После проката

Пятница, 20 марта. Санкт-Петербург К тренировке после перелёта все обычно относились одинаково: никто не хотел вставать, но на лёд всё равно выходили собранными. Дневной автобус до арены был шумным только первые минут десять. Потом половина спортсменов окончательно проснулась, а вторая — наоборот уснула обратно. Алиса сидела у окна в наушниках и периодически недовольно морщилась каждый раз, когда Марк слишком громко что-то рассказывал с задних сидений. — Кондратюк, пожалуйста, потише, — пробормотала она, не открывая глаз. — У меня мозг вибрирует. — Это не я громкий, это автобус маленький. — Нет, это ты существуешь слишком активно с утра. Дина тихо засмеялась, а Даша отвернулась к сидящей слева Алисе, пряча улыбку. Питер за стеклом был серым, влажным и каким-то сонным. После ночного дождя асфальт блестел, по каналам тянуло туманом, а люди на остановках кутались в шарфы и быстро перебегали дороги под моросящим снегом. Арена встретила их привычным холодом. У входа уже толпились фигуристы из обеих команд — кто-то тащил огромные сумки, кто-то стоял с кофе, кто-то прямо на полу менял чехлы на коньках. Из открытых дверей катка тянуло морозным воздухом и запахом льда. — Вот сейчас уже появилось ощущение турнира, — тихо сказала Даша, оглядываясь вокруг. — У меня ощущение турнира появится только когда я окончательно проснусь, — ответила Алиса. — Ты вообще сегодня просыпалась? — Чисто теоретически – да. Рядом прошёл Андрей Мозалёв с двумя стаканами кофе в руках и едва не задел Дину плечом. — Осторожнее! — Я стараюсь! — Плохо стараешься! — Да что вы все сегодня против меня?! — Потому что ты громкий, — одновременно сказали Алиса и Даша. Дина снова рассмеялась. Даша уже собиралась идти в раздевалку, когда заметила Никиту у стены возле выхода ко льду. Он стоял, слегка нахмурившись, и рылся в сумке с таким выражением лица, будто пытался найти там смысл жизни. — Что случилось? — спросила она, подходя ближе. — Да всё отлично, — слишком быстро ответил он. Это «отлично» прозвучало настолько подозрительно, что Даша сразу поняла: ничего не отлично. — Никит. Он выпрямился и наконец посмотрел на неё. — Я забыл второй конёк в отеле. На секунду Даша просто моргнула. — Что? — Не спрашивай. Сзади тут же появилась Алиса: — Подождите… что произошло? — Сарновский приехал на тренировку с одним коньком, — спокойно сообщила Даша. Повисла тишина. А потом Алиса согнулась пополам от смеха. — Нет, подожди, реально?! — Я не специально, — обречённо сказал Никита. — Как вообще можно забыть конёк? — Я был сонный! — Ты фигурист! Это буквально главная вещь, которая тебе нужна! На шум обернулся Андрей: — Что случилось? — Твой сосед по номеру потерял половину себя, — выдавила Алиса сквозь смех. — А, — Андрей кивнул слишком спокойно. — Я видел конёк возле кровати. Никита медленно повернул к нему голову: — И ты молчал?! — Я думал, ты специально оставил. — Зачем мне специально оставлять один конёк?! — Не знаю, у тебя надо спрашивать. Теперь уже смеялась даже Даша, хотя сначала пыталась держаться. Она вдруг поймала себя на мысли, насколько всё это нормально. Без привычного напряжения стартов. Без тяжёлой тишины перед прокатами. Просто они, сонные после раннего подъёма, смеющиеся посреди арены из-за забытого конька. Никита провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул: — Всё, я поехал обратно в отель. Если Дудаков спросит — скажите, что я трагически погиб. — Мы скажем, что ты пал жертвой собственной невнимательности, — серьёзно ответила Алиса. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста.

***

Никита вернулся минут через сорок. К этому моменту почти вся команда уже успела выйти на лёд: кто-то раскатывал дорожки шагов, тренировка у пар уже закончилась, а одиночники занимали свободные углы катка для прыжков. Музыка постоянно сменялась, тренеры переговаривались через бортики, лезвия с сухим шорохом резали лёд. Даша как раз заканчивала вращение, когда заметила движение у выхода. Никита буквально влетел на арену с сумкой на плече, растрёпанный после улицы и явно запыхавшийся. В одной руке — чехлы, в другой — телефон, который он пытался одновременно убрать в карман. Алиса, стоявшая у борта рядом с Диной, тут же подняла голову: — О, герой вернулся. — Не начинай, — выдохнул Никита. — Нет-нет, дай посмотреть… оба конька на месте? Он молча открыл сумку и показал ей. — Отлично. Мы переживали. — Врёшь. — Конечно. Даже тренер, проходя мимо, усмехнулся: — Сарновский, в следующий раз проверь инвентарь до выезда. — Уже понял. — Надеюсь. Никита только обречённо кивнул и наконец шагнул к борту переобуваться. Даша невольно наблюдала за ним, пока делала глоток воды. Он сел на скамейку, быстро расшнуровал кроссовки и провёл рукой по волосам, всё ещё пытаясь отдышаться после дороги. — Ты реально ездил один? — спросила она, подъезжая ближе. — Андрей сказал, что морально со мной. — Это очень ценная помощь. — Согласен. Она тихо усмехнулась. — Сильно влетело? — Пока нет. Но думаю, тренеры ещё вспомнят это в самый неподходящий момент. — Сто процентов. Он наконец поднял на неё взгляд и вдруг тоже улыбнулся — немного устало, но тепло. — Зато теперь у меня есть репутация человека, который чуть не приехал на Кубок Первого канала с одним коньком. — Это запомнят надолго. — Спасибо за поддержку номер два. — Всегда пожалуйста. Рядом снова появилась Алиса: — Даш, хватит болтать, тебе через пять минут программу катать. — Я помню. — Нет, ты стоишь и улыбаешься. Даша закатила глаза: — Господи. Алиса только довольно ухмыльнулась и уехала дальше по льду. Через несколько минут начались полноценные прогоны. Атмосфера на тренировке всё равно оставалась непривычно лёгкой для соревнований. Кто-то хлопал после удачных элементов даже соперникам, с другого конца арены постоянно доносился смех, а тренеры не выглядели так напряжённо, как обычно на крупных стартах. Когда включили музыку Даши, центра катка постепенно освободился. Она выехала в центр льда и привычно выдохнула, пытаясь собрать мысли в одну точку. Свет арены отражался в гладком льду, трибуны пока оставались почти пустыми, только несколько операторов уже настраивали камеры к завтрашнему эфиру. — Давай спокойно, — донёсся голос Сергея Викторовича. Даша коротко кивнула. Музыка началась. Первые секунды всегда были самыми важными — поймать ощущение льда, услышать дыхание, перестать замечать людей вокруг. И сегодня почему-то это получилось легче обычного. Наверное, потому что атмосфера вокруг не давила. Или потому что перед прокатом она успела пять минут смеяться над Никитой и его забытым коньком. Она заходила на тулуп уже увереннее, чувствуя, как тело наконец начинает слушаться без лишнего напряжения. Прыжок — выезд. Второй — тоже чисто. Где-то у борта Алиса одобрительно хлопнула ладонью по бортику. А Даша вдруг поймала себя на том, что этот турнир – её любимый.

***

Суббота, 21 марта. Вчерашний день после прилёта прошёл почти без ощущения времени — тренировка, разбор коньков, короткие обсуждения программ и редкие смешные стычки между командами. Всё как обычно перед стартом: никто не перегружал голову, но и полностью расслабиться не получалось. Вечером спортсмены быстро разошлись по номерам, потому что следующий день уже начинал Кубок Первого канала. Утро выдалось серым и промозглым — Питер встретил спортсменов моросящим дождём и пронизывающим ветром. Но в арене, как всегда, было по‑домашнему шумно и оживлённо: фигуристы разминались у бортов, тренеры переговаривались, операторы настраивали камеры, а волонтёры бегали туда‑сюда с планшетами и списками. Турнир стартовал в 14:00. Команда Москвы расположилась в своём боксе — прямо у катка, чтобы видеть всё происходящее. Даша, которой предстояло катать произвольную программу только завтра, сегодня была в конкурсах мастерства. Алиса же катала короткую сегодня, поэтому уже настраивалась, разминая ноги у борта. Дина из команды Питера тоже готовилась к короткой — они с Алисой переглянулись через лёд и синхронно показали друг другу сжатые кулаки: «Удачи». Прокаты спортивных пар прошли на одном дыхании. Зрители аплодировали особенно громко, когда на лёд вышли Мишина и Галлямов, а следом — Бойкова и Козловский. Тренеры внимательно следили за элементами, делали пометки, но атмосфера оставалась лёгкой: кто‑то из спортсменов шутил, кто‑то снимал видео. В конкурсе мастерства Даша показала себя с лучшей стороны. В вращениях она исполнила чистую либелу — плавную, быструю, с идеальной позицией. Дудаков одобрительно кивал, а Никита, сидевший в боксе, подскочил с места и снова захлопал громче всех. В «мастере каскадов» Даша вышла на лёд с решительным видом. Она исполнила 4T+3S — четверной тулуп с тройным сальховом. Первый прыжок получился идеальным, но выезд с сальхова вышел немного кривым. Тем не менее она удержалась на ногах и завершила элемент. После короткой программы у девушек Алиса была сильно расстроена не получившимся четверным тулупом. Садкова сразу успокоила подругу: — Алис, ты всё равно молодец, — сказала она, обнимая подругу. — Один элемент не определяет прокат. Ты была шикарна! — Да знаю, знаю, — вздохнула Алиса. — Просто досадно. Время коротких программ у мужчин. Первый — Никита. Перед выходом на разминку Даша пожелала удачи, ведь это был его дебют в новом штабе. Когда Никита выехал на центр льда, Даша замерла у борта. Она следила за каждым его движением, а когда он заходил на прыжки, шептала: — Подсядь, давай, подсядь… Каждый чистый выезд вызывал у неё бурю эмоций — она хлопала, кричала «Да!» и даже подпрыгивала на месте. Рядом сокомандники делали тоже самое: аплодировали, кричали слова поддержки. Вся команда болела за него так, будто от этого зависела судьба турнира. Когда Никита закончил программу и остановился после финальной позы, Даша даже не сразу поняла, что всё это время сидела, сжав рукав своей кофты в кулаке. Прокат вышел неидеальным — на одном из прыжков он немного не дожал выезд, и это было видно по тому, как он едва заметно поморщился уже после элемента. Но в остальном он собрал программу очень достойно: без срывов, без той усталости, которая обычно начинала накрывать его к концу. Когда оценки появились на экране, в боксе Москвы зааплодировали. Кто-то из ребят начал что-то громко говорить Никите, Андрей хлопнул его по плечу, тренеры сразу переключились на баллы. А Даша, пока он проходил мимо бокса к выходу из kiss & cry, просто поймала его взгляд и показала большой палец вверх. Без улыбки, без лишних слов — спокойно и уверенно, будто хотела сказать: я видела, как ты справился. Никита на секунду задержал на ней взгляд, а потом чуть кивнул в ответ. И только после этого Даша наконец расслабила пальцы, которыми всё ещё сжимала рукав кофты.

***

После конкурсов и прокатов все собрались в холле арены — обсуждали результаты, делились впечатлениями, смеялись над забавными моментами. Через некоторое время все разошлись по номерам — настраиваться на следующий день.

***

В номере было тихо. Только где-то за окном шумели машины по мокрой после дождя дороге, а из коридора иногда доносились приглушённые голоса спортсменов, возвращавшихся к себе после ужина и вечерних собраний. Алиса лежала на соседней кровати, листая телефон и периодически что-то показывая Даше — мемы про фигуристов, смешные видео с трибун, чьи-то сторис с Кубка. В какой-то момент её телефон завибрировал снова. Она мельком посмотрела на экран и сразу улыбнулась. — Арсений, — пояснила она, уже поднимаясь с кровати. — Передавай привет, — автоматически сказала Даша, не отрываясь от телефона. — Передам. Алиса быстро накинула худи поверх футболки и подошла к двери. — Я пойду в холл, а то это надолго, не буду тебе мешать. — Только не пропадай на три часа. — Ничего не обещаю. И ушла, тихо закрыв за собой дверь. Даша осталась одна. Она сидела, подтянув колени к груди, и уже минут десять листала видео своих старых прокатов в телефоне. Останавливала, возвращала назад, снова пересматривала одни и те же моменты. Вот здесь чуть сбился ритм. Тут слишком резко вышла из вращения. А здесь вообще рано расслабилась перед каскадом. Чем дольше она смотрела, тем сильнее внутри всё неприятно стягивалось. В голове сами собой всплывали чужие комментарии, оценки, обсуждения после не совсем удачных стартов. Она ведь обещала себе больше не читать всё это — но память всё равно цеплялась. Даша раздражённо заблокировала телефон и уткнулась лбом в колени. — Да хватит уже, — тихо пробормотала она. Стук в дверь прозвучал неожиданно. Она подумала, что Алиса что-то забыла. — Открыто, — устало сказала Даша. Но вместо Алисы в номер заглянул Никита. В руках у него были два бумажных стакана с чаем, а волосы после душа всё ещё оставались чуть влажными. — Я не помешал? — спросил он, заметив её выражение лица. — Нет… всё нормально, — в ступоре ответила Садкова. Хотя по её голосу было понятно, что «нормально» — не совсем правда. Никита чуть помедлил, потом всё-таки вошёл внутрь и протянул ей один стакан. — Там внизу автомат с чаем оказался неожиданно адекватным. Даша невольно усмехнулась и взяла стакан. — Смелый эксперимент. — Я рисковал. Она сделала глоток и удивлённо подняла брови: — С бергамотом? — Я вообще случайно нажал. — Удивительно удачно случайно. Он сел в кресло напротив, вытянув ноги. Несколько секунд они молчали. — Ты опять пересматриваешь прокаты перед стартом? — спросил Никита, кивнув на её телефон. Даша скривилась: — Это настолько очевидно? — Немного. Она тяжело выдохнула и отвела взгляд. — Просто не хочу завтра всё испортить. — Ну, это нормальное желание. — А ты не нервничал сегодня? Никита тихо хмыкнул: — Даш, я сегодня после дорожки в короткой думал только о том, как бы дожить до финальной позы. Она рассмеялась — тихо, но уже искренне. — Прекрати. — Я серьёзно. Если бы программа длилась чуть дольше, меня бы унесли со льда. — Очень драматично. — Зато честно. Никита не пытался сделать вид, что всё идеально. Просто сидел рядом — обычный, немного смешной в этой честности. — Ты слишком зацикливаешься на ошибках, — сказал он спустя паузу. — Как будто всё хорошее автоматически перестаёт иметь значение. Даша задумчиво крутила стакан в руках. — Может быть. — Точно. Она ничего не ответила. За окном медленно проехала машина, свет фар на секунду скользнул по потолку номера. — Ладно, — Никита поднялся с кресла. — Я вообще не хотел мешать тебе готовиться. Просто решил зайти. — Спасибо, что зашёл. Он уже почти дошёл до двери, когда Даша вдруг сказала: — Никит. — М? Она замялась на секунду. — Можешь ещё немного посидеть? Только давай не про фигурное катание. Уголок его губ дрогнул. — Это я могу. И следующие полчаса они действительно говорили обо всём подряд: о Питере, о странных гостиницах со сборов, о дурацких командных челленджах, о том, как Андрей однажды перепутал время тренировки и приехал на арену почти ночью. Когда позже вернулась Алиса, она открыла дверь своим ключом и сразу остановилась на пороге. Даша сидела на кровати уже совсем расслабленная, с остывшим чаем в руках, а Никита в этот момент что-то рассказывал, активно жестикулируя. Алиса медленно перевела взгляд с одного на другого. — Я будто пропустила серию какого-то очень медленного сериала, — задумчиво произнесла она. — Алиса, — сразу предупредила Даша. — Всё-всё, молчу. Но по её лицу было понятно, что молчать она не собирается.