Kimi no hikari

      — Следующим на сцену выйдет бывший участник проекта «Three lights» Ко Сэйя!       Сэйе не очень нравится такое представление, но никуда от Трех звезд ему все равно не деться, и зал отзывается знакомым гулом, когда они выходят на сцену.       Гитара не очень привычно оттягивает плечо ремнем, и Сэйя понимает, что не сможет петь так экспрессивно, как раньше, потому что у него будут заняты руки, но, может, это и к лучшему, пусть все выглядит по-другому. Он находит взглядом девочек в зале — и Куколку — и больше не вспоминает об этом. Подключив гитару, он пробует педаль, дисторшн работает, проверяет настройки на комбике — и оборачивается на других музыкантов. Тоши уже подключил бас, Коичи тоже готов, и Сэйя подходит к микрофонной стойке.       — Всем добрый вечер! — голос звучно разносится по залу, он улыбается и срывает первый аккорд. — Search for your love.       И толпа радостно взрывается.       Без Ятена и Тайки песня звучит по-другому, более пусто что ли, но в то же время и более тяжело из-за гитары и живых барабанов. Сэйя просто не мог не спеть ее.       Обычно в мире шоу-бизнеса ему бы не позволили исполнять эту песню, ведь ее написал Тайки для Трех звезд, он бы нарушил авторские права. Но Трех звезд больше нет, Тайки — по сути тоже, так что здесь и сейчас Сэйя — единственный, кто имеет право спеть ее. Тем более от него этого ожидают. Песню, которую он написал для Куколки, они тоже играют хорошо, Коичи ни разу не сбивается с ритма и не забывает о паузах, о которых они договаривались.       — Последняя песня на сегодня называется Whatever you want, вы ее не слышали, потому что релиза еще не было. Но я хотел представить ее именно сегодня.       Они не стали усложнять: в живом звуке чем проще что-то играешь, тем лучше это звучит в зале. Рисунок барабанов — простые квадраты, незамысловатый бас, легкие гитарные переборы и рифы — и его голос без труда заполняет зал.       Whatever you want       I'm giving you one more thing       That'll turn your world around       Since our meanings have gone       You'll still be one who understands       Сэйя знает, чего хотела бы Куколка.       Отмотать время назад и не позволить Галаксии уничтожить звездное семя защитника Земли. Сделать что угодно, лишь бы только он вернулся к ней. Воскресить его.       Если бы Сэйя мог — он бы сделал это. Для нее. Чтобы она всегда улыбалась, чтобы в ее глазах всегда горел тот особый свет, который озарял все вокруг.       Лишь бы она была счастлива.       Для этого он сделал бы все что угодно.

***

      Когда Сэйя вышел на сцену, время остановилось. Усаги буквально глаз не могла отвести от него: энергия вибрировала в каждом аккорде, воздух трещал, словно наэлектризованный, басы проникали в самую душу — и заставляли ее пульсировать в такт музыке.       За все выступление — хоть оно и было довольно коротким, Усаги ни на секунду не отвлеклась от сцены. Может, девочки что-то и обсуждали, но ей это было неважно. Ничего не имело значения, кроме происходящего на сцене. И когда она поймала на себе взгляд синих глаз, больше уже не отпускала его.       — Ааах, новая песня такая трогательная… — восхищенно вздохнула Минако, прижав сжатые руки к груди. — Такая романтичная!       Сэйя закончил выступление, и теперь персонал готовил сцену для следующего участника.       — Да-да! — закивали Ами и Мако.       Усаги обернулась на подруг и чуть не прыснула: опять на их лицах застыло это одинаковое восторженное выражение, которое так ее веселило еще в самом начале, когда девочки только-только начали увлекаться Тремя звездами.       — Романтичная? — переспросила Усаги. Она опять толком ничего не поняла, кроме каких-то отдельных слов, которые никак не складывались во что-то осмысленное. Минако вдруг строго посмотрела на нее.       — Я, конечно, знаю, что с твоим уровнем английского это прозвучит странно, но ты же понимаешь, что его песни — они про… — осторожно начала она, и Усаги оцепенела, потому что это было не их дело, она не хотела это обсуждать.       Видимо Рей считала ее взгляд, потому что очень ловко пихнула Минако локтем в бок, и та осеклась на полуслове.       — Что будем делать? — спросила Рей, пожалуй, несколько поспешно, но Усаги была ей благодарна.       — А как вы с Сэйей договорились? — спросила Мако.       — Да в целом как-то никак, — пожала плечами Рей.       — Ну, судя по программке, сейчас должен выйти хедлайнер, потом еще два выступления — и вроде бы все, — пробормотала Ами, изучая брошюру, которую им выдали на входе в зал. — Послушаем их?       Слушать никого больше не хотелось. Хотелось найти Сэйю.       — Я хочу пойти за сцену, — объявила Усаги. Ами, Мако и Минако уставились на нее все разом, и от их серьезных взглядов ей снова стало неловко, как будто она собиралась сделать что-то неподобающее. Однако Рей тут же вызвалась:       — Если хочешь, пойдем, я схожу с тобой.       Усаги радостно кивнула:       — Хочу! — И они стали пробираться к проходу.       Когда в зале вдруг погас свет, они не придали этому значения. Люди вокруг радостно закричали, приветствуя следующих музыкантов, и Усаги машинально перевела взгляд на сцену.       Сцена была пуста.       — Рей? — неуверенно окликнула девушка подругу — и в этот момент раздалось громкое шипение. Звук был такой странный, что его было слышно даже сквозь гул зала — и на них обрушились потоки холодной воды. Приветственные крики толпы превратились в испуганные возгласы нарастающей паники.       Усаги и Рей синхронно замерли. В темноте зала только таблички «Выход» горели зловещим красным.       — Нам надо вернуться к девочкам! — воскликнула Рей. — Пошли!       Схватила Усаги за руку и потащила ее обратно, сквозь запаниковавших людей, которые наоборот рванули к выходам.       — Усаги! Держись за меня! Разрешите!       Усаги, скорее, по инерции вцепилась в руку подруги и старалась протиснуться сквозь напуганных людей. Холодная вода неприятно струилась по лицу, мокрая челка лезла в глаза, и никак не получалось ее убрать, а одежда промокла почти сразу и теперь неприятно липла к телу.       И тут в нос ударил такой знакомый гнилостный запах. Усаги замерла на мгновение, старательно прислушиваясь.       — Рей! — окликнула она подругу сначала неуверенно. Девушка обернулась, на лице мелькнула тень раздражения.       — Ну что еще?       — Они здесь, — прошептала Усаги.       — Я знаю. Пойдем скорее! — и Рей потянула ее к девочкам.       — Сработала система пожаротушения, — объяснила Ами, как только Рей и Усаги смогли прорваться к остальным девочкам. — Только непонятно, почему нет голосовых указаний и почему никто не руководит эвакуацией.       — Потому что это не пожар! — воскликнула Усаги. — Чувствуете этот запах? Это демоны! — На лицах девочек тут же появилось такое знакомое сосредоточенное выражение, означавшее, что они готовы сражаться.       Сколько еще битв ждет их впереди? Бесконечные сражения, в перерывах между которыми они пытались какими-то урывками просто жить…       Откуда-то справа раздался грохот. Мако быстро забралась на одно из кресел.       — Двери заблокированы… — мрачно сообщила она, и Усаги охватила паника.       Где-то там за сценой был Сэйя. Который, возможно, даже не знал, что происходило в зале. Которого буквально неделю назад ранили. Совсем один.       — Нам надо перевоплотиться! — торопливо сказала Усаги, снимая брошь.       — Мы не можем сейчас! Тут же столько людей! — возразила Ами, но Усаги покачала головой.       — Неважно. Когда появится демон, возможно, будет уже поздно. Все равно прятаться негде.       Минако торопливо обвела взглядом зал:       — Вон там можно спрятаться! За заграждением перед проходом на трибуны. Пошли!       Если бы не нарастающая паника, наверное, они бы действительно привлекли к себе намного больше внимания, но сейчас этого укрытия оказалось вполне достаточно, и они смогли быстро перевоплотиться.       Вода продолжала литься на них с потолка, застилая глаза и собираясь в огромные лужи, а демон все еще почему-то не появлялся, но Сейлормун не думала, что у них много времени в запасе.       — Надо найти Сэйю, — взволнованно сказала она. — Я пойду к нему!       — Сначала нужно вывести людей, — возразила Марс. Меркурий оторвалась от экрана своего компьютера:       — Я скачала план эвакуации.       — Я разберусь с дверями, — вызвалась Юпитер. — Меркурий, пошли! Выведешь людей!       — А мы найдем Сэйю! — решила Венера, и воины разделились.       Чтобы быстрее добраться до сцены, пришлось перемещаться по спинкам кресел. Запрыгнув на сцену, Марс и Сейлормун замерли, напряженно оглядываясь по сторонам.       — Всегда мечтала оказаться на такой большой сцене, — вдруг мечтательно сказала Венера — и даже немного крутанулась в танце.       — Сейчас не время, — прошипела Марс, и Сейломун была ей благодарна. Но находиться на сцене и для нее было несколько волнительно, мелькнула неважная сейчас мысль о Сэйе, она попробовала представить, как он тут стоял, что он делал, о чем думал, — и она почувствовала, как от беспокойства за него стало трудно дышать.       — Венера, как думаешь, где проход к гримерным? — окликнула она подругу.       И вдруг они все втроем оказались в луче огромного прожектора. Свет падал с одного из софитов, ноги у них были почти по щиколотку в воде, и Сейлормун подумала, что их в любой момент может ударить током — вообще удивительно, как этот прожектор включился, когда все вокруг было залито — а потом она уже не думала, потому что на софите, на котором были закреплены осветительные приборы, застыла донельзя знакомая фигура в плаще.

***

      После гудящего зала гримерка кажется ужасно маленькой — и тихой. Тоши и Коичи убирают инструменты, и Сэйя тоже упаковывает гитару в чехол. Кажется, выступление прошло отлично. По крайней мере, он точно видел улыбающееся лицо Куколки в толпе. Теперь можно сбавить немного обороты и просто записать трек. Это не к спеху.       — Когда будут бабки? — ворчит Коичи.       — Как только мне выплатят гонорар — я с вами рассчитаюсь, — обещает Сэйя и тут же предлагает: — Хотите поучаствовать в записи новой песни? Думаю выпустить студийный вариант.       Тоши кивает:       — Да, спасибо, буду рад помочь.       — Давай.       Что делать дальше, Сэйя представляет смутно. Пойти к девочкам? Но если он появится в зрительном зале, проблем потом не оберешься. Подождать здесь? Но ему тут тесно, стены давят, хочется выбраться на воздух. Вроде там еще несколько музыкантов — и все. Интересно, девочки останутся в зале до конца?       — Черт… — бормочет он растерянно — и тут в гримерке с громким щелчком вырубается свет и на них обрушивается холодная вонючая вода.       — Вот гадство! — ругается Коичи. — Горим что ли?       — Инструменты!!! — с болью в голосе причитает где-то там Тоши.       Сэйя сразу узнает запах: демоны! Почему они здесь? Обесточены только гримерки — или зал тоже? Там же девочки!       Мгновенно похолодев от страха, Сэйя распахивает дверь гримерки. По коридору куда-то несутся испуганные люди, вода так и льется с потолка, а из зала доносятся явные крики паники. Выходит, демоны там?       Сэйя бросается к металлической двери в конце коридора.       — Эй! Сэйя! Выход в другую сторону! — раздается в спину оклик Коичи, но он его игнорирует.       Дверь, ведущая к сцене, не открывается. Сзади подбегают ребята.       — Сэйя-сан, не переживайте, в зале есть сотрудники, о людях позаботятся. Давайте выбираться!       Если бы дело было не в демонах, в этом действительно был бы смысл. Но сейчас он нужен там, в зале, чтобы сражаться, надо где-то перевоплотиться. Надо избавиться от ребят. Надо пробиться к девочкам.       — Вы идите, я вас догоню, — бросает он, и, быстро переглянувшись, Тоши с Коичи устремляются в сторону выходов. Вот и хорошо.       Осмотревшись по сторонам, Сэйя бросается в ближайшую гримерку справа — та оказывается пуста — и перевоплощается.

***

      — Что тебе нужно? — звонкий голос Сейлормун разносится по сцене, и Марс внутренне шипит от досады: сколько было говорено, чтоб она не лезла на рожон, а толку-то, и незаметно переступает, принимая боевую стойку, готовая в любой момент атаковать врагов или прикрыть Сейлормун.       Демона почти не видно, угадывается только общий контур высокой фигуры в плаще с капюшоном.       — Зачем вы нападаете на людей?       Нельзя терять время, нужно что-то сделать, пока еще не поздно.       — Венера, можешь снять его оттуда? — шепчет Марс, и та кивает:       — Да, сейчас попробую. Venus Love-Me Chain! — Цепь устремляется к далекой фигуре врага, но Марс почти сразу понимает, что ничего не выйдет.       — Слишком медленно… — шепчет демон, и почему-то его голос прекрасно слышен даже через крики людей. Он поднимает руку, разворачивая атаку, и цепь устремляется прямо к Сейлормун.       — Mars Flame Sniper! — Марс успевает среагировать, и огненная стрела врезается в летящую цепь, разбивая ее на десятки отдельных звеньев.       — И как всегда вы напали первыми, — произносит демон, властным мановением руки он поднимает воду с пола — и она плотно окутывает им ноги, словно льдом, Марс пытается пошевелиться — и не может. — Я вообще не понимаю, почему вы все время пытаетесь мне помешать. — Демон легко спускается на сцену, с потолка все еще льется вода, но он словно окружен каким-то коконом, и вода его вообще не касается.       — Ты пытаешься убить людей! Которых мы должны защищать! — убежденно отвечает Венера.       — Откуда такая уверенность? Насколько я помню, милая девушка, с вами мы вообще встречаемся впервые.       — Ты чуть не убил Воина, — тихо отвечает Сейлормун, и Марс почти физически чувствует ее боль.       — Чуть? — удивляется демон. — Пусть так. В любом случае, раз вы уже не впервые интересуетесь моей скромной персоной, позвольте провести небольшую демонстрацию. — Демон широко разводит вытянутые руки, Марс видит длинные тонкие пальцы, покрытые темно-синей кожей. Вода начинает бурлить у них под ногами, собирается в стену высотой больше человеческого роста — и обрушивается на всех троих, сбивая их с ног. Они падают — снова в воду, и она оплетает их конечности, мягко и плотно, удерживая на полу, практически не давая пошевелиться. — А это — анкериас, — тихо говорит демон, и из воды поднимаются бесчисленные полупрозрачные фигуры, неуловимо похожие на людей — только безликие и безногие, словно сами состоящие из воды. Одна из фигур устремляется к Марсу, и она чувствует нарастающую панику. Анкериас подбирается вплотную, почти нежно обнимает воина за шею, холодное тело прижимается к ней — и она кричит от ужаса, потому что вода оказывается везде — заливается в уши, в рот, застилает глаза, удерживает ее тело, она вдыхает воду, в голове начинает неумолимо шуметь, перед глазами пляшут черные точки, она все силится что-то сказать, но никак не может вспомнить, как это сделать.