После университета

Сентябрь встретил город золотом и свежестью.

Воздух стал прозрачным и хрустальным – таким бывает только в первые дни осени, когда лето ещё не отпустило, но дыхание осени уже чувствуется в каждом дуновении ветра. Листья только начали желтеть, и солнце светило мягко, без июльской жестокости.

Перед колледжем выстроились ряды студентов. Первое сентября – день, который всегда пахнет новыми тетрадями, цветами и волнением. Кто-то перешёл на следующий курс, кто-то пришёл впервые, а кто-то просто стоял и смотрел на знакомые стены с лёгкой грустью.

Старри стояла в ряду девушек, поправляя воротник новой формы. За лето она изменилась – стала чуть выше, чуть увереннее, а в глазах появилось что-то, чего раньше не было. Спокойствие? Нет. Скорее, тихая сила.

Её хвост аккуратно лежал вдоль юбки – она научилась его контролировать лучше после... после всего.

Рядом с ней стояли однокурсницы, которые то и дело косились на неё и перешёптывались.

— Ты видела, как она выглядит?

Прошептала одна.

— Говорят, она всё лето с завучем...

— Да ладно, не может быть.

— А вот и может.

Старри сделала вид, что не слышит.

На линейке выступал директор, потом завучи, потом снова директор. Старри слушала вполуха, пока не объявили:

— А теперь традиционный вальс.

Она замерла.

Вальс на Первое сентября – странная традиция, но в этом колледже она была. Старшекурсники приглашали младших, преподаватели иногда танцевали с выпускниками, и это всегда выглядело красиво и немного старомодно.

— Можно вас?

Она обернулась.

Орион стоял перед ней, протягивая руку. На нём была новая форма завуча – тёмно-синий пиджак, белая рубашка, и, конечно, его неизменные очки из лазуритового камня. Волосы аккуратно зачёсаны, жилетка на этот раз отсутствовала.

Вокруг зашептались громче.

Старри почувствовала, как её щёки начинают синеть, но руку протянула.

— Вы меня приглашаете, мистер Фостер?

Спросила она тихо, чтобы слышал только он.

— А вы принимаете, мисс Фостер?

Ответил он с лёгкой улыбкой.

Она положила ладонь в его руку, и он повёл её в центр площадки.

Музыка заиграла – медленный, тягучий вальс. Орион положил руку ей на талию, она – ему на плечо, и они закружились.

Это было не похоже на танец. Это было похоже на разговор без слов – о лете, о ночах, о том, что они оба чувствовали, но не могли сказать при всех.

— Ты прекрасно выглядишь.

Тихо сказал он.

— Ты тоже.

Ответила она.

— Даже в этой дурацкой официальной форме.

— Дурацкой?

— Мм, пиджак немного великоват в плечах.

— Это чтобы мышцы не сковывал.

— Какие мышцы?

— Обижаешь.

Она улыбнулась, и в этот момент мир вокруг исчез. Не было ни шепчущихся студентов, ни осуждающих взглядов преподавателей, ни слухов, которые уже начали расползаться, как змеи.

Был только вальс.

Только он и она.

Танец закончился слишком быстро. Орион отпустил её руку, сделал шаг назад и поклонился – официально, как и подобает завучу.

— Благодарю за танец, мисс Фостер.

— Взаимно, мистер Фостер.

Она вернулась в строй, чувствуя на себе десятки взглядов. Её лицо всё ещё было синим, но она уже научилась не обращать внимания.

Внутри всё пело.

К обеду слухи достигли критической массы.

— Ты слышала? Фостер и Фостер...

— Да они же однофамильцы, ничего такого.

— Ага, а ты видела, как он на неё смотрел?

— Говорят, они всё лето вместе были.

— Я слышала, она живёт у него.

— Да нет, он у неё.

— Какая разница? Главное, что завуч спит со студенткой. Это скандал.

Старри сидела в столовой и чувствовала, как аппетит уходит с каждым новым шёпотом, смотря именно на булку. Рядом с ней сидела её подруга – единственная, кто не участвовал в пересудах.

— Не обращай внимания...

Сказала подруга.

— Они просто завидуют.

— Я знаю.

Тихо ответила Старри.

— Но это не делает больнее.

— Он хотя бы знает?

— О слухах? Наверняка. Он же завуч, до него всё доходит.

— И что он?

Старри пожала плечами.

Она не знала, что Орион уже всё знал. И что внутри него закипала холодная, тяжёлая ярость.

Он сидел в своём кабинете, перебирая бумаги, но не видя ни одной. Слухи долетели до него через полчаса после вальса. Сначала он пытался игнорировать – студенты есть студенты, им лишь бы посплетничать.

Но когда он услышал, как один из старшекурсников в коридоре сказал: "Эта синяя шлюха спит с завучем, чтобы оценки себе накрутить" – что-то в нём щёлкнуло.

Он нашёл говорившего через час.

Парень сидел в туалете на третьем этаже, курил электронную сигарету и переписывался с кем-то в телефоне. Орион вошёл без стука, закрыл дверь на защёлку и встал напротив.

— Тыы...

Сказал он тихо.

Парень поднял голову, побледнел и попытался встать, но Орион положил руку ему на плечо и с силой опустил обратно.

— Мистер Фостер, я...

— Ты назвал её шлюхой.

Перебил Орион. Его голос был спокойным – слишком спокойным.

— Ты. И ещё несколько твоих дружков.

— Я не...

— Не ври мне.

Орион наклонился, и парень почувствовал, как холод исходит от завуча, будто тот был не из плоти и крови, а из со льда и реального титана.

— Ты знаешь, что бывает с теми, кто трогает то, что принадлежит мне?

Парень замотал головой.

— Сейчас узнаешь.

Орион схватил его за шкирку и потащил к выходу. По коридору, вниз по лестнице, мимо удивлённых студентов, которые шарахались в стороны. Никто не посмел остановить завуча – его лицо было таким, что лучше не приближаться.

Он привёл парня в подвал.

Подвал колледжа был старым, сырым, с голыми бетонными стенами и тусклой лампочкой под потолком. Здесь хранили старую мебель и никому не нужные вещи. И здесь никто не услышал бы криков.

Орион запер дверь изнутри.

— Мистер Фостер, пожалуйста...

Парень пятился, пока не упёрся спиной в стену.

— Я больше не буду...я не знал, что она...

— Что она – моя?

Закончил за него Орион, снимая очки и кладя их на ближайший ящик.

— Теперь знаешь.

Он ударил первый раз – не в лицо, в корпус. Достаточно сильно, чтобы парень согнулся пополам и выдохнул весь воздух из лёгких.

Второй удар пришёлся в челюсть. Третий – в живот.

Орион не бил в полную силу – если бы он ударил так, как мог, парень был бы мёртв. Но ниндройдская сила не для людей. Он бил ровно настолько, чтобы было больно. Очень больно. Но не смертельно.

— Ты расскажешь всем, что ошибся.

Сказал Орион, нависая над парнем, который сполз по стене на пол.

— Ты расскажешь, что Старри Фостер – порядочная студентка. Что ты всё выдумал. Что её оценки – её заслуга. Понял?

— П-понял.

Прохрипел парень, вытирая кровь с разбитой губы.

— Если я услышу ещё хоть один слух – от кого угодно. Я приду к тебе снова. И в этот раз я не буду сдерживаться.

Парень судорожно закивал.

Орион надел очки, отпер дверь и вышел, оставив его в подвале – одного, в темноте, с разбитым лицом и пониманием, что он перешёл черту.

После четвёртого урока Старри почувствовала, что её тошнит.

Не от слухов – хотя они тоже давили. Просто внутри что-то сжалось, заныло, и голова закружилась так, что пришлось схватиться за парту, чтобы не упасть.

— Ты как?

Спросила подруга.

— Плохо.

Честно ответила Старри.

— Мне нужно к завучу – отпроситься.

— Может, в медпункт?

— Нет, лучше к нему.

Она поднялась и, стараясь не шататься, пошла по коридору. Каждый шаг давался с трудом – пол будто плыл под ногами, а в ушах шумело.

Она постучала в дверь кабинета.

— Войдите.

Раздался знакомый голос.

Старри открыла дверь и вошла.

Орион сидел за столом, что-то печатая на компьютере. Увидев её, он сразу встал – его лицо изменилось, тревога проступила в каждой черте.

— Старри? Что случилось?

— Мне...

Она запнулась, прижимая руку ко лбу.

— Мне плохо. Можно я уйду домой? У меня больше нет сил—

Она не договорила – ноги подкосились, и мир накренился.

Орион успел подхватить её за секунду до того, как она упала.

— Старри!

Он усадил её на стул, опустился рядом на корточки и заглянул в лицо.

— Что с тобой? Ты бледная...бледно-синяя могу точно сказать. Когда началось?

— После обеда.

Прошептала она, прикрывая глаза.

— Голова кружится...и тошнит. Думала, пройдёт, но не проходит.

Он приложил ладонь к её лбу. Она сильно посинела от смущения.

— Температуры вроде нет. Может, отравление? Ты что-то ела в столовой?

— Ничего...скажу, что точно напиток.

— Или слухи.

Тихо добавил он.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Ты знаешь?

— Знаю.

Он сжал её руку.

— И уже принял меры.

— Какие меры?

— Неважно. Сейчас важно тебе идти домой. Я вызову такси.

— А ты?

Она слабо улыбнулась.

— Ты же на работе.

— Ты важнее работы.

Сказал он просто.

Она почувствовала, как внутри разливается тепло – не суккубский жар, а другое, мягкое, уютное.

— Орион...

— Никаких "но". Я провожу тебя до такси, а вечером приеду и проверю, как ты.

— Ты будешь хорошим мужем–

Вырвалось у неё прежде, чем она подумала.

Он замер.

Она замерла.

— Я...это...прости, я не...

— Давай сначала тебя поставим на ноги.

Сказал он, помогая ей встать.

— А потом поговорим о...мужьях.

Её лицо стало таким синим, что Орион на секунду испугался – не случился ли с ней приступ.

— Идём.

Говорит он, обнимая её за плечи.

— Домой.

Она кивнула, прижимаясь к нему, и впервые за день – за все эти недели – почувствовала себя в безопасности.

Слухи остались снаружи. За дверью. В прошлом.

А здесь, в его руках, было только тепло, забота и тихое обещание, что всё будет хорошо.