Под одним небом, на одном корабле

Кельвин всегда задумывался над своим существование. Знал, что будет работать как и его отец когда-то на корабле, но всё ещё где-то глубоко в душе задумывался над другим. Вот и сейчас возя тряпкой по грубым доскам, он мечтал о штурвале и капитанской треуголке. - Уэлс, какого чёрта ты опять там возишься? Дьявол, если я сейчас спущусь, а палуба не блестит, я выпорю тебя. - Ступеньки заскрипел под тяжёлой поступью мужчины и тот появился перед юношей с гаденькой улыбочкой. - Всё отдраил прям? - При этом капитан неприятно ухмыляется, оглядывая своё судно. - Да, капитан. -Кельвин терпеть не мог эти моменты, когда его омежью натуру замечали и самое противное, когда буквально домогались. Капитан никогда не упускал возможности отвесить сальный комплимент или почти в открытую пригласить к себе в каюту. - Хм, зайди ко мне после. - Иногда парню хотелось исчезнуть, только чтобы скрыться от всех этих фраз, но он лишь зло посмотрел вслед мужчине и оглянулся на других мореходов. Те молча отвернулись и продолжили заниматься своим делом. Хоть они и не участвовали во всём этом, никогда не говорили и слова поперёк капитану. Скрепя зубами, он бросил тряпку и нехотя направился за мужчиной. В каюте было душно и не особо чисто, за деревянным захламлённым картами столом сидел капитан. - Хотел предложить тебе повышение в должности. - Он сделал многозначительную паузу, тяжело вставая из-за стола. - Юноша застыл в нерешительности как вообще на это реагировать. - Я...э... - Единственное что крутилось в голове Кельвина: ''Бежать''. - Ну что ты молчишь, я не обижу, получишь удовольствие, капитан медленно приближался к нему, улыбаясь. Всё ближе и ближе. Как будто бы из далека до ушей долетел звук стука в дверь и почти сразу же за ним ещё раз. - Кракен вас дери. - Капитан долбанул рукой по столу. - Что там ещё? - Капитан, вы нужны на палубе. - Темноволосый мужчина открыл дверь и кинул взгляд на юношу, который испуганно наблюдал за всей этой ситуацией. - Что там творится? - Вы должны это видеть. - Да твоюж... - Капитан вышел из каюты ругая всех, кто попадался на пути. - Темноволосый мужчина ещё раз окинул Кельвина взглядом и направился за капитаном. Испуганный, Кельвин рванул к себе на нижнюю палубу. Запрыгнув к себе в гамак, юноша не смог сдержать потока слёз. Он был так напуган и вся эта ситуация заставила его почувствовать себя слабым и беспомощным. - Нет-нет-нет, нельзя плакать. - Шептал он. Не успел юноша успокоиться, как сверху скрипнула доска, кто-то спускался вниз. Он судорожно утёр слёзы рукавом не очень свежей рубашки. Вот ступеньки скрипят уже на самой палубе, он поворачивается. - Всё впорядке? - Всё нормально. - Буркнул Кельвин. Перед ним стоял тот самый темноволосый парень. Его тёмный, южный взгляд внимательно осматривал юношу. В его глазах не было ни капли сожаления, он выглядел спокойным. Кельвину кажется, что этот парень давно на судне, но они ещё ни разу не пересекались. - Он ничего не сделал? - Мужчина как будто бы по-настоящему волновался за него, хотя его глаза выражали только сосредоточенность. - Нет. - Кельвин не доверял незнакомцу, за пару месяцев никто ещё за него не заступился, все прекрасно знали, что происходит, но предпочитали молчать и отворачиваться. Кто в здравом уме полезет к капитану. Сам Курт Туфт - "настоящий" альфа западного побережья оказывает ему внимание. Он как благодарная омежка должен радоваться, что кто-то такого уровня обратил на него внимание, сына обычного матроса, должен быть благодарен и только с радостью подставляться под его домогательства. Юноша прекрасно осознавал, что он физически слабее любого из команды. Первые пару недель на судне он выслушал столько насмешек по поводу его происхождения и с непривычки каждый день с таким трудом поднимался с утра, всё так болело после целого дня работы. Сейчас он подпривык, но всё ещё с осторожностью относился к другим членам команды. - Это хорошо. - При этом мужчина просто развернулся и ушёл. - Парень остался в недоумении, но минут через пять вышел обратно на верхнюю палубу работать. Спустя неделю с того случая Кельвину начало казаться, что он стал видеть южанина чаще. Тот явно был не обычным матросом, но всё равно часто попадался юноше на глаза на палубе. Изнуряюще жаркий день закончился великолепно прохладной ночью. Кельвин сидел на борту мерно покачивающегося судна и крепко держался за канаты. - Не боишься упасть? - От неожиданности парень подпрыгнул и качнулся в сторону моря. - Нет, не боюсь. - Развернувшись, уже раздражённо ответил он. Южанин весело ухмылялся тому и подошёл чуть ближе. Его белую полурасстёгнутую рубашку изредка трепал безобидный морской бриз, смуглая, бархатная кожа выглядывала из разреза. Днём было слишком душно, чтобы Кельвин заботился о его сейчас тоже подрасстёгнутой рубашке. - Почему служишь на судне? - Потому что это моя жизнь, я не могу жить без моря. - Юноша не стал поправлять себя, причина по которой он пришёл была совершенно другой, но остался он здесь именно поэтому. - Твой отец рано умер и кормил всю семью ты? - Кельвин не знал что ответить, незнакомец точь-в-точь описал его жизнь. - да... - Я понимаю. - Он сказал это без какой-либо ноты грусти, констатировал факт. - Что ты понимаешь? - Ничего. - Тебе тяжело, вот что я понимаю. - И что с этого? Что теперь? Да, я омега, и что с этого? Я могу и хочу здесь работать. - Даже если я и предложу помощь, ты её не примешь, она тебе не нужна. - Да, не нужна. Я не нуждаюсь в твоей жалости. - Я не жалею тебя, а хочу помочь. - Хах, и чем же ты можешь мне помочь? - Посоветовать держаться подальше от капитана. - О, да что ты, правда? Как же я без тебя не догадался. - Кельвин начинал злиться на собеседника. Зачем весь этот разговор? - Не злись, скоро зайдём в порт, найдёт себе портового мальчишку и успокоится. Если и правда хотел бы что-то сделать, сделал бы. - Спасибо, успокоил. - Пока пару дней постарайся не попадаться ему на глаза. - Мужчина спокойно продолжил, не обращая внимание на язвительные реплики. - Ничего ты не понимаешь. - Юноша спрыгнул с борта и направился к нижней палубе. После этой ссоры Кельвин и правда держался подальше от капитана, но и от южанина тоже. Он не хотел признавать, что тот прав, но понимал, что это так. Капитан никогда не заходил так далеко в действиях. Сегодня они должны были зайти в порт и вся команда была в приподнятом настроении. Будучи в предвкушении выпивки и падших омег, матросы весело переговаривались и резво делали свою работу. Кельвин тоже пребывал в хорошем расположение духа. Капитан с самого утра присутствовал на палубе и лишь изредка кидал на юношу взгляды. Только южанин задумчиво смотрел за борт и хмурился. Кельвин уже заканчивал работу он встал раньше чтобы всё сделать быстрее и при достаточной удачливости уйти к себе пораньше. Только не успел, ветер стал крепчать, волны жёстче находили на борт судна. Небо стало ниже и темнее. Капитан отдал приказ идти вдоль берега. Потемнело раньше чем должно было, вскоре должна была быть буря. Корабль просто не успеет дойти до порта и будет настигнут ненастьем раньше. Уже ночью Кельвин отдыхал у себя, когда кто-то из команды попросил его выйти на палубу из-за какой-то мелочи. Пересилив усталость, юноша встал и побрёл наверх. Умело двигаясь по узким тёмным коридорам, не покачиваясь даже при особо сильном крене корабля, он почти выше, когда перед ним резко отварилась дверь. Большая фигура капитана показалась в тёмном коридоре. От него сильно пахло ромом, но на ногах он стоял довольно крепко. - Уэлс, кракен тебя дери, хотя я и сам бы тебя выдрал. - Мужчина даже не пытался быть вежливым. Он схватил юношу за шкирку и втянул к себе в каюту. -Нет, пустите! - Кельвин брыкался и старался схватить руку капитана, но тот был намного сильнее. - Не нервничай, мальчик. - Капитан бросил юношу па стол, что-то осколками рассыпалось от удара об пол, некоторые бумаги с шуршанием соскользнули со стола. Больно ударившись спиной об стол, парень продолжил сопротивляться. - Веди себя смирно и я может быть сделаю тебе приятно. Тебе самому понравится. - Капитан жёстко держал юношу на столе. Одной рукой он до боли придавил запястья к столу, а другой варварски рванул рубашку. Треск ткани и парень уже почти полуголый, брыкается всё силнее, не обращая внимания на боль в запястьях. - Нет! Не надо! - На что мужчина лишь ухмыляется и грубо хватает мальчика за талию. Шершавые грубые руки неприятно карябали нежную кожу на животе. - Не надо...пожалуйста. - То самое ощущение беспомощности начало одолевать Кельвина. Никто не поможет, никто просто не слышит. Первые слёзы скатились по щекам. Продолжая сопротивляться, мальчик горько плакал от осознания своего положения. Лихорадочно горящие глаза капитана, жадно блуждали по молодому телу, он наслаждался своей властью. Вот уже рубашка летит на пол и капитан судорожно кусает нежную кожу, не заботясь ни о чём кроме своего желания. - Сейчас, сейчас, станет хорошо. - Это больше было похоже лихорадочный бред - Прошу, отпустите. - , но его никто не слышит, капитан всё яростнее сжимает его в своих руках. Чувствуя, что спустя пару минут он будет полностью обнажён, Кельвин судорожно пытается что-то придумать. В голове всплывает воспоминания этой недели. Каюта, предложение капитана и...да!...точно. Юноша ощущает даже через ткань брюк холод метала. Капитан уже возится с завязками собственных штанов, а парень не может поверить в свою удачу. Аккуратно нащупав рукоятку, Кельвин пару мгновений колебался, но когда капитан двинулся к завязкам его брюк, он резко выставил перед собой руку с кинжалом. Острое лезвие довольно легко вошло в плоть. Багровая кровь пропитала белую рубашку и начала растекаться большим алым пятном, Кельвин в страхе отдёрнул обе руки. Почти сразу тело рухнуло на пол. Мальчик осознавая весь ужас сделанного, закрыл лицо руками. Мозг после выброса адреналина отказывался думать. Всё было как в тумане: дверь отворилась и в каюте появился южанин. Он не смог найти его на нижней палубе. Кто-то из команды раздражённо рассказал о всей истории. Рыща по всему кораблю и не находя омегу, мужчина тревожился всё больше. Наконец осталась лишь капитанская каюта, даже не постучавшись, распахнул дверь. Он увидел Его там, полуобнажённый, испуганный, с красными от слёз глазами и кровавыми следами на руках, лице и даже пшеничных волосах, весь в гематомах, синяках и укусах, но вроде невредимый. Юноша посмотрел в ему в глаза, и чувствуя приближающуюся истерику южанин приблизился к нему и крепко обнял.