Пепел короны (или Как стать Королевой Тьмы и не убить своего мужчину)

«Говорят, ад — это место, где горят грешники. Они ошибались. Ад — это когда Повелитель Тьмы пытается приучить фею Драконьего Огня к порядку, а она сушит носки на его любимой люстре.»

      Валтор проснулся с чувством, что в его замке что-то изменилось. Это было не то тревожное ощущение, которое возникает перед битвой, и не то сладкое предвкушение, которое предшествует удачной интриге. Это было что-то другое. Что-то… раздражающее. Он лежал в своей спальне, прислушиваясь к тишине, и пытался понять источник беспокойства. Тишина была неправильной. Не той торжественной, наполненной тенями тишиной, к которой он привык за столетия. В ней было что-то… земное. Бытовое. Он встал, накинул халат и вышел в коридор. Замок только просыпался — слуги бесшумно скользили по своим делам, тени послушно следовали за ними. Всё было как обычно. И всё же что-то было не так. Он прошёл по восточному крылу, проверяя посты, заглянул в тронный зал — пусто. В библиотеке — тоже. И только когда он подошёл к дверям комнаты, которую выделил Блум, он понял, в чём дело. Из-под двери пробивался свет. Не тот холодный, синеватый свет магических светильников, к которому привык замок, а тёплый, золотистый, с оттенком… розового. Валтор замер. Розовый. В его замке. Он толкнул дверь, не постучав. И замер на пороге. Комната Блум снова изменилась. Теперь на окнах красовались занавески нежно-розового цвета — она явно не удержалась и заказала их через магическую сеть. На подоконниках появились новые кактусы, а в углу стояла большая коробка. — Доброе утро, — раздался голос из глубины комнаты. Блум сидела на подоконнике, свесив ноги, и пила кофе из большой кружки, на которой было написано «Лучшая фея в галактике». Рядом с ней на подоконнике сидел… белый трёхглазый кот. — А это ещё что? — спросил Валтор, глядя на кота. — Снежок, — ответила Блум. — Я нашла его вчера в старой башне. Он теперь живёт здесь. — Ты притащила в мой замок демонического кота, — сказал Валтор, и его голос был пугающе спокоен. — Он был голодный и замёрзший. Я не могла его бросить. — Это Измерение Теней! Здесь все такие! Они не мёрзнут, они охотятся! — Снежок не охотится, — возразила Блум, почёсывая кота за ухом. — Он любит молоко и спать на подушках. Правда, Снежок? Кот посмотрел на Валтора, и в его трёх глазах было столько высокомерия, что Повелитель Тьмы почувствовал себя оскорблённым. — У него три глаза, — сказал Валтор. — Это не домашний питомец. Это хищник, который может убить человека. — Он убил только одну мышь, — ответила Блум. — Ту, которая жила в библиотеке. Мортимер был в восторге. Валтор закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он был Повелителем Тьмы. Он побеждал армии, разрушал королевства, держал в страхе половину Магикса. И сейчас он спорил с феей о трёхглазом коте по имени Снежок. — Я уже дал тебе доступ к сети, как ты просила, — сказал он, обводя рукой комнату. — И, судя по коробкам у ворот, ты уже успела заказать половину Магикса. — Только самое необходимое, — ответила Блум, не отрываясь от кофе. — Новые шторы. Кактусы. Они милые. Валтор махнул рукой и вышел. Но через минуту вернулся. — А что это за запах? — Я готовлю завтрак, — ответила Блум, вставая и направляясь к двери. — Идём, я тебя накормлю. — Ты умеешь готовить? — Я умею готовить, — ответила она, и в её голосе прозвучала гордость.

***

      Он почувствовал запах гари ещё за три коридора до кухни. Сначала он подумал, что это магический эксперимент — Блум говорила, что хочет изучить некоторые заклинания из библиотеки. Но чем ближе он подходил, тем яснее становилось: это был запах обычной, бытовой гари. Горела еда. Он вошёл на кухню и замер. Блум стояла у плиты, на которой кипело сразу несколько кастрюль. В воздухе витал густой дым, и магические светильники мигали, пытаясь справиться с задымлением. На столешницах лежали овощи, какие-то травы, куски мяса, и всё это было разложено с точностью, которая граничила с безумием. — Что здесь происходит? — спросил Валтор, пытаясь перекричать шипение сковородок. — Готовлю, — ответила Блум, не оборачиваясь. — Не мешай. — Ты подожгла мою кухню! — Я не подожгла, я приправила. — Она бросила в сковороду что-то, что вспыхнуло синим пламенем, и Валтор инстинктивно шагнул назад. — Это теневик. Ты же пробовал, нормально. — Я пробовал то, что ты приготовила из теневика. Это было вкусно. Но сейчас ты используешь все запасы, которые у меня были! — Твои запасы — это сушёные коренья и пара окороков, — ответила Блум, помешивая что-то в кастрюле. — Я заказала продукты через сеть. Мортимер в шоке. — Мортимер в шоке уже от всего, что ты делаешь, — проворчал Валтор, подходя ближе. В этот момент сработала сигнализация. Замок Валтора, как и любое надёжное укрепление, был оснащён магическими датчиками, которые реагировали на угрозы. И сейчас эти датчики завыли на всю кухню, потому что уровень дыма превысил все допустимые нормы. — Что это? — спросила Блум, оглядываясь. — Пожарная сигнализация, — ответил Валтор, чувствуя, как у него дёргается глаз. — Которую ты активировала своей готовкой. — У тебя есть пожарная сигнализация? — У меня есть магическая защита от любых угроз, включая огонь! — крикнул он, перекрывая вой сирены. — И сейчас она думает, что замок горит! Сигнализация выла, и в кухню начали сбегаться слуги. Они замирали в дверях, глядя на Блум, которая стояла посреди дыма с половником в руке, и на Валтора, который пытался отключить магические датчики. — Всё в порядке! — крикнул Валтор. — Это ложная тревога! — Ваше Тёмное Величество, — пролепетал один из слуг, — датчики показывают критический уровень задымления… — Это дым от теневика! — рявкнул Валтор. — Разойдитесь! Слуги разбежались, но сигнализация продолжала выть. Валтор наконец нашёл нужный кристалл и вырубил защиту. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. — Ты счастлива? — спросил он, поворачиваясь к Блум. — Завтрак почти готов, — ответила она, не обращая внимания на его тон. — Садись. Он хотел возразить, но вдруг почувствовал запах. Сквозь гарь и дым пробивался аромат — пряный, насыщенный, с нотками копчения и трав. Его желудок, который за последние столетия привык к магически восполняемой энергии, вдруг напомнил, что он всё ещё может чувствовать голод. — Это суп? — спросил он, подходя к столу. — Суп, жаркое и пирог, — ответила Блум, разливая что-то по тарелкам. — Я решила, что буду готовить сама. Она поставила перед ним тарелку с супом, и Валтор посмотрел на золотистую жидкость, в которой плавали кусочки овощей и мяса. Это выглядело… аппетитно. — Попробуй, — сказала Блум, садясь напротив. Он попробовал. И замер. Это было вкусно. Не просто «съедобно», а действительно вкусно. Суп был наваристым, пряным, с лёгкой горчинкой, которая сменялась сладостью. Он не ел ничего подобного… он не мог вспомнить, когда вообще ел что-то, что не было магически создано. — Это… — начал он. — Знаю, — перебила Блум, уже хлебая свой суп. — Я гениальный повар. — Я хотел сказать, что это неожиданно. — Ты хотел сказать, что это вкусно, — поправила она. — Но ты не можешь это признать, потому что тогда придётся извиниться за свои слова о Снежке. Валтор замолчал. Она была права, и это бесило. — Я не извиняюсь за свои слова, — сказал он. — Но я признаю, что суп… неплох. — Неплох? — Блум подняла бровь. — Это лучший суп, который ты ел за последние триста лет, и ты называешь это «неплохо»? — Откуда ты знаешь, что я не ел ничего лучше за триста лет? — Потому что у тебя на кухне не было даже соли, — ответила Блум. — Только сушёные коренья и теневик. Ты не ел нормальной еды с тех пор, как стал Повелителем Тьмы. Это грустно. Валтор хотел возразить, но слова застряли в горле. Она была права. Он действительно не ел нормальной еды столетиями. Магия заменяла всё — вкус, насыщение, даже удовольствие. И сейчас, сидя на кухне своего замка, напротив девушки, которая сожгла двух его стражей и притащила трёхглазого кота, он чувствовал… что-то. Что-то, что он забыл. — Ладно, — сказал он, отодвигая пустую тарелку. — Это было вкусно. Спасибо. Блум посмотрела на него с удивлением. Похоже, она не ожидала, что он признает это так легко. — Пожалуйста, — ответила она, и в её голосе впервые за долгое время прозвучало что-то тёплое. Они поели в тишине, и эта тишина была почти мирной. Потом Блум достала из печи пирог — с ягодами, которые, как она объяснила, тоже заказала через магическую сеть. Валтор попробовал и понял, что окончательно проиграл битву за кухню. — У тебя есть ещё какие-то планы на сегодня? — спросил он, когда они закончили. — Да, — ответила Блум. — Я хочу посмотреть твою коллекцию артефактов. Мортимер сказал, что у тебя есть вещи, которые могут помочь мне контролировать силу. — Мортимер слишком много говорит, — заметил Валтор. — Он боится, что я уничтожу замок, — ответила Блум. — Я его успокоила. Сказала, что уничтожу только ту часть, которая мне не понравится. — И он успокоился? — Нет, — усмехнулась Блум. — Но он перестал присылать мне кружевные платья. Валтор вздохнул. Мортимер был его верным слугой триста лет, но сейчас он начинал понимать, что его управляющий не справляется с ситуацией. Впрочем, он и сам не справлялся.

***

      После обеда Валтор решил, что настало время для культурного просвещения. Если Блум собиралась жить в его замке, она должна была понять, что такое настоящая эстетика тьмы, а не её «уютные» представления о розовых шторах и цветочках. Он привёл её в галерею — длинный коридор, стены которого были украшены барельефами и картинами, изображающими великие битвы, падение королевств и торжество тьмы. Здесь было мрачно, величественно и, как он считал, прекрасно. — Это, — сказал он, останавливаясь перед огромным полотном, на котором был изображён дракон, извергающий пламя на армию светлых рыцарей, — моя любимая картина. «Падение Светлого Престола». Блум посмотрела на картину. Потом перевела взгляд на него. — Это ты нарисовал? — спросила она. — Нет, это работа мастера Малькора, одного из величайших художников Тёмного Измерения. — У него проблемы с пропорциями, — сказала Блум. — У дракона три лапы с одной стороны и две — с другой. И пламя выглядит как оранжевая вата. Валтор открыл рот, чтобы возразить, но посмотрел на картину внимательнее. У дракона действительно было три лапы с одной стороны и две — с другой. И пламя действительно напоминало вату. — Это стиль, — сказал он, стараясь сохранить достоинство. — Экспрессионизм. — Это ужасно, — ответила Блум и пошла дальше по галерее. Она останавливалась перед каждым полотном, и каждое сопровождалось комментарием, который заставлял Валтора сжимать кулаки. — Это что, битва эльфов с гоблинами? Почему у эльфов такие длинные носы? Они похожи на клювы. — Это аллегория. Длинные носы символизируют гордыню. — У гоблинов носы короче. Они что, скромнее? Валтор промолчал. Следующее полотно. — А это? Падение замка? — «Гибель Альдора», — ответил он. — Одно из самых трагических событий в истории магии. — Почему замок падает вправо? Там же гора слева, логичнее было бы падать на неё. — Это… художественный замысел. — Художественный замысел называется «я не умею рисовать перспективу», — отрезала Блум. Валтор чувствовал, как у него начинает дёргаться глаз. Он приводил сюда правителей, дипломатов, тёмных магов, и все они восхищались этой галереей. Все! А эта девушка смотрела на шедевры, как на школьные поделки. — А это что? — Блум остановилась перед барельефом, который изображал… её. Блум, поверженную у ног Валтора. Тот самый барельеф, который она уже сожгла однажды, но он, очевидно, восстановился магией. — Это… — начал Валтор. — Я же дала понять, — перебила Блум, и её голос стал ледяным, — не рисуй меня в униженном виде. Это плохо кончается. Она щёлкнула пальцами, и барельеф вспыхнул, превращаясь в пепел. Во второй раз. — Блум! — Валтор шагнул вперёд. — Это антиквариат! — Это оскорбление, — ответила она, поворачиваясь к нему. — Я не твой трофей. Я не буду украшать твою галерею, как охотничья голова. — Это не охотничья голова, это… — Что? Мечта? Фантазия? Ты представляешь меня побеждённой у твоих ног? — Она смотрела на него в упор, и в её глазах горел огонь. — Запомни, Валтор: если кто-то и будет на коленях, это будешь ты. Я не подчиняюсь. В галерее повисла тишина. Валтор смотрел на неё, и в его груди смешивались гнев, удивление и что-то ещё, что он не хотел признавать. — Ты права, — сказал он наконец. — Я уберу барельеф. Навсегда. — Хорошо, — Блум немного расслабилась. — И остальные картины тоже. Они ужасны. — Остальные я не уберу, — твёрдо сказал Валтор. — Это история. Моя история. — Тогда хотя бы повесь их ровно, — ответила Блум, указывая на полотно, которое висело криво. — Это уже просто неуважение к искусству. Валтор посмотрел на картину. Она действительно висела криво. Он не замечал этого триста лет. — Ты невыносима, — сказал он. — Я знаю, — ответила Блум. — Но ты не можешь от меня избавиться, потому что я готовлю лучше твоих поваров и сожгу замок, если попытаешься. — Это шантаж. — Это гарантия, — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то почти дружеское. — Идём, покажешь мне артефакты. И обещаю не сжигать ничего, что не пытается меня убить. — А если артефакт попытается тебя убить? — Тогда он заслуживает быть сожжённым, — ответила Блум, направляясь к выходу из галереи. Валтор смотрел ей вслед и чувствовал, как уголки его губ непроизвольно поднимаются. Он быстро подавил эту реакцию. Повелители Тьмы не улыбаются. Особенно когда их лучшие картины называют ужасными. Но где-то глубоко внутри, в той части, которая ещё помнила, что значит быть человеком, он признал: она была права. Картины действительно были ужасны.

***

      Через несколько дней после этого Мортимер решил, что с него хватит. Трёхглазый кот, которого Блум назвала Снежком, уже успел выцарапать руну на его любимом кресле и справить нужду в его сапогах. Розовые шторы, которые Блум повесила не только в своей комнате, но и в восточном крыле, заставляли Мортимера вздрагивать каждый раз, когда он проходил мимо. А эта девчонка ещё и готовила, занимая кухню и пугая слуг. Но последней каплей стало то, что Валтор, казалось, начинал к ней привыкать. Он стал чаще бывать в её комнате, заходил к ней на кухню, даже смеялся — Мортимер слышал это собственными ушами. Смеялся. Повелитель Тьмы. С феей. Мортимер сидел в своих покоях и мрачно смотрел на карту замка. Ему нужен был план. Не убить её — Валтор ясно дал понять, что Блум находится под его защитой. Но показать, что она здесь не главная. Что в этом замке есть порядок, установленный веками, и никто, даже Драконий Огонь, не может его нарушать. Он позвал своих людей. Троих, самых надёжных, которые не боялись ни тьмы, ни огня. — У нас есть проблема, — сказал он, когда они собрались. — Фея. Она думает, что может делать всё, что захочет. Это нужно исправить. — Что ты предлагаешь? — спросил один из наёмников, тот самый, который недавно получил ожоги от Блум. Он всё ещё ходил с перевязанной рукой, но глаза его горели желанием отомстить. — Не убивать, — предупредил Мортимер. — Лорд Валтор будет недоволен. Но унизить… унизить можно. — Как? — спросил второй. Мортимер улыбнулся. Эта улыбка была холодной и расчётливой. — Она любит готовить. Говорит, что в Алфее её готовку обожали. Что ж, пусть попробует наши… традиционные блюда. — Традиционные? — наёмники переглянулись. — Лизун, — сказал Мортимер. — Тот самый, что водится в подземельях. Мелкий, противный. Положить в суп. Пусть она знает, что здесь ей не рады. Наёмники усмехнулись. Идея им понравилась. На следующий день Блум, как обычно, готовила на кухне. Она делала суп — свой любимый рецепт, которому научилась ещё на Земле. Вокруг пахло травами и специями, и слуги, которые осмеливались заходить, смотрели на неё с уважением и страхом. Она отвлеклась на минуту, чтобы проверить пирог в печи, и в этот момент один из наёмников скользнул в кухню и бросил в кастрюлю с супом маленькое, склизкое существо, которое забилось в жидкости и почти сразу утонуло. Блум вернулась к плите, помешала суп и замерла. Её магия, которая всегда была начеку, уловила чужеродное присутствие. Она опустила половник и посмотрела на кастрюлю. В золотистом бульоне плавало что-то серое, слизистое, с длинным хвостом. Лизун. Самый обычный лизун из подземелий — мелкий, противный, но не ядовитый. Оскорбление, а не угроза. Блум медленно выпрямилась. Внутри неё поднималось пламя, но она взяла себя в руки. Не сейчас. Не здесь. Она не будет сжигать кухню из-за какой-то мелкой пакости. Она достала лизуна из супа, положила его на стол и посмотрела на дверь. Наёмник, который сделал это, уже исчез, но Блум чувствовала его магию — слабый след тьмы, который вёл в сторону казарм. Она не пошла туда сразу. Она спокойно накрыла на стол, поставила суп, хлеб и ждала. Валтор пришёл, как обычно, к обеду. Он уже привык, что Блум готовит, и даже начал это ценить. Но сегодня, войдя на кухню, он почувствовал напряжение. — Что случилось? — спросил он, глядя на её лицо. — Ничего, — ответила Блум. — Садись, ешь. Он сел. Блум налила ему суп. Валтор поднёс ложку ко рту, но замер, увидев, что она не ест. — Ты не будешь? — спросил он. — Я не голодна, — ответила она. — Блум. — Он отложил ложку. — Что случилось? Она посмотрела на него. В её глазах горел золотой огонь, но голос был спокойным. — Кто-то бросил лизуна в мой суп, — сказала она. — Пока я отвлеклась. Валтор замер. Его лицо стало непроницаемым, но Блум видела, как его пальцы сжались в кулак. — Кто? — спросил он. — Я узнаю, — ответила Блум, вставая. — Не вмешивайся. — Блум… — Я сказала, не вмешивайся. — Она посмотрела на него, и в этом взгляде было столько стали, что Валтор невольно замолчал. — Это моя проблема. Я её решу. Она вышла. Валтор остался сидеть за столом, глядя на остывающий суп, и чувствовал, как в нём поднимается холодная ярость. Не на Блум. На тех, кто посмел тронуть её в его замке. Он пошёл за ней. Он хотел посмотреть, что она сделает.

***

      Она нашла наёмников в казарме. Они сидели за столом и праздновали свою маленькую победу. — Вы, — сказала она, и её голос был спокойным. — Мы ничего… — начал один. Блум подошла к тому, кто бросил лизуна, и посмотрела ему в глаза. Её зрачки стали вертикальными. — Ты хотел испортить мне обед? — спросила она тихо. — Что ж, теперь ты будешь есть только то, что я разрешу. Она щёлкнула пальцами, и на его губах появилась золотая печать. Он попытался что-то сказать, но не смог — его рот будто склеился. — Три дня, — сказала Блум. — Три дня ты не будешь говорить. И не будешь есть ничего, кроме воды. А когда чары спадут — будешь помнить вкус собственной глупости. Она повернулась к остальным. — А вы… вы будете дежурить у его постели. Смотреть, как он мучается. И думать о том, стоит ли повторять его ошибки. Наёмники побледнели. Никто не посмел возразить. В коридоре её ждал Валтор. Он стоял, прислонившись к стене, и на его губах играла странная улыбка. — Ты не убила их, — сказал он. — Я не убиваю за оскорбления, — ответила Блум. — Только за угрозу. — Но ты их наказала. — Я их напугала, — поправила она. — Это хуже, чем смерть. Страх остаётся надолго. Валтор посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты жестока, — сказал он. — Я справедлива, — ответила она. — Это разные вещи. Он усмехнулся. — Мортимер будет в ярости. — Мортимер будет знать, что я не прощаю, — ответила Блум. — Даже мелких пакостей. Она пошла к себе, и Валтор смотрел ей вслед. В его груди разливалось странное чувство. Он не был уверен, что это было. Гордость? Восхищение? Или что-то более опасное? Он вернулся в тронный зал и вызвал Мортимера. — Мои люди… — начал Мортимер, входя. — Твои люди сидят с запечатанными ртами, — перебил Валтор. — Это урок. Я предупреждал тебя, Мортимер. Она не игрушка. Если ты или твои люди ещё раз тронут Блум, я не буду её останавливать. Она сильнее тебя. И она важнее для меня, чем ты. Запомни это. Он отпустил управляющего жестом и остался один. В тишине тронного зала он думал о девушке с огнём в глазах, которая не плакала, когда её оскорбляли. Которая наказывала, но не убивала. Которая была жестока, но справедлива. Она не сломается, — подумал он. — Её не сломать. И это… это самое интересное, что случилось со мной за последние триста лет. Он улыбнулся. На этот раз не сдержал улыбку.

***

      Через неделю после инцидента с лизуном в замке воцарилось шаткое перемирие. Блум больше не трогали. Слуги шарахались от неё, но выполняли всё, что она просила. Мортимер держался подальше, и даже наёмники, выпущенные из клеток, старались не попадаться ей на глаза. Но одна проблема оставалась. Снежок. Трёхглазый кот, которого Блум притащила из леса, оказался не просто домашним питомцем. Он был демоническим существом, и его характер соответствовал происхождению. Снежок считал замок своей территорией, а всех, кто в нём жил — своими подданными. Особенно Валтора. Всё началось с того, что Снежок выцарапал руну на троне. Потом он опрокинул чернильницу на важный договор, который Валтор готовил для переговоров с тёмными гильдиями. Потом он украл амулет, который Валтор носил триста лет, и закатил его под кровать Блум. Но кульминацией стало утро, когда Валтор зашёл в свои покои и обнаружил Снежка спящим на его подушке. Кот растянулся во всю длину, заняв всю кровать, и даже не подумал встать, когда Валтор вошёл. — Вон, — сказал Валтор, глядя на наглую морду. Снежок открыл один глаз, посмотрел на него с выражением глубокого презрения и снова закрыл. — Я сказал, вон! — Валтор шагнул к кровати, и тени вокруг него заклубились. Снежок лениво приподнял голову, посмотрел на клубящиеся тени, потом на Валтора. И зевнул. Прямо ему в лицо. Валтор замер. Он, Повелитель Тьмы, которому подчинялись армии и королевства, только что получил демонстративный зевок от кота. — Ты… — начал он, но не успел закончить. Снежок встал, потянулся, соскочил с кровати и, проходя мимо Валтора, задел его хвостом по ноге. И вышел, гордо подняв хвост. Валтор стоял посреди своей спальни и чувствовал, как в нём закипает ярость. Он не мог убить кота — Блум не простила бы. Он не мог его выгнать — Блум бы вернула. Он не мог даже заколдовать его, потому что Снежок, как любое демоническое существо, был устойчив к простым заклинаниям. Он пошёл на кухню, где Блум, как всегда, готовила завтрак. — Твой кот, — сказал он, входя, — только что занял мою кровать. — Он любит мягкое, — ответила Блум, не оборачиваясь. — Он спит на моей подушке! — Твоя подушка удобная, — Блум помешала что-то в кастрюле. — Я сама на ней спала, когда ты был в отъезде. Валтор открыл рот, закрыл. Открыл снова. — Ты спала на моей подушке? — спросил он. — Только раз, — ответила Блум. — У меня тогда болела голова, а твоя комната была ближе. — Это моя личная спальня! — Дверь была открыта. — Она повернулась и посмотрела на него. — Ты злишься из-за кота или из-за того, что я спала на твоей подушке? Валтор молчал. Он не знал, на что злится. На то, что его личное пространство нарушили? На то, что кот нагло занял его кровать? Или на то, что эта девушка с огнём в глазах ведёт себя так, будто замок принадлежит ей? — Я злюсь из-за того, что в моём доме нет порядка! — выпалил он. Блум поставила кастрюлю на стол и села напротив него. — В твоём доме есть порядок, — сказала она. — Просто не тот, к которому ты привык. Но это не значит, что он плохой. — Ты сушишь носки на люстре! — не выдержал Валтор. — Я видел! — В моей ванной нет нормальной сушки, — ответила Блум. — Я просила Мортимера установить, он обещал и не сделал. — Ты перекрасила мою библиотеку! — Я добавила света. В твоей библиотеке невозможно было читать, не напрягая глаза. — Ты притащила кота! — Он бездомный! — Он демон! — Он милый! — Блум повысила голос. — И он единственный, кто не смотрит на меня с ужасом! В кухне повисла тишина. Валтор смотрел на неё, и в его груди что-то сжалось. Он не думал об этом. О том, что этот кот, который бесил его, был для неё… другом. Единственным другом в этом замке. — Блум, — сказал он, и его голос стал тише, — я не… — Знаю, — перебила она. — Ты не хотел. Ты просто привык, что всё в твоём замке подчиняется тебе. А я не подчиняюсь. И Снежок тоже. Валтор замолчал. Она была права. Он привык, что его воля — закон. Но Блум не была его подданной. Она была союзницей. Равной. И он должен был это принять. — Хорошо, — сказал он. — Кот остаётся. — Он и так остаётся, — ответила Блум. — Но я рада, что ты согласился. — Но если он ещё раз выцарапает руну на моём троне… — Я куплю ему когтеточку, — пообещала Блум. — И повешу её в тронном зале. — В тронном зале? — Валтор почувствовал, как его глаз снова начинает дёргаться. — Там самое удобное место, — ответила Блум. — Снежок любит, когда на него смотрят. Валтор закрыл лицо руками. Он чувствовал, что проигрывает битву за свой замок, и это было одновременно унизительно и… забавно. — Хорошо, — сказал он, опуская руки. — Когтеточка в тронном зале. Но розовые шторы — только в твоей комнате. — Договорились, — ответила Блум. — И носки я больше не буду сушить на люстре. Попрошу Мортимера сделать нормальную сушку. — Мортимер тебя ненавидит, — заметил Валтор. — Знаю, — усмехнулась Блум. — Но он боится меня больше, чем ненавидит. Так что сделает. Валтор посмотрел на неё и вдруг почувствовал, что не злится. Наоборот. Впервые за долгое время в его замке было… оживлённо. Не тихо и мрачно, а шумно, ярко, по-настоящему. — Кофе? — спросила Блум, доставая чашки. — С удовольствием, — ответил он. Они сидели на кухне, пили кофе, и Снежок, который появился из ниоткуда, свернулся калачиком на коленях у Блум, поглядывая на Валтора своими тремя глазами. В его взгляде было торжество. Кот знал, что победил. Валтор сделал глоток кофе и подумал, что это, возможно, худшее утро в его жизни. И одновременно — лучшее за последние триста лет.

***

      Вечером того же дня Валтор собрал в тронном зале всех, кто имел значение в замке. Мортимер, старшие наёмники, несколько слуг. Блум стояла рядом с ним, и Снежок сидел у её ног, нагло поглядывая на собравшихся. — Я собрал вас, — сказал Валтор, обводя взглядом присутствующих, — чтобы объявить новые правила. Все замерли. Мортимер побледнел. — Фея Блум — моя союзница, — продолжил Валтор. — Она имеет те же права, что и я. Её приказы — мои приказы. Тот, кто посмеет её оскорбить или навредить ей, будет иметь дело со мной. Он сделал паузу, давая словам осесть. — Но и у неё есть обязанности, — добавил он, поворачиваясь к Блум. — Она не будет трогать мои личные вещи без разрешения. Она не будет перекрашивать замок без моего согласия. И она… — он посмотрел на Снежка, — она купит когтеточку для кота. — Договорились, — сказала Блум. — И ещё, — Валтор повернулся к Мортимеру. — Ты установишь в её ванной нормальную сушку для белья. И заменишь шторы в замке на нейтральные. Не розовые, но и не чёрные. — Какие? — спросил Мортимер, чувствуя, что почва уходит из-под ног. — Бордовые, — ответила Блум. — Как моё покрывало. Валтор кивнул. — Бордовые, — подтвердил он. — И ещё. Она будет готовить, когда захочет. Кухня в её распоряжении. Повара помогают, если она попросит. Повара, стоявшие в углу, переглянулись. Они не знали, радоваться им или бояться. — Всё, — сказал Валтор. — Можете идти. Когда все разошлись, Блум посмотрела на него. — Ты не упомянул интернет, — сказала она. — Я дал тебе доступ, — ответил Валтор. — Этого достаточно. — И библиотеку. — Библиотека открыта для тебя. — И артефакты. — Только под моим присмотром, — твёрдо сказал он. — Договорились. — Блум улыбнулась, и в этой улыбке было что-то, что заставило сердце Валтора биться быстрее. Он постарался не обращать на это внимания. — Ты невыносима, — сказал он, но в его голосе не было злости. — Я знаю, — ответила она. — Но ты не можешь от меня избавиться. — Увы, — вздохнул он, и в этом вздохе тоже не было злости. Они стояли в тронном зале, и тени вокруг них сплетались с золотым светом, который Блум оставила на стенах. Снежок тёрся о ноги Валтора, и Повелитель Тьмы, поколебавшись, наклонился и почесал его за ухом. — Ты проиграл, — сказала Блум, глядя на это. — Я пошёл на компромисс, — поправил Валтор. — Это называется дипломатия. — Это называется «кот победил», — усмехнулась Блум. Валтор выпрямился и посмотрел на неё. В его глазах была усмешка, но не насмешливая, а почти тёплая. — Идём, — сказал он. — Я покажу тебе новые артефакты. Обещай не сжигать то, что тебе не понравится. — Я не сжигаю просто так, — ответила Блум, следуя за ним. — Только то, что заслуживает. Они вышли из тронного зала, и Снежок побежал впереди, поднимая хвост трубой. Замок, который ещё неделю назад был мрачной цитаделью, теперь наполнился светом, запахом кофе и кошачьей шерстью. И Валтор, который шёл рядом с девушкой, чей огонь освещал коридоры, чувствовал, что это, возможно, не худший компромисс в его жизни. Даже если его любимая люстра теперь пахла гарью от носков.