Следуй за своей звездой

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

Каспиан отвёл клинок от белоснежной шеи и медленно спрятал в ножны меч, отмеченный её кровью. Девушка продолжала лежать на деревянной палубе, сверля взглядом его удаляющуюся спину. Прохладный вечерний морской бриз обдал его лицо, когда он в несколько шагов миновал ступени, ведущие к мачте, и оказался у штурвала. Капитан Дриниан, уже стоявший там и крепко сжимавший латунную трубу, молча протянул её королю. Прижавшись глазом к крошечному окуляру, король увидел россыпь островов, вырисовывающихся на горизонте в лучах последнего солнца. — Одинокие острова, мой король, — доложил капитан Дриниан. Шедший за ним Эдмунд встал рядом, нахмурившись, взирал в ту же сторону. — Думаю, нужно готовить высадку, — уверенно сказал он, поворачиваясь к капитану. Дриниан опустил голову, пряча взгляд под тучными выгоревшими бровями: — Простите, король Эдмунд, но на корабле я подчиняюсь королю Каспиану. Эдмунд перевёл взгляд с капитана на Каспиана; в карих глазах отразился отблеск разочарования, быстро потухший и сменившийся другим, более глубоким чувством. — Ясно… — быстро взяв себя в руки, сдержанно кивнул Эд. В груди короля что-то шевельнулось — лёгкий укол раздражения от этой вечной борьбы за первенство. Раньше это его забавляло: он с интересом наблюдал, как два брата делят между собой главенство. Теперь же всё изменилось — он сам занял место Питера, став для Эдмунда очередным соперником. Он, конечно же, не спорил открыто, но его поза выдавала внутренний огонь, готовый вспыхнуть при малейшей искре. — Готовьте высадку, капитан, — приказал Каспиан твёрдым голосом, передавая обратно трубу. Вперёд от грот-мачты вышел Астерий, могучий минотавр. Он повернулся к членам команды, сгрудившимся у бортов и ожидавшим дальнейших указаний, и прогремел басом: — Спустить шлюпки на воду. Команда тут же принялась за работу: канаты заскрипели, шлюпки начали спускаться по талям в тёмную воду, плещущуюся у борта. Когда в одну из шлюпок спустились Каспиан и Эдмунд, к ним присоединилась Майя. Принцесса уверенно перекинула одну ногу через борт; широкие штанины обдуло ветром, обрисовывая изгибы бёдер. Каспиан уже протянул руку, чтобы помочь, но Эдмунд опередил его. Длинные ловкие пальцы обхватили талию Майи, касаясь тёплой плоти сквозь ткань, скользнув по изгибу бедра вверх, прижимая её тело к себе на миг дольше необходимого, как показалось Каспиану. — Ах… — выдохнула она, её грудь прижалась к его груди, стоило её ногам коснуться края шлюпки. Эдмунд удерживал её до тех пор, пока шлюпка не перестала раскачиваться; большой палец будто нарочно слегка надавил на ямочку у поясницы. Жгучая, как раскалённое железо, ревность снова разлилась внутри Каспиана. Он сжал кулаки, чувствуя, как кровь стучит в висках, и отвернулся, ровно в тот момент, когда древний король и принцесса наконец заняли свои места напротив. Пока шлюпка плыла к суше, рассекая волны под ритмичные удары вёсел, он старался не смотреть в их сторону. Сосредоточившись на тёмном берегу, он обдумывал дальнейший план действий, но мысли то и дело возвращались к паре, что сейчас сидела бок о бок друг с другом. Восточный ветер нёс прохладу, но этого было недостаточно для того, чтобы хоть как-то остудить кипящий жар у него внутри. Шлюпки наконец причалили к берегу, песок хрустнул под килями. Первым спрыгнул на берег Рипичип; крошечный меч мышонка сверкнул в лунном свете, ушки завертелись из стороны в сторону, ловя каждый шорох. — Как-то тихо, — подметил писклявым, настороженным голосом мышь. — Слишком тихо, — согласился Эд, перепрыгивая низкий борт шлюпки с мечом наготове. Каспиан последовал его примеру и вытащил свой. Не оборачиваясь, он бросил через плечо капитану Дриниану, всё ещё стоявшему на борту ближайшей шлюпки: — Капитан, если мы не вернёмся к утру, пришлите подмогу.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Всё вокруг портового городка выглядело вымершим. За всё то время, что Каспиан, Эдмунд и Майя обходили его, они не встретили ни единой души на улицах. Большинство домов покосилось, окна были разбиты, и в щелях порой посвистывал ветер. Запах соли и гнили преследовал троицу всё время, пока они бродили по улицам, освещённым факелами, отбрасывающими на стены жуткие, дёргающиеся тени. На центральной улице, над городком возвышалось большое, мрачное здание, напоминавшее колокольню. Широкие деревянные двери были чуть приоткрыты, будто кто-то нарочно оставил их так. Чёрный взгляд Каспиана поочерёдно встретился с карим — Эдмунда, затем с изумрудным — Майи. Ни один из них не произнёс ни слова, потому что решение было принято. Каспиан, выставив меч перед собой, толкнул дверь плечом. Та, жалобно заскрипев, впустила их в холодное, пропахшее плесенью и затхлой пылью помещение. Полы, усыпанные камнями и обломками, хрустели под ногами. Высокие стены уходили в темноту, где под сводом висел огромный, потрескавшийся колокол. Лунный свет, пробиваясь сквозь бойницы, ложился на пол бледными полосами. Все трое шли тихо, вдыхая холодный, почти могильный воздух, витавший вокруг. Посреди зала стоял высокий стол из тёмного дуба. Поверхность которого тускло поблёскивала при лунном свете, края со всех сторон были изрядно изъедены червями. На нём громоздились стопки старых бумаг, книг и свитков. Рядом стояли чернильницы с высохшими чернилами и валялись сломанные перья. Майя, открыв первую попавшуюся книгу, пробежала глазами. — Тут какие-то имена… и выплаты, — сказала она тихо. Эдмунд нахмурился, склонившись так низко над девичьим плечом, что его дыхание шевелило пряди её волос. Он вглядывался в пыльные строки, пытаясь разгадать смысл написанного. Каспиан приблизился, с трудом отрывая взгляд от тонких пальцев Майи, которые едва касались пожелтевших страниц. Прочитав несколько строк, он замер. — Работорговля, — догадался он, пробегая глазами по записям, усеянным странными пометками. Прежде чем смысл сказанного дошёл до них, где-то наверху грянул оглушительный колокольный звон. Его гул прокатился по городу, заставляя стены дрожать. Из мрачных тёмных ниш хлынули люди. Их было множество — они заполнили пространство, словно крысиная стая. Оборванные, бородатые, с озлобленными глазами, вооруженные ножами и дубинами. Короли и принцесса наставили мечи на противников. Каспиан, не раздумывая, рубанул первого нападавшего. Королевский клинок вонзился в плоть, кровь хлестнула тёмной струёй, обагрив каменный пол. Эдмунд не отставал от него, яростно отбиваясь от нескольких, окруживших его. Лязг металла и предсмертные хрипы заглушили даже не стихавший колокольный звон. Чужая кровь брызнула Каспиану в глаза, в них потемнело, и очертания начали теряться. Под ноги рухнуло чьё-то тело, но он не смог разобрать, кто это был — друг или враг. Эдмунда сбили с ног ударом сзади — трое вцепились в него мёртвой хваткой, выворачивая руки, и оглушая дубинкой по затылку. Каспиан, сморгнув наконец кровавую пелену, рванулся к Майе, но множество чужих грязных рук скрутили её. Третий прижал ржавый нож к её горлу — там, где совсем недавно вонзался его клинок. Тонкая струйка крови снова пробежала по бледной коже, оставляя длинный след. — Дёрнешься — перережу этой сучке глотку, — оскалился нападавший с гнилыми зубами. Подельник в капюшоне издал мерзкий хохот, облизнув потрескавшиеся губы, уставившись на неё с животной похотью. — Не спеши, брат. Я бы сначала её отымел как следует… Ледяной ком ужаса прокатился по внутренностям Каспиана, мгновенно сменившись яростью и ненавистью — они сплелись в один удушающий узел. Он вынужденно разжал пальцы, и меч с лязгом ударился о мокрый камень. — Ты заплатишь за это… Знаешь, кто я? — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — А затем заорал во всю глотку: — Я твой король! Все вокруг разразились хриплым, издевательским смехом, эхом отразившимся от сводов. Двери колокольни широко распахнулись. В них вошёл богато одетый мужчина в тюрбане, расшитом золотом. По властной осанке и холодному блеску его глаз Каспиан понял, что перед ним стоял здешний хозяин. — На самом деле заплатит другой… — произнёс он спокойно, остановившись в паре шагов. — За вас всех.