spring of our lives

Закинув ноги на стол, Минги сидел в кресле и бездумно листал ленту — у него было много дел, но к обеду он так устал, что даже выйти и перекусить было непосильной задачей. Сегодня он был один на новом магазине — новых продавцов он сюда ещё не нашёл, новый менеджер, которого он кое-как отыскал через Сонхва, будет на точке только завтра, и пусть парень, которого Минги ждал завтра, показался ему не плохим кандидатом, он всё равно чувствовал сомнение. Брать на работу знакомых — совсем не в стиле Минги, но у него действительно не осталось никакого выбора, кроме как выбрать того, за кого поручились. Может, первые впечатления Минги были правильными, и этот парнишка действительно покажет себя только с с лучших сторон, взяв на себя часть магазинов и ответственности. Честно, Минги на это очень надеялся, пусть и не совсем верил. Поэтому сейчас он позволил себе немного выдохнуть. Смотрел бессмысленные видео про собак, спортсменов и корейские шоу со слепыми свиданиями, в которых всё было ясно с самого начала, однако Минги частенько залипал на них, разгружая мозг и ругаясь на глупость актёров. Это отвлекало от насущных проблем и расслабляло, хотя порой герои несли такую чушь, что от их тупости хотелось лезть на стену. Когда колокольчик над дверью зазвенел, Минги вздохнул и отвлёкся от телефона, вскинув взгляд вверх, — за стойкой обзор был минимальным, однако он всё равно увидел своих посетителей. Стайка девчонок завалилась внутрь магазина, громко хихикая и причитая, и по их внешнему виду Минги быстро понял, что это очередные залётные дети, которые периодически наведывались в магазины для взрослых — посмеяться, потыкать пальцами, повздыхать и поохать. Им нельзя было здесь находиться, однако чаще всего Минги позволял им какое-то время рассматривать то, на что они хотели попялиться, и лишь потом вежливо просил уйти. Это был чисто ребяческий интерес, коим обладали все дети в той или иной мере, а Минги в этом вопросе был не слишком ответственным взрослым. Возможно, спустя время, когда по закону эта малышня будет в праве посещать такие места, она вспомнит именно магазины Минги, откуда их не выгнали веником, и вернётся. Один раз такое уже случалось. Минги прищурился, всматриваясь внимательнее. Огромное количество обвесов на сумках, школьные юбки и пиджаки, плюс-минус одинаковые причёски — всё подтверждало его догадки о том, что перед ним были школьники. Вернее, школьницы, которые смеялись так громко, что у Минги зазвенело в голове. Он потянулся, всё ещё сидя в рабочем кресле, и медленно встал, давая детям возможность уйти самим, однако они, вопреки всему, продолжали рассматривать стойку с коллекцией новых фаллоиммитаторов — разноцветных и совсем нереалистичных, — рядом с которыми располагались и различные приспособления по типу колец, анальных шариков и бус. Минги обошёл стойку с другой стороны, подойдя к компании со спины, и тихо кашлянул. — Юные дамы. Девчонки все встрепенулись, вытягиваясь по струнке, и одна из них резво отдёрнула руку от коробки с товаром, в которой, как Минги точно знал, прятался тёмно-фиолетовый фаллос с блёстками. Очень по-девчоночьи. — Полагаю, вам нельзя здесь находиться, — мягко сказал он, видя, что никто даже не попытался самостоятельно выйти из магазина. Одна из девчушек наоборот только вскинула подбородок и посмотрела Минги в глаза — сначала уверенно, а потом словно растеряла всю браваду. Минги буквально видел, как по её тонкой шее, скрываемой воротником школьной рубашки, поднималась краска. Уши, слегка торчащие из-под длинных волос, налились алым, девчонка открыла рот, а потом быстро закрыла его, и в её выражении лица Минги что-то показалось смутно знакомым. Он нахмурился, не понимая, что могло вызвать у него эти чувства, но всмотрелся повнимательнее. Глаза, обрамлённые длинными ресницами, были большими и круглыми, несколько родинок на щеке справа виднелись из-под почти стёршегося слоя тонального крема. Она определённо напоминала кого-то, но Минги не мог вспомнить. Возможно, какую-то из актрис тех шоу, которые он включал себе на задний фон, пока убирался на складе или готовил ужин. — Итак, — многозначительным тоном протянул Минги и указал головой на дверь. — Вам пора идти. — Мы только посмотреть зашли, — наконец, ответила та, которая осмелилась посмотреть ему в глаза и стояла ближе всех. — Ещё две минуты, и мы уйдём. Минги хмыкнул и взглянул на наручные часы. — Две минуты, дамы, иначе я достану швабру. Девчонка смущённо улыбнулась в ответ. — Вы очень великодушны, аджосси, — она поклонилась совсем чуть-чуть. — Очень щедро с вашей стороны. Минги, услышав это, не смог не рассмеяться. — Смотри молча. Он развернулся, отходя подальше от них, и тут же услышал смешки за спиной. — Такой красивый. — Раздался громкий шёпот. — И грозный. — Ты дурочка, не надо было разговаривать с ним. — Зато у нас есть ещё две минуты. — Ваше время истекает, дамы, — ответил им Минги, на что девчонки снова разразились смехом. Они действительно ушли сразу же, как только минутная стрелка на часах отсчитала нужное количество времени, и Минги, с облегчением выдохнувший, опять занялся своими делами, поняв, что и так долго позволял себе бездельничать. Коробки неразобранных товаров ждали его на складе, незаполненные отчёты валялись стопкой на рабочем столе, и ему стоило разделаться с этим побыстрее, потому что позже его ждало нечто более приятное, чем пыльные полки, бардак и одиночество в новом магазине. Вечер с Юнхо, с которым так и не удавалось пересечься ещё с той случайной встречи в ресторане, когда он облился кофе. Его неожиданное предложение познакомиться с Наён и прийти к ним в гости пока так и осталось на уровне нерешённого вопроса — сначала заболела Санми, потом Минги не мог найти время, затем уже были проблемы у самой Наён, у которой, как понял Минги, начались какие-то сложности в личной жизни, поэтому всё переносилось уже несколько раз, но вот Юнхо он смог, наконец-то, выцепить. И Минги предвкушал их встречу сильно, ощущая, что начал скучать, — даже если беспокойство продолжало накатывать время от времени и тревожило сердце. Когда к запланированному времени раннего закрытия магазина туда начали подходить покупатели, а список недоделанных дел всё продолжал расти, Минги даже не удивился. Всегда, когда он хотел освободиться пораньше, получалось так, что он уходил домой ещё позже, чем уходил обычно, однако сегодня это знатно действовало на нервы. Всё валилось из рук, посетители казались нудными и дотошными, заполненные в течение дня полки выглядели несуразно и нелогично — Минги переставлял товары по нескольку раз, и всё без толку. Тут и там на витринах и стеллажах стояли ещё даже не до конца разобранные коробки, чего в обычный день Минги себе никогда не позволял. Порядок на рабочем месте и в торговом зале — основное, чему он учил всех своих стажёров и продавцов, и если бы здесь были Сумин или Сэын, коих на новую точку и силком нельзя было затащить, они бы обязательно сказали своему начальнику что-нибудь едкое. Минги это понимал и злился ещё больше о своём глупом решении прохлаждаться после обеда, поэтому когда на порог магазина в установленное время заявился Юнхо, а Минги оказался совершенно к их встрече неготовым, он тоже, мягко говоря, не удивился. Как и тому, что Юнхо вообще сюда пришёл, хотя они договаривались встретиться в другом месте. Он с интересом оглядел многочисленные полки магазина, но подошёл к кассе, за которой истуканом стоял Минги, и облокотился на неё. — Я освободился пораньше, а ты не отвечал… — объяснился он, прежде чем Минги успел задать ему хоть один вопрос. — Я живу и работаю недалеко, а потому все местные магазины знаю от и до, вычислить тебя здесь оказалось несложной задачей, — Юнхо смущённо улыбнулся. — О, неужели? — удивлённо выдохнул Минги, немного зависнув от осознания того, что Юнхо прямо сейчас был здесь, в его магазине, среди хлама и кучи резиновых членов, да ещё и жил, оказывается, в этом районе. — Поэтому я тебя и встретил в прошлый раз, а? — Уф, не напоминай, — Юнхо спрятал лицо в ладонях, но Минги всё равно увидел его покрасневшие мгновенно уши. — Стыдобища. Сан припоминает мне это при каждом удобном случае, растрепал всё Наён, та теперь подкалывает всякий раз, когда видит в моих руках кофе, — он, выглянув обратно, скривился, на что Минги рассмеялся тихо, почувствовав, как напряжение рабочего дня медленно утекало в пол. — Несносные. — Они хорошо ладят? — Я бы сказал, что слишком хорошо, — Юнхо закатил глаза. — Думаю, в какой-то степени он занимает ей мать, потому что только и делают, что сплетничают, ходят по магазинам и обсуждают меня. Это не напрягает, но когда они устраивают коалиции за моей спиной по типу вот этой, я готов на стену лезть, — он вздохнул тяжело. — Ты ещё работаешь? Нужна помощь? — М, — Минги мотнул головой, — не стоит. Дольше объяснять, что к чему, — мягко отказал он, но, заметив на лице Юнхо дрогнувшую улыбку, всё-таки добавил: — хотя ты можешь стащить все коробки со стеллажей на склад, я потом закончу их разбирать. Юнхо с энтузиазмом стянул с себя пиджак и принялся закатывать рукава рубашки — Минги, едва собравший мысли в кучу, снова отвлёкся на то, как длинные пальцы расстегнули пуговицы, а затем собрали ткань в складки. Пока Юнхо, что чуть ли не вытащив язык от усердия, увлечённо готовился к работе, Минги смотрел на него во все глаза — отутюженный воротник кипенно-белой рубашки, тёмно-синий галстук, который сдёрнули сразу же, как Минги обратил на него внимание, зачёсанные в косой пробор волосы, блестящие серебром очки на переносице. Юнхо определённо шла классическая одежда и эталонный образ врача. Если сюда добавить ещё и белый халат или униформу, он, наверное, будет тем самым горячим специалистом из фильмов для взрослых — о чём Минги, конечно, никогда не думал и не будет. Думать об этом, стоя среди аксессуаров для плотских утех, вообще было делом гиблым. Поэтому Минги, чтобы хоть как-то нивелировать задержку за разглядыванием Юнхо, принялся наскоро складывать документы на рабочем столе. К щекам подступил жар, когда до Минги дошло, о чём именно он подумал, и он зажмурился крепко, постаравшись отогнать от себя навязчивые фантазии о Юнхо в халате. Наверное, он мог бы давно увидеть его таким, если бы не уснул тогда, после рождественской вечеринки, пусть и халат был совершенно другим. Минги снова поймал себя на мысли, что смотрел на Юнхо — на то, как тот с любопытством оглядывался по сторонам, идя между стеллажей, как уже успел взять в руки какую-то коробку, и как остановился напротив одной из полок. Ровно той, к которой сегодня подходила компания школьниц. Когда он потянулся к той же самой коробке, что и та девчонка, разговаривавшая с Минги, а его губы смешно вытянулись, Минги не мог не усмехнуться. Пожалуй, надо будет заказать ещё партию, раз они пользовались интересом среди абсолютно разных слоёв общества. Положив стопку бумажек нас стол, Минги бесшумно выскользнул из-за стойки и, всё так же обойдя стеллаж с другой стороны, подошёл к Юнхо со спины. — Ищешь что-то конкретное? Лучше бы он так не делал, тут же мелькнуло в его голове, потому что Юнхо, явно испугавшись, выронил и большую коробку, и коробочку поменьше, и всё содержимое повалилось на пол с таким грохотом, что Минги тоже испугался такой реакции. — Нет! — Юнхо обернулся на месте, словно волчок, и схватился за рубашку на груди. — Минги! — А? — Минги несдержанно фыркнул и разразился смехом, видя выражение лица Юнхо. — Хороший выбор, кстати, — добавил он, а Юнхо, недовольно взглянув на него исподлобья, сел, чтобы собрать упавшее. — Средней жёсткости и с вибрацией. — Да ну тебя, — проворчал Юнхо, когда Минги продолжил смеяться. — Тебя не учили подходить спереди? — Спереди не так весело. Юнхо вместо ответа цыкнул, но добросовестно подобрал всё барахло и, распрямившись, даже вернул заинтересовавшую его коробку на место. Его ярко-красные щёки и шея выдавали смущение, и он выглядел совершенно очаровательно, хотя потемневший взгляд так и кричал Минги о том, что он ещё пожалеет о своей маленькой шалости. — Спереди вид красивее, — наклонившись к Минги, тихо проговорил Юнхо, а затем развернулся и бодрым шагом направился к подсобке. Минги так и остался стоять с открытым ртом, смотря Юнхо вслед, — тот обернулся через плечо, словно проверяя реакцию на свои слова, и улыбнулся одними уголками губ. Впрочем, его довольство было недолгим, потому как он, очевидно не смотря под ноги, споткнулся о валяющуюся на полу очередную коробку с добром. Минги рассеянно хохотнул, и Юнхо рассмеялся тут же, и так они и хихикали друг над другом, пока Юнхо не скрылся на складе. Минги, словив себя на безделии и бездумном рассматривании складской шторки, пока Юнхо, вообще-то, помогал ему закончить с работой, живо ринулся закрывать входную дверь и попутно собирать оставшиеся в зале коробки. Нужно было уйти отсюда и побыстрее, если он хотел провести с Юнхо хотя бы пару часов в непринуждённой обстановке. На улице ещё было светло, но стало заметно пасмурно — Минги нахмурился, не припомнив сообщений о возможном дожде, однако всё равно ускорился ещё сильнее. Он свалил все за кассовую стойку и сдвинул бумаги на столе, потому что завтра он будет здесь же, и возможность разобрать всё до конца скорее всего появится. К тому же завтра он ждал знакомого Сонхва на стажировку, быть может, это тот самый неогранённый алмаз, которого Минги искал все прошедшие месяцы. Он скептично осмотрел рабочий стол и кассу, и пусть там сейчас стоял жуткий свинарник, внутренний голос вопил о том, что терпение Минги было на исходе. Возможно, таким образом организм давал понять, что Минги далеко не железный, и требовал отдыха, а может, эта была та самая пресловутая потребность в человеческом тепле, о которой Минги до недавнего времени даже не задумывался. Или это просто-напросто был человек, находившийся буквально через стенку. Минги взглянул на себя в крохотное зеркальце, валяющееся среди кучи хлама на столе, и с разочарованием выдохнул. Почему-то с утра он совсем не подумал о том, что рядом с Юнхо, даже после работы будто сошедшим с обложки журнала, он будет выглядеть мягко говоря нелепо. Растрёпанный, в обыкновенной футболке с подростковым принтом и в поношенных джинсах он наверняка будет казаться несуразным и не к месту. Это коротко кольнуло по самолюбию, однако выбора у Минги всё равно не было — занюхав футболку в подмышках и немного пригладив голосы, он подхватил пиджак Юнхо со стула. — Эй, Юнхо-я, — позвал он, продолжая собирать кое-какие вещи в сумку. — Мы можем идти? Юнхо моментально вынырнул из-за шторки и, отряхнув руки от вероятной пыли, вытер ладони о брюки. — Уже? Я только освободил себе место, чтобы не ходить далеко из зала, — немного расстроенно протянул он. — Бог ты мой, работяга, — Минги, в два шага преодолев расстояние между ними, накинул пиджак ему на плечи. — Завтрашний я скажет тебе спасибо, а сейчас я хочу побыстрее свалить отсюда. Приходи ещё, если тебе нечем заняться. — Какие занимательные свидания ты мне устраиваешь, как бы так отказаться, чтобы ты не обиделся, — Юнхо просунул руки в рукава и поправил лацканы. — Сказать прямо? — без задней мысли ответил Минги, пока подпихивал Юнхо под лопатки по направлению выхода. — Думаю, что как-нибудь разберусь со своим уязвлённым эго. Юнхо молчал, пока Минги менял табличку на двери, и молчал, пока он не мог попасть ключами в замочную скважину, и лишь когда Минги посмотрел на него, он заметил задумчиво сведённые брови и поджатые губы. — Я пошутил, Минги-я, — осторожно сказал он наконец, на что Минги лишь хмыкнул. — А я — нет, рот тебе не только для того, чтобы в кофе слюни пускать. Напряжение, витавшее между ними в магазине, рассеялось, стоило свежему воздуху попасть в лёгкие. У Минги появилось ощущение, что он сказал что-то не то, потому что игривое настроение Юнхо словно испарилось по щелчку пальцев, вновь делая его сосредоточенным и серьёзным. — Не бери в голову, — Минги одёрнул Юнхо за локоть, когда тот отвёл взгляд. — Я буду устраивать такие свидания, от которых ты не сможешь отказаться, и уборка в сексшопе не входит в их число, — он выдохнул, заметив, как лицо Юнхо посветлело после этих слов. — Я не задел тебя? — М? — Шутка про кофе была неуместной, прости. Юнхо хохотнул. — Всё в порядке, ты не первый. Минги кивнул, хотя недовольство собой и неумение держать язык за зубами в некоторых моментах моментах неприятно осели в животе. Задевать Юнхо подобным не хотелось, и Минги определённо стоило быть с ним мягче. Юнхо этого заслуживал в полной мере. — О, Минги, — окликнули его. — В этот раз я подготовился. Обернувшись, Минги остановился посреди дороги. Юнхо сунул руку во внутренний карман пиджака и выудил из складок что-то белое. — Я подумал, что живые — немного чересчур сейчас, поэтому… — он протянул ладонь вперёд. — Стоять будет до тех пор, пока не надоест. Аккуратный бумажный цветок выглядел совсем крохотным в пальцах Юнхо, но Минги видел, насколько детально он был сделан, — каждый изгиб, каждый лепесток, каждый листочек был сложен идеально. Тиснёная бумага оказалась отнюдь не белой, а молочной, и на ощупь была чуть бархатистой, приятной. — Спасибо, — тихо выдохнул он, чуть погодя. — Очень красивый, такой точно не надоест. — Потратил на него полпачки бумаги, остальные будут доживать свой век на моём рабочем столе, — Юнхо смущённо потёр шею. — Ты сам сделал? — Минги изумлённо приподнял брови, и Юнхо согласно кивнул. — Серьёзно, это намного круче живых цветов. — Я рад, что тебе нравится. Это немного… сомнительно. — Совсем нет. — Я редко ходил на свидания, так что мои привычки мало изменились с пятнадцати, — Юнхо повёл плечами и усмехнулся. В памяти Минги всколыхнулось что-то далёкое и тусклое — кажется, Юнхо действительно складывал разные фигурки из бумаги и раньше, пусть до сегодняшнего дня Минги об этом совершенно не помнил. — Что ж, — отстранённо начал он, — надеюсь, что привычка исчезать у тебя не сохранилась. — Минги, — мгновенно отозвался Юнхо, нахмурившись. — Мне жаль, что я разочаровал тебя тогда, но я хочу, чтобы ты знал, что я не жалею о прошлом, — он твёрдо посмотрел Минги в глаза. — Ни о нас, ни о другой странице своей жизни. Благодаря всем нашим решениям у меня есть, ради чего жить. И у тебя. И пусть когда-то мы могли жить ради друг друга, сейчас у нас есть нечто более ценное, и я дорожу этим, — Юнхо печально улыбнулся. — Как бы тяжело ни было в прошлом, сейчас каждый день стоит того, чтобы двигаться дальше. Сердце затрепетало в груди. Да, Минги понимал, о чём говорил Юнхо. И слова Ёсана о нём он тоже держал в голове. Минги не держал обиду, просто иногда душевная тревога брала верх, после чего вспоминались все неудачи и несдержанные обещания, и голоса начинали твердить, что Минги всё ещё недостоин. Хотя определённо в речи Юнхо таилась чистая истина. — Спасибо, что поговорил об этом, — покачнувшись, тихо сказал Минги. — Давно было пора расставить все точки над «i», а я затянул. Так что, надеюсь, недопониманий на этой почве больше не будет, — Юнхо слегка приблизился, — потому что исчезать я не собираюсь. Минги дёрнулся вперёд вместе с порывом ветра, подтолкнувшим в спину. Его остановило лишь то, что Юнхо опустил голову и разорвал зрительный контакт, через который, как показалось Минги, было передано куда больше прозвучавших чуть ранее слов. Он вспомнил резко, что губы у Юнхо были мягкими и осторожными, если они не торопились и не прятались за углом дома, и что держал он всегда за запястья крепко, потому что Минги всегда было мало — если говорить честно, то и у Минги кое-какие привычки с тех времён сохранились. Залезть пальцами под подол футболки, сдавить бока и держать, тесно прижав, чувствуя животом чужие рваные выдохи. Юнхо, чтобы не приходить домой разнузданным и совсем потрёпанным, не позволял Минги вольностей и цеплялся за руки жадно. Сейчас Минги бы не посмотрел на заправленные в брюки рубашку, чтобы проделать то же самое, да и хрупкие, длинные пальцы Юнхо наверняка бы Минги не удержали. Юнхо словно сам это понимал, а потому улыбнулся и сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними. — Так и куда мы пойдём? — он склонил голову в бок. — Есть варианты? — Погода хорошая, можем прогуляться и перекусить, — на автомате ответил Минги, на половину всё ещё находясь в своих мыслях. — Мне нравится местный парк. — Там, кстати, очень вкусное мороженое продают. Если ещё не закрылись, можем угоститься. — Веди, шмурман, — Минги усмехнулся. — Проведёшь мне подробную экскурсию. — Главное, не встретить никого из своих, ещё одного дня позора я не вынесу, — рассмеялся Юнхо. — Хотя, судя по твоим друзьям, полагаю, нам обоим достаётся. — Они безобидные, пока не открывают рот. А потом начинают орать, спорить и ругаться, — закатив глаза, начал Минги. — Сонхва зануда, и за эту футболку он отхлестал меня мокрым полотенцем. Я, видите ли, уже взрослый дядя, а одеваюсь, как подросток. — А мне нравится, — Юнхо ткнул пальцем в принт футболки Минги. — Довольно свежо. Мне вот читают лекции, что в моём гардеробе только брюки и рубашки, Наён, когда мы с тобой ходили в кино, сказала сразу рабочий халат надеть и не мелочиться, потому что изначально я планировал прийти в костюме. — А ты, кстати, юбку-то ей купил? Девчонка осталась в восторге? — Юбку, — поморщился Юнхо. — Ткань на неё явно сэкономили, но купил, раз обещал. Ещё топ какой-то супер модный, чтобы в таком виде на свидание пойти. Мелкая обычно ходит по магазинам с Саном, ссылаясь на его идеальный, — он сделал пальцами кавычки в воздухе, — вкус, но она не в курсе, что он уже много лет одевается только со стилистами, а перед встречей с ней с ними же и консультируется, чтобы не попасть впросак. Оставь его одного в магазине на две минуты, и он вернётся с горой абсолютно не сочетающейся одежды, вот такой парадокс. Я его не сдаю, хотя порой очень хочется, и жду, пока, наконец, он где-нибудь накосячит. — Даже не хочу думать о том времени, когда Санми вырастет и будет ходить на свидания, — Минги тоже сморщил нос. — За девчонок всегда страшнее, я уже представляю, какая толпа будет её собирать. — К сожалению, эта пора подкрадётся быстрее, чем ты думаешь. Вырастет и не заметишь, — Юнхо с сожалением поджал губы. — А у нас такая душевная драма, ты бы знал. Даже я под раздачу попал. — М? — Если что, я тебе ничего не говорил, — многозначительно посмотрев на Минги, Юнхо скуксился. — Я тоже сначала увидел этот… наряд, который Наён выбрала для своего свидания, и подумал, что выглядит пусть и красиво, но чересчур… вызывающе. А потом она мне сказала, что идёт на встречу с девочкой. Одноклассницей… — Юнхо запнулся на секунду. — Лучшей подругой. Ну, как ты, наверное, понял, я немного рассказал ей, кто ты, поэтому вопросы ко мне определенные были, — он нахмурился. — Я попытался её успокоить, что всё будет хорошо и что всё можно решить, но, как оказалось, кто я такой, чтобы об этом говорить. Минги замер в ступоре. Посмотрел на Юнхо, что шёл рядом под руку и разглядывал цветущие деревья, мимо которых они проходили, с абсолютным спокойствием на лице. Он впервые подумал о Юнхо, как об отце, о том, насколько тяжелая ноша выпала на его долю, и о том, как хорошо он со своим отцовством справлялся. Не просто мимолётно, а задумался. Юнхо невероятно шла эта роль. Он был понимающим, чутким, поддерживающим и наверняка не раз перешагивал через себя, чтобы отдать ребёнку всё самое лучшее. Себя самого целиком от и до. Минги ещё со многим предстояло столкнуться и свыкнуться, Юнхо же, казалось, был создан для того, чтобы быть родителем. То, как мягко он отзывался о своей дочери, с какой любовью и нежностью о ней рассказывал, как старался принять её подростковые капризы и более глубокие, личные переживания. Для Минги, который особо в родительской любви никогда не купался, это стало болезненным осознанием, но необходимым. Он был рад, что у Наён было такое крепкое и надёжное плечо рядом, а ещё гордился Юнхо, как человеком и… другом. — Так и… как всё прошло? — осторожно спросил Минги, не зная, мог ли спрашивать о настолько интимных подробностях дочери Юнхо. — Мы немного повздорили, если ты о нашем разговоре, — Юнхо тоскливо улыбнулся. — А о свидании она особо не распространялась, но судя по её распухшим губам в тот вечер, всё прошло более чем гладко, — усмехнулся он. — Я и не стал докучать, это очень неловко для неё. — Ты молодец, Юно, — Минги не мог не улыбнуться в ответ. — Хорошо справился. — Я сказал ей, что в её страхах нет ничего постыдного, и если она хочет сохранить эти отношения, какими бы они ни были, в первую очередь ей стоит поговорить со своей подругой. Вероятно, они о чём-то договорились. Я мог бы спросить у Сана, но не хочу лезть. — А он в курсе? — удивился Минги. — Я больше чем уверен, что да, — Юнхо закатил глаза. — Она ему всё рассказывает. Я рад, что она может поделиться этим с кем-то, пусть это и не я. В конце концов она в порядке? — не совсем уверенно сказал он. — По крайней мере сейчас. — А ты как? — Раньше меня это волновало и даже задевало, но я смирился. Я тоже не рассказывал родителям о всех своих секретах. — Я о том, что, ну… — Минги нерешительно взглянул на Юнхо. — Что она встречается с девочкой. — О… — Юнхо заинтересованно посмотрел на Минги в ответ и наклонил голову в бок. — Тебя это удивляет? — спросил он, чем заставил Минги смутиться своего вопроса. — Если она будет счастлива, я буду счастлив тоже. А с кем — это уже неважно. Дыхание перехватило. Мудрость Юнхо, которая, впрочем, не была каким-то сюрпризом, всё равно подействовала на Минги самым неожиданным образом. Он почувствовал вдруг невероятное уважение и щемящий трепет по отношению к Юнхо — возможно, потому что его собственная мать не смогла проявить даже толики подобного. В носу предательски защипало, Минги моргнул и отвёл взгляд, не желая выдавать слабость, о которой не позволял себе думать последние несколько лет. — Ты потрясающий отец, — чуть запоздало ответил Минги. — И я уверен, что Наён тебе благодарна. Моя мать даже внучку свою в глаза не видела, делая вид, что меня не существует, поэтому я рад слышать, что есть дети, отношения с родителями которых выстроены так, как у вас. Твои родители, должно быть, тобой гордятся. Секунду или две, пока Юнхо молчал, Минги ещё смотрел лишь себе под ноги. Когда же молчание затянулось, он снова поднял взгляд на Юнхо, но увидел его отсутствующее выражение лица и сразу же понял, что, возможно, ошибся. — Да… — Юнхо прочистил горло. — Думаю, они гордились бы мной, — его губы дрогнули. — Они умерли, когда ей было около двух месяцев. Потом ушла Арым, поэтому я просто позволяю себе думать, что сделал всё, от меня зависящее. Минги остановился. Юнхо сделал ещё несколько шагов вперёд, а затем остановился следом, вскинув голову вверх. — Юно, — подойдя к Юнхо, Минги взял его за руку и развернул к себе лицом, стараясь не смотреть в его слезящиеся глаза. — Мне жаль. Он обнял его крепко за плечи и прижал к себе. Почувствовал, как тот обхватил его руками и уткнулся носом в шею — тёплым и влажным. Минги покачнулся, поднял руку, чтобы погладить по голове и зарыться пальцами в волосы — безмолвная поддержка это всё, что он мог себе позволить сделать сейчас. Они стояли посреди тротуара, прижавшись к другу другу, Минги корил себя за неосторожные слова, потому что по какой-то причине даже не задумывался о том, почему Юнхо так много говорил о Сане и Чонхо, но никогда не упоминал своих родителей. Минги смутно помнил их, но зато отчётливо помнил добродушную улыбку госпожи Чон и тяжёлую ладонь господина Чон на своём плече, и это воспоминание снова отправило Минги туда, где всё было проще, наивнее и теплее. — Смотри, — он отстранился и показал пальцем в небо. — Они всё видят и точно гордятся тобой. И я. Месяц, проглядывающий в пасмурном, но светлом небе, был тонким и острым, словно серп. Удивительным для неба над Сеулом, и совершенно необходимым для сегодняшних разговоров. — Спасибо, Минги, — выдохнул Юнхо и поджал уголки губ. — Правда… спасибо. В карих глазах плескалась благодарность вперемешку с тем, что Минги распознать не мог. Юнхо смотрел пристально, не моргая, несколько долгих секунд, а потом вздохнул глубоко. — Я рад, что мы встретились снова, Минги-я. Минги, всё ещё стоя вплотную к Юнхо, скользнул рукой от макушки к шее, затем к лицу, ощущая в полной мере тепло его кожи, и провёл большим пальцем по щеке вверх-вниз. Совсем как раньше. — Я тоже, Юно. Юнхо качнулся, сократив оставшиеся сантиметры между ними, прислонился лбом ко лбу Минги на крошечное мгновение, а потом поцеловал в щёку — коротко, мимолётно, совсем невинно, но трепетно. Минги судорожно выдохнул, ощутив мягкость губ на своей коже, по спине к плечам и затылку побежали мурашки, абсолютно наглым образом вырвав его из момента. Он вздрогнул, дёрнувшись и от собственных чувств, и от громкого сигнала проехавшей мимо машины. Юнхо вновь опустил взгляд, но на его губах витала нежная улыбка, от которой по сердцу Минги, в котором всё ещё таилась тревога, пробежала трещинка. Он переплёл ладонь с горячей ладонью Юнхо и сжал её крепко-крепко. — Ты обещал мне вкусное мороженое, штурман. Юнхо кивнул и отшагнул от Минги, чтобы возобновить их прогулку. Меланхоличная, мрачная атмосфера, так неожиданно возникшая от тяжёлого разговора, медленно оставалась позади, пока грудь Минги вновь наполнялась нетерпением и горячими, свежими эмоциями. Ему было хорошо, несмотря на темы, которые они с Юнхо затронули сегодня, но, пожалуй, это сделало вечер ещё более драгоценным. Минги украдкой смотрел на неторопливо идущего вперёд Юнхо, думал вновь о том, каким невероятно красивым и гармоничным тот был, и сжимал его руку всё теснее, не желая терять эту связь ни на мгновение. Возможно, он всё ещё был слишком наивным, однако сейчас в эту наивность хотелось прыгнуть прямо с головой. Юнхо пялился на Минги во все глаза, словно пытаясь осознать, а не послышалось ли ему предложение Минги и в здравом ли уме тот находился. — Ролики? — Это будет весело, — Минги остановился напротив домика для аренды инвентаря. — Сейчас пусто, можно спокойно покататься. — Я в последний раз на роликах катался… — Юнхо нахмурился. — Наверное, только с тобой? Не уверен, что смогу хотя бы устоять. К тому же я в костюме и, — он оглядел нижнюю часть тела, — это будет странно выглядеть. — Эх, нет в тебе духа авантюризма, Юно, — сдался Минги и спрятал бумажник в карман. — Трусишка, я бы не дал тебе упасть. Мы с мелкой частенько катаемся, у неё даже получается. Он с сожалением посмотрел на окошко выдачи, но пообещал себе всё-таки затащить Юнхо сюда как-нибудь, если дело действительно было в том, что конкретно сейчас ему было просто неудобно кататься. — Ладно. Но если я упаду и порву брюки, ты купишь мне новые. Минги обернулся. Юнхо смотрел на него с вызовом, протянув ладонь вперёд. Усмехнувшись, Минги без сомнений принял его условия и пожал руку, закрепляя своеобразный спор. Подумаешь, брюки. — На полчаса, а? — он ткнул пальцем в перечень расценок. — Попробуем, я думаю, для первого раза хватит, — с энтузиазмом продолжил он, радуясь, что его маленькая уловка сработала на Юнхо, как и в прошлом. — Ты чёртов манипулятор, — Юнхо, на самом деле не выглядя сердитым, едва прятал улыбку. — Ты можешь остаться трусишкой, — Минги показал ему язык и наклонился к окошку. — Всё равно будешь нравиться мне и таким. Два комплекта для взрослых на полчаса, пожалуйста. Пока Минги разбирался с арендой, снаряжением и размерами, он услышал лишь тихое бормотание за спиной. — Я не об этом. Поэтому улыбнулся широко и несдержанно, пропуская мимо ушей все предупреждения, инструкции и рекомендации. Конечно, он обязательно поймает Юнхо, если тот решит растянуться на асфальте. По-другому и быть не может. Минги ехал спиной вперёд, периодически оглядываясь и проверяя правильность пути, но в основном всё его внимание было обращено к Юнхо — немного неуклюжему, более громоздкому на роликах, чем обычно, осторожному и краснеющими щеками от натуги. У Минги даже не было желания смеяться с него вот такого, потому что Юнхо с каждой минутой становился милее и милее, и Минги только успевал одёргивать себя вовремя, чтобы не уехать в кусты. Юнхо то и дело всплёскивал руками в воздухе, когда терял равновесие и начинал опасно качаться взад-вперёд, цеплялся за запястья Минги, но упорно продолжал игнорировать протянутую ему для постоянной поддержки ладонь. Он пыхтел, покачиваясь, колени разъезжались безжалостно, стоило ему отвлечься хоть немного, однако его усердие очень быстро дало свои плоды. Спустя две или три попытки пропахать носом дорожку, он наконец удержался сам и выпрямил спину, чтобы оттолкнуться и проехать пару метров самостоятельно. — Хорошо получилось, Юно-я, — довольно протянул Минги. — Глядишь, мои намерения поймать тебя пойдут коту под хвост, — он вздохнул наигранно и драматично, и в этот момент Юнхо, снова отвлёкшись или поверив в себя, наклонился сначала вперёд, затем назад, взмахнул правой рукой прямо около лица Минги и вскрикнул, накреняясь. Минги ухватил его за кончики пальцев и дёрнул на себя. Он сгруппировался, присев, и прижал Юнхо к своему боку, вдавливая ладонь крепко под рёбра, после чего крутанулся на месте и замер, надеясь, что общего веса их с Юнхо тел не хватит для падения. Минги выставил ногу перед собой, ощущая инерцию толчка, и с облегчением выдохнул, когда по итогу они остались стоять на ногах. Сердце колотилось, как бешеное, — у Минги уж точно, — Юнхо держался крепко за его шею, чуть ли ни повиснув на ней. Его жаркое, быстрое дыхание оседало на щеке Минги, щекоча, отчего по спине расползлись мурашки. — Я пошутил, Юно, — прошептал Минги ему на ухо, будто боясь разрушить этот абсолютно нелепый тесный контакт между ними. — Мать честная, всё же было хорошо. — Видимо, я слишком хотел, чтобы меня поймали, — всё тем же шёпотом ответил ему Юнхо и рассмеялся тихо. В сумерках его улыбка выделялась на лице ярче обычного, Минги сглотнул гулко, ощущая тепло и тяжесть тела Юнхо в своих руках, и глупо подумал о том, что если прямо сейчас Юнхо не отстранится, он его обязательно поцелует. Слишком… подходящим был момент. — И мы сможем продолжить, если ты отпустишь меня, Минки. Минги казалось, что он слышал все звуки, помимо шёпота, раздающиеся около его уха — и то, как Юнхо сглотнул тоже, и как разлеплялись его сухие губы на каждом слове, и как язык мазнул кончиком по уголку губ. Выше сил Минги. Он механически расцепил руки, ослабляя хватку. Давно его так не выбивала из колеи перспектива поцеловать того, кто ему нравился. Возможно оттого, что он знал, каково это, но отчаянно желал вспомнить до мельчайших деталей и убедиться в том, что поцелуи Юнхо на вкус, словно солнечное лето и пузырящаяся приторная газировка. Неважно, что сейчас был май, а десять минут назад Юнхо выпил стакан американо без сахара. Юнхо отстранился, кое-как отойдя от Минги. Он поправил сбившийся пиджак и приложил ладони к щекам — наверняка горячие и алые от румянца. На улице стремительно темнело, Минги видел лишь отблеск в блестящих весельем глазах Юнхо и прежнюю улыбку. — Я запишу тебя на персональную тренировку, чтобы закрепить успехи. А сейчас, пожалуй, нам всё же стоит закончить, — Минги посмотрел вверх и оглянулся по сторонам. — Довольно темно стало, фонари вряд ли помогут. — У нас ещё есть время, — возразил Юнхо. — Пока доковыляем обратно, оно истечёт. Юнхо недовольно поджал губы, быть может, даже хотел что-то сказать, однако за то время, как он разворачивался, аккуратно переступая колёсиками по асфальту и шатаясь, как тростинка на ветру, видимо, всё-таки передумал. Действительно, к тому моменту, как они добрались до домика сдачи инвентаря, уже совсем стемнело, а положенные им полчаса закончились. Юнхо свалился на скамейку и принялся расстёгивать липучки и расшнуровываться. — Завтра я пожалею об этом, — он кряхтел, стягивая с себя ролики. — Уже чувствую, как у меня болит спина и ноют колени. — Да ладно тебе, дедуля, не поверю, чтобы ты спортом не занимался, — Минги тоже сел рядом с ним и живо разулся. — Выглядишь отлично в своих этих костюмах. Да и без них, думаю, тоже, — сначала сказал, а потом подумал он. Тут же повернулся лицом к Юнхо, что уже принялся тихонько посмеиваться. — Я имел ввиду, в какой-нибудь другой одежде. — Да я понял-понял, — Юнхо, чуть напрягшись, втиснулся в свои туфли. — Ну, не мне об этом судить. А из спорта у меня только бег и немного силовых, когда Сану моча в голову ударяет, и в нём просыпается чудовище. Минги почувствовал, как щёки вспыхнули, стоило ему снова подумать о Юнхо в халате. И слова о Сане совсем не помогали ему в том, чтобы выбросить непрошенные мысли из головы, наоборот лишь усугубляя ситуацию. Юнхо в спортивных шортах. Или Юнхо в нательной майке. Или Юнхо с гантелей смотрится на себя в зеркало, оценивая результат. Стыдливо опустив глаза, Минги с таким усердием начал затягивать шнурки на кедах, что с треском порвал один — в пальцах остался только обрывок. Он чертыхнулся себе под нос и, заткнув остатки шнурка под язычок, выкинул вторую часть в урну. Вести себя, словно необузданный подросток, ему совсем не хотелось, но организм и мозг реагировали на Юнхо слишком бурно — и проблема была в том, что Минги всё ещё был не уверен, в каком именно направлении двигались их с Юнхо отношения. С одной стороны он не был против, когда Минги брал его за руку или приобнимал за талию, сегодня даже впервые поцеловал Минги сам, хоть и в щёку, а с другой… На комплименты чаще всего не отвечал, да и на случайный флирт реакция тоже была двоякой. Его слова о том, что он рад встрече с Минги, можно было расценивать как угодно, и пусть в моменте Минги расслабился, сейчас ему снова начало казаться, что Юнхо держал дистанцию. И те мгновения, когда он делал маленькие шаги к Минги, опять ощущались не более чем желанием уколоть в ответ. Быть может, Минги навязывался, а Юнхо просто не знал, как правильно сказать об этом. Быть может, его вполне устраивало то, чего они уже достигли. Быть может, Минги большой дурак, что думал об этом, но и не задумываться вовсе он не мог. За мороженым они успели аккурат под закрытие магазинчика. Минги попросил Юнхо взять на свой вкус, но не приторное, а потому сейчас сжимал в пальцах палочку от грушевого щербета — нежнейшего, с лёгкой кислинкой на послевкусии. Листочки мяты, попадающие на зубы, оставляли капельку свежести и горчинку, и Минги наказал завтрашнему себе обязательно сходить сюда на обеде и попробовать ещё что-нибудь. В груди продолжали копиться сомнения, хотя Юнхо, тоже уплетающий свой рожок мороженого, весело рассказывал истории с работы и держал его за руку — Минги то и дело скашивал взгляд вниз, на их переплетённые пальцы, отмечая, как тепло и правильно чувствуется этот контакт. Как и многое, что было связано с Юнхо сейчас, тяжесть его руки отправляла Минги в далёкое прошлое, в абсолютно такие же моменты-воспоминания, где они гуляли вдоль реки, цеплялись друг за друга и были друг для друга совершенной поддержкой. Минги не хотел вновь тонуть в себе и своей тревоге, однако позволял ей раз за разом брать верх. — … а потом ко мне на приём явился огромный розовой крокодил, я выписал ему антидепрессанты. Окончание монолога Юнхо проникло в беспокойный мозг. Минги недоумённо посмотрел на него, Юнхо замолк, чтобы откусить мороженое. — Что? — осознав, что не слышал примерно ничего, переспросил Минги. — Какой крокодил? — Я всё ждал, когда ты заметишь, — Юнхо хмыкнул. — История про крокодила была третьей. — Я, м-м-м, да, — выдавил из себя Минги, — прости, я немного задумался, — признался он и отвёл взгляд. — Всё в порядке? Если устал, мы можем пойти домой. Участливый тон Юнхо надавил на совесть. Минги пропустил мимо ушей совершенно всё, о чём Юнхо ему рассказывал, снова загнался на ровном месте, не сумев вовремя отвлечься от навязчивых мыслей. Всё в порядке, но что будет, если я сделаю шаг вперёд? Всё в порядке, но что, если лучше ничего не начинать? Всё в порядке, но что, если я не хочу доставлять тебе проблем? Всё в порядке, но кто мы друг для друга, Юно? — Всё в порядке. Ложь сорвалась с губ быстрее, чем Минги успел её осознать. Растеклась мерзкой желчью по языку, обволокла нёбо и застряла в горле комом, который Минги не смог бы протолкнуть глубже и кулаком, даже если бы захотел. Быть проблемным Минги привык, но вот быть проблемным для Юнхо он не имел совершенно никакого желания. Жизнь Юнхо казалась относительно беззаботной и добавлять туда поводов для переживаний Минги не имел права. Подсознание всколыхнулось, напомнило о себе волнением абсолютно иного толка — трепетным, осторожным и ласковым. Просто спроси. Доверься. Сделай этот чёртов шаг. Минги встрепенулся. Ему бы ещё один крошечный, никчёмный знак, что он может себе позволить открыться. Всего лишь один — ну, неужели так много просил? Неужели душа, прячущаяся за блестящими лёгким беспокойством глазами, что изучали его сейчас внимательно, не готова была ринуться навстречу, если Минги вынырнул бы из своей беспробудной пучины и не раздвинул её руками? В это Минги тоже не верил. Парадоксально замкнутый круг, который никак не мог разрушить Минги, но разрушил раскат грома — пронёсся над головой, заставив сердце сжаться от испуга, а плечи вздрогнуть. — Вероятно, домой нам придётся возвращаться и так, — отозвался Юнхо, всё ещё смотря Минги в глаза. Печальная улыбка застыла на его губах, будто напомнив, кто стал виновником её появления. — У тебя сейчас мороженое утечёт. — Ох, чёрт, — Минги, заметив стекающие по пальцам белёсые капли, наскоро облизал их. — Вот идиота кусок. Юнхо хохотнул, а Минги буквально почувствовал, как приступ тревожности ослабил хватку на горле и пропустил ком внутрь — облегчение накатило неожиданно, шлёпнуло по затылку и приятно улеглось в разгорячённой груди майской прохладой. Более чем осязаемый знак отпечатался на коже первыми каплями дождя, будто желая омыть её и очистить от напряжения. — Чумазый теперь. Юнхо, чуть наклонившись к Минги, потянулся и стёр пальцем с щеки, вероятно, мороженое, которым тот умудрился испачкаться. Минги только успел заметить кончик языка, мазнувший по подушечке, когда Юнхо поднёс руку ко рту, после чего остатки дрянных мыслей выветрились окончательно — Минги и правда был большим дураком, а Юнхо просто-напросто терпеливо ждал его, позволяя двигаться в своём темпе. — Не против немного промокнуть? — спросил Минги дрогнувшим голосом. — Я потом подброшу тебя, машина недалеко, — он протянул Юнхо ладонь. — Дождь тёплый, по-моему, очень романтично. Горячие пальцы вновь легли в руку — обернулись приятной тяжестью так естественно и легко, что сердце послушно затрепетало, будто только этого и ожидая. Юнхо кивнул, тёмные пятна на его пиджаке становились всё больше и уже не впитывались, волосы намокали стремительно, потому что непогода брала своё и говорила с Минги слишком отчётливо. Вот тебе знак. Они шли вперёд неторопливо, пока мимо проносились машины — не сбавляя скорости, разбивали собирающиеся лужи резкими волнами, окатывали тротуары водой и спешили куда-то. Минги же, кое-как прикончив своё мороженое, хорошенько разбавленное дождём, ощущал поднимающуюся в душе эйфорию. Он любил это время года, любил пору, когда всё оживало после зимы и зеленело, и смотреть на счастливого Юнхо он тоже любил. Невозможно было по-другому, когда Юнхо поднимал лицо к небу и подставлял щёки под грузные капли, явно наслаждаясь, когда улыбался широко дождю или своим мыслям, когда начинал дышать ртом, потому что в нос затекала вода. Даже будучи промокшим до нитки, с обвисшими на лбу прядями волос и в липнущей к телу рубашке он всё равно был прекрасным. Пожалуй, ещё более красивым, чем обычно. Деревянная палочка от мороженого хрустнула на зубах, когда Минги стиснул челюсть. — Буду возить тебе еду, если простудишься, — сказал он, вынув изо рта расколотую надвое палочку. — Мой косяк. — А если заболеем оба? — Сан будет ныть, — Минги улыбнулся. — И Сонхва — тоже. — Болеть в одиночестве — скука смертная, и носовые платки некому собирать, — Юнхо забавно дёрнул бровями. — Что ж, тогда придётся познакомиться Наён быстрее, чем вы найдёте время в своём бешеном графике. Юнхо рассмеялся и, шагнув в сторону Минги, толкнул его плечом. — Я не против, давно пора. Они остановились на красном светофоре. Минги глупо вспомнил те сотни дорам, что посмотрел за всю свою жизнь, и даже тот фильм, что они смотрели с Юнхо, всплыл в памяти — классическая завязка в сюжете, предсказуемые действия и обещания самому себе никогда подобное не повторять. Однако вот оно, подумал Минги, — ночь, дождь, неловкие разговоры, взгляды друг на друга и необъятное желание запечатлеть этот момент таким образом, чтобы возвращаться к нему из раза в раз. — Юно. Он позвал тихо, не зная до конца, хотел ли он быть услышанным или остаться незамеченным. Однако Юнхо приблизился, подставив ухо и вслушиваясь. — Да, ты прав, давно пора. Юнхо, словно не разобрав, развернулся лицом, и Минги потянул его за руку, не дав себе и секунды на раздумья. Он и так думал слишком долго. И так сомневался слишком часто, не позволяя себе жить. Шумный выдох осел на щеке, когда Минги обнял Юнхо поперёк спины и прижал к себе тесно — успел увидеть и немой вопрос в карих глазах, и взлетевшие в удивлении брови, прежде чем их губы столкнулись. Минги зажмурился и слегка наклонил голову, углубив прикосновение. Поцелуй был прохладным и сладковатым. Не приторным, но всё ещё очень знакомым, таким, от которого руки задрожали и вцепились в мокрую ткань пиджака, а внутренности обдало жаром. Ещё краткий миг Юнхо стоял неподвижно, а затем Минги почувствовал его пальцы в своих волосах, ощутил осторожное касание языка к губам и услышал низкий, короткий рокот в груди напротив. То, что зарождалось несмелым, хрупким цветком, разрослось вдруг огромным и ветвистым деревом — укрыло собой тенью зелени и шумом листвы, спрятало от посторонних надёжно широкой кроной. Минги вдохнул влажный аромат Юнхо и выдохнул резко в поцелуй, вжался крепче, напирая, пока Юнхо так же крепко обнимал за шею. Дождь вмешивался настырно, не давал дышать, но создавал вокруг них плотный кокон, отделяющий от остального мира. Юнхо жадно сомкнул зубы на нижней губе Минги, отчего по телу полыхнули острые вспышки. Приглушённый громким дыханием стон слетел неосторожно, и Минги наконец отстранился, хватая ртом воздух. Тёмный, подёрнутый поволокой взгляд Юнхо скользнул вниз, к губам, после чего на них осел ещё один поцелуй — скорый и требовательный. — Очень давно, — шепнул Юнхо и поцеловал снова. Минги улыбнулся, ощущая колотящееся в груди сердце как минимум пулемётной очередью. Закрыл глаза, пропадая в Юнхо и в тепле его тела, так сильно разнящимся со свежестью дождя, теперь уже совершенно не сомневаясь. Юнхо был ни капли не терпеливым.