Kimi no hikari

      — Они назвали меня демоном.       Здесь, под водой, наконец-то не жарко, нет этой страшной духоты, которая донимала его наверху — поэтому он старается выбираться отсюда только после наступления темноты.       — Они просто не встречали никого, похожего на нас. Не стоит обращать на это внимания.       — Я считаю это возмутительным. Меня еще никто никогда так не оскорблял!       — Как твой ожог? Прошел уже?       Он невольно переводит взгляд на обожженное предплечье.       — Лучше. Но ощущения все равно мерзкие.       Она вдруг оказывается совсем близко, прохладные длинные голубоватые пальцы накрывают место ожога. Ему все еще больно. Кожа слишком тонкая, и даже такое легкое прикосновение настолько болезненно, что он почти отдергивает руку.       — У нас почти закончилась энергия, которую ты собрал. Нужно еще.       — Пусть кто-то другой сходит. Я устал.       — Нет. Придумай что-нибудь. Нам нужно еще.       — Хорошо. Я понял. Я все понял.

* * *

      Еще довольно рано, нет и полудня, но солнце уже печет.       — Надо было прийти сюда еще вчера, — ворчит Харука, карабкаясь вверх по ступеням.       — Мы не могли прийти вчера, — мягко возражает Мичиру.       Харука знает это и все равно раздраженно вздыхает. Они поднялись ужасно рано для субботы. Харука никогда не считал себя соней, но вставать в восемь утра в выходной день было просто каким-то издевательством. Если бы Мичиру сразу же не успокоила его — еще в постели… Видимо, девушка ловит ход его мысли и лукаво улыбается, слегка повернувшись к нему, и Харука чувствует, как загораются щеки под ее взглядом. Мичиру всегда была сильнее его. Смелее. Именно она всегда делала первый шаг, первой отдавала себя миссии — Харука лишь следовал за ней. Разве не должно было бы быть наоборот? Но он помнил, как нестерпимо ему хотелось иногда ее поцеловать — еще в самом начале — и как страшно было получить отказ. Теперь-то он знал, что боялся зря…       На верхней площадке перед храмом никого не было.       — Она в хондэне.       Обычным людям в ту часть храма заходить нельзя, и Харука несколько секунд мешкает, прежде чем последовать за уверенно идущей вперед Мичиру.       — Ты уверена, что нам туда?..       Мичиру даже не поворачивается в его сторону, и Харука досадливо замолкает. В конечном итоге, кому, как не им, хранителям священных талисманов, иметь право заходить в хондэн. В темном святилище горит огонь. Высокое пламя взметается вверх красноватыми языками, играет на стенах неровными сполохами.       — Я знала, что вы придете.       Хино Рей сидит на коленях перед огнем. Она так и не поворачивается к ним, длинные черные волосы красиво раскинулись по белоснежному кимоно, горящему красным в неровном свете пламени.       — Что ты видишь? — вместо ответа спрашивает Мичиру.       — Воду, — просто отвечает девушка. — Что-то грядет из воды. Ты тоже это видишь?       — Да.       — Мы сражались с ними, — неожиданно для себя вдруг говорит Харука. — Они очень сильные. Вам нужно быть осторожными.       — Мы знаем, — Рей наконец оборачивается, и Харуке на секунду мерещатся языки пламени в ее черных глазах.       Мичиру проходит вперед, прямо к огню, и осторожно опускается на пол.       — Я хочу тебе это показать, — ее голос так тих, что Харука едва различает слова.       Они больше не смотрят на него, полностью поглощенные пламенем. Вздохнув, Харука выходит наружу, тихо задвинув за собой сёдзи.

* * *

      Усаги волновалась.       С Сэйей всегда было так: он сразу переходил от слов к делу. Усаги привыкла и сама действовать по наитию — поступать так, как велит сердце, не особо думая о последствиях. Мамору был совсем не таким. Он всегда долго принимал решение, взвешивая все за и против, просчитывая все возможные варианты. Усаги никогда не хватало на это ни выдержки, ни терпения. В этом, конечно, они с Сэйей были намного больше похожи. Пообещав заняться с ней английским, не откладывая все это в долгий ящик, Сэйя заявил, что придет к ней сегодня, в субботу. И вот с самого утра ей пришлось заняться уборкой.       — Ко мне сегодня одноклассник в гости придет, мы будем заниматься английским, — предупредила она мать за завтраком.       Та проницательно посмотрела на Усаги, но лишь кивнула с легкой улыбкой:       — Я рада. Тебе давно надо было его подтянуть.       Они не договаривались на конкретное время, поэтому все утро Усаги провела в ожидании звонка, только не знала — телефонного или в дверь. В прежние времена Луна, наверное, извела бы ее подначками, но сегодня девушка только изредка ловила на себе обеспокоенные взгляды. И, признаться, ей это начинало уже действовать на нервы.       В школе девочки, дома — мама, Луна… даже Харука-сан и Мичиру-сан! Все они не спускали с нее глаз, как будто только и ждали, что вот сейчас она даст слабину, ошибется, сломается, оступится — и надо будет ее подхватывать, спасать. Разумеется, они просто беспокоились, особенно мама, которая даже не знала, что именно произошло, просто видела, что с ее дочерью что-то происходило, и очень хотела помочь. Почему-то не раздражал ее только Сэйя. Может, потому что он не пытался сделать вид, что готов подстраховать ее. И просто был с ней. Все время. Каждую секунду. Кажется, при нем единственном не нужно было притворяться. Усаги ждала их встреч, потому что только рядом с ним она по-настоящему расслаблялась, не боялась чем-то выдать себя.       Последним она протирала пыль на комоде. Мамору смотрел на нее с их фотографии с задумчивой полуулыбкой. Он часто смотрел на нее так: не то, чтобы свысока, но словно зная что-то, недоступное ей самой. Странно, но раньше она этого особо не замечала. Может, это было связано с их разницей в возрасте. Мамору никогда не говорил об этом, но Усаги всегда чувствовала себя с ним особенно глупой и наивной. Интересно, он действительно любил ее — или это просто была тень воспоминаний из той, прежней жизни? Теперь она никогда этого не узнает… Грустно улыбнувшись, Усаги указательным пальцем коснулась знакомого лица.       — Я тоже скучаю, Мамору…       Телефонный звонок раздался неожиданно. Усаги вздрогнула и схватила трубку, невольно чувствуя, как заколотилось сердце в груди.       — Алло, дом Цукино, — несколько поспешно выпалила она.       — Куколка! — облегчение в его голосе прозвучало так явно, что Усаги невольно улыбнулась, успокаиваясь.       — Ты скоро? Я жду тебя.       В трубке раздался какой-то шум, гул голосов, потом снова голос Сэйи.       — Куколка, прости, я не приеду.       Разочарование оказалось ужасно горьким на вкус. Руки все еще сжимали трубку, но Усаги уже почувствовала, как поникли плечи и улыбка сползла с лица. Надо было что-то сказать. Что все это не было важно, что они еще позанимаются потом. Она попыталась что-то вымолвить — но горло перехватило, и получилось только судорожно вздохнуть.       — Сато-сан назначил съемки клипа на сегодня, студия и оборудование уже оплачены, режиссер приехал. Я знал, что мы будем снимать, но не думал, что прямо сегодня…       — Я поняла, — наконец получилось выдавить из себя что-то осмысленное.       Усаги вдруг поймала взгляд Мамору с фотографии — и он впервые показался ей недобрым.       — Я хотел тебя попросить, — Сэйя все еще говорил в трубку, и девушка заставила себя снова сконцентрироваться на разговоре.       — Да?       — Может, ты захочешь приехать ко мне в студию? Посмотришь, как я работаю? Я вызову для тебя такси, а на входе предупрежу охрану, тебя пропустят. Приедешь?       У нее ушло несколько долгих секунд на то, чтобы осмыслить услышанное.       — Приехать сейчас? — как-то беспомощно переспросила Усаги.       — Да! Я был бы очень рад тебя видеть! А как закончу, можем сходить куда-нибудь поужинать — или просто погуляем.       Раньше Усаги нравилось смотреть, как работают Три звезды. Увидеть Сэйю было бы здорово.       — Спасибо! Я с радостью приеду! А это точно можно? Я не помешаю?       Сердце уже радостно заколотилось в груди.       — Конечно не помешаешь. Я очень хотел бы попеть для тебя.       От его слов необъяснимо бросило в жар, и Усаги крепче сжала трубку.       — Я побежала собираться.

* * *

      Сато выдернул его звонком буквально из постели. Нет, безусловно, они договаривались, что будут снимать и клип на новую песню, но почему нужно это делать в такой спешке, Сэйя не понимал. Он собирался к Куколке ближе к обеду, так что в студию решил все же поехать, надеялся, что они за пару часов справятся. Конечно, это было самообманом: за утренние часы они едва успели отснять материал для первого куплета. Они никогда бы не справились со съемками так быстро. С самого начала было ясно, что это на целый день. А то и на несколько дней.       Надо было сразу отказаться…       Теперь Сэйя совсем не видит в этом смысла. Раньше, когда они искали Принцессу, всей организаторской работой занимался Тайки, Сэйя просто плыл по течению и со всем соглашался. Тогда им действительно было нужно стать популярными, выйти на большие экраны, чтобы все услышали их песни.       Сейчас во всем этом не было нужды. Деньги Сэйю не интересовали совершенно… Он просто хотел петь для Куколки. И все. Песен было бы достаточно.

* * *

      Студия располагалась недалеко от Токийской башни, но на дорогу ушло не так много времени, как Усаги боялась. На машине все оказалось намного ближе. Огромное многоэтажное стеклянное здание. Так сразу и не подумаешь, что внутри студия. С легким шорохом раздвинулись двери, и Усаги зашла в прохладное от кондиционера лобби.       — Цукино-сан? Да, вас ожидают. Студия B2, десятый этаж. Лифт вон там справа, как подниметесь, спросите дежурного администратора, вам помогут.       — Спасибо, — тихо поблагодарила она и отправилась к лифтам.       Знакомую музыку она услышала еще в коридоре, когда администратор вел ее к нужной студии. Потом дверь распахнулась — и Усаги потрясенно замерла на пороге.       В полумраке просторного помещения туда-сюда сновали люди, громко играла та самая песня — ритм отдавался где-то прямо у сердца. А у дальней стены в свете софитов стоял Сэйя. Настолько красивым Усаги его, наверное, никогда еще не видела. Даже на концертах Трех звезд. В белоснежном костюме и черной рубашке, в ослепляющем электрическом свете…       — Цукино-сан, пройдите вон туда, к стене, чтобы не мешать персоналу.       — Да, спасибо, я поняла.       Смотреть на него было почти больно, наверное, от яркого света на глаза наворачивались слезы. А, может, все дело было в песне, которую он написал для нее.       — Так, теперь пробуем сцену поцелуя! Приготовиться!       Усаги почти вздрогнула и вдруг заметила рядом с Сэйей очень красивую девушку в белоснежном платье. Снова заиграла музыка, и на сцене все пришло в движение. Она видела все, почти каждое их движение. Первое легкое касание, когда Сэйя просто дотронулся до щеки незнакомой девушки, как он легко обнял ее за талию и привлек к себе собственническим жестом. Смотреть на происходящее на сцене вдруг стало совершенно невозможно. Что-то необъяснимое происходило внутри нее. Почему? Это же был просто клип. Просто работа. Как в кино. Ничего не значившие поцелуи на публику. Однако видеть там Сэйю с той девушкой почти неприятно.       Усаги всего на секунду зажмурилась, чтобы собраться с мыслями, но музыка вдруг выключилась. Девушка распахнула глаза от неожиданности. Сэйя шел прямо к ней.       — Пойдем, — он схватил ее за руку и уверенно повел за собой сквозь людей, к выходу.       — Сэйя-сан! — кто-то настойчиво звал их, но парень только упрямо отмахнулся:       — Хватит! Перерыв пятнадцать минут!       Она с трудом поспевала за ним по бесконечным коридорам, пока наконец они не оказались в каком-то закутке с большим окном почти в пол.       — Куколка! — Сэйя отпустил ее руку, зато настойчиво взял за плечи, разворачивая к себе. — Я заметил, когда ты пришла. Извини, надо было сразу сделать перерыв.       Нужно что-то ответить, но слова словно исчезли. Он был таким красивым в своем сценическом образе, а глаза опять горели внутренним огнем…       — Ты сильно расстроилась? Прости, я должен был все это отменить и приехать к тебе, мы же договаривались.       Он виновато улыбнулся, но Усаги лишь покачала головой.       — Все в порядке. Это же работа, почему я вообще из-за этого переживаю, ведь…       — Сэйя-сан, вы бы хоть сказали, что у вас подружка есть, — приятный женский голос раздался где-то совсем близко, так, что они оба вздрогнули. Усаги почти отскочила, но Сэйя все же удержал ее за плечо и развернулся, практически обняв. От слова «подружка» ее бросило в жар, а потом словно обдало холодом. Она почти начала возражать, но Сэйя заговорил первым.       — Фуджита-сан, пожалуйста, познакомьтесь, это Цукино Усаги. Куколка, это Фуджита Майко, актриса.       — Рада встрече, Цукино-сан, — улыбнулась девушка.       Ее пронзительные зеленые глаза оценивающе скользнули по волосам Усаги, по ее летнему голубому платью, чуть задержались на поношенных босоножках, так что девушка почувствовала, как загорелись щеки, и смущенно опустила взгляд.       — Приятно познакомиться, — отозвалась Усаги почти шепотом. Рука Сэйи все еще лежала на ее плече, и девушка никак не могла понять, хотелось ей, чтоб он ее убрал, или наоборот, чтобы продолжал обнимать ее.       — Фуджита-сан, если позволите, у меня перерыв. Я скоро вернусь.       — Разумеется, — фыркнула красавица. — Не буду вам мешать.       Когда ее шаги затихли где-то за поворотом, Сэйя досадливо вздохнул.       — Прости, Куколка, не ожидал, что она за нами пойдет…       — Она такая красивая… — задумчиво прошептала Усаги, не глядя на Сэйю. — Вы очень здорово смотрелись вместе.       Ладонь на ее плече чуть сжалась, и Сэйя повернулся к ней, пальцы очертили линию подбородка, заставляя ее поднять взгляд. И глядя в его невозможные синие глаза, Усаги осознала, что он намного лучше понял все ее переживания, чем ей показалось вначале.       — Надо было сразу отменить эту глупую сцену. Я не подумал, что тебе будет неприятно. Мне самому не нравилась эта идея, это все режиссер.       — Я не знала, что расстроюсь, — прошептала Усаги, с трудом подбирая слова. И наконец задала мучивший ее вопрос. — Почему ты ей ничего не объяснил? Ведь мы не…       Девушка смущенно замолчала, отвернулась, пряча глаза, и чувствуя, что снова неудержимо краснеет.       — Это никого не касается, — просто ответил Сэйя.       — Но ведь я… Ты…       Она так много хотела ему объяснить, но слов совсем не было, и Усаги просто застыла, беспомощно замолчав.       Сэйя вдруг оказался совсем близко, так быстро, что Усаги даже не успела толком испугаться, и обнял ее, привлекая к себе. Рядом с ним всегда было так хорошо, так спокойно… Он нашел ее руку, переплетая пальцы.       — Я поклялся быть рядом с тобой, защищать тебя, — прошептал Сэйя.       Он вдруг поднес ее руку к лицу, горячие губы коснулись тыльной стороны ладони так, что Усаги снова бросило в жар. — Пожалуйста, не сомневайся во мне.