Твое присутствие

«Я давно не писала, потому что застряла в Дне Сурка. Слишком много бумажной работы, конференций и благотворительных мероприятий. Что у меня нет возможности заняться своими проектами. А на следующий день, между прочим, выступаю перед Визенгамотом.

Стараюсь уделять больше времени Рону, чтобы он не жаловался. А то подумает, что я опять мало внимания уделяю ему. С готовкой все также плохо... Мерлин, что-то простое еще? Ну, ладно. Постараюсь. А его запросы блюд, которые готовит Молли? Нет, не мое.

Рон попросил провести время с ним, Джинни и Гарри. Мол, очень важно для него. И, учитывая сложный следующий день, я попросила перенести встречу. Столкнулась с осуждением и фырканьем. И не было аргумента, что у нас годовщина…

Джинни на это отправила Патронус. Лошадь расхаживала по кабинету и передала радостные комментарии от нее: «Он точно сделает предложение, точно. Мы дождались этого дня, Гермиона. Сегодня тот самый день».

Что ж. Мой, уже бывший, парень... ждет ребенка. И попросил при всех поддержать его в это нелегкое время. Мерлин, он, блять, попросил у меня, чтобы я помогла ему с подбором литературы для будущих отцов.

То есть ебался он. Залетела она. Изменяли мне. И Гарри с Джинни были в курсе его связи с ебаной Браун. НИКТО НЕ ПОДУМАЛ ДАЖЕ ОБО МНЕ И МОИХ ЧУВСТВАХ.

Сейчас я вот живу в небольшой гостинице в магловской части Лондона. Пытаюсь прийти в себя и найти постоянное жилье. Чувствую себя отвратительно.

Фрагмент из личного дневника Гермионы Грейнджер»

На столе валялись картонные папки, свитки и колдографии с изображениями одной ведьмы. Недопитый чай уже давно остыл, почернел и издавал терпкий аромат травяной заварки. — Вы уверены, что это необходимо? Аврор стоял прямо и старался незаметно покачиваться из стороны в сторону, потому что от напряжения стала болеть спина. Кабинет Министра действовал на всех примерно одинаково. Тяжело, отчужденно. Будто каждый раз здесь продолжал отсчет. И неизбежное завершение карьеры или подъем вверх по служебной лестнице. Тут уж, как повезет. В просторном помещении было душно, воздух стал ощутимым, плотным. А стены… они так и ждали, когда же будут новые сплетни, чтобы запомнить их. Воображение из-за недостатка кислорода играло с каждым злую шутку. Всем казалось, что стены сжимаются. За окнами, позади Кингсли, темнел вечерний Лондон. Шеклболт стряхнул пепел и затушил сигару. В кабинете пахло дорогим табаком, смешанным с древесиной. Министр даже не поднял голову от документов. — Вы бы здесь не стояли, мистер, будь это не важно, – Шеклболт оставил несколько подписей на пергаменте и тот исчез со стола. Он отложил перо, потер переносицу и посмотрел на юношу. — Я слушаю. Аврор сглотнул и протер запотевшие ладони о брюки. — Грейнджер, Гермиона. Я присматриваю за ее нынешним образом жизни, который ничем не отличается изо дня в день, Министр, – вообще, произнося фамилию той, кто является его объектом слежки… он раскраснелся и тяжело сглотнул. Ведь это же Гермиона Грейнджер. Он столько читал о ней. Героиня войны, лучшая ученица Хогвартса своего года выпуска. А еще когда-то сотрудница Министерства. И просто очень привлекательная девушка, которая так и притягивает внимание. А ее проекты, которые так активно обсуждались в газетах? Легенда. — Я старался незаметно следить за передвижениями девушки, но вынужден признаться, что одним вечером она все же поняла. Моя оплошность. Я не обнаружил ее следов в Магическом мире. Она всегда в магловской части. Уже ранее докладывал, что ее основным занятием является работа в кофейне и книжном магазине. Принадлежат ей. Из тех, кто с ней виделся… чаще всего замечал Пэнси Паркинсон и Теодора Нотта. — Чистокровные волшебники? Священные двадцать восемь? – когда ему докладывали ранее, то он счел это случайностью или выгодой чистокровных. Но рассматривая фотографии, уже вычеркнул эти теории. Кингсли заинтересовался тем, что могло связывать таких волшебников с Гермионой. — Несколько дней назад Грейнджер посещала частную клинику. У мисс, видимо, проходят там приемы с человеком… ну, как Целитель Разума у нас. Информацию мне не выдали, конфиденциально. Но постараюсь еще разузнать. Министр откинулся на спинку кожаного кресла и сцепил пальцы на животе. Он сразу отметил это для себя, потому что такое наталкивает на нестабильный эмоциональный фон ведьмы. Пока она работала в Министерстве, то посещала Целителя Разума по выходным. О чем, конечно же, он был предупрежден. — Есть еще кое-что, сэр… Малфой. Драко Люциус Малфой также замечен рядом с мисс. Только, в последний раз он был парализован Инкарцеро. Не скажу почему, может мисс Грейнджер испугалась. Но, смею предположить, по ее окружению, что они близки и с ним. Вот теперь Кингсли изменился. Каменное до этого лицо отобразило неподдельный интерес, а тишину в кабинете нарушил тяжелый звук сглотнутой слюны. Министр медленно поднялся из-за стола и подошел к окну. Его плечи были опущены, нет той стальной осанки, которую он старался демонстрировать в обществе. Усталость читалась на его лице. — Гаденыш. Только вернулся, а уже налаживает себе связи. Весь в отца, конечно же. Если он еще и приведет Гермиону к действию… Аврор нахмурился. Шеклболт может и говорил тихо, но все же вслух. И размышления Министра напрягали юношу. Но сказать это не имел права, потому что пока дорожил своей должностью и жизнью. — Сэр? — Вы слишком молоды, чтобы понимать, сколько неудобств может создать одна принципиальная ведьма, мистер. Более того, если это еще и девушка с авторитетом. Вместе со скользкой семейкой Малфоев она может стать еще более вредна Министерству. Деньги, связи и поддержка многих старых семей. А учитывая, что думать умела не только Гермиона, но и Малфой… начни они действовать вместе… ситуация будет очень сложна. Так вот откуда странные запросы у отделов и исчезновение некоторых документов… Гермиона была опасна, потому что могла заставить нужных людей слушать. А они бы по цепной реакции стали бы угрозой для него. Не сейчас, когда приближались новые выборы. — Стоит доложить о проделанной работе старшему Аврору Поттеру? Насколько известно, они были хорошими друзьями. — Нет, – резко оборвал Кингли стоящего позади него парня. — Оставим это до определенного момента между нами. — Но он мой непосредственный начал… — Я прекрасно знаю, чей вы подчиненный, – перебил его снова Министр. — Именно поэтому напоминаю, что вы работаете сейчас на меня. — Да, сэр. — Пап, ты неправильно собираешь. Смотри, я помогу. Я умная, – Драко рассматривал магические пазлы, которые были раскиданы по столу и раздраженно вздохнул. Затем перевел уже спокойный взгляд на дочь, которая с особым энтузиазмом показывала правила сборки. — Ну, Кэс, папа повзрослел. И давно не собирал такие. Мы же домой покупаем обычные, – он провел ладонью по волосам девочки, собирая выбившиеся пряди, чтобы те не попадали на лицо. Кассиопея закатила глаза. На секунду Драко увидел в ней свою мать. Вечер пятницы проходил в садике Кэс. На прошлое мероприятие вместо него отправилась Нарцисса, и Луне это не понравилось. Ведь такие вечера проводятся для детей и родителей. Драко проснулся раньше обычного, чтобы быстро сделать дела. И теперь сидел в окружении детей, которые бегали за бумажными зверьками. Какие-то родители старались сдерживать смех и с серьезными лицами пили чай из игрушечных кружек. Напрягало Малфоя больше не происходящее вокруг. А сидящий напротив него Поттер. Джеймс и Кэсси попросили отцов сесть за один с ними маленький столик. Колени мужчин из-за детских стульчиков были подняты выше стола. Дочь помогла ему и вернулась на ковер, где она и ее друг строили железную дорогу. Поттер лениво следил за сыном и параллельно ковырял другую часть пазла. — Умеют же дети убеждать. Не думал, что встречу тебя сегодня, Малфой. Кэс довольно улыбнулась, не отрываясь от пазла. — Потому что папа меня любит. — А еще Луна умеет быть убедительной. Нарцисса на такие вечера больше не приглашена, как и Люциус, – тихо сказал Драко и услышал смешок Гарри. Дети спорили из-за деталей, Луна что-то рассказывала на заднем плане о том, как важно сохранять эмоциональную связь между родителем и ребенком. А Драко незаметно наблюдал за уставшим Поттером. Кажется, что он только с работы: рубашка мятая, на спинке стула висела Аврорская мантия. А сам Гарри периодически зевал, потирал глаза и обзавелся большими синяками под глазами из-за недосыпа. Драко вспомнил тем временем про утренний разговор с отцом, когда кто-то рядом упомянул в разговоре Хогвартс. В кабинете Драко было еще темно. Солнце не планировало выходить из-за густых туч, а свет включить никто не решил. Он смотрел на Люциуса, который расположился на гостевом стуле напротив стола и пил кофе. — Кассиопея хочет провести время в Хогвартсе. В последнее время очень часто рассказывает нам о том, что ей не терпится увидеть школу, в которой учился папа. — Я напишу Макгонагалл, что хотел бы провести экскурсию для дочери. Заодно обсудить с ней некоторые вопросы по финансированию. Можешь поехать с нами, чтобы не оставлять Кэс без присмотра, пока я буду проводить переговоры, – сказал Драко и сделал глоток кофе. — Если бы не кишащий змеями и недругами вечер выпускников, то я бы взял дочь туда. Но, это не безопасно. Сойду с ума, если кто-то захочет даже подумать не так о моей малышке. — Тем более, что тебе предстоит весь вечер наблюдать за мисс Грейнджер. Это будет тяжелое мероприятие. Кстати, твоя мама после встречи с ней теперь не замолкает и часто говорит о ней. Это заболевание какое-то? — Увы, отец. Это «эффект Грейнджер». — Поттер, – Малфой откинул мысли в сторону и посмотрел на старого знакомого. Что-то, а назвать Гарри другом у Драко никогда не повернется язык. — Ммм? О, она подошла. Видишь, Джеймс, папа не так потерян. — Мама все равно собирает быстрее, пап, – сын Поттера даже не повернулся к отцу, чтобы посмотреть. — Почему Грейнджер перестала с вами общаться? – выпалил Драко, привлекая внимание. От упоминания фамилии своей подружки, Кэс зыркнула на отца и поругалась его. — Папуль, хватит. Миона. Если ты также не можешь произнести имя полностью, то зови сокращенно. Я ей все расскажу. Гарри замер и выронил кусочек пазла. Затем медленно поднял голову, чтобы посмотреть на Малфоя. — С чего такой интерес? – он бы добавил излюбленное «хорек», но не при детях же. Какой пример плохой бы подал… Драко пожал плечами, стараясь показать всем видом, что это очень простой и не обязывающий к чему-то вопрос. — Просто любопытство, – Малфой хотел откинуться на спинку, но та была намного меньше и заканчивалась где-то на пояснице. — Ты никогда не делал ничего «просто так», Драко. Поэтому лучше бы тебе не играть со мной в эти игры. И уж тем более, не впутывать мою беременную жену. Наши отношения с Гермионой… сложные. Но все это сугубо между компанией. Мы поссорились, появились проблемы… Она уехала. Конец. — Из-за Уизли? Давай же, Поттер, мне важно понимать, что сделал этот… На секунду Поттер посмотрел прямо на него, а затем перевел взгляд куда-то за спину. Драко проследил за ним и обнаружил беременную Лаванду, которая играла с ребенком. Спина ее была сгорблена, а на лбу появились капельки пота. Отправить ведьму в положении… И этого хватило, потому что Драко понял. Уизли был камнем преткновения и испортил дружбу между ними. Вот только что он сделал? Неужели он додумался изменить Гермионе? Нет, бред. Где она и Вислый… — В общем. Не лезь в это, Малфой. Я не понимаю, что такого связывает тебя и Гермиону. Потому что твой интерес к ней и ее жизни… Поттер заметил. Стоило ему упомянуть имя подруги, как в серебряных глазах Малфоя что-то заблестело. Ну нет, не могли же они встречаться… Их Гермиона и Хорек? Малфой лениво усмехнулся, а затем посмотрел на дочь, которая протягивала ему паровозик. — Салазар, Поттер, не смотри так. Это пугает. Ладно, на сегодня достаточно разговоров. Мой лимит на тебя исчерпан. Пэнси сидела за столиком, листая каталог тканей, пока Гермиона проверяла заказ. Последние дни кто-то старается быть рядом с ведьмой, когда та рассказала о загадочном незнакомце, который следил за ней. Обычно Паркинсон или Нотт приходили вечером в заведение и устраивались за одним из свободных столиков. Конечно же, покупая что-то и не занимая место впустую. Гермиона устало потерла переносицу и отметила ручкой еще одну галочку напротив позиции. Последние дни ощущались странно. Грейнджер даже не узнавала себя местами, потому что после скитаний по лесам… пугаться и бояться находиться в людном месте… странно. Но ведьма чувствовала взгляд на себе, будто за спиной кто-то есть. И уж лучше бы это был кто-то из ее друзей-параноиков. На худой конец Драко. Но энергетика от этого кого-то исходила чужая. Она ловила его взгляд. И каждый раз убеждала себя, что начинает накручивать и придумывает. Все в голове. Колокольчик над дверью тихо звякнул. Обе девушки тут же подняли головы, потому что были одни в заведении. И Пэнс забыла закрыть после себя… Их окатил холодный воздух, когда они никого не обнаружили там. Только темная улица. Да и кофейня уже закрыта… — Сквозняк? – нахмурилась Пэнси и отложила каталог. Гермиона пожала плечами и уже собиралась вернуться к заявке, когда заметила коробку у входа. — Пэнс… – Грейнджер тяжело сглотнула и привстала из-за стола. Паркинсон также напряглась, проследив за взглядом подруги. — Не трогай, – Пэнс достала палочку, которая была в одном из ботфортов. И переместила странную посылку ближе к ним. Коробка была небольшого размера, матовая. С серебряной ленточкой. Подруга ударила Гермиону по руке, когда та протянула руки. — Еще чего. Грейнджер взяла палочку со стола. Наложила защитные чары на нее, чтобы ничего не навредило им. А затем начала ее распаковывать. Внутри лежали колдо, где Гермиона у кофейни, по пути к психотерапевту… их вчерашняя прогулка с Тео до парка… На дне была маленькая карточка, которую вытащила Пэнси и зачитала вслух. — Иногда стоит не возвращаться в прошлое и жить этим настоящим… Твою ж мать… Гермиону начало трясти изнутри. Хотя в помещении тепло. Еще пару минут назад ей даже казалось, что жарко. Она посмотрела на коробку, подругу и почувствовала взгляд. Там же где и в прошлый раз, облокотившись о фонарный столб, стоял черный силуэт. И прежде, чем подумать, Гермиона поддалась накопившимся отрицательным эмоциям и сорвалась с места быстрее, чем Пэнси успела ее остановить. — Гермиона! Блять, Герм, остановись… Холодный воздух ударил в лицо, когда ведьма выбежала на улицу в одной футболке. Незнакомец не ожидал такого глупого и решительного действия от Грейнджер, поэтому попятился назад и побежал по улице. Трансгрессировать он не мог из-за прохожих. Просто добежать до ближайшего закоулка. — Стой! – ведьма побежала за ним. Но он был в лучшей физической форме… и, в отличие от нее, не на каблуках. Поэтому быстро уносил ноги. Она только и успела заметить, как около мусорных контейнеров тень дернулась и исчезла с хлопком, оставляя после себя дымку. — Блять… — Герм, – чья-то рука схватила ее за локоть, притягивая к себе. Она узнала Теодора по аромату, который подарила ему на Рождество. — Ты с ума сошла? Посмотри на меня. Кто бежит в потемки за потенциально опасным волшебником? — Он был здесь… – Гермиона тяжело дышала, но нашла в себе силы и отступила от друга на безопасное расстояние. — Да, я шел по противоположной стороне и увидел, как ты бежишь за кем-то. Ты в порядке? Грейнджер подавила накопившуюся на себя усталость и тихо кивнула. Вот только Нотт увидел в глазах девушки проблески страха, как бы она не храбрилась. Тео выдохнул сквозь зубы и крепче сжал ее плечо. — Пойдем-ка назад. — Да, а то я оставила там Пэнс. Вечер субботы отличался по настроению от того, что произошло в пятницу. И это радовало Гермиону. Они недавно переместились к Драко с помощью камина и удивились тому, насколько его квартира оказалась «живая». И все благодаря Дафне, которая увидела девочек и и сразу бросилась обнимать их. Ну ладно, еще накинем баллы за толкового дизайнера и Кэс, которая была в Поместье. Дафна обмолвилась парочкой слов с Тео и Пэнси, а затем утащила Гермиону на кухню. Подальше от лишних ушей, чтобы поговорить с подругой. — Дорогая, мы столько не виделись, – Даф обняла Грейнджер. — Ты пропала, я даже не могла с тобой связаться. Вечно возвращались письма, а твои дружки пожимали плечами и отказывались разговаривать. Знаешь в каком шоке я была, когда Драко позвал нас к себе? И не просто посидеть с ним. Но и встретиться снова с тобой. Мне тебя не хватало, Герм. Грейнджер выбралась из теплого капкана рук подруги и посмотрела на нее. — Не переживай. Теперь будем видеться чаще, надеюсь. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Но я обязательно расскажу, где меня можно найти чаще всего. Девочки вернулись в гостиную, чтобы составить компанию своим друзьям. Те успели разобрать оставленные домовиками подносы с закусками, а Забини принялся разливать Огден себе и Драко. Получив от этого грозный взгляд от Дафны. Он не хотела бы провести завтра весь день с Забини, который вредничает из-за головной боли и нежелания принимать зелье. Чуть позже Пэнс и Дафна звонко смеялись над чем-то вместе с Блейзом, лениво растянувшись на диване. Гермиона наблюдала за этим и делала маленькие глотки терпкого вина. Рядом с ней стоял Драко, от которого исходил приятный запах бергамота и чего-то елового. Тео сидел на кресле, слушая рассказ бывших друзей. На первых курсах ей казалось, что слизеринцы существуют только для интриг. А их базовые настройки состоят из сарказма и желания испортить кому-то жизнь. В частности, ей. Но вот, она находится в квартире одного из них. Того, кто больше всего ее доставал когда-то. В окружении друзей. Таких же слизеринцев. И Гермионе комфортно с ними. — Гермиона, ну же. Столько лет не виделись. Хватит там стоять, присоединяйся к нам, – окликнул ее Блейз. — Дорогой, не лезь к кудряшке. Она сейчас немного расслабится, и ты еще пожалеешь, – хмыкнула Дафна. — Ведьма покруче тебя умеет отдыхать. Мы с ней как-то отправились в магловский клуб… — Дафна, – Грейнджер легонько улыбнулась и покачала головой. — Мы договорились, что это останется между нами. — А я больше ничего и не хотела рассказать, Герм, – хитро прищурилась та. — Забини, не приставай к Гермионе, – укоризненно покосился на друга Малфой, который стоял позади ведьмы. Чуть позже, когда все расслабились. Ну, может кроме Тео. Потому что ему тяжело давалось общение с Драко и Блейзом. Они были близки до момента, когда наступили тяжелые военные времена. Может быть их смущало или злило, что что Теодор остался единственным без метки Пожирателя… между ними в любом случае что-то надломилось. И началось это где-то в середине 8 курса, когда двое начали отдаляться от третьего. Гермиона чувствовала эту натянутость, наблюдая за ним, и в глубине души сочувствовала другу. Хотя и сама не до конца могла свыкнуться с мыслью, что вместо вечера в комнате или на работе, она стоит в квартире Малфоя. Скажи ей кто об этом раньше, она бы не поверила. Столько времени прошло с тех пор, как девушка проводила время в компании не только с Ноттом и Паркинсон. Драко увидел ее неожиданную смену настроения и подошел чуть ближе, слегка обняв за плечи. Теодор всегда казался ей самым тихим и рассудительным из слизеринцев. И достаточно скрытным. Но тут им нужно посоревноваться с Малфоем, потому что этот тоже не столь открыт людям и держит все в себе... Недомолвки висели в воздухе, но старались не портить атмосферу вечера, чтобы дать ребятам отдохнуть. Ведьма была рада, что они не решались завести разговор о предстоящем вечере в Хогвартсе. Вообще, атмосфера располагала и ведьме было комфортно с ребятами. Особенно, когда Пэнси уже была под градусом и решила устроить танцы. Она вытянула Дафну, а затем и Гермиону. Под музыку, доносящуюся из небольшого музыкального центра, девушки медленно покачивали бедрами и обнимались, отпуская все заботы на задний план. Драко наблюдал за своей ведьмой и делал маленькие глотки Огдена. На душе было тепло не только из-за выпитого уже алкоголя. Его прогревала девушка, которая сейчас искренне смеялась и прижималась в танце к девочкам. Ее плавные движения руками завораживали его. И хотелось спрятать такую драгоценность подальше от чужих глаз, чтобы за этим мог наблюдать только он. Сейчас она была расслаблена и радовалась происходящему, а это главное. На Гермионе было длинное вязаное платье с вырезом на бедре, и это сводило Драко с ума. Манило и просило подойти к ней, обнять, прижать к себе, чтобы она чувствовала, что делает с ним. Но он не мог. Не когда у них все было слишком хрупко и неуравновешенно. Да и он не столько выпил, чтобы лезть к ней. — Сомневаюсь, что она успела тебе рассказать о вчерашнем, – к нему подошел Тео с таким же стаканом янтарного Огдена. — Но вчера она погналась за тем, кто следит за ней. И он же подкинул ей коробку с колдо, давящие на нее. Герм не слушает особо нас… поэтому я вынужден сказать тебе об этом. Мало ли ты сможешь повлиять на нее… — Нотт, ты же знаешь. Никто не способен удержать или влиять на эту ведьму. — Есть такое. Но, она доверяет тебе. И я вынужден думать, что между вами снова что-то есть. Поэтому, Малфой, просто позаботься, чтобы она не пострадала. Я тоже постараюсь сделать все возможное. Ближе всех к себе она подпускает только тебя. — Я понял, – хмыкнул Драко. В этот момент Гермиона повернулась в их сторону и приподняла брови, как бы спрашивая: «стоит ли ей волноваться и подойти». Малфой покачал головой и улыбнулся ведьме. Она кивнула и вернулась к девочкам. — Я пойду поищу уборную, – она наклонилась к Пэнс. — И хотела бы собираться домой скоро. — Хорошо. Она прошла мимо Драко, Тео и Блейза, которые что-то активно обсуждали. Вот что делает с ними выпитый алкоголь. А в начале вечера Тео только смог поздороваться с ними и обменяться парочкой дежурных фраз. Гермиона шла по темному коридору, подмечая, что с прошлого раза ничего не изменилось. Только на одном из комодов появились рамки с фотографиями Кэсси. Оказавшись в ванной комнате, она оперлась руками о холодный край раковины. Девушка посмотрела на отражение в зеркале и едва ли могла себя узнать. Кудри, которые Паркинсон уложила вечером, растрепались после танцев. А глаза блестели. Гермиона открыла кран, подставила руки под ледяную струю, после чего несколько раз брызнула водой в лицо. Холод отрезвлял, но лишь немного. Она промокнула лицо бумажным полотенцем и, глубоко вздохнув, вышла обратно в полумрак коридора. Около двери, облокотившись плечом к стене, стоял Драко. И, видимо, ждал ее. Как только Гермиона сделала шаг, он плавно, почти бесшумно сократил расстояние между ними. И поставил Гермиону в такое положение, что та была вынуждена прислониться спиной к холодной стене. — Что ты дел… Прежде чем она успела закончить вопрос, его руки оказались на стене по обе стороны ее головы. От него пахло виски и чем-то еще. Ах да, они недавно выходили с Блейзом покурить. Между ними произошел небольшой разговор чуть раньше, на кухне. Когда она пошла налить себе воды. Драко сказал, что недоволен ее погоней за волшебником. И уж тем более не рад, что вынужден был узнать это не вчера. Гермиона сглотнула, чувствуя, как его колено задело край ее платья. — Пойми, я не хотел расстроить тебя или упрекнуть в чем-то, Герм. Мне не все равно, — отрезал он. Его взгляд скользнул по ее губам. — И я не позволю им подобраться к тебе. Слышишь? Прости за сказанное. Я не считаю тебя глупой. Он склонился к ней. Гермиона замерла, задержав дыхание. Драко медленно, почти невесомо коснулся губами щеки девушки. Она невольно прикрыла глаза, ожидая, что он отстранится, но Малфой решил действовать иначе и решительнее. Его дыхание опалило ее ухо, а в следующую секунду он аккуратно, но властно прикусил мочку. Гермиона издала низкий, тяжелый звук. Что-то между стоном и судорожным вздохом от приятной боли, которая вызвала мурашки на спине. Драко тут же отстранился, чтобы видеть блаженное лицо ведьмы, но не выпуская из своего капкана. Его серые глаза потемнели, в них отражалось едва сдерживаемое напряжение. — Я должен был сделать хоть что-то, но не сделаю ничего лишнего, – его голос стал хриплым. — До тех пор, пока ты не скажешь мне, что готова дать нам нормальный шанс. Я не хочу вынуждать тебя или заставлять. Он медленно убрал одну руку со стены и коснулся тыльной стороной пальцев ее скулы, стирая каплю воды, что была не промокнута полотенцем. — Я готов ждать. Мы решим все, что тебя беспокоит. И будем строить все уже в спокойствии. Где никто не решит потревожить тебя какими-то ебаными колдо, которые я хочу скормить этому «фотографу». Он отступил на шаг, давая ей пространство и возможность дышать, но горящая мочка уха напомнила, что этот вечер сломал что-то в ней. И это срочно стоило залепить скотчем, потому что еще рано что-то строить с Драко. Не когда вокруг столько «но». — Пойдем, иначе Дафна отправится на наши поиски.