Том... Паркинсон?

Новая команда оказалась очень хорошей. На тренировки Слизерина начали приходить все, ведь новые загонщики близнецы Пол и Кол Харпер имели столько дури в руках, будто в школу вернулись Гойл и Крэбб. Высокие, крепкие и опасные. А поскольку они первокурсники, то это загонщики на ближайшие семь лет, как и новый охотник Генри Монтескью. Пускай Снайд и Мёрк были старше и опытнее, мальчишка был ловчее. И что особенного, если всё как у всех? Так новый вратарь Том Паркинсон даже своим не позволял забить квоффл у его ворота. Это была отличная тренировка для всей команды. До Невилла с Гарри быстро дошли слухи о неуловимом вратаре. И почти все профессоры выбрали один день, дабы посмотреть на Тома Паркинсона. Казалось, будто метла для Тома медленнее, нежели сам мальчик. — Кубок наш, — заявил Гарри, а Невилл и Джинни с Минервой тяжко вздохнули. — Не отдам, — почти плакала профессор Стебль. — Если Слизерину не забьют ни одного гола, то они могут и Кубок школы отобрать, — переживал профессор Флитвик. — Давно не было зелёных флагов, а я люблю зелень, — заявил Гарри. — Признавайся, ты подготовил его? — спросил Невилл, радуясь. — И не отрицаю — я. И его, и Скорпиуса, и Тедди. Гарри оставил поле первым, не видя, что Том за ним наблюдает. Он знал, что профессор им гордится. И когда в конце сентября третьему курсу позволили пойти в Хогсмид, а Гарри собирал документы с разрешениями от родителей, то Том подходил последним. Ну, Скорпиус стоял за его спиной. — Игра в конце октября. Готов? Тебя боятся все. — Готов, — ответил Том. — Профессор, мне написали трое выпускников. Они хотят открыть своё дело, а банк не даёт кредитов. Помогите им. — Слизеринцы бедны? — удивился Гарри. — Это не они, — Том протянул письма. — У вас будут уши везде. Мне не нужен стол Министра, его желает Скорпи, — Малфой помахал Гарри рукой. — Я хочу покоя лет на сорок. Чтобы и я прожил жизнь без войн, и вы. — Чем же ты будешь заниматься? Отцовским бизнесом? — Я его продам маме. Сообщу ей после этого года. Пускай копит деньги. Так что насчёт писем? — Я продал василиска, деньги на всякий случай имеются. Помогу. Здесь трое выпускников разных факультетов. Я ответил на вопрос, — Гарри раскусил Тома, что тот ответит только после ответа Гарри. — Слушаю? — У меня будут деньги на счету моего богатейшего мужа! Скорпиус отвернулся, чтобы не засмеяться в слух, прикрыл рукой рот и старался не издавать звуков. Гарри заметил реакцию Малфоя, а после удивлённо посмотрел на Тома. — Скорпиус занят. — Ой, профессор. Есть дети Забини и Ноттов, — издевался Том, смеясь. — Всего доброго! Гарри чувствовал, что ему соврали, но ответ Тома его почему-то не устроил. Гарри сам не понял, почему. Скорпиус наконец позволил себе громко смеяться, а Том и себе подхватил смех. — А вдруг он понял? — беспокоился Скорпиус. — Не понял. Я для него пока только студент. — Чего смеётесь? Мальчики резко затормозили, видя Тедди у ворот Хогсмида. Мари с ним не было, и оба начали её искать взглядом. — Она обиделась, что я хочу первый ваш самостоятельный раз в Хогсмиде провести с вами. Это же и школьный первый выход сюда в конце сентября для тех, кому нет семнадцати. — Обиделась? — обрадовался Малфой. — Ну и дракклам её. Пошли, — Скорпиус взял Теда под руку. — Готов к твоей экскурсии. — Правда? И вы не обижаетесь на меня за то, что я сказал летом? — Нет, — ответил Том. — Если хочешь себе поместье, влюби в себя Скорпиуса, у него и дом огромный, и кошелёк, — Тедди засмеялся, а Скорпиус готов был Тома расцеловать за такой намёк. — Ты бы слышал, что Том только что профессору сказал! — Скорпиус решил перевести внимание на Тома, поведав о разговоре с профессорм. — Том, ты доконаешь моего крёстного. — Поэтому я любимчик? — напомнил Том. — Ну да, логика крёстного удивительна. Зато его ненавидят все пропедаватели. Я же метаморф, у меня и уши могут быть собачьи. А ещё я узнал, что метаморфы не стают анимагами. — Постой. По очереди. Почему не можешь? — не понимал Малфой. — Потому метаморф может обратиться во что угодно живое, если это развивать. Я и собакой могу быть, и котом. Я даже могу становиться другим человеком. Мне крёстный дал эту книгу в начале сентября. Он тоже не знал. Нашёл он её в твоей библиотеке, Скорпиус. — Так это же здорово! Ты можешь быть и птицей, и мной! Да кем угодно! — Скорпиус затряс Тедди, а тот выдохнул, радуясь, что его не презирают. — Ну вот, тебе учиться уже не надо, — заявил Том. — А что ты говорил по поводу ненависти к нашему декану? — Да, — Скорпиуса это тоже волновало. — Что он тебя обучил квиддичу. Боятся, что ты мячей не пропускаешь. Пророчат, что оба Кубка могут пойти вам, потому что слизеринцы перестали молчать на занятиях. Ну, старшие курсы и первый, а ещё вы двое. И до них дошёл слух, что ты, Паркинсон, а не Малфой, стал слизеринским принцем. Подозревают, что ты как-то в Министерство людей набираешь. Это так? — Да. И? Презираешь? — Ты хочешь стать… — Не я, — Том указал пальцем на Скорпиуса, и Тедди перестал распаляться, а восхищенно посмотрел на Малфоя. — Договаривай, — шептал, издеваясь Том. — Ну же, Люпин! — Тед покраснел от вины перед Скорпиусом, а ещё снова ошибся в Томе. — Покажу вам, где тут почта! Туда идём! Том засмеялся, а Скорпиус рванул за Тедди, поддёргивая и прося завершить предложение. Тед не ожидал, что Малфой встанет на сторону Тома, но слушал блондина внимательно и восхищённо на него глядя. Зато Том шёл за ними, считывая обстановку. Его любимого профессора ненавидели другие. Что же, слизеринцы должны это знать, оттого должны учиться ещё лучше, помня, что именно декан дал дневник Тому. И не важно, что это не так. По сути, Том помогает слизеринцам вернуть престиж и только. А лет через сорок все снова будут их ненавидеть за то, что те лучшие. Без помощи Тома и Гарри.

***

Первая игра Слизерина была жёсткой. Именно против Хаффлпаффа — чемпионов, шесть лет подряд держащих у себя Кубок квиддича. Тед был лучшим охотником. Метаморф считывал абсолютно всех соперников и даже звук бладжеров. Неудивительно, что на него ставили. Однако, у Тома были предки змеи или наги точно, раз у Гонтов оставался парселтанг. Змея была быстрой и готовой к соревнованию с Тедди. Первый мяч от Люпина Паркинсон пропустил, на что Тедди отсалютовал Тому, а тот запомнил с какой силой и подачей бьёт барсук, оттого последующие мячи не попадали в ворота Слизерина. Да и сам Хаффлпафф не давал квоффла, Тедди почти всё время выхватывал. Вся надежда была на ловцов. Скорпиусу снитч достался дорого. Видя, бладжер, стремящийся прямо в него, Скорпиус спрыгнул с метлы и упал в трёх метров, но поймал золотой мячик. Со счётом 150:10, победил Слизерин. — Скорпиус! — Тед первым спрыгнул вниз, а Том за ним. — Болит! Болит! — Открытый перелом, — ужаснулся Том, а Гарри уже бежал к мальчику, ухватил на руки и помчался в Больничное крыло. — Если верить слухам, так играл Маркус Флинт — жестоко, — заявил Том, глядя на капитана Хаффлпаффа, а девушка только ухмыльнулась. — То, что ты победил, это не показатель, Паркинсон, — заявила капитанша. — Вы заработали очень мало баллов. Другие игры будут приносить ещё больше нам очков. — Да, но вы сломали руку нашему ловцу. Сломали его метлу бладжером. Теперь и вас жалеть не станут. Эй, капитаны Гриффиндора и Рейвенкло, может пора перестать играть по совести, а то не видать нам Кубка по квиддичу седьмой год! Том собрал обломки метлы Скорпиуса, а его метлу забрал Снайд. Невилл тяжело вздохнул, но был согласен со словами Тома — Хаффлпафф и правда играл всегда жёстко. Барсуки поедают змей, а значит в этом зверинцы самые опасные отнюдь не змеи, пускай их яд и может убить. Том ворвался в Больничное крыло, а Скорпиусу уже перевязывали левую руку. Хорошо, что он правша. — Ты как? — Это было больно, — мальчик ещё отходил после происходящего. — Они в и прошлом году по мне бладжерами валили. Кретины. Моей метле капец? — Полный, — ответил Том. — Но помни, что наш декан тоже свою поломал на третьем курсе. Это знак, ведь в тот год Гриффиндор забрал Кубок квиддича. — Если ты позволишь, я подарю тебе новую на день рождения через две недели, — предложил Гарри Скорпиусу, и тот согласно кивнул. — Ваш декан вам же тоже дарила, — помнил Малфой, обнимая здоровой рукой профессора. — Твоя гонтовская натура настоящий противник метаморфу, — подметил Гарри. — Волдеморт умел летать без метлы. Попробуй и ты. — Спасибо, — Том решил, что и правда нужно опробовать такой дар. — Будьте осторожны, — Гарри потрепал обоих по волосам и оставил Больничное крыло, а Том забрал Скорпиуса. — Наша капитанша злая, — подбежал к ребятам Тедди, когда слизеринцы спустились в подземелье. — Требует, чтобы я сдал ваши слабые позиции. И не понимает, почему Том меня просчитывает. — Потому что я умный, но можешь всё спихнуть на парселтанг. Тедди засмеялся, заявляя, что парселтанг не причём. Но, скорее всего, у Тома есть змеиные повадки. — Рука сильно болит? — Я на обезболивающем, — ответил Скорпиус Тедди. — До утра всё заживёт. Мне только до завтрака сходить в Больничное крыло, чтобы меня проверили. Профессор мне подарит на день рождения новую метлу! — закричал от радости Малфой, заставляя в подземельях недовольно покоситься на него барсуков. — Завидуйте! — Эдвард, иди к нам. — Иди к ним. — Не прыгай ради мяча больше с метлы, — просил Люпин. — Не обещаю. Вот если подаришь что-то такое, отчего я не сумею отказаться, не сумею перед этим устоять, то… Тедди ухватил Скорпиуса за шею и прошептал горячим дыханием на ухо: — Не смей прыгать больше с метлы! Том видел, что Скорпиус замер не от страха, а наслаждаясь горячим дыханием Тедди. Он сумел согласно кивнуть, не в состоянии говорить, и только потом Люпин отпустил его. — Следи за ним, Том, — Люпин ушёл к своим, а Том улыбнулся довольному Скорпиусу. — В следующий раз сломать ногу? — Главное, не шею, — попросил Том. — Идём, птица ты моя, — смеялся Паркинсон. Скорпиуса встречали овациями на факультете. Он доказал с первой игры, что достойный соперник и капитан.

***

Гарри написал Драко о матче, и тот ответил, что рад за Скорпиуса, но пускай шею бережёт. Драко дал согласие на покупку новой метлы. Даже было интересно, какую друг подарит главному ловцу. Гарри не скрывал этой затеи на ужине, заставляя недовольно на него посмотреть почти всех. — И какую метлу вы подарите мистеру Малфою, профессор? — сквозь зубы спрашивала профессор Стебль. — Самую лучшую. Я наслышан, что в 2014-м будет Чемпионат мира в Японии, и у меня там есть друзья. Как раз заканчивается 2012-й год, чем не конец света, раз Япония создала новые мётлы, — смеялся Гарри. — Они выходят в продажу с первого числа. — Разве эта метла продаётся за границу? Её вывели специально для сборной Японии, — заявила Джинни. — Яджируши, верно? — Ты уже наслышана? — Я играла в квиддич, — напомнила Джинни. — Но даже у меня нет таких связей. — А я спас создателя этой метлы от проклятия в 2005-м году, — улыбнулся Гарри. — И он мне предлагал сделать подарок, но я отказался. Я её куплю. — И для Тедди? — надеялась профессор Стебль. — Я хотел. Андромеда не позволила, ведь она спортивная. Драко дал согласие. — Ещё бы! — рыкнула Джинни. — А Тому? Он же твой любимец? — Любимец, но у него есть метла, и он не фанат квиддича. Ему вот эта спортивная не нужна. Его устраивает «Нимбус». — Последней модели, — напомнил Невилл. — Как и у Тедди, — закончила Минерва. — Давайте ужинать, а не ссориться. На вас уже смотрят дети. Подняв глаза на столы, профессоры и правда увидели, что их слушали. Скорпиуса от услышанного аж трясло. До дня рождения ещё немного, но он получит самую новую модель метлы, которая в продажу Японии выйдет только в апреле, а в Европе пока не будет. И стоит целое состояние.

***

На вторую игру пошла вся школа. Гриффиндор победил, ведь братья Вуд оказались отличными охотниками. Они забивали мячи так, будто нет соперников. Луи и Мари со своими бладжерами даже не нужны были. Однако и Рейвенкло не хотели сдаваться. Со счётом 240:100 победил Гриффиндор. — Неужели Кубок будет у Гриффиндора? — надеялся Невилл. — Лишь бы не у Хаффлпаффа, — ответил Гарри. Но сенсацией стал подарок на день рождения Скорпиуса. Гарри лично пришёл с утра на факультет поздравить мальчика, и тот боялся такую красоту взять не так. — Я буду её беречь! Скорпиус обнял Гарри, и тот улыбнулся в ответ. Скорпиус заслужил лучшую метлу в мире. И как бы фокус Гарри переместился к Скорпиусу в этом году, но Джинни смотрела на Поттера, не веря глазам. На каникулы все слизеринцы покинули школу. Пэнси и Дадли хотели отдохнуть семьёй в Грузии, и Том решил не отказываться, чтобы не подставлять профессора. Хотя мама все каникулы расспрашивала, а почему метлу подарили не ему. Том, стоило вернуться домой, заявил, что обещал провести со Скорпиусом остаток каникул. Он знал, что Малфои отдыхали на Бали, и вернулись сегодня, но Том не мог оставаться дома. Драко его понял. Но для Тома было сюрпризом, что и Гарри как раз явился к Малфоям. Том был несказанно рад Поттеру вне школы. — Не съешь его, — шептал на ухо Скорпиус другу, а тот не мог ничего ответить. — Профессор, а вы решили щетину отрастить? — Пришлось, — ответил Гарри. — Выкладывай, — приказал Драко. — Не при детях. Драко сразу отправил детей восвояси, но к их счастью явился Тедди, и они попросили его подслушать разговор, ведь сами ничего не слышали в кабинете Драко. — В общем, решил я развеяться, — Драко хмыкнул, понимая, что у Поттера зачесалось между ногами. — Ты целых два года себе отказывал в наслаждении, ты заслужил, — заявил Драко. — И что же случилось? — Ничего не было… Я хотел, чтобы было, но когда тот парень поцеловал меня в подбородок, меня чуть не стошнило. Я буквально оттолкнул его с яростью, и мыл себя почти час, ощущая грязь. В общем, решил пока походить так. — Пока не найдётся тот, ради кого снова станешь гладким и милым? — Гарри не ответил, только осушил бокал. — Не ищи развлечений, если тебе так плохо от прикосновений других. — Раньше такого не было. Я не понимаю себя, — честно ответил Гарри. — А у тебя какие новости? — Нотт станет второй раз отцом. Уже в мае. Передаю его слова: «Я думаю, что Гарри не хочет меня, пока Мариэтта не выполнит обещание с тремя детьми». — Серьёзно? — скривился гриффиндорец. — Гарри, кажется, он сильно влюблён. И не думал, что придётся за тебя бороться из-за твоего образа жизни, но ты сильно изменился с появлением Паркинсона. — Причём здесь Том? — При всём. Ты ради него стал лучше. Хочешь быть лучшим наставником нежели Дамблдор, или сам не знаешь ответа? Гарри недовольно покосился на Драко, и наполнил себе ещё бокал Огденского. Малфоя не устраивал ответ, но напирать не стал. — Итак, Кубок Слизерину? О таком Гарри был согласен поговорить. Драко не хотел снова злить друга, оттого первым завёл разговор.

***

Тедди недовольно косился на Тома, сияющего от счастья, когда они отошли от кабинета. — Что? У профессора есть вкус и докажу, что это я, когда подрасту, — обещал Том. — Тед, я же не вечно буду ребёнком. — Мне кажется, что ты помешался на крёстном, а любить не умеешь! Том обиженно посмотрел на Люпина. Он всегда был одержимым Гарри Поттером, но не настолько, чтобы делать ему больно или запирать в подвале. Кажется, Скорпиус тоже об этом подумал. — Том… — начал Люпин, видя, что Паркинсон уже острее начал принимать подобные фразы к сердцу. — Меня можешь обзывать как угодно. Помешанный? Хорошо. Одержимый? Ладно. Да хоть сталкер. Но я надёжный друг профессора. И он заслужил такого друга. Ты сомневаешься во мне, но почему сомневаешься в его выборе? Чем я хуже тебя? Если бы не дружба ваших отцов, то сдался бы ты ему, а? — Ты куда? — удивился Скорпиус. — Я же помешанный. Вот и напрошусь к профессору. Все достали! Кроме тебя, — Том помахал на прощание Малфою, и теперь уже Скорпиус ухватил Теда за шею. — Да сколько ты будешь то за него, то против? Что за биполярность? Или ты ему завидуешь, что он не боится стремиться к своей невозможной цели? Тед виновато опустил голову, а Скорпиус влепил ему подзатыльник. Ему иногда было очень сложно находиться между огнём и водой.  Они его буквально убивали. Скорпиус пошёл к себе в спальню, а Тед побежал за ним просить прощения.

***

— Профессор, — Том ворвался к Драко в кабинет, пока мужчины вели пьяную беседу, — можно я у вас поживу, а потом вернусь к Малфоям? — Ни в коем случае, — приказал Драко, пока Гарри не повёлся. — Послушай, тебя сейчас пасут. Выкладывай, что стряслось. Том молчал. Он не хотел жаловаться на Теда, но если откроет этот секрет, то профессор узнает о его чувствах. Том развернулся, решаясь вернуться домой и попросту закрыться в спальне на ближайшие четыре дня до отъезда. — Стоять, — приказал Драко. — Гарри, тебе пора домой. — Точно? — Иди, — Поттер понимал, что Том скрывает что-то от Гарри, оттого от Малфоя сейчас побольше прок. Гарри похлопал Тома по плечу и встал в камин, чтобы вернуться на площадь Гриммо. Драко усадил Тома на диван и присел рядом. Тот даже не сопротивлялся, когда его повели за руку. — Скорпиус говорит, что вы с Люпином лучшие друзья, но когда разговор заходит о Гарри, вы ссоритесь, — Том виновато опустил голову, не зная, что Скорпиус такое говорил отцу. — Это я виноват. — Я решу, кто из вас виноват. Эдвард — внук сестры моей мамы. Он часть семьи, но порой, как любой Блэк, не знает, когда заткнутся. Я за это поплатился сполна, — Том вздохнул и подумал, что бывший Пожиратель и правда может помочь. — Я похож на помешанного на профессоре? Я же никогда не сделаю ему больно! Даже если он влюбится, я никогда не полезу к нему в жизнь, чтобы испортить! — возмущался Том, а Драко всё понял с первых слов. — Первая любовь? — Том кивнул, краснея от стыда, что поведал такое Драко Малфою. — Гарри красивый, вкус у тебя приличный, — на это Том мимолётно улыбнулся. — Многие люди любят на расстоянии. Неужели нельзя и мне? — Можно. — Правда? — воодушевился Том. — Идём. Твоя спальня готова. Драко повёл Тома на этаж со спальнями, отвёл туда Тома, а сам без стука вошёл в спальню Скорпиуса. Драко впервые себе позволил обойти этикет и личные границы сына. — С каких пор ты в праве указывать людям, кого им любить? Думаешь, он не понимает, что Гарри ему не светит? — Дядя… — Тихо. Эдвард, Том не плохой человек. Благодаря его влиянию, Гарри хотя бы спит спокойно! У него цель появилась! Ты позволяешь себе встречаться в Мари-Виктуар, при этом контролируя и Тома, и Скорпиуса, а они не могут делать, что хотят? Гарри старше на девятнадцать лет! Да он в жизни не посмотрит на ребёнка! — Знаю. Я и пытаюсь это донести до Тома, но он меня не слушает! А если у него не пройдёт это чувство? А если он захочет Гарри себе? — Да почему ты так решил? — Он — Гонт! Скорпиус закрыл лицо руками, а после укусил кулак, глядя в ужасе на отца и на дверь. Драко обернулся к Тому, который не знал, как сквозь землю провалиться. Главный секрет был раскрыт кому-то помимо Гарри. — Он всегда был змееустом, Гарри ему подарил алиби, — продолжил Тед. — Я люблю тебя, Том. Ты мой друг. Но когда появляется Гонт, желающий Гарри, я думаю о Волдеморте. Он убил мою семью, а теперь его кровь хочет и крёстного отобрать? — А что Гарри говорит? — Драко посмотрел на Тома, понимая, что Том и Гарри команда. — Предполагает, что я либо внук Волдеморта, либо родственник. У Марволо Гонта был брат. Но он больше склоняется к Реддлу. — Почему? — Потому что, — ответил Том, не желая говорить о том, что видит во снах. — Том. Его заклинило, когда он услышал это имя, — помнил Драко. — Кретин. И не сказал мне. А ты доверился не тому, Паркинсон. Это был секрет, Люпин. — Дядя, но я… — Это было полное доверие, Эдвард. Тебе доверяли, как никому. И как тебе можно доверять после такого? У тебя ужасный вкус, сынок. Тедди удивлённо посмотрел на Скорпиуса, а тот не стыдился того, что произнёс отец. Скорпиус и себе сделал два шага от Люпина. Неудивительно, что Том не доверил ему планирование будущего. — Эдвард, живо домой. Гарри с тобой поговорит завтра. Андромеде ни слова. Скорпиус, что ты скажешь о моём решении? — Правильное. Том же останется? — Том ни при чём. Драко обошёл детей, приказал Люпину немедленно покинуть поместье, а сам ворвался в дом Гарри, который места себе не находил, ожидая Драко или его эльфа. — Гонт значит? — первое, что спросил Драко, выйдя из камина. — Откуда ты знаешь? — Люпин совсем язык за зубами держать не может. Боится, что кровь Волдеморта тебя украдёт. А мальчонка и правда в тебя влюблён. Только этого я не говорил. Люпина я выгнал. Мелкий предатель. Мародёры язык за зубами держали до самой смерти, не считая Петтигрю. Драко достал бутылку вина, и наполнил обоим бокалы, пока Гарри анализировал сказанное друга, беспокоясь теперь о будущем мальчика. — Ты не сказал мне! Поттер, я тебя сейчас огрею этой бутылкой! — Но-но, ей сто лет. Ровно. — Рассказывай. — Пэнси опоила Вильгельма Амортенцией, а когда та спала, то муж вознёс жену. Был в восторге от магии. Его убили конкуренты. Я думаю, он был сквибом, — о мыслях об реинкарнации даже Драко лучше не знать. — Значит, внук? — Том отследил возраст отца и Реддла. Волдеморту было двадцать три, когда родился Вильгельм. Амортенция в крови от деда и Амортенция от матери заставили магию отступить. Мальчик умеет чувствовать. — Или Амортенция уже сделала свой выбор, — Драко указал пальцем на Гарри, — а умение сопереживать зависит от того, в какой среде ты вырос. — Меня считали рабом, но я не враг народа. — Да, оттого ты агрессивный до пиздеца, а убив профессора на первом курсе, даже не осознал этого, — Гарри смутился этому сравнени. — Если думаешь, что Том белый и пушистый, то он просто пытается тебе понравиться. Я уверен. Гонт! Я в нокауте, Поттер. Мальчик нормальный же? — Ты за три года его ненормальность видел? — Нет. Ох и Люпин! — злился Драко. — Лучше я бы этого не знал, — но Драко тут же и засмеялся. — А Скорпиус знал. И принял. Как брата. — Хороший мальчик, — Драко гордился сыном. — Они помирятся со временем, но видеть этого метаморфа я пока не желаю. Крыса! — Барсук, — уточнил Гарри. — Как Том? Напуган? — Очень. Идём, успокоишь его. Но, Гарри, помни, он правда влюблён, — засмеялся Драко, а Гарри от этого стало не по себе. — Он отличный актёр. И будет невероятным другом.

***

Гарри с Драко вошли в спальню Скорпиуса, где Том сидел на кровати, переживая, что с ним будет. Увидев Гарри, на глаза мальчика навернулись слёзы. — Всё хорошо. Драко тебя по-прежнему считает братом Скорпиуса. Том не выдержал и рванул к Гарри, крепко обнимая. Ему нужна поддержка. Он контролировал столько людей, любую ситуацию, а его предал тот, кто первым назвал его лучшим другом. Том открылся, а ему нож в спину вогнали. — С Тедди я поговорю, — обещал Гарри. — Я не монстр. — Не монстр. Я знаю. Всё, что ты делаешь, ты делаешь рассудительно. Ради будущего Скорпиуса, — Драко толкнул Гарри в спину, ведь этого он не знал. — У Тома полно шпионов в Министерстве, благодаря сведениям Гарри о рабочих, — ответил Скорпиус. — Он это делает, чтобы когда я вырос, слизеринцев принимали. Я хочу стать Министром Магии. — Отец будет в восторге, — ответил Драко. — Ну и контролировать это Чистилище правильное решение. В стиле потомка Реддла, — заявил Драко. — Давай об этом не вспоминать вообще, — попросил Гарри, пока Том трясся, обнимая профессора. — Его имя — Том Паркинсон. — Да я не переживаю, пока ты за ним смотришь. А он присмотрит за тобой. Том сразу покосил один взгляд на Драко, который довольный смотрел то на Гарри, то на Тома. — Ты мой друг, Гарри. И если ты считаешь, что так правильно, значит и я на твоей стороне. Ужин я прикажу вам подать сюда, поболтаете, детишки. — Лорд Малфой, я… — Ребёнок и слизеринец — точка, — ответил Драко. — А я всё думал, как Золотое Трио находило приключения. А никак. Они сами липли к тебе, Поттер, а у Грейнджер с Уизли выбора не было. Гарри засмеялся, отпуская Тома и прося вести себя как и вёл. Драко его не обидит. А вот с Люпином Поттер пошёл говорить уже утром. Андромеда битый час спрашивала, за что Драко выгнал её внука из дома. — За секреты, — ответил Гарри. — Андромеда, они уже взрослые. И должны отвечать за свои поступки. Тед! — Гарри постучал ему в комнату, и та открылась через минуту. Глядя на заплаканное лицо крестника, Гарри вздохнул. — Прости… — Драко принял Тома. Но я возмущён, что ты такое поведал без разрешения, зная, чем это может быть чревато! Я не просто так придумал побочку от проклятия. — Скорпиус в меня был влюблён. И ключевое слово — был. Он меня ненавидит, — казалось, что о Томе Тед не слышал и слова. Его волновал Малфой. — Ты же с Мари, — удивился Гарри. — Да не люблю я её. Я с детства слушал старших Малфоев, что у Скорпиуса будут красивые дети. А я парень! И я думал, что если у меня будет девушка и у него, то мы поженимся, заведём семьи, а потом я стану любовником, если мне позволят. — Ого! — вырвалось у, поднявшейся к внуку, Андромеды. Гарри и сам не знал, что посоветовать. У него ноль личной жизни. — Тедди, так некрасиво поступать ни по отношению к Мари, ни по отношению к Скорпиусу. Это бессовестно. Измена — это плохо, особенно в семье! Завязывай интрижку с Мари и взрослей. Тебя так легко не простят. — Понимаю. Я злился на Тома за его мечты. Он не боялся о них говорить вслух. А я боялся. Я всегда был любимчиком Скорпиуса, но… я думал, что он будет искать себе невесту. — Какие страсти, — закатила глаза недовольная Андромеда. — Что же ты такое сказал, что Драко так разозлился. — Том в меня влюблён, — ответил Гарри, а Тедди удивлённо посмотрел на крёстного. — Вот что он поведал Драко, и теперь это знаю я. — И всё? — удивилась Андромеда. — Ты в жизни на ребёнка не взглянешь. — Да, но у Тома переходной возраст. У них сейчас любая мелочь — Армагеддон. — Точно, — улыбнулась женщина. — Завтрак готов. Тедди, идём кушать. Андромеда оставила Гарри и крестника наедине, а Тедди вопросительно смотрел на Гарри. — Так у Тома разбито сердце? — Он не знает, что я знаю. Том рассказал об этом Драко. И если ты откроешь рот, то ты подставишь и меня, и Драко, а у Тома сердце остановится. — Молчу. Я клянусь, что никогда больше не предам… Клянусь, — всхлипнул Тедди. — Не мне клянись. Тебе почти пятнадцать, Тедди. Включай мозг! Я разочарован. — Том сказал, что если бы наши отцы не дружили, то ты бы не стал моим крёстным. — Да. Подумай логично. Гарри оставил дом, прося Андромеду присматривать за Тедди, чтобы тот не натворил глупостей. В дружбу ребят он лезть не будет, но и смягчать обстановку не станет. Гарри считал, что Том не влюблён, что сейчас переходной возраст, и Гарри для Тома кумир. Он тоже был в это время влюблён в Чжоу. Кошмарное было время.