Том... Паркинсон?

Рон с Гермионой и Перси явились к Гарри прямо на занятие уже в пятницу. Можно подумать, что им нужен шестой курс, но нет — у Гарри сидел третий. Том и Скорпиус сразу переглянулись и улыбнулись вошедшим. — Ага! Ты! — Гермиона рванула в сторону Тома, и Гарри тут же закрыл юношу собой, сидящего на первой парте. — Со мной разбирайся. Студенты, свободны. Можете погулять. — Вас безопасно оставлять с неадекватами? — спросил Том, которому было всё равно, кто такие Гермиона и Уизли. — Да как ты смеешь такое говорить? — обиделся Перси. — Смею, раз меня хотели ударить. Студенты начали собирать вещи, а Гарри не сводил глаз с «гостей». Если хоть один из них зацепит ребёнка, Гарри их выбросит в окно. Дверь закрылась за хаффлпаффцем, а тогда Гарри опёрся ягодицами о стол и улыбнулся. — Что не так? — Ты при всей школе позвал Тома, а уже на утро Шампайк спросил, какого лешего всех глав отделов снова собираются поменять в конце года! — ревела от ярости Гермиона. — А увольнять людей за то, что их мнение не совпадает с твоим, нормально? — спросил Гарри, пытаясь держать ярость в узде. — Падме нужно пять человек в помощники, а у Вуда четыре места в Отделе появится, когда на пенсию уйдут старики. И оба ждут слизеринцев. Потому что лучшие! Потому что умные! Потому что хитрые! Слизеринцы не ненавидят магглорождённых! Они хотят работать! — Слизеринцы опасны. — Так давайте их вытравим как насекомых? Чего мелочиться? — закричал Гарри. — Ни один из вас не получит кресло Министра. Никогда! Уж я-то побеспокоюсь об этом! Турнир вас не спасёт. О том, какие вы, знает всё Министерство. — Мы нормальные! — обиделся Перси. — Неадекватные, — ответил Гарри. — И если считаете, что слизеринцы работают на меня, то правильно считаете. Народ снова под моей защитой. — Мы воевали с тобой, — напомнила обиженно Гермиона. — Правда? А мне показалось, что у вас у всех амнезия! — рявкнул Гарри. — Хотите правду? Вы уволили моих несчастных тридцать людей, а взамен на мою сторону уже стала сотня. И да, не без Тома. Не отрицаю. Но ему не нужно кресло Министра, а вот Скорпиус претендует. Я слежу за всеми вами. Вы сорвали мне занятие, — Гарри пытался обуздать ярость. — Ещё вопросы, а то мне теперь надо планировать лучше следующий урок. — Гарри, это нечестно, — заплакала Гермиона. — Мы столько сделали для страны. — Для себя, ты имела виду, — всё ещё злился Гарри. — Мне кажется, что тебе пора открыть свой бизнес или не мешать другим работать. Никогда тут не будут править маггловские мысли, уяснила? Я вырос среди магглов, но это мир магии. Не надо делать с ним то, что ты делаешь. Подумай над моими словами. И ещё, Падма выдвинет свою кандидатуру. Как и Оливер после неё. Ближайшие восемь лет будут править мои люди. — То есть, ты, — ответил Рон. — То есть, мы с Томом, — улыбнулся Гарри, не скрывая, что мальчика он готовит себе на замену, если с ним что-то случится. — Братья, Гермиона, — Джинни открыла дверь и явно подслушивала разговор, зная, что те придут, ведь это она донесла на Гарри, — советую уничтожить Гарри, когда он перестанет видеть в Паркинсоне дитя. Вся школа гудит, что между вами связь. Интересно узнать, насколько прочная, а в будущем запретная. — Вперёд, Джинни. — И это Гарри меня проклял. — Джинни, — вступился Рон, — палку не перегибай. — Но… — Мы тоже сердимся на Гарри, но не до такой же степени, — злилась Гермиона. — Может, мне действительно пора заняться своими проектами. — Джинни, ты в стрессе, — Перси поцеловал сестру в щеку, — но Гарри ни при чём. Гарри подмигнул Джинни, а та от ярости рванула прочь. Семья ей не поверила, а Гарри притворился обиженным и униженным. — Откуда у всех Уизли на меня столько злости? Там Билл не бежит с разборками, что Тедди использовал Мари-Виктуар? — Они даже не целовались, — ответила Гермиона. — Так ведь? — Если верить Тедди, да, — ответил Гарри. — Идите уже. Видеть вас не могу. — А что будет с моей карьерой? — спросил Рон. — Да работайте на здоровье, но с умом. Гарри сел за стол, чтобы понять, сколько недорассказал теории. Придя в обед в Большой зал, заметил пытливые взгляды, но он протянул каждому третьекурснику копию дополнительной информации и только. Том и Скорпиус смотрели на спокойного профессора с восхищением. Им бы иметь такую выдержку. Вот только они не знают, что Гарри вечером напьётся, чтобы не пойти и разнести всех Уизли. А вот слова Джинни он запомнил. Том и правда влюблён в Гарри, но не Гарри в Тома. Для Гарри Том просто ребёнок. Хотя Гарри и хотелось видеть в Томе Реддла. А если это Реддл, то Том — не ребёнок? От таких мыслей Гарри решил спастись Огденским.

***

Близились последние игры квиддича. Слизерин против Рейвенкло, а Гриффиндор против Хаффлпаффа. Первыми играли змеи и орлы. Играли чисто. У Тома появилась новая метла. Пэнси прислала сыну сразу, как только узнала, что старая сломалась. Новый «Нимбус» летал так же быстро, как и прежний, главное, чтобы пережил игру. Игра закончилась слишком быстро. Рейвенкло сразу заметили снитч и оттягивать момент было некуда. Для орлов снитч единственный вариант победы, ведь Том снова не открывал ворот. Со счётом 150:100 победил Рейвенкло, поймав снитч. Девочка с пятого курса оказалась ловчее Скорпиуса. — Я сейчас упаду, — закричал Скорпиус. — У Рейвенкло за три игры 440 очков, а у нас 450! Если Гриффиндор нас переиграет, нам конец! — То есть, мы можем получить Кубок квиддича? — кажется, Снайд услышал только это. — У Гриффиндора 240 очков за две игры, но они играет с Хаффлпаффом. Не наберут много, — заявил Мёрк. — Если не договорятся, — беспокоился Том. — Между Уизли и Люпином разборки, но их капитаны могут помочь набрать Гриффиндору 220 очков, открыв ворота и отдав снитч. У Хаффлпаффа нет шансов на победу с 90 очками, а у Гриффиндора есть. — Да они так не поступят, — ужаснулся Скорпиус. — Это же нечестно! Но Том оказался прав. Тедди подбросил Скорпиусу записку, что нужно встретиться ночью, и пришёл к их гостиной. Слизеринцы впустили Люпина, который сюда пришёл в облике кота. — Чёрт, никак не привыкну к метаморфическим перевоплощением. Постоянно теряю одежду, в этом минус не быть анимагом. Тедди в зубах тащил пижаму, оттого сразу начал одеваться, пока Том и Скорпиус смотрели в другую стену. Теперь понятно, почему Нимфадора меняла только лицо. Одежды не напасёшься. Анимагам проще. — Хаффлпафф отдаст Кубок Гриффиндору. Набрать 220 очков, чтобы было 460 в сумме не сложно, если поймать снитч и забить семь голов. Я был против идеи, но… — А если поведать об этом декану? Это нечестно, — возмутился Скорпиус. — Нет доказательств, — ответил Том. — А мои слова? — Тебе ещё четыре года учиться с барсуками, — ответил Том. — Три года и два месяца, если быть точным. Я их не боюсь, — настаивал Люпин. — Не будем стукачами, — предложил Том, размышляя. — Ты их лучший игрок, а что если в охотника Гриффиндора случайно попадёт бладжер? И ещё в одного охотника. Тогда один охотник не сумеет забить много баллов. — Братья Вуд слишком быстрые, — беспокоился Скорпиус. — Мы будем играть честно. Нашим станет Кубок школы! Будь что будет… Обидно, но… Скорпиус сел на диван, тяжело вздыхая. Он проделал огромную работу в этом году и Кубок в руки не попадёт. Да и Тому было обидно. — Отыграемся на пятом курсе. И Тед уже будет постарше, может его изберут капитаном и он больше не допустит несправедливой игры, — предложил Том. — Мне жаль, — ответил Тедди. — Если бы я не начал встречаться с Мари… Это её идея с халутрой. Скорпиус… Малфой не желал больше говорить, молча покинув гостиную. Ему хотелось полежать и отдохнуть. Вот правду говорил дедушка, что справедливость никогда не побеждает, если нет козырей в рукаве. Оттого Слизерин и ни с кем не дружил, а только защищался, изучая. — Том, — Том уже собрался идти, но Тедди его окликнул. — Прости меня. Я клянусь, что больше никогда не подставлю тебя. Ты мой лучший друг, а я из-за какой-то родословной готов был бросить тебя. Как будто мои гены лучше. — Всё сказал? — Том не злился, но подразнить — дело святое. — Нет. Я… Гарри поведал мне секрет о тебе, и я хочу рассказать, но тогда подставлю Гарри… Том приподнял брови и подошёл к Люпину, глядя в его серые честные глаза. Тедди не знал, что делать, а Том улыбнулся. — Ты ничего не говорил. Гарри забыл, что я легилимент. Значит, он в курсе моего к нему отношению? — засмеялся Том. — Это мне на руку. — Почему? — Потому что когда придёт час, Гарри будет видеть мой флирт и точно знать, что ему не кажется. Он будет моим. Или ты до сих пор против? — Я… влюблён в Скорпиуса… — Точно, далёкий брат. Предашь меня ещё раз, и я лишу тебя достоинства. Я не шучу! Люпин улыбнулся, ведь не боялся Тома, но друга услышал. Он резко обнял его, а Том обнял в ответ, как бы наиграно, но легко простил придурка.

***

Игра Хаффлпаффа и Гриффиндора была быстрой. Заметив, что Тедди в этот раз хуже ловит квоффл, Гарри застонал. — Ты чего? — удивился Невилл. — Думаешь, Тедди травмирован? — Они договорились, кому отдать Кубок, — понял Гарри. — Смотри, какой Тедди злой. — То есть, — удивилась Минерва, сидящая за спиной Гарри, — Хаффлпафф делает всё возможное, чтобы не выиграл Слизерин, а победил Гриффиндор? — Думаю, они ставили на Рейвенкло, но тем до победы не хватило двух голов, — ответил Гарри. — Всё равно мы не можем доказать, правдива ли ваша теория, профессор, — улыбалась Минерва, радуясь очередном забитому в ворота барсуков голу. — Слизерин и Рейвенкло разбили Хаффлпафф, почему вы сомневаетесь в Гриффиндоре? — Потому что Тедди злится, а близнецы Вуд нехотя берут мяч. Зная Вудов, для них это позор… — Хватит! — закричал Джером Вуд. — Давайте играть по-честному или я сейчас всё расскажу директору! Гарри улыбнулся, а Люпин выдохнул, видя, что гены Вудов взяли вверх. Команды замерли на три минуты, переговариваясь между собой, и тогда началось движение в небе. Вуды продолжили забивать голы, но и Люпин наконец начал это делать. В кольцах каждой команды уже было по пять голов, и Скорпиус молился, чтобы Хаффлпаффу больше не забивали. Люпин старался не подпускать их к своему вратарю, пока Мари не попала в метлу Тедди бладжером. Он тут же начал падать со сломанной метлы, но вовремя расправил вместо рук крылья. Метаморф знал, как себя вести. Метлу сломали, и юноша недовольно покосился на Мари, а та победно улыбнулась. Убрали лучшего охотника барсучей команды, оттого Вудам стало легче летать. Они забили уже сто очков, а затем поймали снитч. Для победы нужно было 220 очков, а они заработали 250. Хаффлпафф проиграл со счётом 90:250. Гриффиндор выиграл Кубок квиддича. Скорпиус упёрся плечом в плечо Тома, пытаясь унять ярость и дрожь в теле. Было очень обидно. Они заняли второе место. — Нам же светит Кубок школы? — спросил Монтескью. — Если Уизли перестанет оставлять Скорпиуса на отработки, — ответил Мёрк, помня, что профессор въелась в Скорпиуса сильнее, нежели в Тома. — И эта корова, капитанша Хаффлпаффа, остаётся в школе на следующий год? Она же с пятого курса? — гневался Кол Харпер. — Да. Мы с ней ещё сыграем через год, — заявил Монтескью. — Постойте, она не с шестого курса? — ужаснулся Скорпиус. — С нами учится, — ответил Мёрк. — У них загонщики с седьмого курса, а вратарь с шестого. Люпин самый младший в команде — четвёртый курс. А эту козу сделали в этом году капитаном, до этого был Грегори, так он выпустился, и взяли нового вратаря в этом году. С шестого курса. — Пора ходить на отборочные, — понял Скорпиус. — К чёрту их. Что там по очкам? — Лидируем мы и Рейвенкло, — ответил Том. — Мы пока первые, но отработки… — Ясно. Мы в пролёте в этом году, — обиделся Скорпиус.

***

Гарри хотел поддержать команду. Они и правда очень хорошо сыграли. Он пригласил их всем составом к себе в комнаты и накрыл сладкий стол. Пить никому нельзя было, оттого Гарри поставил яблочно-виноградный сок. — Вы молодцы, — заявил Гарри, когда мальчики пришли вечером, хотя были грустными. — У вас в команде трое первокурсников, и вы заняли второе место. Я свой первый Кубок получил на третьем курсе, а мой капитан Вуд на седьмом. — Профессор, мы уже пятый курс, — вздохнул Снайд, глядя на Мёрка. — Может, повезёт в выпускной год? — Может. В независимости от результатов я подготовил вам подарки. Вы невероятно играли в этом году. Гарри сидел за круглым столом по центру, возле него справа сидел Скорпиус, а слева Том. Встав из-за стола, Гарри пошёл в спальню, чтобы оттуда вынести подарки. В каждой коробочке было колдофото, которое Гарри сделал перед последней игрой ребят в апреле. А так же золотые перья, которым не нужны чернила. — У меня уже есть, — радовался Скорпиус, открывая коробку. — Ох, такого нет! Это перо пегаса в золоте? Откуда? — Я же много путешествовал, — напомнил Гарри. — Заказал их давно. Вы заслужили. — Спасибо, профессор, — обрадовались ребята, хотя Гарри видел их подавленное состояние. — Профессор, а можно что-то сделать, чтобы профессор Уизли перестала назначать мне отработки? — переживал Скорпиус. — Я уже говорил и с ней, и с директором. Джинни говорит, что ты сам нарываешься, а я ничего не могу поделать. Забудьте о Кубках. Слизерин уже команда. — Обидно, просто… Рейвенкло в прошлом году получили Кубок школы, а в этом Гриффиндор… Когда нам уже повезёт? — обижался Мёрк. — Когда работать на факультете начнут все, а не половина. Может и хорошо, что мы проиграем. Те, кто сидят и просто смотрят, могут увидеть результаты и понять, что это их вина, что не хватило баллов. — А можно им в лицо это сказать? — спросил Снайд. — Нужно, — Гарри не запрещал ребятам ничего, если те считали это правильным.

***

В этом году четвёртое место занял Хаффлпафф, набрав только 530 очков. Гриффиндор набрал 650, они не так усердно учились, зато квиддич сыграл на руку. Слизерин набрал 800 очков ровно, Джинни как могла сдирала баллы последний месяц. Рейвенкло обогнали змей на сто очков. — Это Скорпиус виноват, — заявила Ева Пьюси. — А может, если бы кто-то не сидел, — рыкнула Эвелина Монтескью, — тише воды и ниже травы, то нам бы хватило очков. — Так это мы виноваты? — возмутилась девушка. — На третьем курсе работают Том и Скорпиус, а на четвёртом вообще никто, — заявил Мёрк. — Скорпиус не виноват, что Уизли в него въелась. Задницы поднимать надо было. Но браво — в следующем году будет для вас привычная обстановка. Факультеты очков не будут набирать. Будут только отметки. — И поскольку в школе не будет директора, посмотрим, как себя поведёт Уизли, — беспокоился Снайд. — Кстати, да. Это же она хорошая перед Маккошкой, — поняла Эвелина. — Держись, братец. — Спасибо, — закатил глаза Генри. На Слизерине уже всем было всё равно на годовые контрольные. Они всё учили вовремя, оттого теперь только тихо ходили, глядя на довольных Гриффиндор и Рейвенкло.

***

Гарри вызвала к себе Минерва за день до первых экзаменов в июне. Мужчина даже удивился, что его вызывают отдельно, а не на собрании, которое было сегодня утром. Вечером он планировал отдых. — Вызывали, директор? — Да, профессор Поттер. Садитесь, — Минерва отложила документы из Министерства, и села напротив Гарри. — Чай? — Нет, спасибо. — Только что у меня присутствовали команды Гриффиндора и Хаффлпаффа с деканами. Ко мне пришёл мистер Люпин и поведал, что изначально была договорённость, чтобы не побидел Слизерин. Я не могла этого игнорировать. Капитаны отстранены от игр до конца учёбы. — А Мари-Виктуар? — Минерва тяжко вздохнула, понимая, что крестник поведал Поттеру, чья идея. — Она пройдёт заново отборочные на шестом курсе. Может и хорошо, что в следующем году не будет квиддича, хорошо сдаст С.О.В. — Вот значит, как? Ладно, — вздохнул Гарри, надеясь, что больше потрясений не будет, но ошибся. — А это списки новых старост, ведь все старосты уезжают во Францию. — Вы набрали будущий шестой курс? — Пятый. Гарри угукнул, и начал читать. Если капитанов команд деканы выбирали сами, то старост только с соглашением директора, ведь и ей с ними работать. — Тедди назначается старостой школы? — восхитился Гарри. — С его отцом проблем не было. — Мари-Виктуар староста среди девочек? Директор! — возмутился Гарри. — С её отцом тоже проблем не было. — Вы её наказали, но поощрили? — гневался Гарри. — Профессор, пока меня не будет, школа остаётся на вас, и вам нужны ответственные кадры. — Ответственность и Мари-Виктуар несовместимы! — кричал Гарри. — Староста Слизерина Эван Розье? — Его дед Феликс — драконолог. Хорошая репутация. И тоже был старостой. — Лучше давайте возьмём шестой курс. Тот самый Снайд! — Я уже решила. Очень удобно, когда все старосты с одного потока. Это старосты на ближайшие три года. — Розье никакой. Его ничего не волнует в делах школы. Он сидит тихо и просто клепает глазами. — Меня устраивает, — Гарри застонал, понимая, где собака зарыта. Значит, хотят присадить Слизерин. Ближайшие два года будет выпускаться всё равно отличный курс Слизерина, желающий работать в Министерстве, а дальше тишина. — Ладно. Всего три года и старостой станет Том. — Мистер Паркинсон будет учиться уже на седьмом курсе, а традиционно я выбираю старост с пятого, чтобы три года не думать об изменениях. Сейчас на первом курсе есть отличные студенты, — улыбнулась Минерва. — Деканы лучше знают, кто достоин титула старосты, — монотонно и недовольно произнёс Поттер. — Не только деканы, а и другие профессора. Я понимаю, что Том ваш любимчик, но я набираю пятые курсы в старостат. Это право за директором, а не за деканом. — Вы даже не преподаёте, вы не знаете студентов. — Их знают другие преподаватели. Гарри гневался. Значит о Томе ходит не лучшая слава, а ярость всех Уизли против него бесила Гарри, ведь Уизли настроили Минерву против третьекурсника. — До седьмого курса Тома изменится Министр Магии, и Отдел образования примет новые правила, — оскалился Гарри, заставляя Минерву вскочить на ноги. — Гарри! — Я всё сказал, — Поттер развернулся спиной к Минерве впервые в жизни, направляясь к выходу. — Я защищаю тебя, Гарри! Этот мальчик стал смыслом твоей жизни! Ты готов поставить карьеру на кон? — теперь уже и у Минервы не выдержали нервы. — Как Дамблдор в своё время ради меня, — коротко ответил Гарри. — Да что в мистере Паркинсоне такого? Гарри, я знаю тебя больше двадцати лет, ты никогда ничего не делаешь без причины, — Минерва подошла к мужчине, пытаясь найти в его зелёных глазах понимание и ответ. — Том — прекрасный студент. Он заслуживает лучшего. — Но почему он? Гарри, ты выделил его до женитьбы твоего кузена на его матери. Гарри, что ты чувствуешь к этому слизеринцу? — Уважение. Я люблю такие характеры. Том замечательный студент, и я не понимаю, за что его принижают. Вы даёте Мари-Виктуар власть, пока она строит козни, в то время, как Том живёт справедливостью. Я уверен, что на момент его выпускного курса, он будет лучшим на факультете. Он заслуживает не просто значок старосты факультета, а значок старосты школы. — Нет, Гарри! — Да, директор! Чего же вы не видите, что в Томе есть потенциал? Почему его все списывают в ряды запасных? Ему не нужно Министерство! — Это он сейчас так говорит. — Но Том — не Волдеморт! Так за что с ним так? За что лично вы его ненавидите? — Из-за него страдаешь ты. Страдают твои друзья. — А может им следует меня иногда слушать? Том не виноват в моих бедах. — Гарри, уже полстраны ждёт момента, когда ты соблазнишь студента! Я слышала разговоры на факультетах. И слышала разговор мистера Паркинсона с мистером Малфоем. Том влюблён в тебя. И ты это знаешь! — Знаю. Мне за это его убить? Посадить в Азкабан? Это подростковое. — А если нет? — Тогда я разобью ему сердце и только. — Нет, Гарри. Ты поддашься ему. Ты уже делаешь всё, что он просит. — Он ничего не просит, директор. Хватит верить слухам. Какие вы все слепые. Я теперь обязан обезопасить Тома, пока его не исключили непонятно за что, а меня не упекли в Азкабан. Я не педофил! — Ему уже четырнадцать, Гарри! Два года и он достигнет возраста согласия. — Так вы все ждёте, что я седьмого июня через два года приду поздравлять Тома и изнасилую его? Вы сошли с ума? Я не совращаю несовершеннолетних и своих студентов! — А когда он закончит школу? — Директор!!! — закричал от ярости Гарри. — Я старше на девятнадцать лет. И после выпуска вообще не ваше дело, ничьё дело, чем будет заниматься Том и кого любить! Гарри рванул на выход, бахнув сильно дверью. Минерва не знала, что ей делать. Они с Гарри смотрели в одно окно и видели разные ситуации. — Я присмотрю за ним, — произнесла Джинни, выходя из-за стеллажа. — Не беспокойтесь. — Может, мы и правда ошибаемся. — Не ошибаемся, директор. Гарри ждёт часа взросления Тома, как и он того ждёт. Через два года вы все у меня будете просить прощение за недоверие. Минерва хмурилась, слушая речь Джинни. Она сомневалась во всей этой ситуации. Нужно время, дабы всё проанализировать, и год отдыха во Франции ей не помешает. Ей ещё предстоит взять с собой профессором для обучения студентов во Франции в течении года так, чтобы те, кто останется в Хогвартсе, могли замещать других.