Пепел короны (или Как стать Королевой Тьмы и не убить своего мужчину)

«В замке Повелителя Тьмы быстро узнали: огонь не просит разрешения сжечь то, что встаёт у него на пути. Он просто горит. И если ты умён — ты либо отступаешь, либо сгораешь вместе с ним.»

      Первые три дня в замке Валтора стали для Блум временем странного, почти болезненного привыкания. Она проснулась на рассвете первого дня в комнате, которую успела переделать под себя, и долго лежала, глядя на золотые узоры, плывущие по потолку. За окном текла лава, и её багровый свет смешивался с тёплым сиянием, которое Блум оставила на стенах. Комната была её — и всё же чужой. Она пахла пылью столетий и магией, которую Блум ещё не научилась различать. Она встала, умылась ледяной водой из источника, который слуги провели по приказу Мортимера, и натянула ту же тёмно-бордовую тунику, в которой пришла. У неё не было сменной одежды — только то, что она успела захватить из Алфеи, а вещей было немного. Она подумала, что нужно будет решить этот вопрос, но не сейчас. Сейчас ей нужно было понять, где она находится и кто здесь главный после Валтора. Она вышла в коридор. Замок дышал — это не было метафорой. Воздух здесь пульсировал, как кровь в жилах, и Блум чувствовала, как тени скользят по стенам, провожая её взглядами. Она шла медленно, запоминая повороты, отмечая двери, которые светились магией, и те, что были тёмными, мёртвыми. Замок был огромен — целый город под одной крышей, и в нём обитали существа, которых Блум не знала и пока не хотела знать. В одном из коридоров она нашла барельеф, на котором была изображена она, сидящая на коленях перед хозяином этого замка, не задумываясь Блум сожгла его. Позже она случайно нашла библиотеку — дверь оказалась неприметной, затерянной в лабиринте коридоров, но Блум почувствовала запах старых книг и магии, которая была старше всего, что она знала. Она толкнула дверь и вошла. Библиотека оказалась огромной. Книжные шкафы уходили вверх, теряясь в темноте, и Блум поняла, что это помещение было выше, чем казалось снаружи. Здесь пахло пергаментом, кожей, пылью и чем-то сладким, что она не могла определить. Магические светильники горели тускло, но Блум щёлкнула пальцами, и золотое пламя заструилось по стенам, освещая ряды книг. Она провела рукой по корешкам. «Некрономикон», «Искусство управления тенями», «Трактат о крови и жертвоприношениях»… названия были зловещими, но Блум чувствовала, что знания, заключённые в этих книгах, могли дать ей то, чего она не получила в Алфее. Она вытащила один фолиант — «Природа Драконьего Пламени: теории и практики» — и открыла. Страницы были исписаны мелким, витиеватым почерком, и рисунки, изображающие драконов, казалось, двигались в свете её огня. Она села в кресло у камина — здесь тоже горел магический огонь, холодный и синий — и начала читать.

***

      В библиотеке она провела большую часть дня. Книги поглотили её — они говорили о силе, которую она носила в себе, о существах, которые владели ею до неё, о том, как пламя могло быть и разрушением, и созиданием. Она узнала, что Огонь Дракона был не просто источником энергии — он был памятью. Памятью о мире, который горел и возрождался из пепла бесчисленное количество раз. Она настолько углубилась в чтение, что не заметила, как в библиотеку вошли. — Это она? — голос был грубым, с хрипотцой, и Блум поняла, что говорят о ней. — Она самая, — ответил другой, более тихий. — Фея, которая убила двух стражей у ворот. Лорд Валтор впустил её в замок. — Я слышал, она сожгла их дотла. Даже пепла не осталось. — Осталось немного. Ветер сдул в лаву. Блум медленно закрыла книгу и подняла голову. В дверях стояли двое — мужчины в чёрных одеждах, с лицами, которые видели слишком много смертей, чтобы бояться обычной угрозы. Они смотрели на неё с любопытством и опаской, но не уходили. — Если вы пришли поглазеть, — сказала Блум, — то уже насмотрелись. Если есть дело — говорите. Мужчины переглянулись. Тот, что был выше, шагнул вперёд. — Мортимер послал нас. Сказал, что ты нуждаешься в вещах. Мы принесли одежду. Он указал на свёрток, который держал в руках. Блум встала и подошла. В свёртке оказалось несколько платьев — все чёрные, из тяжёлого шёлка, с кружевами и разрезами, которые делали их скорее соблазнительными, чем практичными. — Это от Мортимера? — спросила она, поднимая одно платье за плечики. — Или от Валтора? — От управляющего, — ответил мужчина. — Он сказал, что ты должна соответствовать статусу гостьи лорда. Блум посмотрела на платье, потом на говорившего. В его глазах она видела насмешку — не открытую, но ощутимую. Ей предлагали роль. Украшение. Игрушку, которую можно нарядить и показать. — Передай Мортимеру, — сказала она, и её голос был спокойным, — что я ношу то, что хочу. И если он ещё раз пришлёт мне одежду, которая выглядит как нижнее бельё, я пришлю её обратно в огне. Вместе с посыльным. Мужчина побледнел. Его товарищ попятился к двери. — Я… я передам, — выдавил он. — Хорошо. — Блум бросила платье на пол. — Можете идти. Они ушли быстро, и Блум слышала, как их шаги удаляются по коридору. Она вернулась к книге, но читать уже не могла. Мортимер. Это имя она запомнила. Валтор говорил о нём как об управляющем, но, судя по всему, этот человек имел власть и влияние. И он не хотел видеть её здесь. Она закрыла книгу и вышла из библиотеки. Пора было узнать свой новый дом.

***

      Замок был живым существом. Блум шла по коридорам, и тени расступались перед ней, но не из страха — из любопытства. Она чувствовала, что её здесь не ждали, но и не прогоняли. Она была чужой, но её сила была узнаваема. Драконий Огонь не нуждался в представлении. Она прошла мимо кухни, где слуги замерли с ножами в руках, увидев её. Мимо оружейной, где тренировались воины, и их тренировка прервалась, когда она появилась в дверях. Мимо зала, где на троне, конечно, никого не было, но тени на стенах, казалось, наблюдали за ней. Она нашла внутренний двор — маленький, вымощенный чёрным камнем, с фонтаном, в котором текла не вода, а какая-то светящаяся тёмная жидкость. Здесь было тихо, и Блум остановилась, глядя на небо — чёрное, беззвёздное, но почему-то не пугающее. — Ты любишь гулять одна? — голос раздался за спиной, и Блум не обернулась. Она узнала его. — Я люблю тишину, — ответила она. — В Алфее её было мало. Валтор вышел из тени и встал рядом. Он был без плаща — в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом и тёмных брюках. Так он выглядел почти человеком. Почти. — Мортимер жаловался, что ты отказалась от его подарков, — сказал он. — Это были не подарки, — ответила Блум. — Это была попытка меня унизить. — Он хотел как лучше. — Он хотел показать, кто здесь главный после тебя. — Блум наконец повернулась к нему. — Но я не буду ничьей игрушкой. Ни твоей, ни его. Валтор усмехнулся, но в его глазах не было насмешки. — Мортимер служит мне триста лет, — сказал он. — Он привык, что все, кто приходит в замок, подчиняются его правилам. — Тогда ему придётся привыкнуть к тому, что я не подчиняюсь. — Ты жестоко с ним обошлась. Он боится, что ты подорвёшь его авторитет. — Если его авторитет держится на запугивании девушек, которые приходят в замок, то он и так ничего не стоит. — Блум отвернулась к фонтану. — Я не собираюсь играть в его игры. У меня есть свои цели. — Какие? — спросил Валтор, и в его голосе зазвучал интерес. — Узнать, что я такое. Научиться управлять своей силой. Стать той, кого нельзя будет предать. — И ты думаешь, что здесь ты это найдёшь? — Здесь есть библиотека, — ответила Блум. — И здесь никто не смотрит на меня с ужасом, как на бомбу замедленного действия. Здесь на меня смотрят с ужасом, потому что я сожгла двух человек. Это честно. Валтор рассмеялся — коротко, но искренне. — Ты права, — сказал он. — В этом мире честность — редкость. Ценится дорого. Он помолчал, потом добавил: — Мортимер не тронет тебя. Я скажу ему, чтобы держался подальше. — Не нужно, — ответила Блум. — Я сама разберусь. Если он нападёт — он узнает, что огонь не прощает. — Ты готова убить ещё одного человека? — Я готова защищать себя. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я не ищу крови, Валтор. Но если меня попытаются сломать или уничтожить — я не буду колебаться. Он смотрел на неё долго, изучающе. Потом кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Делай как знаешь. Но помни: если ты убьёшь Мортимера без веской причины, мне придётся вмешаться. — Справедливо, — ответила Блум. — Я не убиваю без причины. — Завтра вечером приходи в мою спальню, я хочу поужинать с тобой. — предложил Валтор. — Я приду. — кивнула фея. Он отошёл, и тени сомкнулись за ним, скрывая его фигуру. Блум осталась одна у фонтана, глядя на чёрную воду, которая светилась изнутри, и думала о том, что этот мужчина — Повелитель Тьмы, монстр, которого она боялась и ненавидела — оказался честнее всех, кого она знала. Ирония судьбы.

***

      На четвёртый день её пребывания в замке Блум почувствовала, что напряжение вокруг неё достигло предела. Слуги шарахались, когда она проходила мимо, но за её спиной шептались. Воины, которых она видела на тренировках, провожали её взглядами, в которых было больше любопытства, чем страха. И где-то в тени, как паук в центре паутины, ждал Мортимер. Она шла в библиотеку, когда дорогу ей преградили трое. Они были не из стражи — скорее из наёмников, которых Валтор держал для грязной работы. Блум видела таких людей в Магиксе: грубые лица, шрамы, одежда, которая помнит не одно сражение. Они были опасны — не магией, а опытом. И они смотрели на неё, как на добычу. — Фея, — сказал тот, что стоял в центре, и его голос был маслянистым, сладким, как патока. — Мы слышали, ты сильная. — Убирайтесь с дороги, — ответила Блум, не останавливаясь. — Мортимер сказал, что ты сожгла двух наших товарищей, — продолжал он, не двигаясь. — Но мы хотим увидеть это сами. — Вам не понравится, — сказала Блум, и в её голосе появились металлические нотки. — А мы любим риск, — усмехнулся второй. — И мы не верим, что такая маленькая девочка может быть опасна. Они рассмеялись. Третий, который молчал, вытащил нож и начал вертеть его в руках, глядя на Блум с предвкушением. Блум остановилась. Она посмотрела на них, и в её глазах вспыхнул огонь. Но она не спешила. Она хотела понять — это была проверка Валтора? Или Мортимер действовал сам? В любом случае, ответ будет одинаковым. — Я даю вам один шанс, — сказала она. — Уйдите. Сейчас же. — Или что? — первый шагнул вперёд, и его рука потянулась к её плечу. — Сожжёшь нас? Он коснулся её. И в ту же секунду закричал. Пламя не вырвалось наружу — оно вспыхнуло на его пальцах, обжигая кожу, и он отшатнулся, тряся рукой. Но Блум не дала ему уйти. Она схватила его за запястье, и огонь перекинулся на предплечье, плечо, грудь. Он кричал, пытаясь вырваться, но её хватка была железной. — Я сказала — уходите, — повторила она, глядя ему в глаза. — Вы не послушали. Второй бросился на неё с мечом. Блум отпустила первого и развернулась. Меч вошёл в её защитное поле и замер, не в силах преодолеть жар, который исходил от её тела. Лезвие начало плавиться, капая расплавленным металлом на пол. Наёмник смотрел на это с ужасом, его руки дрожали. — Ты… ты… — он не мог вымолвить ни слова. — Я — Хранительница Огня Дракона, — ответила Блум. — Вы не знали? Она щёлкнула пальцами, и его меч рассыпался в пыль. Потом она перевела взгляд на третьего, который так и не двинулся с места, застыв с ножом в руке. — Ты умнее своих друзей? — спросила она. Он уронил нож. Он звякнул о камень, и этот звук показался оглушительным в тишине коридора. — Беги, — сказала Блум. — И передай Мортимеру: если он хочет меня проверить, пусть приходит сам. Я не трачу время на пешек. Третий побежал. Первый лежал на полу, корчась от боли — ожоги были серьёзными, но не смертельными. Блум не хотела убивать его. Она хотела, чтобы он запомнил. Она наклонилась над ним. — Ты будешь жить, — сказала она. — Но если я ещё раз увижу тебя с оружием против меня — следующая вспышка будет последней. Понял? Он кивнул, не в силах говорить. Блум выпрямилась и пошла дальше, оставляя его корчиться на полу. Внутри неё бушевало пламя, но она держала его под контролем. Она не хотела убивать. Она хотела, чтобы её поняли: она не жертва, не гостья, не игрушка. Она — сила, с которой нужно считаться.

***

      В тот же день, гуляя по замку в поисках выхода во двор, Блум забрела в старую башню. Там, среди обломков каменных драконов и пыльных гобеленов, она услышала жалобное мяуканье. Из-под рухнувшей колонны торчал белый хвост. Блум отодвинула камень и увидела маленького котёнка — белого, пушистого, с тремя глазами. Два из них были закрыты, третий смотрел на неё с такой беспомощностью, что она не смогла пройти мимо. — Ты кто такой? — спросила она, поднимая его. Котёнок чихнул, выпустил коготки и вцепился ей в рукав. И замурлыкал. — Ладно, — вздохнула Блум. — Будешь Снежок. Она отнесла его в свою комнату, накормила остатками супа и уложила на подушку. Кот заснул почти сразу, а она долго смотрела на него, гладила по спинке и думала о том, что даже в этом мрачном месте есть место для жизни.

***

      Блум пришла в покои Валтора ровно в назначенное время. На ней была та же тёмно-бордовая туника и чёрные брюки, но она нашла в своей комнате пояс, расшитый золотом, и добавила его к наряду. Волосы она оставила распущенными — они падали на плечи огненной волной, и Блум знала, что в свете магических светильников они кажутся живым пламенем. Покои Валтора находились в западной башне, самой высокой в замке. Дверь была открыта, и Блум вошла без стука. Комната оказалась не такой, как она ожидала. В отличие от мрачного тронного зала здесь было почти уютно. Камин, в котором горел настоящий огонь (она почувствовала это сразу), массивный стол из тёмного дерева, накрытый на двоих, и окно во всю стену, выходящее на лавовое озеро. Мебель была тёмной, но не давящей — скорее, солидной, старой, как сам замок. Валтор стоял у камина, в чёрной рубашке и брюках, без обычной мантии. В руке он держал бокал, и в его позе было что-то почти расслабленное. — Ты пришла, — сказал он, оборачиваясь. — Я обещала, — ответила Блум, проходя к столу. — Я думал, ты откажешься. Из принципа. — Мой принцип — не позволять себя использовать, а не отказываться от хорошего ужина, — ответила она, садясь. — Я голодна. Валтор усмехнулся и сел напротив. Слуг не было — он сам разлил вино в бокалы, сам пододвинул к ней блюдо с мясом, овощами и каким-то ароматным соусом. Еда была простой, но приготовленной с умением, и Блум почувствовала запах трав, которых не знала. — Ты сам готовил? — спросила она, пробуя. — Я не доверяю слугам, — ответил он. — И, честно говоря, я хотел показать, что в моём замке умеют делать не только тьму. — Вкусно, — сказала Блум, и это было правдой. — Я не ожидала. — Ты многого не ожидаешь от Повелителя Тьмы, — заметил Валтор, отпивая вино. — Но я не всегда был тем, кем стал. И я помню, каково это — быть человеком. Есть, пить, чувствовать вкус. — А сейчас ты не человек? — спросила Блум. — Сейчас я нечто большее, — ответил он. — И нечто меньшее. Я потерял многое, когда стал тем, кем стал. Но некоторые вещи остались. Любовь к хорошей еде, например. — И к чему ещё? — Блум смотрела на него, и в её взгляде было любопытство. Валтор помолчал, глядя в свой бокал. — К силе, — сказал он. — К знанию. К… необычным людям, которые не боятся смотреть в глаза тьме. — Ты говоришь обо мне? — Я говорю о тех, кто заслуживает внимания, — ответил он, поднимая глаза. — Их немного. Они ели в тишине, но это была не неловкая тишина, а спокойная, почти домашняя. Блум чувствовала, как напряжение последних дней отпускает её. Здесь, в этой комнате, за этим столом, она не была феей, не была изгоем, не была оружием. Она была просто… Блум. Девушка, которая ужинает с мужчиной, который, возможно, опаснее всех, кого она знала, но который в этот момент не угрожал ей. После ужина они перешли к камину. Валтор налил ей ещё вина, и Блум взяла бокал. — Расскажи мне о замке, — неожиданно попросила она. — Не о том, каким ты его сделал, а о том, каким он был раньше. Валтор удивлённо поднял бровь, но кивнул. — Раньше он был… старше, — сказал он, и в его голосе появилась новая, почти ностальгическая нотка. — Стены помнят времена, когда меня здесь ещё не было. Иногда, по ночам, они шепчут. О битвах, о предательствах, о тех, кто жил здесь до меня. — И ты их слушаешь? — спросила Блум. — Я их слышу, — ответил он. — Это не одно и то же. — А что они говорят сейчас? — она повернулась к нему, и в свете камина её лицо казалось почти прозрачным. Валтор посмотрел на стены, прислушиваясь. Тени в комнате дрогнули, но не ответили. — Сейчас они молчат, — сказал он. — Может быть, тоже ждут. — Чего? — Не знаю, — он пожал плечами. — Может быть, того, кто изменит этот замок навсегда. Они снова замолчали, но молчание было тёплым, почти дружеским. Блум смотрела на огонь, и её собственное пламя внутри пульсировало в такт потрескивающим поленьям. — А ты когда-нибудь жалел? — спросила она, не отрывая взгляда от камина. — О том, что стал тем, кем являешься сейчас? Валтор задумался. Он долго не отвечал, и Блум уже решила, что он не ответит. — Иногда, — сказал он наконец. — По ночам, когда тени особенно тихие. Но тогда я вспоминаю, что если бы я не стал этим, меня бы вообще не было. И я не жалею. — Потому что ты есть? — Потому что я могу выбирать, — он поставил бокал. — Даже тьма может выбирать. В отличие от тех, кто думает, что свет делает их лучше автоматически. — Ты философ, — усмехнулась Блум. — Я старый, — ответил он, и в его голосе прозвучала горькая нотка. — Когда живёшь достаточно долго, начинаешь искать смысл. Или хотя бы его видимость. Он замолчал, и Блум смотрела на него, пытаясь понять, что он чувствует. Это было странно — сидеть с Повелителем Тьмы, пить вино, говорить о тенях и выборе. Она ожидала от него угроз, манипуляций, попыток сломать её. Но он просто… разговаривал. Как человек. Как существо, которое, возможно, тоже было когда-то предано. — Ты не такой, как я думала, — сказала она. — Я не такой, как обо мне думают, — ответил он. — Но это не значит, что я не опасен. Я опасен. И ты должна это помнить. — Я помню, — сказала она. — Но я тоже опасна. И ты тоже должен это помнить. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать. Опасение? Или что-то более глубокое? — Я помню, — сказал он тихо. — Поверь, я помню. Они сидели у камина, и огонь отбрасывал тени на их лица. В комнате было тепло, и Блум чувствовала, как вино разливается по телу, расслабляя мышцы, которые были напряжены последние недели. Она смотрела на Валтора и видела в нём не монстра, а человека. Опасного, древнего, но человека. С одиночеством в глазах, которое она узнавала, потому что носила его в себе. — Валтор, — сказала она, допивая вино. — Да? — Ты как-то сказал, что одиночество — плата за силу. Но, может быть, иногда можно найти того, кто выдержит жар. Она поставила бокал и встала. На пороге она обернулась. — Спасибо за ужин, — сказала Блум. — Я не ожидала, что Повелитель Тьмы умеет так вкусно готовить. — В моём возрасте нужно иметь хобби, — усмехнулся он. Она вышла, и дверь за ней тихо закрылась. Валтор остался стоять у камина, глядя на огонь. В его голове крутились её слова — про того, кто выдержит жар. Он не знал, имела ли она в виду себя или кого-то другого. Но впервые за долгое время ему захотелось, чтобы это была она. — Ты даже не представляешь, — прошептал он в пустоту, — как давно я ждал, чтобы кто-то сказал мне это. Он подошёл к окну и посмотрел на лавовое озеро. В его багровом свете он видел отражение девушки, которая шла по мосту обратно в свою комнату. Её волосы горели огнём, и этот огонь был ярче любой лавы. Она не боится меня, — подумал Валтор. — Она не боится моей тьмы. Она не просит пощады. Она не ждёт, что я стану другим. Она просто… здесь. Он улыбнулся. Улыбка была странной — не насмешливой, не хищной. Почти человеческой. — Доброй ночи, Блум, — сказал он, хотя она не могла его слышать. Тени в комнате дрогнули, словно соглашаясь. Огонь в камине вспыхнул ярче на мгновение и снова успокоился. Валтор отпил ещё вина, глядя на дверь, за которой исчезла девушка с огнём в глазах. Мир, возможно, только что изменился. И он изменился вместе с ним. Впервые за столетия он не боялся этого изменения. Пусть приходит, — подумал он. — Пусть сжигает мои барельефы и перекрашивает стены. Пусть спорит со мной. Я буду ждать. Я всегда ждал. Он поставил бокал и погасил свет. Замок погрузился в тишину, и только лава за окном продолжала свой вечный бег. Но в этой тишине было что-то новое. Ожидание. Надежда. Или её предвестник.