Том... Паркинсон?

— Пидарасы! — Гарри перевернул обеденный стол, пока Драко рассматривал узоры камина за его спиной. — Ненавижу! Гниды! — ухватив стул, Гарри бил им о пол, ломая до того момента, пока не поранил себе руку. Драко сразу отреагировал на шипение от боли. — Кричер, принеси аптечку, — попросил Малфой, пока Гарри так и стоял с окровавленной рукой в комнате. Драко оценивал масштаб ущерба, ведь Гарри бросался всем, что под руку попадало всё утро. Он едва выдержал этот июнь в школе. — Мастер Драко, аптечка. Кричер всегда смотрел на Драко с любовью и обожанием. Драко кивнул эльфу, отчего тот готов был зомлеть, а сам ухватил Гарри за руку и потащил на кухню, приказав Кричеру начать уборку. — Слушай, осталось немного. Скоро выборы. — Меня все считают педофилом. — Так перестань прятаться, — ухмыльнулся Драко, обрабатывая рану и вынимая занозу. — Если тебя считают поддонком, будь им. Если верить Блейзу, то в Министерстве твоё имя уже очищено. Многие вообще говорят, это если верить уже моему тестю, что ты имеешь право растить себе пару, если это взаимно. А то, что взаимно, все знают. Том в тебя влюблён и я подтвердил это, когда меня спросила Дафна. А Блейз сидел рядом. И все знают, что ты парня и пальцем не тронул. — Значит, это только в Хогвартсе? — Это всё твоя бывшая. Уволься нахрен оттуда. — Услышать от тебя мат, — улыбнулся Гарри, пока Драко намазывал рану мазью, а после забинтовывал. — Это всё твоё общество, — Драко явно не жаловался. — У всех на слуху, что на кресло Министра ты готовишь Скорпиуса. Падма, Оливер, Скорпиус — такая последовательность. И что последний будет Министром без переизбраний, пока ты не прикажешь. Слизеринцы сделали своё дело, а ещё студенты других факультетов, которым ты дал в долг деньги, чтобы открыть бизнес. Ты заперт почти на год в школе и думаешь, что мир стоит на месте. Это не так, — Драко приободрил Гарри, который смотрел на свою пораненную руку, а после взглянул на Малфоя. — Моя пропаганда работает? — Скорее, Паркинсона. Кстати, многие спрашивают, почему не он готовится на пост Министра. — Он не хочет. Но захочет, он же Гонт. — Я тоже об этом подумал, оттого сказал Блейзу, что мальчик хочет вначале пожить для себя и узнать политику других стран. Почти твой путь. Касательно других стран. Езжай отдохнуть. На всё лето! — Я уже думал об этом. Я попросил Пэнси восстановить мои маггловские документы. Хочу полетать как обычный человек. Билеты куплены кузеном в Неаполь. — Правильно. Я лечу на всё лето в Китай. Взять Эдварда? Я лечу порт-ключом. — Почему ты спрашиваешь меня, а не Андромеду? — Она сказала, что внук провинился и решать тебе. — Забирай, конечно. Они со Скорпиусом будут рады такому лету. Только присматривай за ними. Пубертат, как никак. — Успокойся, глаз с них не спущу, как и Астория. А теперь вопрос на засыпку: Паркинсон красив? Драко хотел узнать, что Гарри думает о повзрослевшем слизеринце, который беззастенчиво влюблён в профессора, и тут же получил щелбан. Драко засмеялся, но настаивать на ответе больше не стал. Гарри и сам не знал, что отвечать. Ему надоело искать ответы и оправдываться. Легче промолчать.

***

Том согласился поехать с родителями на две недели отдыхать в Дубаи, а когда вернулся, принялся рисовать. Этот год кошмары его почти не беспокоили, но после дня рождения Тому начал сниться приют. И снились такие ужасы, что он просыпался в поту с криками. Пэнси, услышав такой дикий крик, предложила отвести Тома к Драко — он лучший Целитель разума, но Том наотрез отказался, заявляя, что ему снится профессор Флинт. Он её очень боится. Он поведал Пэнси, как та издевалась над Скорпиусом, и Пэнси поведала об этом Драко. Как глава Попечительского совета, он хотел наорать на Поттера за молчание, но раз тот не в стране, пошёл разбираться с Министром Магии. Гермиона бледнела и краснела от стыда, как и Перси, как и Рон, а Падма стояла за спиной Драко и улыбалась. Падма весь разговор записала на диктофон и передала материал Рите. В общем, начало августа отличилось скандалом, что профессор издевается над учеником за то, что её племянницу бросил Люпин (сын героев войны), выбрав Скорпиуса. Том убил двух зайцев одним взмахом. Пэнси поставила на спальню сына заглушку, прося сказать, когда пройдут кошмары, обещая, что его никто не обидит. — Ну, Поттер! — Драко гневно смотрел и на Тома, и на Скорпиуса, которые покорно сидели перед ним, пока за спиной Драко сидели остальные Малфои. — Маккошка так и сказала, что всё честно? — Да, профессор ходил к ней, не его вина, — вздохнул Скорпиус. — А я говорил этому очкастому гриффиндурку, — Том улыбнулся на такое обращение, — что он сидит в том замке и не видит мира. Он, наверное, думал, что у Грейнджер вся власть в руках. Но благодаря Тому, власть сменилась! — Спасибо, — обрадовался Паркинсон. — Многие не понимают, почему ты не хочешь сразу пойти в Министерство. — Ну, я рисую. И хочу после школы устроить выставку картин. Это мои кошмары, но я рисую, как бог. — Какая слизеринская самооценка, — улыбнулся Люциус, одобряя стремление Тома. — Затем я хочу поездить по миру… Не один… — Том смутился своих желаний, а Драко улыбнулся, как и остальные Малфои. — Если на меня вообще обратят когда-то внимание. Но, — Том тут же поднял голову, — я очень хочу изучать Министерство магии Китая. — Гарри тоже больше всего ими восхищается, — ответил Драко. — Там всё схвачено, кроме однополых отношений. — Правда? — ужаснулся мальчик, глядя на Скорпиуса. — Да, там везде билборды, что за это карают. Маггловский и магический мир там похожи. Ты можешь поехать туда один, если Гарри тебе не ответит взаимностью, — засмеялся Скорпиус, и Том сразу залез на него, начав щекотать под рёбрами. — Нет! Тайный запретный приём, Том! Нет! Папа! Но Малфои не спешили спасать сына, учитывая, что тот уже был настолько высоким, что ногой мог и нос кому-то разбить. — А Канада? — вдруг спросил Том, глядя на Драко, вскочив на ноги. — Они продвинутые, и Гринграссы знают почти всё Министерство, — ответила Астория, гордясь отцовскими связями. — Поможем. — Замечательно! А там и Аляска рядом, — радовался Том. — Хочу дом в Аляске. У меня будет море денег, я продам маме свою часть. — А если Гарри не влюбится в тебя, что будешь делать без денег? — хихикал Скорпиус. — Я стану Министром после тебя. Ты незаменим до моего появления. Это и дураку уже понятно. Гарри Поттера сравнивают не с Дамблдором, а с Грин-де-Вальдом, я слышал от Кэрроу, с которыми мама начала общаться. — Это правда, — ответил Драко. — Слово Дамблдора ставилось под сомнения, а Грин-де-Вальда нет. Это был как дурман. Британии не помешает, а то распустились. Значит так, если кто-то из профессоров превысит свои полномочия касательно любого студента, сразу пишите мне! Как Глава Попечительского совета я могу и директора отстранить подписями всех членов. Ты же так уже делал, отец? — Да, на твоём втором курсе. Двенадцать подписей и Минерва уволена Попечительским советом, а с этим решением может поспорить только Визенгамот. Вот только, если на директора и правда есть жалобы, то Визенгамот не спасает, — ответил довольный Люциус. — Я уже написал директору, что желаю собрание всех профессоров, пока они в Британии. И у меня на руках имена профессоров, которые летят на Турнир. Изначально нам было всё равно, но не теперь! — шипел Драко, а Том им восхитился. — Хорошо, что вы женаты, а то я бы и в вас влюбился. — Так, не угрожай мне, — улыбнулся Драко. — Я побаиваюсь твоего наследия, но оно привычно Малфоям. — Паркинсоны неопасны, — заявила Нарцисса. — Его отец сквиб, — ответил Драко. — Вы в курсе, что Тому Реддлу было двадцать три, когда родился его отец. — Да ладно! — восхитился Люциус, пока Том не знал, как реагировать, что его тайну так легко открыли. — То-то Поттер тебя защищает! Вину чувствует перед Гонтами. — Вы не считаете меня монстром? — удивился Том. — Мой дед вас пытал. — Да, но я шёл за ним по своей воле. Он был хитрым и умным. И вуаля, у Гонта снова Малфой правая рука! — радовался мужчина. — С блэковскими корнями, — хмыкнула Нарцисса. — Даже двое с такими корнями. Люпин знает, да? — Да, — ответил Том, выдыхая, что в доме Скорпиуса может говорить обо всём. — Вы не удивлены, леди Малфой? — Я? — спросила Астория. — Нет! Я видела колдофото Реддла в альбоме деда — похож! Только симпатичнее. И случайно сожгла этот альбом ещё год назад. — А Драко не сказала? — удивилась Нарцисса. — Гринграссы думают, делают, но не говорят, — заявила Астория. — Если Гарри ручается за этого мальчика, а у меня перед ним настоящий Долг Жизни, ведь артефакт, спасший мне жизнь, создал Гарри, то я прикрою его даже от мужа. — Ты великолепна, — Драко поцеловал руку жены, глядя на неё с обожанием. — Я знаю. — Слушай, у тебя в семье так высоко ценятся отношения между супругами, — восхитился Том. — Для Малфоев поклонение своей половинке — главное в жизни. И я надеюсь, что Тедди захочет иметь ребёнка. Нам бы выносили детей суррогатная женщина. Но вначале я хочу жить для себя. Я уже решил, что так будет после сорока лет. Вы с Гарри тоже подумайте. — Мы с Гарри? — смутился Том. — Тут бы его завоевать. — Всему своё время, — ответил Драко. — Он ценит тебя. И ты для него центр галактики. Думаю, когда достигнешь возраста согласия, заяви это ему в глаза. А то ты для него по-прежнему дитя. — Прямо в глаза? — удивился Том. — Да, Поттеру всегда туго доходило. Поттерам нужно всё говорить прямо в лоб. Спроси всех, кто с ним учился, — засмеялся Драко. — Он намёков не понимает. — Запомню. И я — Гонт! Вам плевать, да? — Да тут все восхищались Тёмным Лордом до его безумия, — заявила Астория. — Только мой отец побаивался за свой капитал. — Моя сестра обожала его, мой кузен Регулус тоже, а ещё им восхищались наши родители, — заявила Нарцисса. — Он был великим человеком до создания крестражей. — Подтверждаю. Он был великим ещё долго, пока после воскрешения крыша не поехала. Даже раньше. Когда Северус ему пророчество принёс, тут понеслась. Я не знал, что именно он поведал Тёмному Лорду, — вспоминал Люциус, — но тот перестал вести себя адекватно. Сама мысль, что его убьёт ребёнок, убивала его разум. А когда вернулся, то стал ещё яростнее, ведь проиграл битву годовалому малышу. Слизеринцы впечатлительные. — Такое ощущение, что вы до сих пор ему поклоняетесь, лорд Малфой. — Да, — честно ответил Люциус Тому. — И за эту честность, Поттер меня и вытащил из Азкабана. Мне он первому поведал, что сожалеет, что такой ум и такая сила, как Тёмный Лорд, убит. — А потом мне рассказал о влюблённости в Реддла с первого взгляда! — произнёс Драко. — Мёртвый, а конкурет тебе, Том, — заявил мужчина. — Надо же, у меня тоже с первого взгляда, — прошептал Том. — Тут все такие, — ответил Скорпиус. — Дедушка сразу влюбился в бабушку, а у неё было столько ухажёров, что она вертела ими, как хотела в школьные годы, — Том прыснул. — Папа в маму влюбился на пятом курсе, и тогда же попросил о помолвке на зимних каникулах. Мама видела, что ему было сложно последние два года в школе, оттого поддерживала как могла, пускай он срывался на неё, закрылся от друзей. Малфои однолюбы. — Так здорово, что я могу не скрывать ничего в этом доме, — прошептал Том. — Гонты всегда чувствовали в стенах Малфой-мэнора поддержку и защиту, — ответил Люциус, гордясь этим. — Ты его внук, и ты должен завершить его дело. А Гарри и Скорпиус тебя подстрахуют. Том готов был расплакаться, насколько Малфои хорошо относились к его наследию. Ему даже неловко было глядеть им в глаза, ведь он недоговаривал несколько лет.

***

Гарри только вернулся с Неаполя, как узнал о совещании от главы Попечительского совета. Ох, Драко и орал, заявляя, что только печать на бумаге не уволила пока Минерву и Джиневру. — А ты, предательница крови, — Драко не отказывал себе в высказываниях, учитывая, как за последние три года поднялась его семья, — пока остаёшься на работе, только потому что за тебя попросил Маркус. Дома тебя видеть не хочет. Сказал, достала ты его за лето. Ты даже дочь на руки ни разу не взяла. Ты её ненавидишь, да? Проклятие должно было попасть в неё? Джинни опустила глаза, пока Драко пытался перевести дыхание. — Один прокол — и увольнение. Хватит издеваться над детьми! Ах да, назначения старост, — Гарри улыбнулся, понимая, что Драко и туда добрался. — Мы переизбрали, — Драко отдал конверт Минерве. — Том Паркинсон четверокурсник! — возмутилась Минерва. — Оттого назначен только старостой факультета, а старостой школы станет после выпуска Эдварда Люпина. Мари-Виктуар ненадёжная. Мы заменили и её. Вы должны назначать старост не по курсах, а глядя на их достижения. Профессор Поттер, на минуту. Драко вышел из кабинета директора, а довольный Гарри пошёл за ним и сразу получил свитком по башке. — Понял за что? Или ты забыл, кто главный в стране? Я напомню! Не Грейнджер! Не Шеклболт! Не МакГонагалл! ТЫ! — Мне нужна была перезагрузка. Всё изменится, — обещал Гарри. Драко видел в зелёных глазах Аваду. Поттер и правда очнулся от потрясений. Он не ожидал ножей в спину от близких. — Драко, не мог бы Попечительский совет поддержать идею бала-маскарада на Самайн для всех курсов? 1-3 будут веселиться до десяти вечера, а старшие до утра. — Жди наше соглашение, — сразу согласился Малфой. — До начала учебного года ещё неделя, я думаю, родители успеют купить детям костюмы или заказать, чтобы пришли до конца октября. Замечательная идея. Может внедрить на постоянной основе? А то никакого развлечения. — Предлагаю: год бал-маскарад, год весенняя ярмарка. — Да ты клад! Ты там медитировал в Неаполе? — Да. Да и побывал во многих городах Италии. — К Нотту не заезжал? Он всё лето провёл в Италии. — Нет. Ты что? Драко улыбнулся, обещая Гарри ответ уже завтра. И когда тот пришёл, то Гарри создал магические приглашения для всех студентов на бал-маскарад 31 октября. Там стояла только подпись Гарри Поттера и штамп Попечительского комитета. — Замечательная идея, — обрадовался Невилл тридцать первого числа, когда преподаватели покинули школу вместе с седьмым курсом, а Гарри занял кабинет директора. Оба опёрлись задницами о стол и глядели на портреты. Особенно на Снейпа и Дамблдора. — Ты как с ними будешь уживаться? — удивился Невилл. — Они же любят командовать. — Никак. Меня их мнение вообще не волнует. — И моё? — обиделся Финеас Блэк, пока Снейп фыркал, а Дамблдор улыбался. — Ничьё. Ни один из них не повлиял на Минерву, чтобы перестали меня подозревать в педофилии. А теперь мне плевать. Я вернул себе власть. — О, как заговорил, — засмеялся Невилл. — Так Том переедет к тебе в комнаты? Невилл тут же получил подзатыльник, и оба мужчины засмеялись. Гарри видел, как напряглись Альбус Дамблдор и Северус Снейп. Они ни разу не видели пока Тома, но слава дошла. — Можно я в этом году встречу первый курс? — попросил Невилл. — Оставь последние четыре года мне. — В смысле последние? — не ожидал такого ответа Невилл. — Как только Том и Скорпиус закончат учёбу, я уволюсь. И попрошу уйти вскоре Минерву. Ты будешь отличным директором. — Э… Эм… Гарри! — Невилл не знал радоваться ему или плакать. — Я попросил Падму, как только пройдут выборы в этом году, искать замену всем пенсионерам. Кровь магглов заставляет стареть волшебную кровь быстрее, а значит старческий маразм проявляется быстрее. Пока маггловская кровь выведется пройдёт века два. Я попросил Падму ввести закон, что магглорождённые идут на пенсию в семьдесят лет, ведь маразм не за горами, а полукровки — в девяносто. Чистокровные маразмом не страдают. — То есть, если у тебя будет ребёнок, — Гарри фыркнул. — Гипотетически, а ты полукровка, то когда выведется из твоего рода маггловская кровь? — Ну, поколения через четыре-пять. Америка довела это исследование до конца, ведь волшебники начали убегать из страны, где царят чистокровные. МакГонагалл 1935-го года рождения, а сейчас заканчивается 2013-й. — Ей семьдесят восемь, Гарри. До девяноста ещё двенадцать лет. Вместе с этим годом. — Но ты будешь после неё. Это будет правильно. — А Флитвик? — Невилл, он 58-го года рождения. Он полукровка-гоблин, но те живут дольше. Я думаю, его разум прослужит ещё лет сто. Не беспокойся, о всех населениях страны Падма подумает. — Ты так уверен в её победе? — Да, — ответил уверено Гарри. — И пускай Джинни работает здесь хоть до пенсии. Невилл ничего не ответил. Он понимал, почему Гарри так поступает. Прошло немного лет и его снова поливают грязью свои же. Теперь Гарри имел верных сторонников, и его так легко нельзя было сломить. — Я купил костюм ковбоя, — заявил Невилл. — А ты? — Король ночи из Игры престолов. — Тонко, — засмеялся Невилл. — Маска или грим? — Грим. Астория обещала разрисовать. Невилл больше не спрашивал друга ни о чём. Гарри нужно приводить документацию о зачислении шестидесяти семи студентов. Меньше, нежели в прошлом году, но всё равно много.

***

Гарри встречал первый курс привычно в белом костюме и белой мантии. Привычно надевал Шляпу. Привычно говорил быть осторожными. Гарри очень обрадовался почти равномерному распределению. На Гриффиндор поступило семнадцать студентов, на Хаффлпафф — одиннадцать, на Рейвенкло — восемнадцать и восемнадцать — на Слизерин. Так же Гарри назвал имена новых старост. Мари-Виктуар сидела очень расстроенной, ведь вначале августа ей пришёл значок старосты, а после явилась Гермиона и лично забрала, объяснив ситуацию. Конечно, то что четверокурсник стал старостой, удивило всех. Таких юных старост века пять не было. Но Том собой гордился. Он заслужил. Розье косо на него глядел, но предпочёл помолчать. — Ты какой купил костюм на бал? Я заказывал, — заявил Скорпиус уже в гостиной. — Я тоже, — ответил спокойно Том, ожидая прихода декана с расписанием. — Буду капитаном Крюком. — О, я слышал Луи будет Питером Пеном, а Мари-Виктуар феей Динь-День, — заявил вошедший Гарри и все сразу обрадовались декану. — Откуда слухи? — удивился Скорпиус. — Они говорили об этом так громко на весь Большой зал, но вы были заняты первым курсом. Молодцы. Так, капитан Крюк, — Том улыбнулся Гарри, — я принёс расписания. Раздать первому курсу лично, как и остальным. У меня ещё работы много. Нужно отправить родителям письма с распределением детей. — Камином? — понял Скорпиус. — Это тем, у кого они подключены, а так я сейчас всех сов Хогвартса напрягу. К тому же, у меня нет заместителя… — Давайте я помогу, — напрашивался Том, и весь Слизерин улыбнулся. — Нам надо поговорить, — заявил Гарри таким суровым тоном, что Том перестал улыбаться, а слизеринцы перестали шептаться. — Этот разговор нельзя больше откладывать, Том. Тем более, я просил за тебя, как за старосту. — Я же… ничего… — Том не знал, как оправдать сплетни о его любви к Гарри. — Профессор, я… Тома стало жалко даже Розье и Пьюси. Одно дело об этом говорить среди студентов, но профессора чуть в Азкабан не садили мысленно, оттого разговор стал неизбежен. — Сейчас? — наконец сумел с обладать со своими эмоциями Том. — Да. Скорпиус, в этом году нет квиддича. Вы с Томом будет вместе заниматься анимагией у меня? Я официально подам прошение. — Да, — ответил Скорпиус. — Хотя можем по отдельности… — Никаких по отдельности, — заявил Гарри, говоря, что Том уже четверокурсник, и Гарри новые ложные обвинения ни к чему. — Да, — ответил Том, видя вопросительный взгляд Скорпиуса. — Хорошо. Анимагов ставит на учёт Чжоу Диггори. Я напишу ей. Мистер Паркинсон, за мной. — Омелия, раздай расписания, пожалуйста, — Том попросил старосту среди девушек, которая училась на шестом курсе. — Хорошо. Том шёл чёрной тучей за профессором. Он очень боялся этого разговора. В его планы он не входил до конца пятого курса. Войдя в кабинет директора, Гарри тут же поднял взгляд на портрет Дамблдора, и тот улыбнулся, глядя на того самого Тома Паркинсона. Он узнал в ребёнке Тома Реддла тоже. — Профессор, я могу всё объяснить, — выпалил перепугано Том. — Садись. — Постою, — у Тома дрожали руки и ноги, но он не хотел подавать виду. Лучше стоять. Гарри кивнул и опёрся о стол ягодицами, глядя на парня, который уже был ростом с него, а у Гарри рост 185 см (72,8 дюйма). — Правду мы оба знаем. И говорить ничего не надо. Ты понимаешь, что я твой профессор? — Да, сэр, — Том поднял на Гарри взгляд, не желая врать. — Я старше на девятнадцать лет. — Верно, сэр. — Ты ещё четыре года мой студент. — Да, сэр. — Заканчивай говорить подобные вещи среди студентов. Мне всё равно, что ты скажешь Скорпиусу, но вот этого фарса — хватит. Я очень пострадал. — Знаю. Мне жаль, профессор. — Садись. — Написать обещание? — удивился Том, а Гарри тепло улыбнулся. — Поможешь с письмами. Или ты передумал? — То есть, вы не перестанете со мной общаться? — Том, ты мой лучший и любимейший студент, которому я желаю замечательного будущего. Ты мой друг, ведь многое для меня сделал. Или не друг? — Друг! — заявил Том, говоря Гарри, что слухов от него точно больше не будет. — Садись. Чай будешь? Гарри видел, что руки у Тома ещё тряслись, и тот согласно кивнул. Гарри приказал эльфам заварить Тому успокоительный чай, а ему кофе. У него работы навалом. Гарри поднял взгляд на Дамблдора, и тот одобрительно кивнул. Гарри ухмыльнулся, а Том проследил за его взглядом, и посмотрел на портрет старика. Том не понимал этих переглядок, оттого помогал дописывать под каждым письмом с зачислением имена. Ему достались Хаффлпафф и Рейвенкло.

***

Том возвращался на факультет спокойным, но там было неспокойно. Квиддичная команда, которая стала за прошлый год семьёй, ожидали Тома. Мёрк и Снайд перешли на шестой курс, Том и Скорпиус на четвёртый, а остальные двое Харперов и Монтескью на второй. — Всё хорошо, — ответил Том, садясь на диван возле Скорпиуса, видя вопросительные взгляды. — Что он попросил? — спросил Малфой. — Чтобы я не говорил подобных вещей. Даже если это мои чувства. Больше не буду. Он и правда пострадал. — Слушай, а мы ждали тебя, чтобы поделиться идеями с костюмами, — решил разгладить обстановку Скорпиус. — Я так и не назвал своего костюма. Я буду китайским императором. — Кошмар, — засмеялся Том. — Больше ты в Китай не полетишь. — Да ладно, я буду буддистским монахом, — ответил Мёрк. — А я Людовиком XIV, — гордился Снайд. — С кем я общаюсь, — вздохнул Том. — А вы? — Аватар Аанг, — ответил Монтескью. — А я — Зуко, — улыбнулся Кол. — А я не с ними, — заявил Пол Харпер. — Я всего лишь принц Джоффри. — Ну и вкус у тебя, — засмеялся Том. — Я спрашивал профессора о его костюме. Он Король Ночи. — Опа! — радовался Пол. — Мы с ним из одной вселенной! — Слушай, как у тебя с анимагией? У меня всё худо, — признался Скорпиус. — Я не практиковался летом. — Конечно, у тебя же Люпин под боком был столько времени, — хмыкнул Том. — Вы уже целовались? Монтескью сразу получил подзатыльник от Скорпиуса, заставляя команду смеяться. — Нет, разумеется. Мой отец настоящий коршун. Он приказал мне до шестнадцати лет не страдать фигнёй. — Бедный Люпин, придётся ждать до шестого курса твоего возраста согласия, — хихикал Мёрк. — Недолго вообще-то. У него день рождения в апреле, он заканчивает пятый курс, а у меня день рождения уже в следующем ноябре. Так что, недолго осталось. — Так вы встречаетесь? — спросил Том. — Нет. У нас как-то всё тупо. Пускай добивается больше моего расположения, — приказал Скорпиус. — И правда недолго осталось — полтора года, — заявил Снайд. — Не обламывай малину ты, жестокий слизеринец, — Скорпиус навалился на Снайда, пытаясь укусить, и вся команда начала так громко себя вести, пытаясь оттащить Малфоя, что к ним вышли и другие студенты. Том сидел на диване, улыбаясь, но в душе было неспокойно. Профессор откровенно попросил быть другом. Том будет. А когда исполнится шестнадцать, воспользуется советом Драко Малфоя — в лицо скажет, что он больше не ребёнок.