Твое присутствие

«В один из вечеров, когда Пэнси принесла с показа бутылку вина, мы обсуждали отношения. И она рассказала, что между ней и Драко всегда были только братско-сестринские взаимоотношения. Но почему-то всем проще жилось, придумывая нелепые истории о них. А смысл что-то объяснять, оправдываться, если начнется еще больше шума?

Вообще, я часто слышала, что у чистокровных особенно приятные процессы ухаживания за девушкой. Поэтому сколько же раз завистливые ведьмы обсуждали возможные подарки Драко для Пэнси. Или его измены ей… Мда.

Тогда я рассказала ей, как Рон глупо ревновал меня к любому мужчине в окружении. Видимо в нем говорила его неуверенность в себе, иначе я не могу объяснить абсурдные обвинения в неверности ему.

И все это сводилось к тому, что на последнем курсе пошли слухи о моих связях со слизеринцами. А еще те времена, когда я ходила по лесам в военные времена… И Рон уверял, что у меня и Гарри что-то было…Смешно, что в итоге я постоянно старалась угодить и успокоить Рона.

А он оказался тем, кто предал меня…

Фрагмент из личного дневника Гермионы Грейнджер»

По будням утро в книжном магазине казалось особенно уютным. Ведьму успокаивали моменты, когда пасмурную погоду сменяли слабые солнечные осенние лучи. А в их тонких полосах, переливаясь на свету, плясали мелкие пылинки. Гермиона вновь пришла раньше своих сотрудников. Открыла окна и наполнила помещения прохладным, но свежим воздухом. Она успела дополнить выкладки недостающими книгами, проверила почту и включила кофемашину для промывки, когда из служебного помещения донесся шум. — Мисс Грейнджер… – осторожно позвал Трэвис. — Вам доставка. Гермиона даже не подняла головы от накладных. У нее в приложении отслеживалось несколько трек-номеров, оба курьера были как раз на подъезде к адресу. — Трэвис, прими и пусть оставят где-то в подсобке. Я закончу считать и помогу разобрать коробки. — Но… мисс Грейнджер, там… Вам лучше самой принять их. Гермиона нахмурилась и решила проверить. Вдруг что-то испортилось при транспортировке? Обычно сотрудники не задавали вопросов и сами все принимали, но поведение Трэвиса и возникшая заминка вызывали беспокойство. В служебных дверях, среди закрытых коробок, ожидали двое курьеров, а между ними огромные плетеные корзины с цветами. Белые пионы в одной, а ирисы, того же оттенка, в другой. Так, ну первые означали искренность и чистоту намерений , а вот вторые… — Это… точно мне? — Мисс, адрес ваш. Не задерживайте нас, просто распишитесь, чтобы мы уехали, – курьер протянул планшет с закрепленной на нем бумажной накладной. Гермиона быстро поставила несколько закорючек. — Хорошего дня! — И вам. Грейнджер с легкой настороженностью подошла к корзинам. На ручке каждой была закреплена открытка. Она взяла одну и перевернула. «Я все еще жду ответа, Грейнджер Д.Л.М» Гермиона тихо выдохнула. Чертов Малфой с его настойчивостью. — Трэвис… Поставь… ладно, не надо. Я отнесу их домой. Можешь приступать к работе, кофемашина уже закончила промываться. Проверь уровень зерна, пожалуйста. Гермиона еще несколько минут смотрела на цветы и не верила в происходящее. Взяла две увесистые корзины и пошла через служебный выход в сторону подъезда. Нужно отнести их в гостиную к тому, что принес Люциус. Вот любят же они красиво напомнить о себе. Вот только небольшая композиция Тео хорошо поместилась на прикроватной тумбе в комнате Гермионы. А вот для букета от Драко не нашлось подходящей вазы, поэтому Гермиона решила поставить их в обычную стеклянную банку. Ей только после пришло в голову, что можно просто изменить форму с помощью магии. Предусмотрительно Гермиона избавилась от открыток дома, чтобы Пэнси не задавала лишних вопросов. Она легко объяснила букеты от Тео и Драко. Все же от каждого по одному, ничего страшного. А сейчас, вот Паркинсон же не оставит без внимания роскошные корзины. Каждый бутон в ней поддерживался магией, чтобы сохранить свой лучший вид на более длительное время. Грейнджер аккуратно притронулась к ним, ощущая теплый, щекочущий ладонь, магический импульс. Некоторое время она сидела на диване и смотрела. А затем приняла решение и позвонила, чтобы записаться на прием к психологу. После короткого разговора с сотрудницей клиники, она вернулась в кофейню к бумагам. Ручка несколько раз останавливалась над страницей, из-за этого чернила растеклись маленькими пятнами. Через несколько часов к ней приехал еще один курьер. На этот раз он зашел через главный вход и подошел на кассу, чтобы отдать букет. Гермиона подошла к мужчине, расписалась и забрала цветы. Снова. «Третий раз считается решающим, не так ли? Д.Л.М» Гермиона закрыла глаза. Затем зажмурилась и открыла. Проделывая это снова и снова она надеялась, что ей кажется. И букета с этой треклятой карточкой не будет. Просто плод ее воображения. Мерлин, неужели ему больше нечем заняться? Она медленно провела пальцами по лепесткам. И тут же одернула себя и убрала руку. — Отнесите… в… подсобку, пожалуйста. Там как раз должна быть ваза. Мерлин, ты же не серьезно? – последнее предложение было сказано Гермионой вслух, но намного тише. Сотрудники удивленно посмотрели на нее, но спорить с начальством не стали. Мало ли, что кроется за этими подарками… Как-то в кофейне работала девушка, которую парень встречал каждый день с букетами и подарками. Оказалось, что этим он пускал пыль в глаза и замалчивал измены. Когда та узнала, что парень ей нагло врет… она устроила драку прямо в книжном. А Грейнджер тогда только открылась. Поэтому, скрепя сердцем, Гермиона уволила девушку. Вечером, перед тем как подняться в квартиру, Гермиона задумалась, как использовать последний букет. И в голову пришел вариант, чтобы задействовать его в интерьере кофейни и книжного. Она подрезала стебли и достала из подсобки коробку с маленькими вазами. Затем Грейнджер расставила по столикам в заведениях небольшие композиции. Хоть какая-то польза от них… Светлый кабинет с большими панорамными окнами каждый раз встречал Гермиону и дарил немного спокойствия. Она остановилась у порога на долю секунды дольше, чем нужно, прежде чем закрыть за собой дверь. Снаружи жизнь продолжала бурлить: машины проезжали по мокрому асфальту, люди спешили, прячась под зонтами или накрывая голову подручными средствами. Крупные капли стучали по стеклу, оставляя влажные следы, стекающие вниз. Внутри что-то кричало и просило развернуться, побежать домой. Но в то же время, посидеть и почувствовать себя изолированной от всего… было прекрасно. Что-то тревожило ведьму, щекотало где-то под ребрами, пытаясь вывести ее из равновесия. Но она старалась не думать об этом, чтобы не провоцировать себя. Гермиона вошла внутрь и не сразу сняла пальто. Ткань неприятно липла к рукам, а еще появился этот тяжелый мокрый запах одежды. Ведьма не переносила его, особенно после дождя, который прошел в момент ношения шерстяного пальто. Только спустя несколько минут она неспешно стянула его с плеч и аккуратно повесила на вешалку. Грейнджер поздоровалась с психотерапевтом. Он едва заметно кивнул и показал на место напротив него. На столике ее ожидала чашка с чаем. Керамика была теплой, согревая холодные пальцы девушки. Гермиона чуть сильнее сжала чашку с чаем, будто пытаясь поглотить и удержать тепло. Стоит найти перчатки, потому что сегодня ветер не щадил. Грейнджер вышла на улицу, как тут же хлынул дождь. И мягкое успокаивающее небо скрылось за плотными тучами. Теперь, из-за непогоды, она вынуждена сидеть в удушающем кабинете, в котором даже не открыть окно. Кто-нибудь должен починить ему кондиционер, вытяжку или поставить вентилятор. Вообще, почему здесь так едко пахнет специями? Гермиона вдохнула чуть глубже и сразу же пожалела. Сладковато-пряный и навязчивый запах был слишком насыщенный для маленького пространства. Он оседал в горле и вызывал першение. Либо она не замечала этого раньше, либо терапевт приобрел дешевые пахучки с коротким сроком годности и разместил их в каждом уголке кабинета. Аккуратно провела большим пальцем по краю чашки, наблюдая, как капля влаги медленно скользит по коже. Тонкая полоска пара поднималась наверх и растворялась в пространстве. — Что ж, Гермиона, я был приятно удивлен, когда мне сообщили о вашей записи, – спокойно заметил мистер Стейтман. — Кажется, с нашей последней встречи прошло достаточно времени. Расскажите, что вас беспокоит в настоящее время? Вижу вы напряжены. Вы не высыпаетесь? Гермиона чуть улыбнулась. Но получилось, откровенно говоря, не очень. Губы растянулись автоматически, но в следующий момент она вздохнула и опустила взгляд, будто поймала себя на этом движении и ругала. Поставив кружку с напитком на столик, Грейнджер растягивала время. Ей нравились первые сессии с ним, но последние разы не отличались друг от друга, должного эффекта не ощущалось. Поэтому Гермиона приняла решение закончить это… и вот, она снова здесь. — Я… чувствую себя неплохо. Возможно, сказывается погода? Не знаю, я не приходила летом, потому что был сезон продаж. Да и я чувствовала себя нормально. Насколько это возможно. Стейтман ничего не ответил. Он выразительно вглядывался в девушку напротив него, стараясь уловить даже мельчайшие детали ее самочувствия. — Все дело в том, что подруга переживает за мой распорядок дня. Я снова подолгу не засыпаю, а просыпаюсь очень рано. Мне не закончить рукопись с таким образом жизни. И… Не так давно… Вы же помните, что я стараюсь избегать своего прошлого? Но в последнее время все рушится, они полезли, как тараканы. Один человек и вовсе… очень настойчиво пытается встретиться со мной. — Вы не хотите? Думаете, что в этом не будет смысла, пользы? Девушка потянулась к краю юбки и разгладила складку. А затем еще одну. Ткань под пальцами была прохладной и чуть шершавой, с катышками. В горле предательски пересохло. Грейнджер говорила быстро, сбиваясь, без остановки, выплескивая все, что было на уме. — Я уже несколько раз не ответила ему. Понимаете, у нас были странные взаимоотношения в прошлом. А сейчас, он появляется в самый неожиданный момент и ведет себя так, будто между нашим общением нет пропасти. И это выводит меня больше всего. Он сам тогда зарубил все, а сейчас делает вид, что ничего не было. У меня тоже есть гордость, – слово «были» задержалось на языке чуть дольше и оставило горькое послевкусие. — Но он продолжает? Целеустремленный человек, – она кивнула. — Что вы чувствуете, когда думаете о встрече? Если она все же состоялась бы. Гермиона отвернулась к окну. Капли дождя скользили по стеклу, продолжая оставлять неровные дорожки. Одна из них вдруг резко свернула в сторону, нарушив ровную линию. Грейнджер проследила за ней взглядом. Что-то зацепило ее и кольнуло. — Ничего особенного. Психолог чуть склонил голову. Он явно не поверил Гермионе, а сбивчивая речь и легкая дрожь в голосе только усилили сомнения. — Гермиона, дорогая, вы нервничаете. Наш диалог длится не так долго, но вы постоянно стараетесь занять руки. А сейчас и вовсе сжали юбку, ранее разглаживая ее. Ваши костяшки побелели, перестаньте. Мы просто разговариваем, я не призываю вас к чему-то. Она посмотрела на свои руки и разжала их. — Дурная привычка. Хорошо, что я перестала покусывать или отрывать кожу вокруг ногтей. Психолог не стал спорить, но видно, что он был недоволен. Считай, что его советы просто выкинули. — Скажи. Этот человек… Он важен? — Когда-то… был, – Гермиона тихо выдохнула. — Подростками мы ругались из-за разницы во взглядах. Его воспитывали в жестких рамках и высшем обществе, поэтому я была чем-то… грязным? Да, думаю так. Извините за такие сравнения. Но после некоторых событий рамки стерлись, поэтому мы потихоньку начинали заново знакомиться друг с другом. И даже пришли к чему-то хорошему. Но мы же знаем, что такое быстро заканчивается. — А сейчас? Он значит что-то? Какие чувства испытывали после столкновения? Гермиона хотела уже ответить «нет», но почему-то язык не повернулся. Вместо этого в груди стало тяжелее… «Я, думаю на этом мы закончили. На завтра у меня порт-ключ в Париж…» — Смятение? Удивление? У него подрастает дочь… Я не хочу снова возвращаться в прошлое или пытаться склеивать что-то. Знаете, на вазе, сколько бы ее не ремонтировали… все равно будут трещины. Так вот и я не считаю, что мне нужно давать второй шанс некоторым. Психолог кивнул. — Возможно, вы боитесь не прошлого, Гермиона. А того, что рядом с некоторыми людьми вы снова станете той версией себя, которую оставили там. Я согласен, что делать шаг назад не стоит. Все же не зря мы совершенствуемся и учимся на ошибках. Но, иногда прошлые знакомства могут заиграть новыми красками с усовершенствованными нами. И это окажется то, чего так не хватало. После сессии с психологом, когда тема перешла на родителей… Гермиона не решилась обсуждать это и попросила поговорить о чем-то еще. Они даже успели провести небольшую дыхательную практику. Так и пролетело выделенное время. Грейнджер была рада покинуть кабинет и вдохнуть на улице полной грудью. На смену едкому запаху пришел приятный прохладный воздух. Драко стоял у ворот, опираясь плечом на ограду. На нем была плотная изумрудная мантия, защищающая его от дождя. Он посмотрел на часы. Слышались детские возгласы, а значит через пару минут к нему выбежит Кэс. И они отправятся на ужин в одно заведение, что так приглянулось дочери. С кроликами… Пэнси имела неосторожность сказать, что в магловской части Лондона есть тематические заведения, в том числе с контактными мини-зоопарками. И Кассиопея прожужжала все уши его родителем, а по приезде Драко и ему. «Папуль, ну давай сходим. Пожалуйста. Ну пожалуйста. Если мне нельзя кролика домой, то я хочу погладить их там. Я буду хорошо себя вести», – Кэс выпучила серебряные глаза и нижнюю губу, уговаривая его на поход в одно из таких мест. Удивительно, что он вернулся и дом не превратился в личный зоопарк Кэсси. Обычно Люциус работает на опережение. Его упущение. Так вот Драко и нашел себе планы на вечер, согласившись на сомнительную авантюру. Ведь Пэнси быстро нашла работу и избежала выполнения обязанностей крестной мамы. Он обязательно найдет способ, чтобы Паркинсон тоже поучаствовала в чем-то интересном и странном. На дорожке появился мужчина в темной куртке и зонтиком в руке. Поттер. Они заметили друг друга одновременно и услужливо кивнули друг другу. — Малфой. — Поттер. Гарри поравнялся с ним и протянул руку, которую Драко пожал нехотя. Между ними повисла пауза. Но от Малфоя не убегал чересчур изучающий взгляд главного Аврора. Опять что-то с документами? Он же утром заполнил все на поставку Аврорату их заказа. — Знаешь, возможно, дело не мое, – начал издалека Гарри, потирая легкую щетину. — Пока дети не пришли. Но моя жена не умеет скрываться что-то. От меня так точно. И до меня дошли слухи, что твоя дочь упомянула в разговоре Гермиону… Драко чуть повернул голову. Это интересно. — Ты прав, – тяжело произнес Драко. — Это не твое дело. — Малфой, ты же понимаешь. Гермиона… моя… лучшая подруга. И если ты знаешь о ее нахождение… общаешься с ней по каким-то непонятным мне причинам… Драко выставил руку и спокойно ответил. — Поттер, обычно друзья как-то поддерживают связь. А я смею предположить, что вы даже не знаете о ее местонахождении и делах. Поэтому, если Герм… Грейнджер решила оградиться от вас, это было ее решение. Действительно, моя дочь была неосторожна в словах и упомянула Миону. Но можно простить это ребенку. Ей очень нравится ее новая подруга. А кому может не нравиться восхитительная ведьма, правда? Что касается ее жизни… прости, Поттер, нет привычки рассказывать о личной жизни подруги. В этот момент, недалеко от Драко, раздался оглушительный крик ребенка. — Папа! Кэс выбежала и почти врезалась в Драко. Но он успел присесть и поймать ее на руки. Он поправил хвостики дочери и поцеловал в щеку. — А вот и моя принцесса. Как день? — Мы рисовали драконов. И Джеймс сказал, что мой самый красивый. Я с ним согласна. А еще, я рассказала ему про сказки у Мионы. И про кафе с кроликами, мы же поймем туда, да? А бабуля и дедушка с нами? Ой, здраствуйте, – Кэс перевела взгляд на Гарри, около которого уже стоял Джеймс. От Драко не убежало, что дочь не смогла чисто выговаривать приветствие. Будто проглотила букву. Гарри взъерошил сыну волосы и посмотрел на Кассиопею. — Привет малышка. Как тебя зовут? — Кэс, – тихо ответила девочка и прижалась сильнее к отцу. Кажется еще одной Малфой не по душе старший Поттер. — Мы же пойдем? Драко не стал спорить. Он попрощался со всеми и пошел с дочкой в сторону ближайшей точки трансгрессии. Когда они уже отошли на приличное расстояние, Драко почувствовал на спине взгляд Поттера. Он повернулся, и мужчины снова на секунду встретились взглядом. На этом они закончили. Пэнси наклонилась над журнальным столиком и разлила красное вино по бокалам. — Итак, – сказала она, внимательно рассматривая Гермиону. — Малфой. Гермиона закатила глаза. — Что на этот раз? Пэнси сделала глоток и призвала открытку из еще одного букета, который Грейнджер увидела по возвращении домой. Красные розы. — Сколько букетов он отправил «до»? И почему Драко закидывает тебя ими и неоднозначными посланиями? Ты что-то скрываешь от подружки? Гермиона покрутила бокал, рассматривая неровные подтеки, которые оставались на стенках. — Кажется, я приняла три букета. И плюс этот. Твой друг пытается добиться встречи, но я активно игнорирую его. Отвечая на последующий вопрос: между нами ничего нет и не было. Пэнси тихо рассмеялась, а затем сделала небольшой глоток напитка. — О, это в стиле Малфоя. Одна слизеринка в начале обучения в Хогвартсе отказалась пойти с ними в «Сладкое королевство». А ему было принципиально важно закрыть этот пункт, поэтому он закидывал ее всевозможными сладостями. А она их не любила и отдавала нам. Как же Малфой бесился из-за этого. Но это стоило того. Первые неудачи Драко Малфоя. — Он не сдается и сейчас. Хотя после второго букета можно было понять, что я не ищу встреч. — Он никогда не сдавался. Гермиона ничего не ответила. Вместо этого она потянулась к брускетте. Но взгляд невольно задержался на последней карточке, которую Пэнси оставила на столе. Грейнджер ее не читала. Пэнси наклонилась чуть ближе и снова подхватила записку. — Но знаешь, есть в этом что-то. Например, своими знаками внимания и короткими предложениями, Малфой захватывает потихоньку мысли. Поэтому ты думаешь о нем. Гермиона медленно подняла взгляд и сделала еще глоток вина. Да уж, от этого разговора появлялось ощущение, что она пьет воду и не может напиться. — Это не значит, что я должна соглашаться, Пэнс. Пэнси пожала плечами. — Нет, – подруга пожала плечами, а затем хитро улыбнулась. — Но чует мое сердце, что ты все равно ответишь ему. Поздней ночью, когда в квартире царила тишина, а из всех источников света горел только ночник в комнате Гермионы, она сидела за столом, пристально изучая последнее письмо от Малфоя. «Грейнджер, вынужден сказать, что я не планирую так просто сдаваться. И, если не получу ответа, то начну приносить все букеты лично. Пока твоя квартира не превратится в оранжерею. И буду твоим самым “любимым” и постоянным посетителем. Один вечер, ну же. Дай мне шанс… я не разочарую тебя, кудряш. Д.Л.М» Она задержала взгляд, затем брала перо и через секунду возвращала его обратно на подставку. Затем снова тянула руку и оставляла кляксы на столе и пергаменте. Несколько секунд чернила не касались бумаги. И черные лужи разбегались по листу. Наконец она решилась. Возможно, в этом и помогло небольшое количество вина? Драко. Пауза. Нет, не будет же она так к нему обращаться. Зачеркнула. «Малфой, Я согласна на одну встречу в любом заведении вне волшебного мира. И не привередлива в еде. Поэтому удиви меня. Надеюсь, что это успокоит тебя, и ты перестанешь отправлять мне цветы. Они прекрасны, но от такого количества болит голова. Г. Д. Г.» Она завернула письмо в тонкую трубочку и подошла к подоконнику, где сидела маленькая сипуха. Она немного погладила ее, покормила и только после завязала послание на лапке. Как будто бы уже все решено, но Гермиона все оттягивала время. — Спасибо большое тебе. Найди Драко Малфоя и передай лично ему. Можешь не дожидаться ответа потом, но обязательно посмотри и выпроси печеньку. Маленькая помощница ухнула и вылетела. А Гермиона стояла какое-то время и вдыхала прохладный воздух, который приводил ее в чувства. Кажется, она горит… но, назад пути нет.