Герой, которого я выбрал.

Момент того самого падения, возвращение в реали Танджиро… Когда Танджиро увидел как проем резко закрылся, то напугано поджал брови, буквально испугавшись и сильно дернувшись. Он судорожно выдохнул, когда понял что Акума не успел, и его оторванная часть руки с невероятной скоростью полетела вниз, в бесконечность коридоров. А ведь он был так близок к тому, чтобы зацепиться за него… Камадо заморгал и вдруг резко оказался на платформе. Все происходило настолько быстро, что Танджиро с трудом поспевал за ее скоростью. Паника начала охватывать разум, заставляя Камадо думать лишь о плохом. Хотя… А что можно было думать в такой то ситуации? Он находится в гребанной крепости Мудзана, где находятся все демоны. Как он может думать о хорошем, если уже ЯВНО ничего хорошего не будет. И все же… Танджиро знал, что его привели сюда не просто так. Он догадался о продуманном плане Мудзана еще тогда, а потому был уверен, что его так просто отсюда уже не выпустят. Возможно, больше и никогда. Несмотря на всю печальную картину тела, чьи конечности кое-как двигались, Танджиро смог приподнять голову, чтобы осмотреться где конкретно он оказался. По ощущениям, это был самый центр крепости, но нужно было больше деталей. — Какое прекрасное зрелище… — вдруг, кто-то холодно и насмехающиеся заговорил с ним. Этот голос… Нет, он бы узнал его из тысячи других. Он слегка опустил голову, что тряслась от напряжения и стиснул зубы, недовольно глядя на оппонента. А точнее того, кого узнал просто по голосу. Это был Мудзан, который сидел, закинув одну ногу на другую и, поставив локоть на стул, он медленно положил голову на свой сжатый кулак. На его лице играла издевательская усмешка, которую впрочем, он никак не прятал, а только лишь демонстрировал, показывая насколько у него много преимущества в этой ситуации. Манекен что стоял позади него и удерживал Танджиро, резко поставил его на колени и также резко вырвал нож. Как в замедленной съемке, за лезвием взлетел пунктир алых капель, и Танджиро захрипел, выплюнув кровь. Он начал тяжело дышать, чувствую как силы начинают покидать тело. И тут вдруг — Мудзан встал, поднявшись на ноги и подошел к тяжело дышащему Танджиро и, подняв ладонь прямо перед его лицом, выпустил поток крови, что начал лечить рану на груди Камадо. Перед этим, он, с помощью Омо-са, раскрутил ее как змею и она, двигаясь змейкой завязала руки, ноги и тело Танджиро, чтобы при отключении “парализации”, он не попытался сбежать. Интересно, а куда бы он в первую очередь начал бежать, если все коридоры приводят к одному исходу? ««Омо-са — перевод с русского “масса”:1»» Ужас сковал Танджиро надежнее, чем веревки, которые окольцовывали запястья, сзади его спины. Несмотря на то, что сил практически не было, он задергался, онемевшие пальцы бесполезно сжимались и разжимались. Все было бессмысленно. Манекен, прежде чем отменить парализацию, взглянул на Мудзана, дожидаясь от него кивка. — Отмена. — сказал он, увидя одобрительный кивок со стороны господина. Сразу же после этого, Манекен отойдя на два шага в сторону, встал перед Мудзаном на колени и опустил голову вниз, в знак уважения поклоняясь ему. Танджиро, почувствовав что тело начало приходить в норму, и он наконец может нормально дышать, поднял недовольный взгляд на Кибуцудзи. В затаенных уголках взгляда Танджиро, скрывался страх, который он старался не показывать ему. Страшная действительность собралась по кускам в единую целую картину, и набросилась на Танджиро в это самое мгновение. Он постарался успокоиться, паника сейчас ни к чему. Да и калечить руки необязательно. Хотя и странно, кто бы не боялся, будучи в такой ужасной ситуации, где ты ничего не можешь сделать? Ведь страх... он как волна. Захлестывает нас, лишает воздуха, и ты пытаешься сопротивляться, но он кажется непреодолимым. Как бы то ни было, Танджиро слегка удивился тому, что Мудзан решил вылечить его. Он сразу же понял, что ни к чему хорошему это не приведет. Это точно подвох. Между ними на мгновение повисло напряженное молчание, где оба испепеляли друг друга ненавистными взглядами. Очень типичная картина для двух злейших врагов. Хотя они буквально выглядели как из какого-то комикса — где главный злодей берет в заложника главного героя, намереваясь, сделать с ним что-то ужасное. Что-то, что возможно убьет его. Аказа, что кстати стоял рядом и тихо наблюдал за происходящим, вдруг неожиданно дернулся. Его лицо резко изменилось, и он чему-то ошарашенно удивился. Приглядевшись в состоянии и увидя, как Танджиро стоял связанный на коленях, и беспомощно дергаясь, в голове Аказы вдруг вспыхнуло странное воспоминания, которого раньше он не видел: он увидел мужчину с черными волосами, он был сильно побит и на его теле были синяки. Над ним нависали несколько мужчин с дубинками и что-то говорили ему… Увы, это был лишь маленький, мимолетный момент, что неожиданно прервался, заставив Аказу удивится. Его глаза расширились, зрачки судорожно затряслись, бегая туда-сюда. Танджиро ведь идентично тому мужчине, стоит на коленях, в ранах, привязанный и… …такой беспомощный. Над ним сейчас нависает наверное, самое сильное зло, и он ничего не может с этим поделать, кроме как просто наблюдать. Это наверное страшно. …Странно, почему эти чувства так знакомы ему? «Что за…» — его брови недоуменно поджались и он крепко сжал кулаки, намереваясь уже почему-то ударить. Однако, его срыв резко прерывает усмешка Мудзана: — Этот момент наконец-то настал… — его улыбка стала шире, — Спустя столько провалов и ошибок в выборе правильного демона, я наконец нашел того самого… — он посмеялся, ликовал тому, что его план идеально провернули. Затем, Мудзан довольно перевел взгляд на Манекена что стоял молча на коленях. Он сидел тихо, дожидаясь пока господин не обратить на него внимание, ведь помнил об условиях что предложил ему Мудзан, в честь того, что он поймает Танджиро. Ухмыльнувшись, Кибуцудзи подошел к нему, закинув руки в карманы. — Замечательная работа, Манекен… Все таки я действительно не ошибся, когда выбрал тебя. — его взгляд заострился, сосредоточенно глядя на него, — Подними свою голову вверх, и чтобы я видел твои руки. Манекен тут же послушался, он поднял голову вверх, в ожидании глядя на господина, а затем поднял руки, сделав из них что-то наподобие “кувшина”. В ту же секунду, из сжатого кулака Мудзана полилась кровь, струйкой капая прямиком в эту конструкцию Манекена. Танджиро внимательно наблюдая за этой сценой, сидел тише воды, словно это могло бы спасти его. Он хмуро осматривал каждое действие Мудзана и Манекена, будто ища в этом что-то важное. «Как и в принципе ожидалось, он продумал все это заранее.» — Камадо поджал брови и обреченно вздохнул, — «Черт… А с остальными там все в порядке?» Типичный Танджиро, решил в первую очередь подумать о других, нежели чем про себя. И это если не учитывать что это ОН сейчас в опасности, а не они. Однако Танджиро думал вопреки какой либо логики: он считал что его безопасность менее важная чем чужая. И с такой логикой, он, каким-то образом, смог дожить до своих дней. Никто бы не удивился, если бы Танджиро самолично сюда пришел, будь это предлогом “спасения ребят”. Хотя и Танджиро пытался думать логически, пытаясь поступать правильно, все приводило лишь к одному исходу. …Это все твоя вина. Он вспомнил все те поступки, которые он делал и что произошло с ним недавно. Одновременно с этим, пришло и осознание того, насколько же они были нелогичны и действовали под логикой инфантильного человека, который всегда поступает так как хочется ему, словно ребенок в теле взрослого. Ну или как эмоционально незрелого подростка. В любом случае, это одно и тоже понятие. Танджиро понимает что все то, что сейчас происходит с ним — исключительно его вина. «Твоя… вина.» — он еще неоднократно повторял себе эту мысль в голове, будто пытаясь вставить ее, как частичку себя. Верно ведь, Танджиро всегда считал что бесполезен, и все что он делает, это лишь доказательства этому. Сколько бы он не пытался быть полезным, всегда один и тот же исход. И это — один из его самоличных провалов. И эта его вина. — Мышка заслужила кусочек сыра… — горло произнес Мудзан не отводя своего взгляда от Манекена. Голос Мудзана заставил Танджиро опомниться где он прямо сейчас находится. И из-за этого, у него появилась еще одна мысль: почему конкретно в такие моменты, он думает об этом? Что он бесполезен? Что это его вина? Это потому что он понимает, что умрет? Или потому что не знает другого выхода, как избежать его самого главного страха? Тем временем глаза Манекена буквально засияли, рот приоткрылся от немого удивления. Он с каким-то сладким наслаждением наблюдал за тем, как капала кровь господина на его ладони. Как она липла к его пальцам, создавая странное ощущение. В итоге, Манекен получил наполненный целиком “кувшин” крови, которую он стремительно и со страстью в глазах выпил, стараясь не выливать ни каплю. — Всегда рад помочь вам, господин, — когда он выпил ее, и облизал пальцы, то довольно обратился к Мудзану, опустив голову вниз, — Если я чем-то еще могу быть вам полезен, — он указал ладонью на себя, — то прошу вас. Однако Мудзан такое предложение, отверг, и отрицательно взмахнул ладонью в сторону, намекая на то, чтобы он уходил. — Нет, можешь идти. Манекен, кивнув головой при этом, не поднимая ее, поднялся на ноги и быстро испарился, уйдя куда-то в сторону. Мудзан пока не решил его телепортировать, решил что лучше всего сейчас будет дождаться… пока он не сделает это. Он, ухмыльнувшись, снова повернулся к Танджиро, который несмотря на то, что его рот не был заклеен, решил не прерывать их болтовню. Он наверняка предпочел вникнуть в их разговор, предполагая что там они скажут что-то важное. К несчастью, этого не произошло. Взгляд Танджиро был недовольным и сердитым, однако Мудзан все же смог увидеть в нем искру обреченности и тревоги. — Он выполнил свое задание, а ты ему говоришь так, словно он ничего такого не сделал. — неожиданно заговорил Танджиро, в его голосе было слышно недовольство и дрожание, он поджал брови и стиснул зубы, — Какая же ты все таки отвратительная личность, Мудзан. Даже со своими предшественниками разговариваешь как с рабами. Услышав слова Танджиро, Мудзан усмехнулся и опустился на колени, чтобы быть одной высоты с Камадо. Он ухмыльнулся, свысока посмотрев на него. — Они мне… не более, чем просто инструмент, которым можно воспользоваться в любой подходящий момент. — он начал водить рукой по воздуху, жестикулируя ее под слова, — А если инструмент ломается, или не справляется со своими вышепоставленных целей… — он сделал драматическую паузу, — Ты выбрасываешь его и заменяешь на новый, — он опрокинул голову набок и обнажил зубы, улыбнувшись, — Эта и есть та суть существования каждого живого здесь демона. Впрочем, как и твоей, Камадо Танджиро. — его голос звучал так, будто он рассказывал про какую-то цитату, или глубокую метафору. Он остановил руку в воздухе и перевернул ее лицевой стороной, откуда неожиданно появляется странный предмет, напоминающий маску с длинными проводами. Он сначала был алого цвета, а только потом сменился на какой-то бежевый. Она напоминала ему даже чем-то похожим на паука, огромного, что уже насытился человеческой плотью. Танджиро хмуро перевел взгляд на предмет, быстро оглядел и анализировал его, и снова посмотрел на Кибуцудзи, с хмурым выражением лица. — Что это? Противогаз? — Я все расскажу тебе, но только после того, как ты наденешь ее. Однако, если будешь противиться… — он сделал пару томительных секунд, — я просто оторву тебе челюсть, и ты все равно не наденешь. Так что на твоем месте я бы не двигался. — он обнажил зубы и заострил свой взгляд на нем. Танджиро нахмурился, с подозрениям глядя то на странную маску, то на Кибуцудзи. Что-то ему подсказывало, что надевать эту маску будет плохим решением. Но если взглянуть это с другой стороны, то выбор вообще был у него? Как будто если он скажет “нет” что-то глобально изменится… Наконец остановив взгляд на Мудзане, Танджиро приподняв бровь спросил: — И как ты это представляешь? — …? — Мудзан фыркнул, недоуменно насупив брови, совершенно не понимая о чем это он. От этого, Камадо поджал брови и устало вздохнул. — “Наденешь ее”, ты предлагаешь мне ее зубами надевать? — холодно уточнил Танджиро. Мудзан скорчил лицо и раздражение посмотрел на Камадо, что ни капли не сомневался в своем вопросе. — Какой же ты тупоголовый… — обреченно вздыхает он, ударив ладонью себя по лицу, — Мозгами шевели а не глазами, безмозглый, ты хотя-бы осознаешь что говоришь? — начал бы он дальше, как вдруг усмехнулся, — Хотя… Чему там вообще думать? Судя по твоему тупоголовому вопросу, мозгов у тебя нету, — раздраженно фыркнул он, — Естественно что это Я тебе надену ее. Но, забавы ради, я бы посмотрел как ты ее зубами надеваешь. — с иронией в голосе, проговорил он, улыбаясь. На это, Танджиро лишь закатил глаза, нахмурился и задумался. Были ли у него иные варианты кроме как согласиться на предложение Мудзана? Он — туго завязан, беспомощный и один в этот огромном месте. Что еще может быть хуже этого? К тому же, смысл страдать ему в такой момент? Как будто бы Мудзан не убьет его. И все же, он предлагает ему… На секунду закрыв глаза и глубоко вздохнув, внутренне переваривая то, о чем задумал, он с явным усилием пододвинул голову ближе, как-бы намекая на то, что согласен с его предложением. Мудзан тут же улыбается, высокомерно смотря на него и усмехается. — Какой хороший песик… — ликует он, — Впрочем, это о-о-очень хорошее решение, Камадо… Специально для тебя, я постараюсь аккуратно надеть ее на тебя. — он пригляделся, — Пойду на уступки так скажем. Однако, прежде чем он натянул ее на лицо Танджиро, Мудзан остановился и решил спросить: — Ох, пока не забыл. У тебя есть что нибудь сказать напоследок? Мальчик недовольно вздыхает и поджимает брови, внимательно смотря в глаза Мудзану. Да, он определенно издевается над ним, смотрит свысока на его беспомощность. Ничего… В один прекрасный день, Мудзан будет таким же беспомощным, как он сейчас. И тогда посмотрим, кто будет смеяться. — Надеюсь, что ты поскорее попадешь в ад, конченный ублюдок. — он заострил свой взгляд, — Я был бы весьма признателен если бы ты там горел как шашлык на шампуре, — на его лице появилась раздраженные рубцы, он говорил очень серьезно. На это Мудзан рассмеялся, не принимая слова Танджиро близко к сердцу. Да и что там вообще принимать… — Какая досада… А звучит ведь так многообещающе… — говорил он с ненастоящей грустью, будто бы жалея его, — Только вот это лишь предпоследние слова трагически умирающего человека. — его голос резко стал холодным, он заострил свой взгляд, — Они ничего не значат, и никогда не будут значить. Самодовольно улыбнувшись и пригнувшись, Мудзан как и обещал аккуратно надел на лицо Танджиро маску. Маска как и в принципе предполагал Танджиро, была необычная — это была чья-то демоническая магия крови. Возможно, самого Мудзана. При первом же соприкосновении с лицом Танджиро, маска тут же сомкнулась: длинные провода обвили его челюсть и оказались сзади его затылка, и в ту же секунду он почувствовал как на затылке головы что-то проткнуло его, прямо вовнутрь головы. Ощущение были словно по его лицу лазит маленькая но длинная змея, обвивая его лицо. Танджиро все еще мог видеть и дышать. “Существо” словно специально оставило ему сознание, позволяя понимать, что происходит, но не давая шанса сопротивляться. В тоже мгновение, он почувствовал боль. Она не была сильной, напротив, боль была больше раздражительной. Было ощущение, словно что-то к его головы подсоединили. Затем, Танджиро ощутил как его рот неосознанно открылся, и во рту что-то появилось. Большое. Ощущение неприятное: что-то склизкое по консистенции напоминающие огромного живого червяка, что аж рвать хотелось. И странно, одновременно с этим оно было твердое, что напоминало прочную кость. Танджиро недоуменно поджал брови и опустил взор. Рот было уже не закрыть. Он задергался и замычал, непривычное чувство, будто он оказался у дантиста, и на него надели ретрактор. Мудзан ухмыльнулся, обнажив зубы, и глядя на него высокомерно. Похоже что его план шел идеально. — Ну а теперь, раз уж мы перешли к этому этапу, позволь мне тебе все объяснить. Я назвал это, — он указал пальцем на маску, — как “Масуку”, как ты уже понял это мое демоническое искусство крови. Я создал эту маску исключительно для тебя одного. Так что можешь чувствовать себя особенным. — он рассмеялся, пока Танджиро нахмурился, — Впрочем, так как это тебя так или иначе убьет, чтобы оставить тебя с мыслью что все это из-за тебя, я расскажу тебе о своем грандиозном плане. — он снова смеяться, чувствуя власть над ситуацией. «Смеется тот, кто смеется последним.» — мысленно произнес мальчик, сильнее поджав брови. После фразы “убьет” Танджиро уже не удивился. И когда это Мудзан не хотел убить его… И все же, его все еще смущала эта маска. Что она делает? И что на самом деле у него во рту? Он недовольно фыркнул, сделав пару безуспешных попыток выбраться, которые окончились одним, и тем же исходом. Сколько бы он не пренебрегал сил, ничего не помогало. От чего тому было не по себе. Какая внутренняя паника давила на него, заставляя судорожно дышать. Или… На лице Кибуцудзи появилась знакомая ухмылка. Он явно подготавливался к этому очень давно. — Оно пока что не действует, но дай ей команду как… — он сделал драматическую паузу, — Не буду рушить интригу, ты все равно рано или поздно узнаешь. — посмеявшись, он раскинул руки в сторону, будто указывая на абсолютно все, — Впрочем, благодаря этой маске, я могу отнимать у человека или демона любую группу крови и перенаправлять ее в свое тело. И забирать кровь я могу абсолютно всю до единого. — довольно говорил Мудзан. Брови Танджиро приподнимаются от удивления. После сказанного Мудзаном, у Камадо появились смутные ощущения по этому поводу. И ни одна из них не была хорошей. Эта идея явно не приведет не к чему хорошему. Кибуцудзи снова делает небольшую драматическую паузу, взгляд заострился и он улыбнулся, обнажая зубы. Он будто бы выступал на театре, где вся сцена смотрит только на него. — Благодаря ей, я могу забрать с твоего тела всю кровь Акумы и тогда… — снова драматическая пауза, он буквально настебатся над положением Танджиро. Его улыбка стала еще шире, он ликует, — …Он погибнет. Мучительно. И страдающи. — хихикнул он, — И самое забавное в этом то, что он погибнет исключительно из-за тебя. Это меня… Так забавляет, ха-ха-ха… — с иронией насмешки бормотал Мудзан. Для него эта была сцена, где он главная роль, где нужно выбрать правильную дикцию, чтобы выразить персонажа как можно идеальнее. Да, для него это определенно просто театр. И в тот момент, Танджиро впервые поддался на провокации Мудзана. Его глаза расширились, зрачки затряслись от страха. Пока Мудзан не упоминал про Акуму и о том, что он погибнет из-за него, Камадо было абсолютно наплевать на все происходящее. Нет, точнее, он боялся, ему было страшно что он больше никогда не увидит рассвет. Да, он бы страдал, возможно, даже умер, но… Чтобы кто-то снова погиб ИЗ-ЗА него… В голове сразу возникло несколько образов: Ренгоку и его семья. Они быстро испарились, и перед глазами появился улыбающийся Акума. …Отнимать чью-то жизнь снова?... Из-за него, кто-то погибнет в очередной раз?... И почему не подумал об этом раньше? Почему только тогда, когда Мудзан заговорил об этом, у Танджиро возникла мысль о том, что если он погибнет — то и Акума тоже. Как он мог об этом забыть? Они ведь… Связаны. Кровно связаны. Они ведь не раз об этом разговаривали. И даже после стольких разговоров, Танджиро все равно разбрасывался своей жизни как ничто. И это тот человек, который хотел спасти его? Который обещал, что спасет Акуму любой ценой? Танджиро почувствовал, как дыхание понемногу учащается, а в шее происходит ощущение, будто бы он не может сглотнуть из-за чувства, напоминающего чуть ли не боль. Громадный ком подкатывал к его горлу, не позволяя нормально вздохнуть. Он знал что это за чувство. Прекрасно знал. Те чувства, которые он так отчаянно пытался подавить внутри себя, наконец вырвались наружу. Он хотел, желал оставаться спокойным до самого конца, чтобы не казаться слабым на глазах Кибуцудзи. Однако, очевидно что этого не случилось. И самое противное, что это видит Мудзан. И Танджиро был практически на сто процентов уверен, что Мудзан этого и хотел. Огромный концентрат печали и тревоги скопился в груди, и ему так сильно захотелось что-нибудь сломать на своем пути. Ну почему он настолько эгоист? Почему никогда не думает о других? Почему всегда… бесполезен? Мысли путались, и среди них всех была лишь одна темная, сырая и острая… Твоя… вина. И он вдруг невольно почувствовал как ему… Было страшно. Как он был напуган. «Акума… погибнет из-за… меня?...» Эта мысль буквально заставила Танджиро задрожать. Его дыхание стало рваным, и Танджиро судя по всему, был на грани того, чтобы заплакать. Это было что-то похожее на паническую атаку вызванную из-за резкого скачка стресса. И все бы ничего, как вдруг… — “Хаджимеру”... ««Хаджимеру с японского перевода означает “закройся”.«» Мудзан, который все это время высокомерно глядел на Танджиро, что трясся от паники и страха, рассмеялся и наконец решил прервать удушающие чувства мальчика. Он как зверь, что все это время ждал подходящего момента, когда сможет неожиданно напасть на свою жертву. И эту вдруг началось. Танджиро настолько увлеченный переосмыслением сказанного, умудрился проворонить такой важный момент, где Мудзан начинает, что не на шутку дернулся, почувствовав как что-то неприятное скользнуло и возросло внутри его горла. Она прошла через горло и очутилась прямо внутри его тела. Ощущение неприятное, будто бы огромный червь и тысячи маленьких лазят по его органам и другим частям тела. И по всей видимости, она был еще и острой, так как Танджиро почувствовал как они рвут его внутренности, режа стенки сосудов и тела. Танджиро уже ощутил как его чуть не сорвало, его стошнило, он попытался вздохнуть, но с каждым разом, тошнота становилась сильнее. И вдруг, как звук запоздавший за светом пришла невыносимая боль. Его глаза широко распахнулись и он замычал, стоная от боли. Тело рухнуло на пол с болезненным стуком, и Танджиро скривился, сморщив лицо. Выгнувшись неестественным образом, Танджиро сначала перевернулся на один бок, однако когда боль не прекратились, он перекатился на другой бок. В тот же момент, боль накрыла его по уши. Он взвыл, когда боль становилась все сильнее и сильнее. Все хуже и хуже. Она была такой сильной, что Танджиро просто не смог сдержаться. Он снова сложился пополам, и звуки криков, которые как ни странно даже под маской были очень громкими, заставили Мудзана рассмеяться. Пока Танджиро, чье тело нескончаемое корчилось от боли и дрожало, Мудзан просто наслаждался этим зрелищем. Как чертов фетишист. Танджиро уже не мог приподняться, да он ничего не мог собой поделать, кроме как перекатываться туда-сюда. Пальцы коченели от боли, ведь он был в настолько приступе, что он мог бы сравнить это, как если бы он сидел на электрическом стуле. Танджиро с рваным выдохом, перекатился на спину, заходясь в кашле. Он зажмурился, ощутив очередной приступ боли по всему телу. Терпеть это было нереально, а потому он даже не пытался. В ушах звенело настолько сильно, что Танджиро даже не услышал как к нему подошел Мудзан. Он ухмыльнулся, не подавляя свою радость видя то, как Камадо страдает. Для него это было как райское наслаждение. Он присел на колени, чтобы лучше разглядеть этот беспомощный вид Танджиро. Может, ему еще лупу подать? — Тебя будет ждать мучительная и аморальная смерть, Камадо Танджиро… — хладнокровно заговорил Кибуцудзи, улыбаясь уже спокойно как ни странно, — Она будет сопровождаться нескончаемым кругом ада… — он ухмыльнулся и поднял указательный палец вверх, импровизируя, — Для начала, этот паразит окажется в твоем теле и начнет медленно забирать с твоего тела кровь Акумы. Ты не беспокойся, я предусмотрел чтобы именно ТЫ, мог пережить это и умереть лишь тогда, когда оно затронет твои участки мозга. — он указал пальцем маску, — Обычного человека подобный сеанс бы убил через секунд так тридцать, но так как ты у нас не совсем человек… И я предусмотрел чтобы ты умер как можно мучительней… Тебя это не убьет даже при таких условий. Я позаботился о том, чтобы оно убивало тебя медленно, — он переводит взгляд в сторону завязанных рук Танджиро и вдруг хищно ухмыляется. В голову пришла одна аморальная и отвратительная идея. Мудзан переместился к Танджиро и бережно взял его пальцы, несмотря на то, он сопротивлялся. Ему не было никакого дела до Кибуцудзи, когда с ним происходит это. — Такие маленькие… — аккуратно гладя их пальцами, он будто бы изучал их. Но это было ненадолго. —— —— —— —— —— На его лице появляется зловещая улыбка, и он резко разламывает палец Танджиро, от чего тот резко дергается, замычал и зажмурил глаза от боли. Он попытался вырваться из схватки Мудзана, однако тот медленно выворачивая его палец наизнанку, заставил мальчику сжаться в клубок, и тут же разжаться. — И такие хрупкие. — он снова рассмеялся, и, взяв каждый палец Танджиро, начал поочередно ломать их, точно таким же способом. Он специально тянул их в противоположную ими сторону, делая это максимально медленно, дабы как можно сильнее получать его. С каждого сломанного пальца шла кровь, и несмотря на всю аморальность и насмешки Мудзана, Танджиро уже понемногу привыкал к этой отвратной ситуации. Неприятный хруст от ломания костей, так еще и замедленный, делал всю эту ситуацию еще более отвратительной и удачной. Хруст и снова приступ тревоги. Еще хруст. И еще хруст. С каждым новым поломанным пальцем, Танджиро все меньше и меньше кричал. Силы кончались настолько быстро, что он постепенно прекращал чувствовать всю боль. Несмотря на все, это было невыносимо больно. И Мудзан это знал. Знал что Танджиро корчась от боли, буквально мучительно страдает. И от того улыбается сильнее. Он свысока взглянул на перекошенное лицо Танджиро, и несмотря на то, что он задыхался, учащенно вдыхая и выдыхая, мальчик в отвращении скривился, и все же смог поднять взгляд на него. Его взгляд был напуганным, он яростно выдохнул, стараясь вложить во взгляд все слова, которые не смог бы озвучить. Кибуцудзи, самодовольно рассмеявшись и также улыбнувшись, изогнул руку Танджиро неестественным образом, дабы тот мог увидеть свою собственную ладонь. Он почувствовал, как рука чуть ли не сломалось в таком расположении, однако он стерпел чтобы не простонать в очередной раз. Танджиро накрыл очередной приступ и он прохрипел, покашливая кровь, что текла по подбородку вниз. — Этими руками ты собрался остановить меня, ха-ха-ха?... Неожиданно, он вывернул руку Камадо на сто восемьдесят градусов, делая это своим фирменным стилем: медленно, и как можно аморально. Раздался неприятный, замедленный хруст. Танджиро не понял, то ли это была его ладонь или рука, которая была и так на грани. Ему уже было все равно если честно. На фоне той невыносимой и кипучей боли, эта казалась еще терпимой. Танджиро с трудом мог отловить взгляд глаз Кибуцудзи, а только потом перевести его на свою сломанную, льющейся кровью ладонь. И Мудзан, словно уловив его взгляд, взял вторую руку демонстрируя ее перед лицом Танджиро, сделал абсолютно тоже самое. И только потом, он решил не церемониться и сломать обе руки Танджиро с точно таким же пугающим звуком. Камадо мычал, однако старался держать себя. Мудзан, поднявшись на ноги и, ногой припечатал голову Танджиро к полу, вызвав с его стороны задушенный выдох. Точнее, стон. Камадо, с точно таким же трудом, кое-как смог посмотреть на расплывающиеся образ Мудзана. Ударил он его достаточно сильно, чтобы у него голова закружилась. — Просто посмотри на себя. — начал он говорить, буквально вытирая свои ноги от его лицо. Он улыбнулся, посмотрев на него свысока, — К чему твое же высокомерие тебя привело. А ведь ты мог жить обычной жизнью, оставив свои прошлые обиды позади. Но нет… — с неким раздражением говорит он, будто бы читая кому-то лекцию, — Нужно же быть главным героем в своем вымышленном мире. — он убрал ногу с лица Танджиро и положил ее на его тело, что стряслось, — Ты же понимаешь, что тебя отсюда никто не вытащит. Акума погибнет благодаря тебе, и я смогу спокойно поубивать других охотников и столпов. Не будет никаких преград… Не будет никакого Танджиро Камадо… Не будет никакого Акумы Атаги. — он, в последний раз ударив того по животу, вызвав у него сильную боль в животе, убрал ногу и развернулся к нему спиной, посмотрев на него через плечо, — Встретимся когда-нибудь в аду, Танджиро Камадо. Или как ты там сказал? Ох точно, хочу посмотреть на твой шашлык на шампуре… — он обнажил зубы и отвернулся от него, — Вообщем, желаю тебе невыносимой боли и страдающей смерти. Удачи. С этими словами он начинает уходить от Танджиро, останавливаясь перед небольшой толпой демонов, что стояли на коленях. Камадо даже поначалу их не заметил, а только потом, все же сумев сфокусироваться, он разглядел их. Как оказалось, их призвал Аказа по приказу Мудзана. Интересно, сколько они уже так тут стоят? — Проследите за тем, чтобы мальца вдруг никто не спас. В награждения я дам вам свою кровь. — хладнокровно командовал Кибуцудзи, глядя на них холодно. Забавно, что только недавно, с Танджиро он развлекался и смеялся. А вот сейчас, строит из себя строгого лидера, который не подается таким “режимам”... Мда. — Будет сделано, — следуя указаниям, закивали они одновременно. Их голоса прозвучали почти что синхронно. Кибуцудзи в последний раз посмотрел на лежащего Танджиро, и, не задерживая на нем свой взгляд, телепортировал себя отсюда прочь. И по итогу, Танджиро остался один. Хотя, если быть корректнее, то это Танджиро так считал, потому что рядом с ним стояла толпа демонов, что следили за ним. Но для него это была не так важно. Боль, которая была нескончаема и ей не было краю. Он чувствовал, будто бы внутри него было тысячу маленьких сосущих змей, что впитывались в его плоть, откусывая маленькие кусочки. Будто бы кто-то трогал твои органы, скользкими и холодными на ощупь руками. Танджиро еще не успел оклематься от сломанных пальцев, как они вдруг начали снова давать о себе знать. Господи… Как же больно… Его выворачивало настолько сильно, что ему на мгновение почудилось, словно он сам себе сломал несколько костей. Танджиро с рваным выдохом перекатился на спину. Холод уже настолько окутал его, что он бы сейчас с радостью уснул на деревянном полу, лишь бы не испытывать больше все это. Чтобы боль прекратилась. Чтобы наконец настигло спокойствие. А ведь это лишь всего каких-то пару минут мучений. Кто знает, сколько еще ему придется в таком состояние находится. Танджиро снова закашлял, выплевывая кровь. Или, наверное даже блевал ею. Он мог сравнить эту боль, как если бы ему сделали сложную операцию по удалению органов без анестезии. И это, еще мягко сказано. Просто, он не знал как еще описать то, что сейчас чувствует. Наверное, это самое аморальное и больное что Танджиро когда-либо испытывал. Ничего больнее этого, если не учитывать в моральном смысле, он никогда не испытывал раньше. Танджиро судорожно и тяжело вздохнул, задыхаясь собственным воздухом, который почему-то резко стал каким-то вязким. «А-акума… погиб-нет… и-з-за меня?...» — она снова стонет от боли, на глазах выступают слезы, — «А-ак-ума... Прос-ти мен-я... Пожа-луй-ста... Про-стите м-еня... Р-еб-ята...» Глаза инстинктивно заслезились, он скорчился, словно пытался убежать. Он больше не терпел, ведь не видел в этом смысла. Мудзана рядом не было, а значит, он может больше не строить из себя невозмутимость. Танджиро начал рыдать, жмуря глаза. «Почему… Почему это все происходит именно со мной?... — глаза залились слезами и он перестал их сдерживать, — Я… Я так устал… Я хочу домой. Хочу вернуться к своим близким. К своей семье… Я не хочу… быть один… Я так устал… А… Разве так сложно быть рядом… Разве я этого… Действительно заслужил? — слезы потекли сильнее, это была истерика, — Прошу… Я хочу домой… Прошу…» — он даже забыл о том, как раньше повторял себе эту же фразу. Он снова плачет в одиночестве. Он снова… умирает по своей вине. И хотя это должно было пугать его, Камадо неожиданно для себя, нашел в этом что-то привлекательное. Он просто уже хотел умереть. Закончить свое существование, и прекратить это испытывать. И все же, несмотря на то, что он рыдал лишь по тому, что ему было невыносимо больно, он также плакал из-за нескольких причин: Во первых, из-за того что он подставил Акуму. Акума умрет из-за него. И это наверное самое противное что он мог бы услышать от самого себя. Разве Танджиро не был тем человеком, который пытался спасти его? «Не-нави-жу…» Ему снова стало мерзко за себя. Во вторых, Танджиро снова начал накручивать себя. И не видел в этом никакой проблемы. Это его вина. И все те, мучения которые он сейчас испытывает — это то, что он заслужил. Может, это его наказание? Наказание за то, что всегда бесполезен. …Да, так и есть. Несмотря на негативные эмоции, что он испытывал, Танджиро снова и снова повторял себе две фразы… «Это… вс-е… тво-я… ви-на… Нен-ави-жу…» —— Нынешнее время, спустя 40 часов после начала. Танджиро лежал уже в полумертвым состояние: мозг еще кое-как держался в сознание, и хотя он ничего не видел и практически ничего не слышал, он все еще понимал где находится. Помнил, в каком аду оказался. Мудзан не уточнял сколько займет времени этот сеанс, а потому он просто предположил что ему осталось не меньше десяти минут. Все что он сейчас мог делать, так это лишь издавать слабые вздохи и иногда кашлять кровью, сопровождаемый слабым дрожанием тела, который кстати был через раз. Танджиро уже ничего не чувствовал, он даже не понимал, остались ли у него части тела на месте. Настолько же они онемели… И это наверняка потому, что в его теле на данный момент недостаточно крови, и кровообращения перестало нормально циркулировать. За счет этого и такой результат. Его приоткрытые глаза, единственное что было подвижным, смогли сфокусироваться и он заметил толпу. Кое-как подумав, он вспомнил их. Это были низшие луны что приглядывали за ним по приказу Мудзана. Так как они стояли достаточно близко к нему, он смог расслышать их глухие разговоры: — Не понимаю… Зачем господин Мудзан нам приказал следить за полудохлым охотником? Кто его отсюда заберет? — расспрашивал один из демонов, поднимая ладонь вверх. Его голос был с сдержанным раздражением. — Понятия не имею… В чем проблема его просто взять и не убить? Зачем мы с ним церемонимся? — спросил еще один демон. Их реакцию была вполне очевидна. Следить за человеком, чье тело не могло шевельнуться, так как он был завязан, затея такая себе. Ко всему прочему — это скучно. Мудзана, как и впрочем других высших лун рядом не было. Если Танджиро правильно расслышал слова, то Мудзан отправился куда-то по своим делам, а высшие луны пошли на задание данное от Кибуцудзи. Но это только если он правильно все понял. Боль понемногу становилась слабее, и Танджиро понимал к чему все это идет. Он поджал брови и больно вздохнул, слегка пошевелив головой. «Ничего… не чувствую…» — хрипло думал он, и его тело задрожало, — «Сов-сем… не-давно… боль прекра-тилась… Тепе-рь не уверен… хорошо ли это… было… или все же… так лучше…» — его кое-как приоткрытые глаза чуть заострились, зрачки задрожали, — «М-не осталось... явно не долго... Я уже... Перестаю видеть... уже перестаю... слышать их... голоса...» Прикрыв глаза, Танджиро попытался утихомирить чувство головокружения, но у него ничего не получалось. Совсем недавно, к его боли прибавилась и головокружение. Возможно, это началось. Мудзан уже предупреждал его о том, что с ним будет после того, как этот “паразит” закончит с телом. Он перейдет к мозгу. Притупленные действия и мысли давали ему понять, что уже совсем скоро, его не станет. В глазах начало расплываться и Танджиро абсурдно подумалось, что он здесь умрет. Он не хотел умирать. Не хотел оставлять все позади. Не хотел оставлять своих дорогих товарищей. Все, что беспокоило Танджиро все это время: невыносимая и стонущая боль, головокружение, тошнота, слабость… да все что можно было и нельзя! Сквозь тишину и эхо доносящихся голосов по ту сторону платформы, он больше ничего не слышал. Он словно был один, не было демонов что наблюдали за ним. Никого. Как же ему хотелось вернуться к ребятам… обнять их… извиняться за все то, что сделал и не сделал… Однако, он просто бессмысленно и бесполезно лежал на деревянном полу, который как ни странно со временем стал ледяным как снег. Совсем один, вокруг этих тварей что желали ему смерти. Прохрипел и снова подергал головой, будто бы это могло что-то сделать. Но, Танджиро вдруг с ужасом осознал, что находит эту обстановку крайне убаюкивающей. И впрямь как в тот раз, когда его смертельно ранили в грудь. Ему захотелось просто закрыть глаза, перестать свои бессмысленные попытки выбраться и забыться сном. Танджиро не с того ни с сего, вдруг вспомнил сказанные слова родителей. Однажды, когда-то давно, они говорили ему, что когда у человека в теле мало крови — сознание начинает путаться, и мозг отключает второстепенные функции, чтобы выжить. А из-за сильной кровопотери, тело становится ледяным, и из-за сильной слабости человека, его может накрыть настолько сильно, что он просто заснет, несмотря на боль. …Почему он вообще это вспоминает? Это настолько ненужное воспоминания в данной ситуации, что Танджиро хотел отогнать их прочь. Однако, сил от слова совсем не было. Даже для этого. К тому же, а как ему не “пытаться” засыпать? Вряд ли кто-то спасет Танджиро за это время, а если и спасут, то скорее всего, уже ничего не сделаешь. Хотя, он сомневается что в ЕГО состоянии можно было еще что-то сделать. Он буквально чувствует сам как умирает. Он захотел заплакать, горькими слезами что обжигут его лицо, создав хоть какое-то тепло. Он ведь плакал на протяжении всего этого времени. Что ему сейчас мешает заплакать? Но… Слезы просто не шли. Видимо, он настолько много плакал, что больше уже не мог. Он выплакал все то, что держал в себе все это время. Неожиданно, в мыслях появилось много персон, от столпов до любимой сестры. Предсмертное воспоминание или… В его глаза, больше всего бросался именно образ… «Аку-ма…» Он ведь погибнет из-за него. Мучительно. Страдающи. Это просто неправильно. Это просто нечестно. Акума этого не заслужил. Почему он должен умереть из-за него? Почему он не может умереть сам? «Прос-ти... Акума... Про-стите.... ребя-та... Но мне... придет-ся по-кинуть... вас… Ну… По-чему же… я с-нова… виноват в-о всем?...» — это все что он сумел сказать, прежде чем в горле появился раздражительный комок. Танджиро перестал что-либо чувствовать. Он вроде испытывал какие-то чувства, а вроде нет. Просто пустая оболочка, не испытывающая ничего, кроме боли. Ничего… Танджиро перестал бороться. Он сделал все что мог. Достаточно, чтобы окончательно убедиться в том, что все попытки тщетны. Он закрыл глаза, позволяя своему больному рассудку убаюкать его… Точно… Как только он забудется, то все станет лучше. Сон спасет его, окутает, обнимет, согреет. И не останется ни боли, ни страданий, ни переживаний. Абсолютно ничего. …Ничего. Если бы не это.