"Комната 404"

Кейн проснулся от того, что кто-то запнулся о него и упал. Не сложно было догадаться что этим кем-то был Пузырёк. И догадаться можно было не только потому что они пили вчера вместе, но и по тому, что через пару секунд прозвучал отборнейший мат — густой, сочный, с явным упором на анатомию Кейна, его ориентацию и ближайших родственников. Кейн нехотя открыл глаза и потёр бок, о который споткнулся Пузырёк. Ребро отозвалось тупой ноющей болью — завтра тут точно расцветёт синяк. Он приподнялся и посмотрел в сторону упавшего. Мда, выглядел тот помято. Волосы торчали в разные стороны, на лбу красовалось красное пятно от столкновения с полом. Управляющий боялся представить как выглядел, ведь выпил он больше, да и спал не в самом лучшем для этого месте. Спина точно не скажет ему спасибо за необычный выбор места. — Сколько там время? — спросил Кейн и немного прищурился, привыкая к свету. Голос вышел хриплым. — О, отлично, что ты у меня это спрашиваешь. С пола ведь намного лучше видно! — съязвил он и кряхтя поднялся с пола. По пути Пузырёк опёрся на стеллаж, чуть не снёс какую-то папку с документами и с чувством выполненного долга глянул на часы, — 5:32 — Ура, ещё 30 минут до рабочего дня… — протянул Кейн — Иди хотя бы умойся идиот. Выглядишь неважно, — администратор устало провёл ладонью по лицу. Кейн устало встал с пола и побрёл в ванную. Мда, он всё это время спал в рабочей форме. И Пузырёк кстати тоже. Видимо не свариться им дал только включенный кондиционер. Управляющий набрал в горсть ледяной воды, умылся, а потом тщательно, с ожесточением человека, пытающегося обмануть судьбу, почистил зубы. Он надеялся, что хоть немного перебьёт остаточный запах алкоголя. Он мельком глянул в зеркало и пожалел. Кейн увидел в отражении бледное, с тёмными кругами под глазами лицо. Он быстро вышел из ванны, лишь бы сейчас на себя не смотреть. Кейн прислонился плечом к дверному косяку и сложил руки на груди, глядя на Пузырька, который уже во всю хозяйничал по его номеру и что-то искал. Он всё это время тихонько ругался себе под нос. Услышав звук двери он повернулся к управляющему. — У тебя что ли вообще нет никаких таблеток от похмелья? — спросил он, открывая ящик прикроватной тумбочки, где хранились только старые, богом забытые заметки, засохшая ручка и беспроводные наушники. — Ну, я очень редко пью, поэтому у меня их нет, — Кейн лишь пожал плечами. Пузырёк замер на секунду, переваривая услышанное, а потом медленно повернулся к нему всем корпусом. — Серьёзно что ли почти не бухаешь? А бокальчик хотя бы выпить во время рабочего дня? — он прищурился, словно пытался разглядеть на лице Кейна следы вранья. — Ну а ты думаешь часто я бы смог пить, а потом просыпаться в такую рань? — он посмотрел на администратора вопросительным взглядом, и в этом взгляде сквозила лёгкая насмешка. Но тут же его брови поползли вверх. Кажется до него дошло, — А ты часто пьёшь что ль? И в смысле «во время рабочего дня»? Пузырёк слегка занервничал. Он отвёл взгляд и неловко заулыбался. Эта улыбка была кривоватой и неестественной. Выглядел он как провинившийся школьник. — Ну не прям часто… — протянул он, смотря то в пол, то в стену. — Так, по чуть-чуть, по капельке. — Я запрещу Джексу наливать тебе, — резко сказал Кейн. Пузырёк резко развернулся. На его лице появилось выражение человека, у которого только что отобрали самое ценное в его жизни. — Ну блин, я больше не буду пить во время рабочих часов! — выпалил Пузырёк, но тут же замолчал. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гудением холодильника. Кейн уже собрался было открыть рот, чтобы сказать что-то типа «вот и славно», но заметил, как взгляд администратора внезапно изменился. Пузырёк медленно, хитро улыбнулся. — Давай сделку? — предложил он — Сделку? — Кейн насторожился. За годы жизни он усвоил одно железное правило: если кто-то предлагает сделку, особенно с таким выражением лица — беги. Но бежать было некуда — это была его комната. Зверь настиг зверька прямо в его убежище. — Да! Если ты сможешь вытащить того чудика из 404 с его номера и я это увижу, то я не буду пить полгода, хотя нет… Год! Целый год, Кейн! Представляешь? Я буду абсолютно трезвым работником, образцом для подражания! — он говорил эти слова так артистично. Он остановился и посмотрел на управляющего с таким вызовом, будто бросил на кон всё своё состояние. Впрочем, для Пузырька его привычки как раз и были целым состоянием. — Два, — спокойно сказал Кейн, даже не моргнув. Он начал наливать себе в стакан холодной воды из фильтра. — Не перебарщивай, уёбок, — возмутился он, хватаясь за сердце с явно преувеличенным страданием, — Один год и точка. — А если не смогу вытащить того мужика? , — Кейн поставил стакан на стол и медленно повернулся к нему. Он прощупывал риски. — То ты каждую неделю будешь пить со мной по пятницам на протяжении года! Ну как? — Пузырёк протянул свою руку в белой перчатке. Перчатка, кстати, была уже не совсем белой, ведь на указательном пальце темнело кофейное пятно, а манжет слегка обтрепался. — А какой у меня срок? — Кейн не спешил пожимать протянутую руку. Вместо этого он взял стакан с водой, сделал маленький глоток. Вода приятно охлаждала горло. — Две недели в твоём распоряжении. Я даже буду немного милосердлив и разгружу тебя от 1/3 доёбов жителей в твою сторону! Идёт? Я, знаешь ли, не бездушная скотина. — Ого, я о таком великодушии с твоей стороны даже не надеялся, — управляющий хихикнул, — Идёт, — Кейн пожал его руку. Рукопожатие вышло крепким — Кейн чувствовал, как хрустнули его собственные костяшки. Пузырёк знал, что это будет тяжело. Не просто так ведь он поставил такую высокую цену за собственный проигрыш. Управляющий опустился на край кровати и уставился в пол, припоминая всё, что знал о жильце из 404. Информации было до обидного мало, но даже её хватало, чтобы понять, что Кейн ввязался в авантюру похлеще, чем тот случай с кучкой сироток. Тот мужчина не выходил из своей комнаты около года. Может больше, ведь точной даты его заселения не помнил уже никто. Он заказывал продукты в свой номер, но видимо оставлял галочку у надписи «Оставить у двери», ведь каждый раз курьеры оставляли пакеты рядом с порогом. Кейн ни разу не видел, как этот жилец забирал еду. Вообще ни разу. Ни утром, ни ночью, ни в те редкие часы, когда управляющий совершал обход. На его двери всегда весела табличка «Не беспокоить». Она была старой, потёртой по краям — казалось, что её повесили в тот самый первый день и с тех пор даже не пытались снять. В его номере не убирались с самого его заселения. Этот мужчина был одним из первых, кто заехал в отель Кейна. Управляющий помнил тот день — самый первый день работы, когда он сам стоял на ресепшене в новенькой форме. Он смутно помнил его внешность. Чтобы вспомнить о нём хоть что-то конкретное, нужно хорошенько покопаться в своей памяти. Кейн закрыл глаза и попытался воскресить в голове тот самый день: запах кофе из автомата, скрип половиц, голос Пузырька, который тогда только устроился на работу и путался почти во всём. Мужчина из 404. Высокий? Кажется, да. Сутулый. Больше на ум ничего не приходило, хотя он сам лично отправил его в тот номер. Он обязательно попробует найти о нём информацию позже. — Что ты знаешь о нём? — спросил Кейн, открывая глаза. Пузырёк пожал плечами. Он сидел всё так же на краю кровати, поджав под себя одну ногу, и крутил в пальцах край простыни. — Меньше, чем хотелось бы. Платит вовремя. Никогда не жалуется. Не вызывает охрану. Не ворует полотенца, — администратор перечислял это так, будто читал стандартный отчёт. — Идеальный жилец, если не считать того, что он… ну, ты понимаешь. Не человек почти. — Почему? — спросил Кейн. — Потому что человек не может жить год в четырёх стенах, ни разу не открывая дверь. Человек хотя бы за воздухом выходит. — усмехнулся тот. — Тц, я тебя серьёзно спрашиваю вообще-то, — Кейн закатил глаза. — В любом случае я бы посидел тут с тобой и попробовал повспоминать хоть немного о нём, но есть 3 причины почему я против. — И какие же? — Кейн скрестил руки на груди. Он уже знал, что ответ будет глупым. С Пузырьком иначе не бывало. — Ну, во-первых, я не хочу тебе помогать, ведь тогда я проиграю. Во-вторых, мы будем выглядеть сейчас как два школьных друга-гея, сидеть и вспоминать внешность того самого мальчика, который нам понравился. С той лишь разницей, что на месте мальчика — мужик, который не выходил из номера чёрт знает сколько времени и, судя по отсутствию уборки, вряд ли соблюдает личную гигиену. Давай, Кейн, давай. Расскажи мне, какие у него были глаза. Может, ты даже имя его помнишь? Будет очень романтично. А в третьих, рабочий день начинается через 5 минут. — С третьего и нужно было начинать, — вздохнул Кейн. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки сна и накопившуюся усталость. — Я знаю, — по-хитрому улыбнулся Пузырёк, — Так что давай, управляющий. Вспоминай своего возлюбленного в свободное время. А я пока возьму часть этих ублюдков на себя. — Хватит называть так наших жильцов — Я подумаю, — Пузырёк изобразил задумчивость, приставив палец к подбородку. Подумал ровно секунду, — Нет, не подумаю. Ублюдки есть ублюдки. Особенно тот тип из 305, который каждое утро звонит на ресепшен и жалуется, что когда он включает только холодную воду не идёт горячая. Тупые ублюдки. — И с чего ты взял что он мой возлюбленный?! — Кейн резко сократил дистанцию между ними, чуть не задев плечом висевшую на стене полку с какими-то старыми счетами. Он чувствовал, как к щекам приливает кровь — то ли от злости, то ли от неловкости, не то от того и другого вместе. Пузырёк расплылся в улыбке, которая могла бы показаться невинной, если бы он не выглядел при этом как чёрт. Он даже руки поднял в примирительном жесте, но глаза его смеялись — нагло, открыто, с явным удовольствием. — Ой, да ладно тебе, — протянул он, делая шаг назад, в коридор. — Я просто пошутил. Какой из тебя влюблённый? Ты такими темпами всю свою жизнь на работе проведёшь. Откуда у тебя время на кого-то? — Ты раздражаешь, — сквозь зубы процедил Кейн. — Это моя работа, — пожал плечами Пузырёк и скрылся за дверью. Кейн остался стоять посреди комнаты, глядя на закрытую дверь. — Возлюбленный, — повторил он шёпотом, пробуя слово на вкус. Получилось нелепо, — Идиот. Он вышел в коридор и захлопнул дверь с такой силой, что где-то на этаже, кажется, что-то упало. Простите, жильцы. Утро было паршивым, а впереди ждал ещё более паршивый день.

***

Вновь обеденное время и Кейн в этот раз не забыл пообедать. Он уже хотел пойти дальше работать как обычно, но он вспомнил о том, что на одно из дел у него теперь есть сроки. И сроки эти не слишком длинные. Две недели. Четырнадцать дней. Кейн мысленно выругался. Зачем он согласился на это дурацкое пари? Жилец из 404. Ну что ж, он хотя бы для начала просто попробует. Кейн поднялся на этаж и остановился перед дверью с цифрами 404. Табличка «Не беспокоить» висела на своём привычном месте — потёртая, выцветшая, почти серая. Он поднял руку и постучал. Три удара. Костяшки пальцев глухо ударили по старому дереву, и звук показался Кейну каким-то неестественно громким.

Тишина.

— Уважаемый постоялец? — позвал он, и его голос прозвучал неуверенно, почти виновато. Кейн тут же мысленно обругал себя за этот тон. Он управляющий, чёрт возьми. Это его отель, его коридоры, его двери. Чего он стесняется? — С вами всё в порядке? Всё же нужно было залезть в базу данных и посмотреть хотя бы имя или фамилию. Стыдно обращаться к человеку, которого не знаешь. «Уважаемый постоялец» звучит так, будто читаешь письмо из налоговой. Кейн постоял ещё несколько секунд, вслушиваясь. Ничего. Кейн уже думал уходить, но решил прислушаться. Вдруг он реально с трупом разговаривает? Он подошёл ближе к двери и приложил ухо к холодной поверхности. Внутри было тихо. Тишина стояла неестественная — такая бывает только в студиях звукозаписи или в моргах. Но потом, на самом пределе слышимости, он различил один малейший звук. Чей-то шаг. Один. Короткий. — Просто я, управляющий отеля, — сказал Кейн, чуть повысив голос. Он почувствовал, как пересохло в горле, — и наш персонал волнуется за вас, — Кейн вообще не был уверен, что хоть кто-то помнит о нём. Что уж говорить о волнении, — Вас давно не было видно. Знаете, у нас на этой неделе будет проводится наивеликолепнейшее фаер-шоу. — Кейн понятия не имел, будут ли они вообще что-то проводить на этой неделе. Это была чистая импровизация, отчаянная попытка зацепиться за хоть какую-то ниточку, — Может быть вы захотите его посетить? Я был бы очень рад если бы увидел вас там.

Тишина.

Ни шага. Ни вздоха. Ни слова. Только тишина Кейн молча отошёл от двери и пошёл прочь. Он спустился на первый этаж, прошёл мимо ресепшена, где Пузырёк что-то ворковал с какой-то постоялицей, и направился в свой кабинет. Нужно узнать хотя бы имя. Он зашёл, щёлкнул выключателем, и тусклый свет люминесцентной лампы залил небольшое помещение. Стол, заваленный бумагами, пара фикусов в горшках, которые Пузырёк поливал раз в месяц и гордился тем, что они ещё живы. Кейн опустился в кресло — оно жалобно скрипнуло, принимая его вес. Он включил компьютер, дождался, пока загрузится база данных, и начал поиск. Номер 404. Поиск. Запрос обрабатывался дольше обычного, словно система сама не хотела выдавать информацию. Кейн немного крутился в кресле от нетерпения. Имя: Грант Королёр. Возраст: 41 год Пол: мужской Номер комнаты: 404 Способ оплаты: безналичный расчёт Кейн быстро пробежался по тем строчкам, которые казались ему интересными. Всё верно, память ему не изменяла. Заезд Гранта оформлял именно он. Дата заезда — почти год назад. Через неделю будет ровно двенадцать месяцев. Пометок от персонала не было никаких — ни жалоб, ни особых пожеланий, ни запросов на уборку. В самом низу страницы был контактный номер телефона. Кейн выписал его на стикер, стараясь не обращать внимания на то, что пальцы слегка подрагивают. Это может пригодиться потом. Если Грант не открывает дверь, можно попробовать позвонить. Или написать сообщение. Управляющий ещё раз пробежался взглядом по строчкам, проверяя, не упустил ли чего. Адрес регистрации? Не указан. Комментарии? Пусто. Фотография документа? Есть, но низкого качества — видимо, сканер тогда барахлил. Кейн открыл фото и вгляделся в мутное изображение. Внешность едва можно различить. — Грант Королёр, — произнёс он вслух. Имя звучало непривычно. Чужое. Но в нём было что-то такое… музыкальное, что ли? — Кто же ты такой, Грант? Компьютер тихо гудел. Где-то в коридоре послышался смех Пузырька и звон посуды. Отель жил своей обычной жизнью, не подозревая, что его управляющий только что начал собственную маленькую войну с одним из жильцов.