Kimi no hikari

      — Что с тобой происходит? Ты сам не свой… — Мичиру, как всегда, проницательна. Харука грустно улыбается и притягивает девушку к себе, зарываясь носом в пахнущие свежестью мягкие волосы.       — Ничего-то от тебя не скроешь… — вздыхает он и чувствует, как тонкие руки обнимают его, приятно скользят по спине. Даже сквозь ткань рубашки он чувствует, какие у нее теплые ладони.       — Поделишься? — просит Мичиру шепотом, и Харука сдается.       — Все время об Усаги думаю.       Он чувствует, как Мичиру напрягается в его руках.       — Думаешь, что?..       — Не знаю, — качает он головой. — Просто все время о ней думаю…       — Ну так позвони ей? — Мичиру откидывается в его руках и заглядывает в глаза. — Или ты боишься?       Она часто над ним подтрунивала, однако сейчас в ее голосе Харука не слышит и тени насмешки.       — Это ведь я ее предал… — с болью в голосе произносит он наконец, пряча глаза за длинной челкой.       — Тогда она должна злиться на нас обоих, — возражает Мичиру. — А я ничего такого не почувствовала.       — Наверное, мне просто нужно ее увидеть, — неуверенно отзывается Харука и снова прижимает девушку к себе.       — Позвони, — шепчет Мичиру, ее голос напоминает ему шорох волн о песок. — Тебе станет лучше.       Харука бросает взгляд на часы на запястье – еще не слишком поздно – и, мягко высвободившись из объятий, идет к телефону.       — Подождешь в гостиной? — просит он. Мичиру лукаво улыбается:       — А тебе есть что скрывать?       Ее смех звенит колокольчиком, и Харука наконец чувствует, как напряжение отпускает.

***

      — Бог мой, Усаги, на кого ты похожа! С тебя же вода ручьем течет! Подожди здесь, сейчас принесу полотенце! Утром ярко светило солнце, поэтому Усаги не взяла с собой зонтик. Однако когда уроки закончились, все небо уже заволокло тучами, и пошел довольно-таки сильный дождь. После разговора с Сэйей, она была ему рада: лицо быстро намокло, и стало непонятно, то ли это просто вода, то ли слезы. Это ее устраивало.       Она шла очень медленно, практически сразу промочила ноги. Однако заметила, что сильно замерзла, только сейчас, войдя домой и скинув мокрые туфли.       — Вот, держи полотенце! — сказала вернувшаяся в прихожую мама.       — Спасибо, — Усаги принялась вытирать волосы.       — Тебе какой-то парень звонил, часа полтора назад.       — Усаги замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар, а потом бешено заколотилось в груди.       Это, наверное, Сэйя!       Она замерла, подняв глаза на мать.       — Он… передал что-нибудь? — тихо спросила девушка, замерев от надежды, но мама покачала головой.       — Нет, сказал, что перезвонит.       Раздавшийся вдруг телефонный звонок заставил Усаги вздрогнуть.       — Я подойду! — решительно вскрикнула она и бросилась к телефону. — Алло! Дом Цукино!       — Зайка, привет, — сердце куда-то провалилось, и снова навалились пустота и безразличие.       — Харука-сан… — прошептала Усаги.       — Как ты?       Наверное, это он звонил, вот мама и решила, что парень.       От разочарования на глаза снова навернулись слезы.       — Все хорошо, — соврала она.       — Зайка, я… могу тебя увидеть?       Усаги пожала плечами. Видеть ей особо никого не хотелось. С другой стороны, если Харуке это действительно нужно…       — Конечно, — отозвалась она, даже не пытаясь придать голосу подобие жизнерадостности.       — Я заберу тебя завтра после школы? — ей показалось, что в его голосе мелькнуло облегчение. После школы – это хорошо. Как раз все девочки разойдется по клубам, а ей не нужно будет думать, как убить еще один вечер.       — Я заканчиваю в четыре.       — До завтра, Зайка.       Голос Харуки заметно потеплел, в нем появились мягкие обертона, которые так нравились Усаги, когда она еще не знала, что он – девушка.       — До завтра, — прошептала она и застыла, прижав трубку к груди, слушая короткие гудки.

***

      — Что ты собираешься делать?       Сэйя вздрагивает и оборачивается к Принцессе. За окном шумит дождь, вода струится по стеклу. Они не зажигали свет, и в комнате стоит полумрак. Принцесса с идеально ровно спиной сидит в кресле и смотрит на него своими пронзительными алыми глазами.       — Воин?       Ятен и Тайки вышли за покупками, и Сэйя охраняет Принцессу один.       — Что вы имеете в виду? — спрашивает он настороженно. Принцесса не улыбается.       — Я чувствую твои сомнения. Ты на распутье и пытаешься принять решение. Каково оно будет?       Сэйя подходит к ней и опускается на одно колено, здоровой рукой касаясь ее пальцев и глядя в глаза.       — Ты ведь раздумываешь, не остаться ли тебе здесь, — голос Принцессы вкрадчивый, тихий – и почему-то холодный. – А нужен ли ты ей здесь будешь?       — Принцесса, я…       — Тебе нечего сказать, потому что решение еще не принято. У нее есть жених. Что ты будешь делать на Земле, когда она выйдет за него замуж?       От ее слов очень больно и нет сил больше смотреть ей в глаза, и Сэйя отводит взгляд.       — Он погиб, — шепчет он наконец. — Галаксия уничтожила его семя.       Принцесса сжимает его пальцы.       — Так вот в чем дело. Значит, теперь ты думаешь, у тебя есть шанс. Ты собираешься променять восстановление своей родины, свой долг перед своей планетой на Сейлормун?       Ему хочется все объяснить ей, что она все неправильно поняла, но слова застревают в горле.       — И ты надеешься, что они тебя примут. Ты всегда будешь для них чужаком. Даже если останешься. Для земных сейлоров ты навсегда останешься просто пришельцем.       Прохладные тонкие пальцы берут его за подбородок и заставляют посмотреть в глаза. Принцесса все еще не улыбается.       — Мы справимся и без тебя, — спокойно говорит она. — Я просто хочу, чтобы ты понимал, что тебя здесь ждет. У нее есть друзья и семья. А ты останешься один. Ты действительно этого хочешь?       Принцесса наконец отпускает его, и Сэйе кажется, будто из него выдернули стержень, на котором все держалось. Навалились пустота и отчаяние.       — Целитель и Творец пока ничего не знают, — говорит Принцесса, отвернувшись к окну. От исходящего от нее аромата кружится голова и сжимается сердце. — Я приму твое решение, каким бы оно ни было. Но домой вернуться ты уже не сможешь. Подумай об этом.       Сэйя кивает и поднимается на ноги.       — Оставь меня, я хочу побыть одна.       — Но это опасно! — возражает Сэйя.       — Никакой опасности нет. Уходи.       Сэйя скрипит зубами от досады, но все же хватает куртку с вешалки и выходит, еле сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью.

***

      Дома у Харуки и Мичиру Усаги еще не была. Она помнила, что раньше они жили в просторной квартире почти в центре города, сейчас же ее отвезли в большой частный дом почти на окраине.       — Ого! Какой огромный! — выдохнула она потрясенно, выбравшись из машины.       — Мы же не вдвоем живем, — улыбнулась Мичиру, подойдя к ней. Сзади хлопнула дверь машины, и Харука присоединился к ним. Усаги невольно заметила, каким взглядом он посмотрел на Мичиру, и тоже улыбнулась.       Почему-то именно рядом с этими двумя людьми ей было почти не больно. Насколько тяжело было находиться среди своих девочек – верных боевых подруг! – настолько легко было ей сейчас с Харукой и Мичиру.       Может, дело в том, как сильно они любили друг друга, как эта любовь буквально сияла вокруг них. Усаги казалось, что если побыть с ними подольше, то к ней можно будет прикоснуться.       — Пойдем внутрь, — предложил Харука, прервав ее размышления. — Покажем тебе все.       В его голосе Усаги слышала какое-то напряжение. Она еще по пути сюда заметила, что ему было как будто неловко рядом с ней. Усаги все никак не могла взять в толк, что случилось, то и дело ловя на себе его сосредоточенный взгляд из зеркала заднего вида. В просторной прихожей она скинула туфли и поднялась в дом.       — А где Сетцуна-сан и Хотару-тян?       — Они сегодня поехали в зоопарк, — улыбнулась Мичиру. — Проходи в гостиную. Я приготовлю чай.       Усаги осмотрелась. Уютная комната была соединена с кухней, диван условно разделял помещение на две части.       — Спасибо, — кивнула она и села на диван. Харука и Мичиру прошли в кухонную зону. Зашумел включенный чайник.       — Усаги, — тихий голос Харуки выдернул Усаги из оцепенения, девушка встрепенулась и подняла взгляд. Он никогда раньше не называл ее вот так, по имени…       — Харука-сан? – спросила она недоуменно. Мичиру остановилась на шаг позади него, и оба внимательно и серьезно смотрели на Усаги.       Харука вдруг опустился на колени, сильные ладони обхватили руки Усаги, она почувствовала легкое прикосновение губ и почти сразу – тепло гладкой щеки под пальцами. Он так и застыл, прижав ее ладонь к лицу и опустив глаза.       — Пожалуйста, прости меня, — прошептал он. Усаги потрясенно замерла, не в силах вымолвить ни слова. — Мы просто не могли тебя предупредить, у нас совсем не было времени. Я даже Мичиру не успел ничего сказать. Хорошо, что она все поняла и так… Я не хотел делать тебе больно. Мы просто хотели выжить и довести до конца нашу миссию.       Усаги почувствовала, как опять потоком нахлынули воспоминания. Как обожгла щеку пощечина, и как было больно – не физически, нет! – внутри. Потому что до этого – так – ее еще не предавали.       — Я не сержусь… — прошептала она. — Я еще тогда все поняла. Просто вы привыкли сражаться по-другому, не так, как мы. Наверное, это даже хорошо – вы всегда даете нам понять, что есть и другие варианты.       — Я все время делаю тебе больно… — голос Харуки почти дрожал от сдерживаемых эмоций. — Но это всегда из желания тебя защитить! Ты такая доверчивая! Мне порой кажется, что, оставь мы тебя с твоими девочками, вы таких дел наворотите…       — Я не сержусь, — повторила она тихо, но твердо. — Вы с Мичиру-сан очень много для меня значите.       Она легонько взяла Харуку за подбородок, вынуждая поднять лицо.       — Тебе не за что извиняться, — и улыбнулась.       Громко щелкнул, выключаясь, чайник.       — Я заварю чай, — нарочито жизнерадостно сказала Мичиру, и Харука, поднявшись, поспешил за ней.       Усаги осталась на диване. Почему-то никак не удавалось оторвать взгляд от собственных рук: она все еще чувствовала кончиками пальцев тепло Харуки.

***

      Харука предложил подвезти ее до дома, но Усаги попросила высадить ее в центре. Она думала об этом уже несколько раз, но решилась только сегодня.       Усаги не была здесь с тех пор, как Мамору уехал.       Она отдала ему ключи накануне отъезда, потому что без него ей в этой квартире делать было нечего. Однако попасть внутрь все равно не составило труда.       Почти полгода прошло…       На самом деле она могла поговорить с ним и дома. Но почему-то очень хотелось прийти именно сюда.       В коридоре было пусто, так что она просто подошла к знакомой двери и прижалась к ней лбом, закрыв глаза.       Мамору…       Глупо было надеяться хотя бы так почувствовать его присутствие, но почему-то ей вдруг стало как будто легче дышать.       У меня все хорошо, Мамору. Я справляюсь… Мы снова пошли в школу, и теперь я уделяю больше внимания учебе.       У девочек все хорошо. Жизнь возвращается в привычное русло.       Сэйя с ребятами и их Принцессой скоро вернутся домой.       И я останусь совсем одна…       Она не собиралась тут плакать. Но почему-то по щекам побежали слезы.       Что же мне делать, Мамору?