Я никогда не хотела с тобой воевать

Утро в Хогвартсе было странно тихим. Воздух, наполненный ароматами скошенной травы и пыльных старых книг, казался натянутым. Гермиона сидела за длинным столом в Большом зале, обложенная свитками, перьями и картами — в перерывах между восстановлением защитных чар она продолжала помогать преподавателям перебирать архивы. Война закончилась, но сам Хогвартс всё ещё хранил раны. Когда ученики проснулись, за завтраком снова стало шумно, но что-то подсказывало Гермионе, что день будет не таким, как остальные. — Гермиона, – негромко сказала Луна, усаживаясь рядом, – ты заметила, что профессор Макгонагалл сегодня улыбалась? По-настоящему улыбалась... — Я бы сказала, это скорее нервный тик, — буркнула Гермиона, не отрываясь от свитка. — Или предвестие бури, – добавила Луна с загадочной улыбкой и уставилась на потолок, где лениво ползли облака. — Пирожочки мои, пирожочки...— практически залетела за стол Джинни, тут же сметая всё подряд в свою тарелку. — Уизли, серьёзно, с тобой я даже не успеваю замечать отсутствие Рона! – возмутилась Гермиона, немного отдовигаясь, чтобы дать манипуляциям рыжей больше места. —Хороший аппетит – признак крепкого здоровья! Чё такие хмурые? – Джинни остановилась с куриной ножкой в руке, посмотрев на подруг. —Луна говорит, что будет буря. – пожала плечами шатенка. — Какая ещё буря? Девушка лишь покачала головой, и она обе уставились на витающую в облаках Полумну. Через несколько мгновений гул голосов стих — в зал вошла Макгонагалл. За ней шли преподаватели, и среди них, как всегда, выделялась одна фигура. Беллатрикс Блэк шла в своём чёрном, плотно облегающем платье, поверх которого была накинута мантия. Она выглядела так, будто вышла не из профессорской, а с трибун колизея. Волосы - почему- то пепельные, как дым после пожара. Чем она занималась? Её появление всегда вызывало замешательство, но сегодня, учитывая такой вид, особенно. Хотя довольно сексуальный вид, если честно. Блэк почти дойдя, резко обернулась, хмуро глядя прямо в глаза своей ученицы. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар — снова это предательское чувство внизу живота. Чёрт. чёрт. чёрт. чёрт. Беллатрикс и Макгонагалл о чём - то говорили. Тоже решив поразвлечься, Гермиона дождалась, пока директор отвернётся от Блэк. Девушка осторожно, чтобы не привлечь внимание подруг, достала из ботинка палочку, и взмахнула ею под столом, всё ещё смотря на Беллу. Через мгновение, пепел с её головы упал к ногам ведьмы, вернув кудрям насыщенно чёрных цвет. Гермиона ужмыльнулась и сделала вид, что всё это время была увлечена беседой с подругами. Однако, переведя взгляд на профессора вновь, вздрогнула, увидев, что она смотрит на неё, изогнув бровь. На что девушка лишь невинно похлопала ресницами. — Внимание! – крикнула Макгонагалл, и голос её разнёсся по залу. – У нас очень важное объявление! В зале стало тихо, как в склепе. — По решению Совета Магической Традиции и при поддержке Министерства Магии, объявляется начало древних и мощных магических состязаний — Игр Судьбы. Молчание. А потом — взрыв. — Что?! — Это же запрещённый турнир! Гермиона обернулась, пытаясь отыскать источники возгласов. Макгонагалл подняла руку, призывая к тишине. — Турнир будет адаптирован под современные условия и проводиться в другой школе. Арена ещё подбирается. Участники будут выбираться строго добровольно. Он не похож на Турнир Трёх Волшебников. Он древнее. Глубже. И отражает... внутреннюю сущность магии. Это испытание не только силы, но и воли. Главное в нём - дуэли. Подробнее преподаватели расскажут вам на занятиях, а теперь продолжайте завтракать, всем успешного и продуктивного дня! – директор закончила свою речь, и они вместе с Блэк заняли свои места за преподавательским столом. Гермиона выпрямилась. Сердце сжалось в груди. Она слышала о нём — легенды, обрывки историй, спрятанных в старинных книгах. Магия, пробуждённая через Игры, часто подчинялась не логике, а инстинкту. Опасно. Слишком много шансов потерять себя. Ученики старших курсов всё ещё помнили Турнир Трёх Волшебников. Гарри, Дигори, Крама... — Желающие участвовать – могут подать заявку в течение двух недель. Отбор будут производить преподаватели и деканы факультетов, путём голосования. Испытания начнутся в следующем семестре! – дополнила Беллатрикс уже со своего места. Кто - то продолжал говорить, но Гермиона уже не слышала, что спрашивали. Всё тело буквально гудело. Это... шанс! Возможность доказать себе и остальным – что она больше, чем просто Золотое Трио, что она может сражаться и без войны. Что она способна на большее! Стоп. А может и не нужно ей всё это? Гермиона всего лишь хотела прожить один спокойный год. Всего один. Надо забыть об этой затее. По окончании завтрака, взволнованные ученики начали расходиться, так и Гермиона, пообещав друзьям встретиться позже, выскользнула из Большого зала. Завернув за угол, она не успела ничего понять, как её резко кто-то схватил за рукав мантии. — Грейнджер, – резко прозвучал голос над ухом. Гермиона вздрогнула и подняла взгляд. Беллатрикс стояла напротив, руки скрещены на груди. В глазах опасные огоньки. — Ты, часом, не подумываешь пойти туда? — А если и так, профессор? – резко ответила Гермиона, не понимая, зачем врёт. Блэк прищурилась. — Тогда тебе понадобится наставник. Который не даст тебе сдохнуть в первом раунде. — Ты намекаешь на себя? — голос Гермионы стал ледяным. — Я не намекаю. Я утверждаю. Если ты всерьёз сунешься в Игры – без меня ты труп, мисс всезнайка. Там не помогут библиотечные знания и идеально глянцевые ответы на экзамене. Там нужна... грязь под ногтями и хищная хватка. Женщина помахала своими идеальными, утончёнными пальцами перед глазами Гермионы. — У меня и так неплохая хватка, Блэк, если ты забыла, я неплохо умею выживать, – прошипела она. — А вот в этом ты и ошибаешься, девочка, — тихо, почти шёпотом, сказала Блэк, наклоняясь ближе. — В Играх судьбы побеждают не те, кто хочет выжить. А те, кто просто не согласны проиграть. Гермиона смотрела в её глаза. И на мгновение ей показалось, что весь окружающий мир исчез – осталась только тьма, в которой горели два пламени: её собственное и чужое. — Подумай, – сказала Блэк, отступая. – Только пошустрее.

***

Хогвартс оживал. Он, как и его ученики, восстанавливался – постепенно, с трудом, но упрямо. Залечивая трещины в стенах и в людях. Каждое утро в замке начиналось с гула – шагов, чар, голосов. И, конечно, с плотного графика занятий. Гермиона сидела в классе Зельеварения. В воздухе витал запах чего-то обожжённого – похоже, Тревор Финч-Флетчли снова перепутал пропорции. Профессор Слагхорн развалился в кресле у доски, обмахивался заколдованным веером и блаженно диктовал: — Эликсир Интуиции, мои дорогие. Удивительно тонкое зелье. Если всё пойдёт как надо – обострится чутьё, магическое восприятие, даже предвидение. А если нет… — он прищурился, — ну, галлюцинации, временный паралич ног или бесконтрольный хохот. Класс нервно захихикал. Гермиона закатила глаза и аккуратно принялась за нарезку корня имбиря. Слева от неё варила зелье Сьюзан Боунс – старательно, но неуверенно. — Честно, – шепнула Сьюзан Гермионе, – я думала подать заявку на Игры Судьбы. Но если вспомнить, как я спалила котёл на трансфигурации… — Мы можем назвать это проявлением осторожности и предусмотрительности, — усмехнулась Гермиона, посмотрев на девушку. – Пока не решила, что у тебя преобладает. Сьюзан тихо рассмеялась. — А ты что? Пойдёшь? — Думаю, да, – сказала Гермиона после короткой паузы. – Не из желания славы, если что. Просто... внутри есть какое-то чувство. Как будто... стоит попробовать что-ли... — Ты меня пугаешь. – Сьюзан вздохнула. – Ты не оставляешь шанса нам, простым смертным. Гермиона дружелюбно улыбнулась, закатив глаза. Всё ученики кропотливо что-то мешали, резали, давили. Позади взлохмаченная девушка с другого факультета, чуть высунув язык, пыталась справиться с бурлящим во все стороны котлом. Для Гермионы это не было проблемой. В целом, каждый предмет, кроме полётов, конечно же, не вызывал у неё трудностей. На фоне яркого аромата гари, обоняние Грейнджер уловило что-то очень приятное. Мускус, полынь, древесина... Она оглянулась. — Откуда этот запах, Сьюзан? — А? Девушка, оторвавшись от котла, посмотрела на Гермиону. — Пахнет древесиной, чувствуешь? Сьюзан выпрямилась, мотая головой в разные стороны. — Вообще-то, это больше похоже на запах мяты. Не знаю, может случайно кто-то добавил... Девушка вернулась к своему прежнему занятию, пока Гермиона хмуро оглядывала кабинет. Какая мята? Студенты вокруг просто готовили свои зелья. Дождя за окном не было. Ничего подозрительного. — Что вы варите, профессор? – спереди показалась светлая макушка одного из студентов. Профессор Слагхорн обернулся к ученикам, ища источник звука. Наконец, наткнувшись на вопросительный взгляд он достал из своего котла мокрую палочку, стряхивая с неё капли какого-то зелья. — О, мой дорогой. Это амортенция. — Зелье любви? — Почти, но не совсем. Но оно пахнет как человек, в которого ты влюблён. Занимательная вещица... Гермиона внимательно слушала их диалог, чуть нахмурив брови. — Я что, люблю зубную пасту? – хихикнула Боунс. Гермиона, решив не забивать себе голову всяким бредом, просто улыбнулась этой шутке.

***

На следующем занятии по заклинаниям они тренировались в особых формах магического отражения — блокировании заклятий без слов. Профессор Флитвик был в ударе: — Быстрее! Ловче! Не думайте, действуйте! Слушайте магию, а не только свой разум! Гермиона, Джинни и Луна оказались в одной тройке. Джинни быстро освоила щитовое заклинание и теперь с энтузиазмом атаковывала Луну, которая, в свою очередь, стояла спокойно, будто предугадывала всё, что должно произойти. — Тебе бы на турнир, Луна, – сказала Джинни, тяжело дыша. – У тебя всё слишком... Загадочно хорошо работает... — Я просто слушаю магию, – ответила Луна рассеянно. — Она всегда шепчет, и её слышно, когда ты не кричишь. Гермиона сдержанно улыбнулась и отразила очередное проклятие. — Думаете, много народу подастся? – спросила она, стряхивая с мантии пыль. – Все только и говорят о Турнире. — Конечно, – фыркнула Джинни. – Кто не мечтает о славе, древней магии и мантиях наставников, развевающихся на фоне заката? — Как произаично. Тебе бы в "Пророк" писать, – усмехнулась Гермиона. – Или хотя бы в стенгазету. — Если выиграю Игры – напишу парочку мемуаров. Назову их "Как выжить в Хогвартсе, не подорвав себя на уроке" – На каком из? - Луна хихикнула. – В случае Невилла – на любом. В моём случае – на уроке Зельеварения. — Погоди-ка, это не тот, который ты прогуляла? – улыбаясь, скрестила руки на груди староста. Джинни же теперь слишком внимательно рассматривала стены, будто совсем не слышала вопроса подруги.

***

После обеда Гермиона отправилась в библиотеку – её любимое убежище с первого курса. Между полками царила тишина, прерываемая только приятным шелестом страниц. Профессор Вектра ждала её уже с кипой фолиантов. — Грейнджер, не забывайте, – сказала она, даже не поднимая взгляда, — Игры Судьбы – не повод забрасывать занятия. Даже предчувствия требуют расчёта. — Конечно, профессор, вы правы. – ответила Гермиона. – Я, наоборот, хочу понять структуру Игр. Есть ли закономерности, этапы? — Вас интересует сама игра или ваша в ней роль? — Оба варианта. Но в правильном порядке. – улыбнулась Гермиона. — Мудро, – сказала Вектра. – Хаос – это сложная система, чьи правила нам неизвестны. Найдите правила – и хаос перестанет быть хаосом. Она протянула Гермионе массивную книгу с надписью: "Арканум Испытаний: Переводы с древне - нумерийского". — Здесь зашифровано описание этапа под названием "Дверь Угрозы". Попробуйте расшифровать. Это будет… полезная разминка для вашего мозга. Гермиона почувствовала, как внутри разливается знакомое возбуждение. Это было то, что она по настоящему любила: загадки, тайны, поиск логики там, где она совершенно отсутствует.

***

На ужине обсуждение Турнира стало громче. — Я точно попрошу МакГонагалл быть моим наставником, – размышляла Ханна Эбботт. — Она строгая, но справедливая. И реально мощная! — А я, – с ухмылкой заявила Панси Паркинсон, — попробую уговорить профессора Блэк. Не думаю, что она мне откажет. Гермиона, проходя мимо, едва не подавилась тыквенным соком. Вся её спина мгновенно напряглась. Кто-то уже подбирал наставника, в кто-то – искал пути, чтобы втереться в доверие. И в их обсуждениях имя Блэк звучало слишком часто. Подойдя к своему столу, она с грохотом поставила на него стакан. Несколько пар глаз тут же уставились на неё. — Потом, ладно? Луна, Джинни, и ещё пара ребят также безмолвно кивнули.

***

Она шла быстро, почти на автомате. По коридорам четвёртого этажа, сквозь полумрак и тени, отражающие в витражах огонь из факелов. Мысли непривычно путались – злились, клокотали, выталкивались изнутри. Гермиона не собиралась идти к ней. Но внутри сидело ощущение: если она не скажет сейчас хоть-что – взорвётся. Может скандалить с Блэк уже вошло в привычку? Дверь в комнату профессора Блэк была приоткрыта, Гермиона толкнула её. И тут же остановилась. Зачем я вообще сюда припёрлась? Беллатрикс стояла у камина. На ней был короткий, словно нарочно подобранный, тёмный халат, обнажающий ноги до середины бедра и открывающий глубокое декольте. Ткань мягко струилась по телу, как вода, подчеркивая его изгибы. Волосы были распущены, густыми волнами спадали по спине и ключицам. Одна босая нога лениво отставлена вперёд. В одной руке бокал – огневиски, судя по цвету, в другой – перо, которым она, судя по всему, до этого делала пометки на каком-то свитке. Сейчас же она смотрела прямо на Гермиону. Без капли удивления. Словно ожидала её. — Грейнджер, – голос был низкий, с уже знакомой хрипотцой, – стучаться в комнаты преподавателей теперь необязательно, да? Оглянув женщину снизу вверх, Гермионе до жути хотела оставить следы от своего взгляда на этом безупречном теле. Хотя бы от взгляда. — Тебя обсуждают все, – выплюнула Гермиона, не двигаясь с места. – Кто-то уже мечтает быть под твоим руководством. Они... восторгаются тобой. А ты просто сидишь тут, как королева, с огневиски и видом «я вас всех переживу». Блэк медленно сделала глоток и чуть прищурилась. Мерлин, что я несу... — Вот именно, Грейнджер! Что ты несёшь? – она снова услышала её мысли. – Но да, я и есть та, кто всех переживёт, девочка. И да. Они восторгаются. Потому что я – сила. А ты стоишь и дрожишь, будто зашла случайно. В чём твоя проблема? — Я не дрожу! — Нет? – Беллатрикс оторвалась от стены и подошла ближе. Глаза – чёрные, бездонные. — Тогда чего тебе надо? Гермиона сжала руки в кулаки. Знала бы я, что мне надо. — Ты пьяная что-ли, я понять не могу? – Блэк ни на шутку начало бесить поведение девушки, которая ворвалась к ней без стука, выкрикнула что - то бредовое, а теперь молчит вовсе. — Может, я просто не хочу быть одной из этих дур, пускающих на тебя слюни! — Ну так и не будь. У меня на подходе очередь. Джинни Уизли смотрит, как на идола. Полукровки с Когтеврана чуть ли не писаются, когда я прохожу мимо. Умоляй меня, и может, я тебя возьму? Но ты... – она наклонилась ближе, прошептав, – ты слишком гордая, чтобы попросить. Но слишком умная, чтобы не понимать, что это твой шанс. Так ведь, котёнок? В груди Гермионы стучало, будто сердце решило вырваться наружу. Её взгляд скользнул вниз. По линии шеи. По открытому вырезу халата. По обнажённой коже. Она даже не пыталась скрыть, как откровенно пялится на своего профессора. Как будто испытывала саму себя. Беллатрикс заметила. Конечно, заметила. — Что, нравлюсь тебе, Грейнджер? – в голосе — коварство и яд – Ты всегда так разглядываешь женщин, которых ненавидишь? Гермиона покраснела. — Ты вообще видела, в чём ты! Да я вообще не хотела на тебя смотреть! – выпалила Гермиона. —Охотно верю, зайчик. Но не могу обещать, что после твоего мудрого наставленения начну ходить в наряде скучной серой мыши. Гермиона шагнула вперёд. Всего на полшага. — Я буду участвовать. – произнесла она, глядя ей в глаза. – И мне плевать, кто будет моим наставником. Справлялась всю жизнь без наставлений. Уголок губ Беллатрикс чуть дёрнулся. — О, вот как, — выдохнула она. — А я то надеялась, что ты всё таки умеешь подчиняться.