Том... Паркинсон?

Гарри не приходил к Малфоям в гости. Его больше волновало, почему Том высотой ему уже по грудь? Когда он вырос? И Скорпиус? И Тедди? Он по-прежнему видел в них детей, но после вчерашнего задумался, а дети ли его студенты? Том и Скорпиус вернулись в школу как обычно, но теперь игнорировали Люпина. Оба не желали с ним говорить, что сразу отметила вся школа. То, что между ними пробежала чёрная кошка, было на слуху у всех. День Влюблённых прошёл спокойно, а после началась вторая игра в квиддич. Первыми сыграли Хаффлпафф и Рейвенкло. Судя по полётам бладжеров, то команды уступать не хотели. И несмотря на безупречную игру Тедди, победил Рейвенкло, поймав снитч. Со счётом 80-190 победили орлы. Для Хаффлпаффа это был удар. За две игры всего 90 очков. Они не получат в этом году Кубок. — Мои соболезнования, — произнёс Скорпиус без насмешки, войдя в раздевалку. Он караулил Теда у выхода, но вся команда вышла ещё десять минут назад, а Люпина не было видно. Тедди так и сидел потный и мокрый в квиддичной экипировке, не понимая, как они так просчитались в этом году. — Речь Тома возвела эффект, правда? Теперь все гонятся не за азартом, а за снитчем. Правильно и делают, — хмыкнул Малфой. — Прости меня. — За что? Мне не за что тебя прощать. Ты должен выпрашивать прощение у Тома. Или тебя тошнит от его наследия? — шипел Скорпиус, склоняясь над Люпином. — Это я твой брат, а не он. — Троюродный. И ты знаешь, что ты для меня больше, нежели брат. Том — брат. Вчера был День Влюблённых, а Мари осталась без подарка, я узнавал у близнецов Вуд. Как так? Теперь Тедди понял, почему Скорпиус рискнул к нему подойти. Люпин поднялся на ноги, равняясь со Скорпиусом, касаясь пальцами его щеки. — Не наглей, — засмеялся Скорпиус, отходя в сторону. — Ты по девочкам же. — Я по тебе, — честно ответил Люпин. — Я думал, что у тебя должна быть обязательно семья, и подумал, что и мне надо, а потом я бы… изменял семье… Не смотри как на козла, Гарри сказал, что это ужасная идея. — Гарри прав, а ты до сих пор думаешь, что разумная? — истерически засмеялся Малфой. — Заслужишь прощение у Тома, будем вновь дружить. — А на большее я не могу претендовать? — беспокоился Люпин. — Я за тобой хвостом хожу четырнадцать лет, а ты игнорировал меня. Притворялся, что мы братья и только. Хватит с меня, Эдвард Римус Люпин! Мы с Томом упали тебе на блюдечке, а ты нас выбросил в урну. Попробуй достать. — Я сегодня же порву с Мари. — Перед игрой? Выбивая её из колеи? Нечестно, — ответил Малфой. — А может ей поможет играть ярость. — Хочешь снова отправить меня в Больничное крыло? Ладушки. Брось её так, чтобы я узнал об этом. Скорпиус вышел на улицу, где его ждал Том. Скорпиусу было сложно игнорировать Теда, но он старался держать гордость, иначе о него ноги растопчут. — Он в меня влюблён, представляешь? Том удивился, а после всю дорогу слушал речь Малфоя. Скорпиус перед ужином решил созвать команду, ведь в запасе всего неделя до игры. — Итак, мы уже поняли, что Хаффлпафф в этом году в пролёте. У Рейвенкло за две игры 290 очков, но у Гриффиндора 240 только за первую игру. Там братья Вуд просто монстры в игре. А что это значит? — Что надо быть хотя бы вторыми, — ответил Мёрк. — Нет. Мы обязаны быть первыми по одной простой причине — Вуды через год станут ещё мощнее. Эти игры — тянем время. Если гриффиндорцы увидят снитч, то, Харперы, прикрывайте мою спину. — Да, потому что я хочу закончить школу, и хоть раз побывать в Зале Славы, — возмущался Снайд. — Мы на пятом курсе, будет следующий год, — ответил Мёрк. — Не будет, — ответил Том, а все удивлённо на него посмотрели. — Кое-что знаю. В следующем году квиддича не будет и борьбы за Кубок школы тоже. Тот факультет, который победит в этом году, будет хвастаться флагами два года. — Такое было в год Турнира, — заявил Монтескью, но Том ничего не ответил. — Слушайте, а если пустить слух уже сейчас? — предложил Скорпиус. — Сразу поймут откуда ноги растут, — гневался Том. — Не-а. Где будет Турнир? Это же Турнир? — Скорпиус требовал для всей команды честного ответа. — Во Франции, — ответил Том. — О, у меня троюродный дед работает в Шармбатоне, — заявил Монтескью. — Давайте я напишу ему, дедуле уже девяносто девять лет, буду хорошим внуком. Похвастаюсь, что брат работает в Министерстве. Скажу, что семья выходит из тени. Родители не писали и дед тоже. А он захочет поделиться новостями перед столетним юбилеем в марте. Отвечаю! — Генри, живо пиши, — засмеялся Том. — Гарри просил подготовить шестой курс, и я их мотивировал как мог, но теперь будет ещё проще. — Гарри? — спросил Мёрк, уловив имя. — Я называю профессора «Гарри», и Тед, — вступился Малфой, видя, что Тома поймали. — Вы росли вместе с Люпином, и Поттер крёстнный одного, а лучшей друг отца второго, — ответил Снайд. — Так слухи правдивы? — ужаснулся Мёрк. — Вы о чём? Профессор меня пальцем не тронул. Ребята, я и правда в него влюблён. Вот не буду скрывать от вас, но он видит во мне студента. Обидно? Да. Но, а чего я ждал с разницей в девятнадцать лет. — А с Люпином чего поссорились? — Там… — Из-за меня! — заявил Скорпиус. — Этот кретин оказывается в меня влюблён, а встречается с Мари. Я его люблю с детства. И знаете, какой аргумент он выпалил, что начал с Уизли встречаться? — Том застонал, ведь Скорпиус снова распалялся, а ребята уже поняли, что Паркинсон это не впервые слушает. — Не знаем, — ответил Монтескью. — Что я Малфой, а значит у меня должна быть семья. Допустим, но Люпину она не обязательна, верно? — все кивнули. — Мне вообще-то тоже. Родня на моей стороне. Так вот, он решил, что и ему нужна семья, чтобы потом ей изменять со мной! — Оу, — вырвалось у Снайда, пока остальные молчали, не зная, что сказать. — Всем пожаловался? — вздохнул Том. — Нет, — улыбнулся Скорпиус. — Есть хочу. Идёмте на ужин.

***

Квиддичная команда Слизерина входила в Большой зал последней, но сразу все услышали, как плакала Мари, крича, что Люпин её бросил. Ради парня! Ради Малфоя! Скорпиус улыбнулся, и наконец посмотрел на Люпина без надменности. — Ты! — Мари вскочила с лавочки и подошла к Малфою. — Берегись! Я уничтожу тебя в субботу! — Хорошо, но я только хотел вернуть себе своё. Тед всегда был моим и моим останется. Скорпиус сел за стол, желая поесть, пока все Уизли ненавистно на него смотрели. В том числе и Джинни, начавшая просто так снимать со слизеринцев очки, а Скорпиусу на Зельеварении назначали отработку. Как она сказала, за разговоры с Томом не по делу. Самое интересное, что Паркинсону она отработки не назначала. Из-за разбитого сердца племянницы Том перестал для неё существовать. Скорпиус вернулся в пятницу после отработки измученный, грязный и уставший. — Когда её проклянут? — вздыхал Скорпиус. — Как думаешь, когда? — Без понятия, — ответил Том. — Может, сходи в ванную старост? — Не дойду. Она специально, чтобы я налагал в игре. Не дождётся.

***

Гарри постучал в открытый класс Джинни, которая проверяла самостоятельные. Один лист со словом «В» лежал на полу. — Гарри? Поттер поднял листок, видя, чей он. Скорпиус написал всё верно. — Мне отнести это Минерве? — Там неправильно… — Всё правильно. Знаешь, в этом году мы проходили боггартов. Скорпиус боялся свадьбы Теда и Мари, а Том — Волдеморта. Интересно, правда? Чего ты боишься? — Ты угрожаешь мне боггартом? — Отделом Образования. Хватит валить Скорпиуса. Люди сходятся и расходятся. Не тебе решать, с кем им быть. В таком возрасте чаще всего делают ошибки. Ты до сих пор их делаешь. Вырасти не пробовала? — Я выросла. Я скоро стану матерью! Ты уже забыл о метке Маркуса? — А ты о проклятии Тома? К тому же, ты тоже теперь скрываешь от властей его метку! Не угрожай мне. Ты кроме Маркуса никому не нужна. — Как и он! — Он — нужен, — улыбнулся Гарри. — У него есть любимый человек. И это не ты. — Вуд? — поняла Джинни, а Гарри кивнул. — Падма станет крёстной нашей дочери — это план, чтобы быть часто рядом? Моя дочь будет расти рядом с мужем и мамой! Мама не позволит мне изменять! Гарри закатил глаза и положил на стол самостоятельную Скорпиуса. — Чтобы тут стояло «П», ты меня поняла? Работы лишишься, а тебе уже скоро рожать. В марте, верно? Гарри оставил кабинет, а Джинни недовольно посмотрела на листик. Поттера она побаивалась, оттого зачеркнула «В», а и поставила «П», решая, что будет отрываться на отработках. Методы Снейпа ей пришлись по душе.

***

Игра Гриффиндор-Слизерин была похлеще, чем перед этим. Гриффиндорские загонщики Мари и Луи буквально охотились за Малфоем с бладжерами, пока остальные львы пытались пробить ворота Паркинсона. Неудачно! Том был очень ловким. Если Гриффиндор проиграет с нулевым результатом, то есть шанс на Кубок. И на Тома ставили сильно. Как и на Скорпиуса. — Мари! Луи! Хватит гоняться за Малфоем! Сбейте Паркинсона! Приказ капитана загонщики игнорировать не могли. Том уже понял, что ему не поздоровится, если загонщики от него не отстанут. Харперы удачно защитили Скорпиуса, а теперь пытались защитить Паркинсона. Один из бладжеров попал по хвосту метлы Тома, но та ни в одном месте не треснула на удивление всех. Луи посчитал, что недостаточно сильно увалил бладжером. Правда, пока он думал, Пол Харпер попал бладжером ему в спину и тот выбыл из игры. — Слизерин поймал снитч! — закричала гриффиндорка в микрофон. — Со счётом 0:200 победил Слизерин. Сейчас они вырвались вперёд и занимают первую строку в таблице среди команд! Том опускался медленно, держа метлу крепко прямо между ногами. — Как он не сломал метлу? — удивился Снайд. — Сломал. Том наконец показал, где треснула напополам метла. — Я летать научился. Без метлы. Профессор Поттер советовал научиться, видя мою одарённость. — Круто, — восхищённо все прошептали. — А теперь притворись, что ты только что доломал треснувшую метлу, — попросил Скорпиус. — Ты наш корызь. Постарайся не светить этим даром до конца школы. — Да, — поддержали остальные. — Я умею имитировать ломающий звук, — заявил Кол. — Том, так метла треснула? — ужаснулся Мёрк, пока все стояли в кругу и никто не видел её состояния. — Увы, — Том кивнул Колу, и тот правда сделал губами звук ломающегося дерева. — Ты зачем её доломал? — ужаснулся Снайд. — Она уже не взлетит. То, что она продержалась до конца игры, чудо, — ответил Том, а после заметил смех Мари. Она была рада, ведь метлу сломал её брат. Том бросил на пол обломки и пошёл со слизеринцами на факультет. Не хотелось мыться вместе с Гриффиндором. Гарри улыбнулся, понимая, что Том научился летать. Быстро. А значит, умел всегда. Как настоящий Волдеморт. — Поздравляю, — прошептал обиженно Невилл. — Сильно сыграли. — Я не прогадал с капитаном, а Харперов и Монтескью набрал себе Скорпиус, — гордился Гарри. — Святой... — вырвалось у Джинни, когда она поднялась, а по ногам потекла вода. — Воды отошли? — Да, — заявил Невилл, который уже видел такое. — А тебе не рано? Только двадцать первое число. — Сорок две недели попали на третье марта, нет, не рано! — закричала Джинни, хватаясь за бока. — Надо же, первая беременность и такие хорошие схватки, — удивился Невилл. — Я помогу тебя доставить в Мунго. Гарри даже руку не предложил, чтобы Джинни было проще спуститься. Он достал палочку и отправил Патронус Маркусу, чтобы все преподаватели услышали. Когда олень вернулся к Гарри, то тот отправил новый Патронус — Люциусу. Нужно, чтобы Горбин выпил Оборотное зелье, только не маггла. Все подумали, что в обличие маггла может не сработать палочка Рудольфуса. Был выбран умирающий волшебник. Когда с него снимали волосы, то тот ещё был жив, но недавно Драко прислал сообщение, что тот старик помер. Драко сжёг его тело в Мунго, оттого следов точно не найдут. Уже утром «Ежедневный пророк» сообщил о рождении дочери Джинни Уизли и Маркуса Флинта. Она наконец сообщила имя отца. Её выпишут в понедельник, и он станет для неё судобосным. Девочку назвали Оливией. Джинни согласилась, даже не подозревая, что имя созвучно с Оливером. Второе имя у девочки было Джиневра. Джинни себя очень любила. Оливия Джиневра Флинт. На выписку пришли все Уизли, и море народа. Для всех Джинни была героиней войны, а Маркус за её спиной, держащий малышку, никого не смущал. Драко стоял у окна и глядел, как уходили из Мунго героиня войны и бывший Пожиратель. Падма и Оливер подбежали их обнять, и Джинни недовольно на обоих покосилась. Оливер первым заметил движение слева. — Нападение! — закричал Вуд, хватая Падму и Маркуса за руки и потянув вниз. Джинни осталась открытой и проклятие попало в неё. Рон рванул к нападавшему, но тот быстро аппарировал, зная, что его след уловят. Горбин быстро бросил палочку в горящую бочку бомжей в мире магглов, сам рванул в подземный переулок, а оттуда не вышел. След был утерян, и Рон не увидел, куда побежал старец. Это всё рассказывали поочерёдно Поттеру Драко и Рон. Сначала явился Драко, приглашая выпить у Аберфорта, а на второй день к Гарри ворвался Рон. — Как Джинни? Ребёнок не пострадал, мне так сказал Драко. — А он сказал, что это было проклятие на бесплодие? Целились в Флинта! — Мы не знаем наверняка, но у Вуда было две руки. Он защитил жену и ребёнка, который был на руках Маркуса. Ты обвиняешь Вуда? — Ни в коем случае, — ответил Рон, осушая две рюмки водки подряд. Когда Рону было плохо, он пил водку, оттого Гарри держал у себя пару бутылок. — Джинни цела. Её выписали. Завтра выйдет на работу. Дома сидеть не хочет.

***

Гарри ждал профессора Флинт в её классе с самого утра. Джинни застыла в проходе, а после рванула к довольному Гарри. — Это ты! Ты! — пищала она. — Я Национальный герой, а не Тёмный Лорд, Джинни, — улыбнулся Гарри. — Странно, что ты выбежала на работу. Ах да, эльф смотрит за Оливией, а Маркус стонет с Оливером в спальне? — Джинни заплакала, услышав то, что слышала собственными ушами этой ночью, но боялась произнести. — И ты не устроила им разнос? — Устроила, — рыдая, ответила женщина. — Но Маркус прав — кому я теперь нужна, если не могу дать потомство. У меня теперь есть только Маркус. — Рад, что ты это поняла. Не мешай возлюбленным, хорошо? А то мало ли, какие ещё существуют проклятия. — Это был ты… — У меня алиби. Я провёл в тот день в кабинете Минервы всё утро, затем в Большом зале, — хмыкнул Гарри, — а после пошёл на занятия. Оставь Слизерин в покое. Особенно, Скорпиуса и Тома. Джинни могла только кивнуть от страха, глядя на Гарри. Она не узнавала его. Она не знала этого волшебника. И лучше бы изначально держалась от него подальше.  — Кстати, я рад, что девочка похожа на тебя, если верить Драко, а то Маркус страшноватый. Гарри оставил плачущую от несправедливости Джинни, не ожидая, что ещё большее потрясение произойдёт через полторы недели. Все обедали, когда явилась совиная почта, а после услышали крик Монтескью. — Это правда? Это правда? В следующем году во Франции пройдёт Турнир Трёх Волшебников? Шестой курс Слизерина сразу покосились на довольного Тома, понимая, что он знал. Гарри спокойно подошёл к Монтескью и забрал его письмо, а к ним подбежала Минерва. — Боюсь, директор, нет смысла скрывать правду, — улыбнулся Гарри. — Профессор Шармбатона поделился этим с нами. Странно, что Британия это скрывает, а Франция хвастается. Минерва тяжело вздохнула, ведь в Большом зале поднялся гул. Все требовали от директора подробностей, и Гермионе пришлось явиться уже вечером, чтобы не слухи пошли по стране, а утром вышла статья о Турнире. — В Турнире Трёх Волшебников будут принимать участие только совершеннолетние. Они поедут на весь год во Францию. Даже не сядут на поезд, а это значит, что едет весь сегодняшний шестой курс Хогвартса, который станет седьмым. Только им будет по семнадцать. — Нечестно, — заплакала Эвелина Монтескью. — Я заканчиваю седьмой курс. — А те, кому на пятом исполнится в сентябре семнадцать, тоже не едут? — вздохнул Мёрк. — Увы, ведь несовершеннолетних должны тогда сопровождать родители. Только будущий седьмой курс поедет. Шестой курс радовался от души. Им не нужно разрешение родителей, все уже будет по семнадцать. — А как туда поедем? Какого числа? — спросила кто-то из Гриффиндора. — Нас туда доставят на зачарованном самолёте. Вылет тридцать первого августа. Ваши билеты и более детальная информация будет прислана в начале августа. Гарри, на минуту. Гермиона и Гарри вышли из зала и закрыли за собой дверь. Гарри видел, какая напряжённая спина у подруги. — Не смотри так на меня, я не знал! Клянусь! — Надо же, — вздохнула Гермиона. — Мы знали о Монтескью, но дедуля говорил, что уходит на пенсию в этом году. На следующий год он уже не выйдет на работу. — Но во Франции уже готовятся к Турниру? — Да, о нём объявили в начале января. Мы думали, что старик не общается с британской роднёй. — Надо было проверить. Ты чего такая грустная? — Многие начальники отделов ожидают новый выпуск Слизерина, — Гарри удивился этому. — Те семнадцать, что были приняты на роль секретарей уже повышены. Они лучше других. Других увольняют, ведь слизеринцы не пьют по сто раз на дню кофе, не ходят на перекур, всё выполняют вовремя, а если что-то не получается, не пытаются это замять, а идут и просят помощи. Слизерин вернулся в общество. И если выпускники и дальше будут радовать начальство, то… — Грейнджер рыкнула, упираясь руками в подоконник. — Гермиона, ты сама уволила моих людей и назначила своих начальниками. — Знаю! — гневалась женщина. — Перси уволит их, когда его изберут. Я не могу менять людей каждый год. — За что уволить? За то, что они слизеринцев на работу берут? Гермиона, это дискриминация! — гневался Поттер. — Перси со мной согласен. Не время доверять выпускникам Слизерина даже под твоим проводом. Гарри недовольно вздохнул. Что же, он об этом разговоре не забудет. Гермиона ушла через главную дверь замка, а Гарри отворил взмахом руки дверь с грохотом в Большой зал. Он хочет, чтобы Гермиона знала, но не могла доказать причастности Гарри. — Том, — Гарри ворвался в зал, заставляя всех умолкнуть, — живо со мной! Открыто. При всех. Позвал и выделил Тома. Паркинсон на крыльях счастья побежал за профессором в его личные комнаты. Гарри не доверял даже классу. Гарри сразу рассказал Тому, что вздумала Гермиона. — Слух не должен пойти от меня. Напиши своим в Министерство об этом, и пускай подловят разговор Гермионы и Перси. Он точно состоится завтра, ведь будет заседание о Турнире. — Ван Ли стал заместителем своего начальника в Отделе транспорта. Он может сообщить именно Шампайку, а тот уже спросит прямо на собрании, правда ли это? Слухи могут идти и из Министерства. Это дядя Стена Шампайка, которого Пожиратели убили. — Сегодня ночью за Хогвартсом точно будут следить. Вдруг это я? Я хочу, чтобы думали обо мне, но не доказали этого. — Не отследят и не докажут. Ван и Даниэлла мои главные люди, у нас с ними парные свитки. Сейчас всё напишу. — Ты всё продумал, — восхитился Гарри. — Не хотелось вас тревожить. Всё будет хорошо. Они проиграют выборы после такой новости. Том оставил комнаты Гарри, в которых давненько не был и соскучился по ним. Гарри же сел пить. Он в последнее время стал слишком много пить. Пока пройдут выборы, он поседеет. Вся надежда на Тома. Тома Паркинсона. Гарри восхищался Томом. Тот без зла все варианты событий просчитывал. Реддлу очень далеко до этого мальчика. Может и правда внук. Гарри всё больше склонялся к этому мнению. Хотя и верил в Реддла. В его жажду жить.