Твое присутствие

«Когда Рон предложил мне встречаться в первый раз — я отказала. Странно начинать отношения, когда я твердо решила закончить год в Хогвартсе, а он остался помогать брату с магазином. Мы отложили разговор на «потом». И вернулись к нему в день моего выпускного. Я… согласилась. И это было одно из немногих глупых решений. Мда… Благо, закончить это не составило труда.

Фрагмент из личного дневника Гермионы Грейнджер»

Из гостиной тянуло свежесваренным кофе, свежим воздухом и чем-то цитрусовым. Пэнси вернулась с пробежки и подготовилась к моменту, когда Гермиона выйдет из своей берлоги. В квартиру проникал ветерок, который щекотал кожу. Гермиона вошла в гостиную с ноутбуком под мышкой и пледом на плечах. Пэнси сидела на полу у журнального столика, подтянув под себя ноги. Влажные волосы собраны в высокий хвост, а на тело накинут легкий халат. Не самый лучший выбор перед открытым окном. Перед девушкой лежали эскизы. Она работала быстро и сосредоточенно, предпочитая оставлять первые наброски на бумаге. Ей нравились перепачканные от карандаша пальцы, острые линии и контуры. Иногда она так нажимала на уголек, что на листе оставались прорези. Хотя Гермиона подарила ей на день рождения планшет, который Пэнси очень понравился. Но в него попадали уже предчистовые работы. — Доброе утро, – произнесла Гермиона, устраиваясь на диване. — Угу, – отозвалась Пэнси и, не поднимая головы. — Что в этот раз? Писала, читала? Считала гномиков, овец? Гермиона открыла ноутбук. — Просто заканчивала роман один, там пару глав оставалось. Не могла оставить их непрочитанными. — Ммм. Конечно. Под парочку бокалов же не спится хорошо, а читается. Запишись к мозгоправу, тебя не было на приеме несколько недель, – Пэнси поменяла позу. — Я сюда только кофе принесла. Сходишь за завтраком? Там тосты, а в холодильнике джем. Тишина продлилась ровно до момента, пока Пэнси позволила. Они неспешно позавтракали, занимаясь каждая своим делом. Гермиона сделала глоток и перечитала предложение, которое ей все не нравилось. И агрессивно удалила его, а затем переписала. И снова удалила... — Так… и что было до того, как вы вернулись к столику? – Пэнси закрыла папку с листами и положила ее на столик. — Не делай такое лицо, все ты понимаешь. Вчера я решила оставить это, но сегодня… Давай же, дорогая, поделись с подругой. Гермиона замерла, пальцы зависли над клавиатурой. Через минуту, Грейнджер пришла в себя. Она потерла переносицу и тяжело вздохнула. — Ничего. — Гермиона. — Ничего такого, о чем стоило бы говорить, Пэнс, – видимо на этом работа приостановлена. Гермиона закрыла ноутбук и отложила в сторону. Наклонила голову вправо, затем влево. Большие пальцы машинально начали растирать подушечки. — Перекинулись парой слов. — И? — И все, Пэнси. Ты пытаешься найти что-то, где этого нет. И вообще, могли бы предупредить. Тео и я не ожидали Малфоя. Подруга откинулась назад, отпила кофе и будто невзначай заметила, что Драко изменился. Что логично, ведь прошло столько лет. Гермиона сжала губы. От нее конечно же не ускользнуло, как он держался и пристально смотрел на Гермиону. Это доставляло дискомфорт и тянущее ощущение внизу живота. А вообще, в баре было жарко. Поэтому кожа в моменте начала гореть. Особенно, когда они остались наедине… И Гермиона честно признавалась сама себе, но не Пэнси, что не убежав оттуда… хотела бы узнать о возможном продолжении. «Но кого я обманываю. Его не будет. Малфой уже так делал, а потом отступал…», – подумала Гермиона. Колющие воспоминания полезли наружу. Грейнджер дернулась и съежилась. — Я не собираюсь это обсуждать. — Конечно, – Пэнси отодвинула от себя пустую чашку и потянулась за папкой. — Просто помни, что Малфой ничего не делает случайно. О, Паркинсон могла бы и не упоминать об этом. Гермиона не понаслышке знает о характере Драко. И в Хогвартсе, столкнувшись с этим, было не очень-то приятно. В Мэноре полным ходом шли ремонтные работы в родительском крыле. И в будние дни работать здесь было невыносимо. Драко накладывал не одно заклинание на кабинет, чтобы закончить с основными делами до обеда. И ему это удалось, потому что неожиданное появление домовика выдернуло его из потока мыслей. Драко перевел взгляд с пергамента, на сову, ожидающую отправки. Она сидела на серебряной тонкой подставке и внимательно рассматривала обстановку вокруг. — Уже обед, – это был не вопрос. Малфой посмотрел на часы, стрелки которых также сообщали о предстоящем приеме пищи. — Передай родителям, что я заверну последнее письмо и присоединюсь к ним. — Хорошо, сэр. На кухне также интересуются, нужно ли собрать рюкзак маленькой мисс? — Нет, она вернется сразу же домой. Домовик поклонился и тут же исчез, оставляя после себя серую дымку. Драко поставил необходимые печати, подпись. Завернул пергамент и подвязал его лентой с фамильным сургучом. — Ну, дорогая, спасибо за ожидание. Можешь перекусить и лететь, – Малфой подошел к окну и раскрыл его пошире. И, перед уходом, покрошил печенье около своей совы. В столовой Поместья закончили ремонт не так давно. Поэтому здесь стало очень светло. Длинный стол с кружевной скатертью посередине. Новый, потому что в первую очередь заменили всю мебель. Свежевыкрашенные стены с уцелевшими картинами. Тихий звон приборов сообщал, что Нарцисса и Люциус уже обедают. Они не любят, когда опаздывают на семейные встречи. Кассиопея сегодня отправилась на первое занятие в частное учреждение для детей волшебников. Похожее Драко встречал у маглов, это называлось у них детским садом. Только здесь, помимо обычных занятий по чтению, счету и чистописанию, ребят неспешно готовили к Хогвартсу. Открылось заведение не так давно под руководством Луны Лавгуд. Но она за кого-то вышла… И уже не была Лавгуд. Драко этого не мог вспомнить, да и видимо информация не столь важная. Все же память его редко подводила. В Париже с Кэсси занимались дома, потому что он переживал за обычный садик. Мало ли раннее проявление магии, что напугает дочь и других детей. Вернувшись домой, Нарцисса предложила ему этот вариант с частным садиком. Так Кэс будет проще влиться в общество и заранее познакомиться с будущими однокурсниками. Люциус согласился, хотя до последнего предлагал позвать проверенных преподавателей в Мэнор. Отец сидел во главе стола, справа мама. Они тихонько кивнули сыну, когда он присел слева от Люциуса. Домовик тут же подсуетился и поставил перед Драко тарелку с салатом. А после налил стакан воды. Это был первый тихий обед в Поместье после возвращения. Кэс старалась вести себя сдержанно, особенно благодаря влиянию и мягким советам Нарциссы. Но выходило не очень, потому что возраст и поощрения со стороны Драко сказывались на Кэс. Его с ранних лет приучили к строгому соблюдению этикета даже во время приема пищи с родителями. А Кэс он старался воспитывать немного иначе. С той же элегантностью, манерностью. Но без паранойи. Когда тарелки с основными блюдами сменились подносами с десертами. И стаканы с водой заменили маленькие чашечки с блюдцами для чая и кофе, Люциус, как глава семьи, нарушил тишину. Это означает, что обед перешел в более расслабленную обстановку. — Итак, – произнес Люциус, аккуратно разрезая чизкейк. — Как дела у мисс Грейнджер? Драко не поднял взгляда. — Не имел возможности узнать, отец. Думаю сегодня вечером приведу Кэс и ненадолго отлучусь. Нарцисса чуть заметно улыбнулась. Она знала, что времени у Драко не так много. Учитывая, что у сына только несколько возможностей заявить свои права всем на мисс Грейнджер… И это волнительно. Люциус щелкнул пальцами. Воздух дрогнул, и на стол лег плотный крафтовый конверт с надломленным сургучом. — Любопытная вещь попала ко мне на стол. Знаешь, не имея столько владений и авторитета, горел бы твой план, сынок. Драко отряхнул руки от крошек и взял конверт. Внутри него он обнаружил снимки. Полутемный коридор бара, в котором он позволил себе чуть больше запланированного: его ладонь лежала почти на талии Гермионы, а расстояние между ними было смешным. Следующий кадр, где он наклонился к ней. И раз дальше нет снимка, как она убегает от него… все кажется очень интимным и наталкивает на их близость. Салазар, то-то Драко смутил бар и шепот: «Эй же Малфой, да?». Ему было не на руку раскрывать сейчас Гермиону, не когда он недостаточно близок с ней. Да и она возненавидит его и не подпустит к себе, если снимки попадут в массу. — Почти владелец «Ведьмополитана» иногда получает материалы раньше остальных, – спокойно заметил Люциус. — Особенно, если на них присутствуют близкие. В целях сохранения репутации и быстрого реагирования. Но, Драко, эти кадры могут оказаться в других руках. Сколько копий могло разлететься по изданиям? Драко медленно перевел взгляд на отца. — И? — Ты должен быть готов, что вариантов будет несколько: крайне неудачный или наоборот подарок свыше. Я бы предупредил мисс Грейнджер. Я предпочел не следить за ее именем с тех пор, как сам оказался вне общества… Да и газеты сами редко упоминали мисс… мала вероятность, что она хочет быть снова на слуху. Нарцисса аккуратно сложила салфетку. — Главное, чтобы девочки не пострадали. Мисс Грейнджер может и сильна духом, но все мы в душе очень ранимы. А Кэс еще маленькая, чтобы ее вводили в эти сплетни. Постарайся обеспечить им спокойствие, Драко. Чуть позже, у ворот школы, Драко держался подальше от остальных. Он не хотел лишний раз привлекать к себе или Кэс внимание, поэтому облокотился на один из фонарных столбов и следил за выходящими с воспитательницами детьми. — Малфой, – прозвучало позади него. Он обернулся и тут же узнал эту рыжую копну волос, сияющую на солнце. Джинни Поттер была в положении: свитер плотно обтягивал большой живот. Сама девушка своим видом показывала, что устала. Руки лежали на пояснице, по лбу скатывались мелкие капли пота, хотя ветер был прохладным. — Ты здесь затем, чтобы…? — Поттер, – кивнул он и вытащил из кармана чистый платок для ведьмы. Да уж, еще одна большая семья, которую предстоит терпеть его дочери. — Держи, я пропитываю его зельем, которое охлаждает кожу лица без вреда. Между ними повисла пауза. Но платок Поттер все же приняла. Стон облегчения вылетел из ее, когда она провела им по лбу. — Можешь оставить себе, он еще какое-то время действует, – сказал Драко, когда Джинни хотела вернуть ему вещь. — Я… Ну у меня дочь сегодня пошла в ваш модный садик, поэтому жду ее. — Так, ну, мы уже достаточно взрослые. Все-таки у меня вот не от Сладкого Королевства такой животик отрастило. Хотя, я постоянно ем пирожные…, – Джинни на удивление спокойно отнеслась к новости о том, что у Драко есть дочь. Возможно, в узких кругах знали и болтали об этом. Он и не прям скрывал свою принцессу. — Однако. Интересный выбор места. Разве вы не выбираете строгих учителей и стены Поместья? — Я стараюсь выбирать лучше, чем раньше. Ее губы едва дрогнули. Она спокойными движениями поглаживала себя по животу и смотрела в сторону главного входа, из которого должен выйти Джеймс. — Ну, эм, я рада. Возможно, наши дети в одной группе и подружатся. Тогда у тебя будет на одну головную Поттерную боль больше, Малфой. Все же со школы много чего будет вспомнить. — То есть моя дочь будет опять страдать из-за количества Поттеров и Уизли в ее жизни? Салазар, это будет ужасно. — Да ладно тебе, Малфой. У Рона примерно этого же возраста дочь. Одна. Больше детей он и Лаванда не планируют. — И это отлично… — Папочка, – звонкий голос Кассиопеи отвлек Драко тут же от Джинни Поттер. Он обернулся и посмотрел на вход, откуда бежит его дочь. Нарцисса нарядила ее в вельветовый комбинезон и водолазку. Ее куртка была у воспитательницы, которая уступала в беге маленькой девочке. Драко опустился на корточки, чтобы поймать малышку. Она по привычке обхватила его вокруг шеи, чтобы он смог поудобнее взял ее на руки. — Кассиопея, ты только бабушке не говори, что бегала. Ее хватит удар, что ты отказываешься ходить медленно. — Хорошо, папочка. Ба не узнает, это наш секрет. Мне столько тебе рассказать нужно. Мы рисовали, нам принесли кроликов. Маленьких, белых. Давай и домой такого заведем? Драко забрал у воспитателя куртку и легонько кивнул. Кэс от переизбытка чувств говорила обо все, перескакивая с темы на тему. И это почему-то напомнила ему Гермиону, когда она нервничает. — А еще, мы вкусные печеньки кушали. Их пекла главная тетя. Ты только не говори домовикам, их печеньки тоже вкусные. Ее сын со мной в группе и даже пожал мне руку. И я познакомилась с еще… Ой, папа, а представить меня тете? – Кэс наконец-то обратила внимание, что они не одни. К Джинни как раз подошел мальчик примерно одного возраста с его дочерью. Поттер смахивала со лба ребенка непослушные волосы. Еще один лохматенький, копия отца. — Ой, папочка, а это тоже мой новый друг. — Только это мне не хватало, – пробубнил Драко в себя. Одно из его желаний провалилось. Теперь еще больше Поттеров в жизни… — Кассиопея, это Джинни Поттер. Она мама твоего друга — Джеймса. Верно, Джинни? Мы учились в Хогвартсе. Я хорошо знаю его папу. Очень хорошо, учитывая все стычки между ним и Гарри. Может сын будет лучше? — Приятно познакомиться. Кассиопея Малфой, – дочь протянула ручку, чтобы Джинни смогла ее пожать. Ладно, все не так плохо. — Папочка, а Джеймс рассказывал сегодня, что он много с кем играет. А я хочу поиграть с Грейн… Грейнд… С Мионой. Вот, так правда проще. Пора и тебе так ее называть, папочка. Когда мы пойдем к ней? Тетя Дафна мне надоела… Ладно, Драко берет свои слова назад. Все очень плохо. Потому что он перевел взгляд с дочери на Джинни. И увидел неподдельное удивление, непонимание. Бывшая Уизли не могла собрать сказанное дочерью Малфоя. В голове тут же возникли вопросы: откуда она знает Гермиону… где Гермиона… почему Драко мог с ней увидеться и как… Гермиона… Их Гермиона… — Ну, на этой ноте нам пора, – Драко поспешил в сторону ближайшей аппарации. — Джеймс, рад бы познакомиться с другом Кэс. Джинни. К Поттер он подошел чуть ближе, чтобы сказанное прозвучало очень тихо. — Надеюсь, что это останется между нами. Не стоит говорить мужу, что тут всплывала Гермиона. Полагаю, что Грейнджер сама решит, когда и кому говорить об общении со мной. Не хотелось бы, чтобы ее поставили в неловкое положение. Ой, а вы и не общаетесь же… В книжном в этот день было тихо. Тусклый солнечный свет падал на стол, где Гермиона работала над рукописью. В среду мало столиков занято к этому времени, потому что люди все еще на работе или учебе. Ведьма сидела за столиком у окна, подтянув к себе ноутбук. На экране мерцал недописанный абзац. Курсор мигал с раздражающей настойчивостью. Словно подталкивал ее вперед, требовал большего. А она не могла. Текст шел у Гермионы в начале хорошо, предложение за предложением принималось злостным критиком. Ой, она и была сама себе критиком. Причем ужасным, такой манией предвзятости не страдал даже ее редактор в издательстве. А вот уже минут тридцать все встало и никуда не собиралось продвигаться. Перед ней поставили чашку с чаем. — Без сахара, – произнес знакомый голос. Тео сел напротив. У него в кружке, его личной, он всегда просит приготовить напиток именно в нее, был кофе. — Ты сегодня выглядишь уставшей. Даже больше обычного. — Спасибо, Тео. Очень приятно. Он усмехнулся. — Так, сразу говорю. Это не злорадство. И выглядишь ты прекрасно, особенно в этом свитере с мишками. Я просто переживаю, поэтому вот еще небольшой презент. Он достал из кармана что-то маленькое, обернулся по сторонам и прошептал слова над ладонью. — Увидел и подумал о тебе, – Нотт увеличил в размерах нежный букет полевых цветов. На душе тут же стало тепло и Гермиона не могла удержать улыбку. — Спасибо, Тео. Ты просто так или что-то случилось? — Выдалась свободная минутка, решил увидеться. Все же тебя нужно держать в тонусе. А я отличная компания. Рассказывай, как там дела? Все ли подготовлено к субботним чтениям? Может нужна помощь? Она закрыла ноутбук и отодвинула его в сторону. Тео по-прежнему поражал ее своей внимательностью ко всему, что для нее имело значение. По началу это смущало Гермиону. Но, Нотт всегда проявлял себя с лучшей стороны и не раз поддерживал Грейнджер, когда той становилось плохо. Их дружба завязалась в первый год ее совместной жизни с Пэнси. Нотт часто приходил к ним на ужин или приглашал их к себе. — Ты осторожна с ним? Что между вами… не важно… – он стоял около камина в ее гостиной. Имени Тео не назвал. Но было понятно, что спрашивать друг мог только о… — Тео… — Я не лезу. Просто хочу понимать, в какой момент мне начинать волноваться. — Волноваться? Ты о чем? — Да, – он чуть наклонился ближе. — Потому что Малфой никогда не возвращается просто так. В его глазах не читалась злость, скорее напряжение. И что-то еще… горькое и болезненное для него. Гермиону трогала его забота. И одновременно раздражало, что все почему-то стараются предупредить ее о чем-то. Опять. А она не слаба. — Тео, я в состоянии позаботиться о себе. Но, я приду, если мне станет тяжело. — Хорошо, – кивнул Тео. — Я рад, что ты позволишь мне быть рядом в трудные минуту. Надеюсь, что их не будет. А я… все равно буду рад быть рядом. В любые времена. Это было сказано спокойно. Ее сердце дрогнуло. Он смотрел на Гермиону так, будто уже что-то потерял. Он подошел поближе и поцеловал ее в висок. А затем, не дождавшись слов Гермионы, проговорил свой адрес и шагнул в камин. Девочка сидела на высоком стуле, с серьезным видом размешивая густое содержимое в кружке. Кэс выбрала горячий шоколад. И еще, она решила повести себя очень некрасиво, когда Драко привел ее домой и собирался навестить Гермиону. Девочка будто бы почувствовала это и начала плакать. Малфой и его родители редко сталкивались с такой Кассиопеей, поэтому на этот раз уступили ребенку. Но, ее ждет еще один серьезный разговор дома. Потому что вести себя так… не нормально. Тео к этому времени уже поспешил уйти, потому что на значок поступило экстренное уведомление о вызове. Они поднялись в квартиру Гермионы, чтобы он смог быстро переместиться. А она отнесла цветы, чтобы освободить руки и поставить их в вазу. Когда она вернулась, Кэс заметила ее не сразу. Как и Грейнджер, которая не ожидала сегодня стольких гостей. — Можно к Мионе? – спросила девочка, дергая отца за рукав. Драко кивнул и помог ей спуститься. Кэс подбежала к своей новой подружке, пока Драко настраивался на разговор с Гермионой. И неспешно пил черный кофе. — А еще! – она повернулась, показывая аккуратные хвостики. — Мне заплели сегодня. Красиво, да? Гермиона улыбнулась, касаясь мягких светлых волос и бантиков. — Очень красиво. Его дочь действовала быстрее его и уже могла держать Гермиону за руку. И без разрешения привести ее к ним за столик. Вот бы такой скоростью обладал и сам Драко, но ему разрешено только улыбаться, осторожно касаться. И стараться сдерживать желание пофлиртовать. Хорошо, что при Кассиопеи это было бы неуместно. Сближение его дочери с Гермионой напрягало не только его. Гермиона очень переживала, когда маленькие теплые пальчики схватили ее. Это пугало даже сильнее, чем взгляд ее отца… — Папа сказал, что я могу рассказать тебе про сад. Она увлеченно заговорила о тех же белых кроликах, еще раз посмотрев на отца с надежной, что он купит ей таких же. Если не он, Кэс сумеет уболтать на это Люциуса, который купит при желании все, что угодно внучке. Гермиона внутренне вздрогнула, когда Кассиопея решила рассказать о новых друзьях. — Джеймс? И как его фамилия? — Поттер, – тихо сказал Драко, наклоняясь к Гермионе. Его голос коснулся ее уха. – Эта семья будет вечно крутиться около меня… От его близости по коже Гермионы пробежала тонкая волна. Она отодвинулась. — У меня еще нет магии, – добавила Кэс, не замечая происходящее вокруг себя. — Но дедушка сказал, что я точно смогу позже. Гермиона посмотрела на Драко. Он кивнул. Значит, мама Кэс была чистокровной. Такую заметку сделала для себя Гермиона. А потом еще подумала, что иначе и быть не могло. Чистокровность, статус, тишина вокруг личной жизни. И внезапно, Гермиона опять ощутила то колкое чувства в груди. Она снова стоит не на той стороне. — В субботу на чтение ее приведет кто-то из моих родителей, – сказал Драко, когда поправлял куртку на Кэс. — И чего мне стоит ожидать? Все же вокруг будут маглы… — Брось. Мама давно проводит время с Тедди. А отец… кажется, что годы Азкабана научили его многому. Поэтому, все будет хорошо. Тем более, они бы не стали вести себя ужасно, когда рядом Кэсси. Он открыл рюкзак дочери и вытащил знакомую для Гермионы упаковочную бумагу «Флориш и Блоттс». — Новинка. Думаю, тебе будет интересно. Когда они собирались уходить, Гермиона вдруг решила попытать удачу и уточнить. — У Кэс… есть второе имя? Прости, если лезу не в свое дело… Драко замер на долю секунды, а затем посмотрел на дочь и улыбнулся. — Кассиопея Астория Малфой. Просматривая вечером книгу, которую ей подарил Драко, она пыталась не вспоминать о том, что было сказано. Ведь Гермиона не должна была даже задавать такой вопрос, ведь какое право она имела… И еще Тео напоследок со своими расспросами о Драко… Она уже собралась положить рукопись на тумбочку, как заметила вложенную в нее карточку. А точнее… снимок. Она и Драко в баре. На обороте аккуратным почерком было оставлено послание для нее. Она пробежала по нему и дыхание перехватило. В горле завязался толстый узел. Пальцы, держащие фотографию, подрагивали. Она почему-то озвучивала эти строчки у себя в голове его голосом. Хриплым, тяжелым. Умеющим вводить в транс. «Да, я заметил твое желание. Какое же мое?» Гермиона медленно опустилась на край кровати. И не могла собрать весь скопившейся в голове бардак. Потому что ответ она предполагала. И именно поэтому не хотела произносить его даже мысленно.