Hey, mister detective~

В лицо ударил яркий свет. Тело совсем не слушалось, хоть мозг уже проснулся — тело просто не реагировало на его приказы. Отдельных звуков ещё не существует, глупый звон так и не ушёл, всё смешалось... Хотя нет... Очень громкое биение сердца. Оно билось быстро и будто слышно повсюду. Дыхание поверхностное и сбито напрочь, и хотелось так сильно вдохнуть во все лёгкие. Чуя пытался открыть глаза, но всё было тщетно, он просто сдался. Что может быть хуже, чем оставаться запертым в своём теле? Заскучавший разум начал подкидывать отрывки прошедшего, как ему казалось, дня. Последнее, что он помнил — это падение. В голову отдало глухой болью, видимо, на неё он и приземлился. С безумным усилием он приподнялся на кровати, но сильная слабость тянула его обратно. Щурясь, он пытался осмотреть обстановку, но всё просто плыло. — Да что ж такое? — прошипел Накахара. Он потянул руку к лицу, но она резко повисла в воздухе. Наручники. Обречённо вздохнув, он поправил волосы другой рукой. Постепенно глаза привыкли к свету, элементы стали собираться в картину, белые размытые пятна превратились в стулья, яркий цветной свет превратился в диаграмму на приборе, а на белоснежной наволочке виднелись небольшие капли крови. Чуя, не торопясь, провёл по ней рукой, о чём-то думая. Неожиданно, за дверью послышались приближающиеся шаги, был слышен чёткий стук каблуков, резавший слух. Чуя перевёл уставший взгляд на дверь, что в тот же час открылась. В проёме появилась высокая тёмная фигура. Стараясь хоть немного сосредоточить взгляд, Накахара понял, что это Дазай. Осаму зашёл в палату и сел на стул. Расстёгивая рукав рубашки, он начал рассматривать Чую. — Видок у тебя не очень, — негромко проговорил парень, переводя взор на окно. — На себя бы посмотрел, — съязвил Накахара. Если он что-то и понимал в этой жизни, то лучше умереть, чем сидеть в одной комнате с Осаму. Чуя прикрыл глаза, продолжая погружаться в раздумья. Дазай тяжко выдохнул. На нём была слегка помятая одежда, испачканная в чём-то бордовом. Растрёпанные волосы небрежно лежали на лице парня, а на щеке виднелся неглубокий порез. — Какого дьявола ты вообще здесь делаешь? — Злобно спросил Накахара, не открывая глаз. Он нервно потирал переносицу, пытаясь прийти в себя. — А разве я могу тебя оставить? — В тоне Осаму виднелись нотки печали, именно печаль парень никогда не показывал рядом с другими, он настолько привык к образу весёлого парня, что уже не помнил, когда по-настоящему был рад. — Когда ты хотел подстроить моё самоубийство, ты так не говорил, — Раздражённость постепенно сменилась обидой, Чуя стал спокойнее, но всё также он был зол. — Ну, конечно, у меня были и другие планы... — Дазай вдруг умолк. Его голова невольно опустилась, не было сил держать её, как и плечи. Осаму поник, казалось, что у него нет желания даже говорить, — После всего, что было в прошлом, я просто не смогу это сделать, — Закончил своё предложение Осаму после долгой паузы. Накахара всё-таки посмотрел на него. У него и правда, был неважный вид. — Что с тобой произошло? — незаинтересованно спросил Чуя, отводя взгляд. В ответ он получил лишь молчание, — Понятно, — парень выдохнув, облокотился на кровать. — Как бы я хотел вернуться обратно, когда ещё не было ничего этого, — Прошептал вдруг Дазай, — Когда у нас ещё был смысл жить. Когда наша жизнь была такой беззаботной и интересной, — Продолжал свой монолог Осаму. Он так устал от этого всего, ему было тяжело просто дышать. Ему так сильно хотелось это всё закончить. Когда он пересёкся взглядом с Чуей, то он резко его отвёл. — Давай сбежим отсюда? — Где-то в глазах Осаму всё ещё горела надежда, такая же как и раньше. — Нам некуда бежать, — Тихо усмехнулся Накахара, слегка прикусывая губу, — Мне так точно. Накахара снова опустил глаза на белую простыню, предаваясь школьным воспоминаниям. Именно эти воспоминания Чуя ненавидел больше всего, но единственное, чему он был рад в те времена — это Дазаю, который спас его тогда… Много лет назад. Что чувствует человек, который боится высоты? Наверно, когда в ногах появляется сильная слабость, как потеют руки, как становится страшно опустить свой взгляд, а сердце бьëтся бешено в груди. Дрожащие руки крепко схватили перила, желая будто слиться с ними, стать единым. Волнение охватывало всë тело, каждую частичку. Ноги подкашивались, дышать стало совсем трудно. Слëзы, будто жемчуг, падали и разбивались о ботинки парня. Внутри горело сильное желание прекратить это всë. Эти издевательства со стороны сверстников, изнасилования отчима, пьянство матери. Помочь было некому. Он был совсем один, но мысли о сестре не давали разжать руки, где-то внутри он думал о том, что отчим не переступит грань. С ней всë будет хорошо. Да, всë будет хорошо, мать всегда говорила, что это из-за него все страдают, что отец умер из-за него в автокатастрофе. И брат пропал по его вине. Тело пробила сильная дрожь, Чуя зажмурился и начал медленно разжимать руки. Дверь на крышу медленно открылась. В неë вошëл невысокий шатен в наушниках, которого чем-то вывели из себя. Он рыкнул, ударяя ногой по банке. Тяжело вздохнув, он поднял голову и увидел Чую, стоящего на краю. Вмиг наушники опустились на шею. — Эй, ты что делаешь? — Вскрикнул он, получая в ответ лишь всхлипы, — Совсем сдурел? — Возмущённо продолжал шатен, медленно и плавно двигаясь к ограждению, — Айщ, если собираешься прыгать, то выгляди хотя бы мужественно при этом! Шаг за шагом, он подошëл в упор, успев охватить руки парня. — Давай поговорим? Не делай глупостей. Дазай Осаму. — Осаму постарался улыбнуться успокаивающе. — Отвали! — Крикнул Чуя, вырывая руку. Шлепок. Щека начала пылать. Накахара распахнул глаза от удивления. Он слегка притронулся пальцами к щеке, как тут же рука вернулась на перила. — Не делай глупостей, перелезай обратно, — спокойно сказал Дазай. Чуя неуверенно кивнул, начиная перелезать. Возможно, если бы Осаму не пришёл бы в тот день, то Чуи бы уже давно не было в живых. Пугало ли это Чую? Нет. Не сейчас… Сейчас. Чуя поднял глаза на Дазая. — «Разве может любить человек, если у него нет сердца?» Именно это спрашивал у себя Чуя на протяжении долгого времени, но так и не смог дать ответ на этот вопрос. — Почему же тебе некуда бежать? — Осаму не сводил глаз с него, но Чуя так и не смог ничего рассказать.