стошнит. Нервное. Чуя отвернулся, даже в такой тёплый день он мёрз больше, чем зимой. Машины остановились, и к Тачихаре уже подбежали квалифицированные врачи. — «Я спас человека?» — Что касаемо стрелка? — спросил Ранпо, забирая «жертву» Дазая своим ферзём. — Должен застрелиться после того, как сделает своё дело, — Осаму передвинул очередную фигуру, — шах. — А если не сделает этого? — протянул Ранпо и переставил пешку, обдумывая последующие ходы. — Порой воля жизни людей поражает. Я показал ему фотографию Чуи и сказал запомнить. Он не должен его ранить, тогда тот спасёт его. Всё просто, спасение себя лежит за спасением других. Ранпо приподнял брови. — Однако, — продолжил Осаму, — нельзя помочь тому, кто не просит помощи. Иначе ты просто уходишь с ним на дно. Накахара отмывал руки в туалете предприятия. Дзёно и Фёдор стояли в проёме и ждали его. — То есть у нас ни его лица, ни ровным счётом ничего, — он отряхнул руки и опёрся на раковину, глядя на воду. — Его же ранили. — Что-нибудь ещё? — Чуя повернулся к ним. Достоевский показал карточку с адресом, — Нужно поторапливаться, если не хотим упустить. — «Если честно, я просто хочу обратно в подразделение, а ещё лучше домой.» — Чуя потёр переносицу, — Да, нужно ехать. — Тогда, Чуя-кун, ты за рулём, — Накахара вновь увидел эту насмешливость на лице Фёдора, но она уже казалась другой. Может оттого, что Чуя устал? — Ещё раз так назовёшь и будешь ходить с вывихнутым плечом, — Достоевский ничего не ответил, лишь протянул ключи, скривившись в улыбке. Накахара забрал их из его рук и вышел. — Нужно немедленно выезжать значит, — Чуя потянулся к двери машины, а потом резко одёрнул руку, — разве это не странно? Сайгику и Фёдор стояли напротив него, собираясь сесть на свои места, но тоже остановились, пытаясь понять в чём дело. Тогда Накахаре пришлось пояснить. — Мы стояли спиной к машине, в тот момент, когда Дзёно-кун услышал шаги в складе. Однако, до этого никто не поворачивался, мы были слишком заняты осмотром погибших, а потом разговором. Фёдор всё же открыл дверь в машину. — Будь что-то не так, я думаю, Дзёно-кун услышал бы это. — Тут сирены вопят во всю, мы друг друга-то вполсилы слышим. Я даже удивлён, что именно ты ничего не заподозрил, — с небольшим упрёком сказал Чуя. — Подождите… тсс — Сайгику не двигался, приложив палец к губам, изображая жест тишины. Через секунду он присел на корточки, — тут что-то есть. С твоей стороны Накахара-кун. Чуя аккуратно присел и заглянул под машину. — Взрывчатка. Реагирует на вибрацию. Если завести машину, то она взлетит на воздух. Он подложил её, когда мы были заняты. Дзёно встал, закинув плащ на плечо. — Теперь ещё и сапёров вызывать необходимо. Возьмём другую машину? — После они сядут в специально подготовленную машину. Чуя будет за рулём, а после… — Осаму походил королём. — Благодаря моим расчётам, с нужной скоростью на шоссе в них врежется фура с левой стороны, — Ранпо сделал последний возможный ход в этой партии. — Так и есть, — Осаму переставил ферзя и сказал, — шах и мат. У нас есть небольшая отсрочка, чтобы придумать новые правила игры. Как и было сказано, им предоставили другую служебную машину, и они выехали. Чуя плавно вёл её по дороге, впадая в раздумья. — Через две улицы нужно будет повернуть направо, — проговорил Достоевский, вновь открывая книгу. Накахара выдохнул. На удивление дорога была не сильно заполнена, скорее наоборот. На светофоре впереди горел зелёный, поэтому он проехал его. Он посмотрел в окно с левой стороны, где сидел Дзёно, и его глаза расширились. В следующее мгновение подушка безопасности ударила в лицо. Ранпо посмотрел на шахматную доску, а потом потянулся. — Как же скучно, — протянул он, — как Накахара-кун согласился действовать в твоём плане, не зная его? — Другого выбора не было. Нужно было изначально разобраться с помехой, и теперь сомнений нет в том, что Фёдор лидер «Мёртвого дома». Без Чиби этот план был бы немного длительнее и сложнее. Нам будет на руку, если Достоевский подружится с ним. Фельдшеры перекладывали на носилки напарников Накахары, он же сидел всё ещё на водительском сидении, наблюдая за этим. Ему тоже необходимо было поехать в больницу, чтобы знать наверняка, что всё обошлось лишь царапинами. «Вот же. Подушка безопасности сработала только у меня. Парни слягут со значительными переломами… если до больницы доедут.» Он устало выдохнул, ожидая, когда ему также зафиксируют шею и повезут осматривать. — Ну и денёк, — прошептал он и закрыл глаза, дожидаясь. — Ну вот… время поджимает, — Осаму встал с кресла, зевнув, — Надо забрать Чую-куна из больницы и отвезти домой. Спасибо за партию. — Мы вышли в ничью, шахматы - это скучно. Завтра сыграем в го! — Эдогава щёлкнул по стоящим фигурам. — Да, конечно, — улыбнулся Дазай, — До свидания, Ранпо-сан, передавайте привет Йосано-сан. Ранпо кивнул и озорно помахал рукой Осаму, собираясь ещё немного посидеть. Чуя вышел из больницы, закинув плащ на плечо. Он медленно спустился по лестнице и перед ним остановилась машина с полностью затонированными стёклами. Стекло медленно опустилось. Накахара громко выдохнул. — Если собирался меня угробить, мог бы сказать сразу, — Устало проговорил Накахара, после чего опустил плечи. Чуя сел на переднее сидение и закрыл дверь. Осаму посмотрел на него, а потом на царапину над бровью. Он убрал рыжую прядь волос, которая закрывала её и провёл пальцем. — Сильно болит? Накахара недоумённо посмотрел на него, а потом небрежно ответил. — Нет. Поехали домой, — он отвёл взгляд, отчего Осаму усмехнулся. — Ты сегодня хорошо справился, спасибо. Накахара ещё сильнее смутился. — Да… Домой приедем расскажу всё, что смог узнать, и… — Дазай прервал его чутким поцелуем, отчего в груди затрепетало. Было ли это тем, чем хотелось бы закончить тяжёлый день? Определённо. Осаму мягко отстранился, Чуя же плавно перевёл взгляд с его губ на глаза. — Вот теперь поехали домой, — усмехнулся детектив, — я придумал, как сделать твой день лучше, поэтому приготовил сюрприз. — «С тобой хоть на край света» — однако Чуя не сказал это вслух, а просто пристегнулся, смотря вперёд. — Прости, что приходится подвергать тебя опасности, — Дазай смотрел на дорогу. — Я сам согласился, — ответил Чуя, мельком взглянув на того, — хотя твои методы немного… жестоки. — он опустил голову, ощущая пристальный взгляд, — За дорогой лучше следи. Я это так говорю… «Что было бы, если б Осаму не было рядом? Я ради него готов жертвовать жизнью, но стоит ли оно того? Неужели моя жизнь кончилась бы без него..?» — Накахара был в смятении, Дазай положил на его руку свою и успокаивающе погладил. — Нашёл твой старый блокнот, — Чуя даже не помнил, про какой блокнот могла идти речь, — ты же раньше рисовал, — вдруг сердце дрогнуло. Блокнот с его набросками, который он давно потерял, — правда, я надеюсь, что ты и в будущем будешь рисовать. Просто хочу показать, что твоя жизнь не заканчивается на мне. Чуя удивлённо хлопнул ресницами. — «Он словно мысли мои прочитал…» — Ты прекрасный художник. Любишь читать стихотворения и укрываться тёплым пледом зимой, сидя у окна, — он тепло улыбнулся, убирая руку на руль, — ах, да, ещё любишь собак. Думаешь этого мало, чтобы начать спокойную жизнь без меня? Чуя отвернулся к окну. — Говоришь так, словно собираешься исчезнуть навсегда, — отстранённо сказал Накахара. — Нет, ни в коем случае. Просто недавно был в квартире, в которой ты жил до поимки. — Айй, кошмар, — Чуя закрыл лицо рукой, — я надеюсь, ты ничего там не трогал? Осаму тихо усмехнулся и ответил. — Нет, конечно, подумал, что тебе будет неловко. Осаму закрыл за собой дверь, открытую вахтёршей спустя час уговоров. Квартира была небольшая, потрёпанная. Воздух был тяжёлый, пыльный. Тяжёлые шторы не пускали в квартиру свет, а выключатели попросту не работали. Слои пыли взмыли в воздух, когда Дазай резко одёрнул штору вбок. Свет упал на картины, стоящие по всей комнате. В ней он и спал и рисовал. Осаму присел возле мусорного ведра, где лежали одни скомканные бумажки с набросками. Эскизы были разными, персонажи несли необычные истории, и вот взгляд Дазая зацепился за картину, повёрнутую к стене. С лёгкостью рукой он перевернул её и замер. Там был его недорисованный портрет. Он аккуратно провёл по нему рукой и поставил на место. — Раньше ты планировал поступить на архитектора, а теперь со мной собираешься в бега. Может пора осуществить свои забытые мечты, Чуя-кун?