Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

Мотоцикла Хмурого на месте не было. Не их печаль. «Импала» понуро стояла под тентом — верно и преданно кого-то ждала. Их трейлер изрядно потускнел за то время, что простоял в сарае, но завёлся с полпинка. Они отъехали в полном молчании на пару миль, остановились и дружно выглянули в окна. Нет. Не показалось: перекресток был, а вот Убежища не было. Мили и мили травяного моря и лента дороги без признаков человеческой цивилизации. Вернувшись в кабину, они ещё немного промолчали, а потом Брок снова завёл мотор. — Куда мы? — Для начала подобьём финансы. У меня есть заначка, там немного. И три счёта. Надеюсь, сраный Щит до них не добрался. — Я пуст. Вообще и полностью. Всё, что было, ушло на проживание и лечение. — Ясно. Тогда поживем пока на мои. — Я не сказал, что мне неоткуда взять деньги, — дёрнул бровью и расплылся в лукавой улыбке Б… Б… — Да бля! — Б… Б… этот едва успел выставить вперёд руку при жёстком торможении, чтобы не расквасить себе нос. Но все претензии застряли в горле, когда он увидел побагровевшего, со вздувшимися венами на висках и лбу Р… Р… пытающегося что-то сказать. — Что. За. Нахер? — тот, кто за рулём, на вопрос пассажира только закрыл глаза и с присвистом начал вдыхать и выдыхать, пытаясь успокоиться. Пару минут, и он подорвался с места, кинувшись в трейлер. Матрас, шкафы, шкафчик, и… Б… Б… да бля! — едва смог вытащить какие-то бумаги из скрюченных пальцев заливавшегося истеричным хохотом Р. И сел. Хорошо, что под жопой оказался диванчик, с высоты своего роста падать копчиком на пол — это больно. Фрэнк Энтони Грилло, двадцати трёх от роду, и Джеймс Себастьян Барнс, двадцати четырех лет от роду, находились в свадебном путешествии, поженившись в Лас-Вегасе, в одной из его церквей. — Ко… Ко… Б… Фрэнк, это что, шутка такая? — растерянно переспросил Джеймс, перебирая бумаги. Свидетельство о браке — они молодожёны, женаты всего неделю. Права обоих, свидетельство о смерти какой-то Луизы Манчетти… — Вот он, тот подвох, который я ждал, — просипел Фрэнк, вытирая слезы. — Как ты там выразился? «Чтобы Командир заботился обо мне»? Поздравляю! Отныне, и пока смерть не разлучит нас! А учитывая, кто был шафером на нашей свадьбе, на последнее я бы не рассчитывал! Итак, скотик Джас, у которого лапки, и он не может сам, целоваться будем? — Ну… а если мы разведёмся? — неуверенно произнёс Барнс и уставился на ухмыляющегося Р… Фрэнка, к которому уже вернулись его хорошее настроение и какое-то ощущение бесшабашности. — Рискнешь? Учитывая, что мы прошлые мертвы? Раз даже имена произнести не можем. — Мне надо подумать. Сильно подумать, — потерянно произнёс Барнс, не обратив даже внимания на новое сокращение своего имени. — Думай, думай. Внимательно вспоминай, о чем думал, когда договаривался с Кроули. И ещё вспоминай, где взять бабок до Нью-Йорка, где моя заначка, потому что мне взять неоткуда до города. — Мне нужен ноутбук. В ближайшем городе будут бабки… — скотик Джас запустил обе ладони в легкомысленные кудряшки, подёргал себя за них, а потом просто взлохматил волосы, поставив их дыбом. — Ну… если так подумать… всё не совсем уж плохо… Убить тебя я не хочу. — Не советую проверять, мой драгоценный супруг, — расплылся в крокодильей улыбке Фрэнк, отчего у Джаса опять рука сама помимо воли потянулась ущипнуть за щеку. Едва сумев совладать с этим порывом, Джеймс, он же — Джас, во избежание уставился на дорогу. — Мы оба должны. Второй контракт подписывали оба, значит, и условия выполнять нам двоим. Что будет, если останется только один — проверять не хочу. — А чем заниматься тогда будем? Я просто… просто не понимаю и не представляю. — Ну, для начала, надо озаботиться хоть какими-то деньгами, и даже не на пожрать, а просто заправить машину, чтобы суметь доехать до Нью-Йорка. Затем ты вспоминаешь всё, что знаешь о счетах и захоронках Гидры, по которым нам надо пройтись до того, как на них накинутся стервятники и остатки ЩИТа — ему сейчас любые деньги нужны будут. Надо выяснить, кто такие Фрэнк Грилло и Джеймс Барнс. Так что иди опять в трейлер и устраивай обыск, как умеешь. Нам нужны любые зацепки. Его муж был понимающим и заботливым человеком. Отправив Джаса в трейлер одного, Фрэнк позволил ему в одиночестве разобраться в той лавине воспоминаний, что накрывала его, заставляя захлебываться криком и слезами. Отец, мама, сестры, Стиви, Бруклин, призыв, война, плен, пытки, Стив, Ревущие, поезд, падение, Зола, Советы, Америка, жертвы, жертвы, жертвы… Командир, Страйк, Стив!!! Трискелион, Фрэнк… Очнулся он, когда солнце уже покинуло зенит и начало клониться к горизонту, от бурчания пустого живота. Умыв опухшее лицо ледяной водой, Джас взялся за ноутбук и без проблем пробился до всплывшего в памяти счета. Таковых он мог назвать почти полтора десятка, из тех, до которых мог добраться из Америки. Ещё с десяток требовали времени и усилий. И пять — личного присутствия. Это те, про которые он знал. А ведь, если сильно заморочиться, то можно найти ещё столько же. И это не считая схронов со всяким добром вроде запасов драгметаллов и камней, отследить происхождение которые невозможно. На клинику, постой в Убежище и лечение он потратил жалкую каплю из моря. Начали опускаться сумерки, в окне замелькала столбы и провода, своим усиленным слухом он уже четырежды отмечал звук чего-то летающего. На дороге появились машины, и они влились в поток. Быстрый профессиональный обыск выдал ему две кредитные карты и два отключенных телефона. Недорогих, и даже близко не лежавших рядом с оборудованием ЩИТа, Гидры или Старка. Включенные телефоны порадовали наличием заряда, а проверка банковского баланса — вкусными суммами на счетах у обоих. Вовремя — Фрэнк заруливал на заправку. Доверившись Джеймсу, он молча взял протянутую ему кредитку и пошёл в магазинчик за перекусом, оставляя своего мужа (охуеть, бля!!!) разбираться с заправкой. Доверившись условию «жрать всё, как Актив, и не толстеть», Фрэнк взял в забегаловке два одуряюще пахнущих гигантских бургера, по двойной картошке фри, два пинтовых стакана молочного коктейля и яблочный пирог. Устроившись за уличным столиком, они умяли всю еду так, будто их месяц не кормили. Над пирогом Джас помедитировал, но всё же отжалел кусочек своему мужу. (боже, Стиви, я женат! На мужике!!) — Остановимся на ночь тут или погнали дальше? — лениво цвиркая трубочкой по дну стакана, подбирая последние капли коктейля, осведомился Джеймс. — Мы куда-то торопимся с горящей жопой? — глядя на горизонт, почти лёг на своём стуле Фрэнк. Еда болталась где-то возле ушей, и всё, чего ему сейчас хотелось — это вымыться до скрипа и завалиться спать часов на десять. — Нет. Тут есть мотель, можем там остановиться. Если там совсем тухло, останемся в трейлере. Выспимся, утром пожрём и двинем дальше. Мотель порадовал липким полом, дверью, кроватью, от вида которой совсем не фантомно зачесались всё тело. Так что они дружно, не сговариваясь, вернулись в трейлер. Спокойно приняли душ по очереди и завалилась спать на общую постель. Утром Фрэнк проснулся с рассветом. Молодой организм был переполнен энергией и желанием её куда-то девать, о чем он в силу возраста уже как-то подзабыл. Барнс нашёлся на ступеньках с ноутом на коленях. Увидев молодого мужа, он рассиялся улыбкой и потащил того завтракать. — Выкладывай. А то сейчас лопнешь , — велел Фрэнк, аккуратно и не спеша двигаясь в потоке машин. — Фрэнк Энтони Грилло, двадцать три года. Мать — Луиза Манчетти, отец неизвестен. Но, судя по твоей похожести на одного мудака, могу его предположить со стопроцентной уверенностью. Мать не привлекалась, не замечена. Забеременела в восемнадцать, родила. Ребёнка не сдала, растила сама. Жила скромно, работала всегда всего полдня, но при этом ни сама, ни ребёнок ни в чём не нуждались. Крыша над головой, одежда, еда и страховка были всегда. Умерла в прошлом году в результате аварии. Оставила в наследство некоторую сумму денег и трехкомнатную квартиру в Бруклине. Сам Фрэнк у нас обычный парень. В бандах не состоял, полицией не привлекался, имеет несколько штрафов. Неправильная парковка и превышение скорости. Отучился, поступил в школу бизнеса Стерна в Нью-Йоркском университете. Учился платно, не по стипендии и без студенческого кредита. Закончил в этом году. Учился три года, совмещая работу и учебу. После школы два года работал официантом, барменом, закончил актёрские курсы, пытался стать актёром. При этом нужды в финансах не испытывает: знания применял по профилю — торговал на бирже, поэтому некоторый стабильный доход имеется. Знает английский, итальянский, арабский, немного русский. — Однако шикарный старт! — Фрэнк даже хлопнул по рулю от избытка чувств. — Что про тебя? — Джеймс Себастьян Барнс, двадцать четыре. По происхождению румын, но давно американский гражданин. Сирота. Школа искусств Мейсона Гросса при Ратгерском университете в Нью-Брансуике. Проходил стажировку в Лондоне, в Ратгерской консерватории при шекспировском театре «Глобус». Полиглот, знает двадцать два языка, в промежутках между пробами зарабатывает переводами. С Фрэнком Грилло познакомился на пробах, с прошлого года живут вместе в квартире Фрэнка, в этом году поженились. Ах, да. По семейной легенде приходится правнуком Тому Самому Барнсу, который лучший друг Капитана Америки. — Учитывая, что вы с ним на одно лицо с довоенных фото, история имеет право быть правдивой, — хмыкнул Фрэнк. — Значит, мы типа начинающие актеры, да? И с голоду не пухнем. И место, где жить, имеем. — Фрэнк. Мне не нравится твой тон. И твоё выражение лица. И не надувай щеки, мне всё время хочется их потискать. Что ты задумал? — Не можешь предотвратить — возглавь.