Том... Паркинсон?

— Представляете, оказазывается, что всю нашу библиотеку конфисковали в 98-м году, — возмущался Скорпиус, пока Тедди всех троих вёл на самый верхний этаж, где хранилась библиотека Блэков. По факту, так чердак никто не додумался обустроить. — А хотите ещё больший шок? — Давай, — ответил Том. — Нашу библиотеку себе забрал Гарри Поттер. — Так значит она здесь? — понял Тедди. — Но разве этот этаж не забит книгами полностью? — Бабуля что-то говорила о книгах в подвале. Видимо, крёстный нашёл ему применение. Я думал, там старьё хранится, а там видимо, всё обустроено для чтения. И теперь ясно, чего туда так часто ходит сам Гарри. Ребята вошли в библиотеку и сразу направились к тёмной секции. Гарри её отдельно ото всех отделил. Тедди и Скорпиус ударились о что-то прозрачное телами, а Том прошёл. — Гарри всё защитил от детей? Но почему Том прошёл? — не понимал Тедди. — Оу, у меня же столетнее ядро. Я очень сильный, — гордился собой мальчик. — Ты шутишь? — обиделся Скорпиус. — Нет. Сама Министр это подтвердила на первом курсе во время зимних каникул. — И как отвлекать внимание Гарри, если только ты можешь это сделать? Ты единственный, кому требуется обучения полётов на метле, — гневался Тедди. — Вообще-то, у Тома по этому предмету «П», — заявил Скорпиус. — Это он в квиддич играть не умеет. — Тогда я буду приходить сюда ночью. Давайте проверим подвал, — предложил Том, не желая ссориться с Тедди, который хоть и был особенным метаморфом, но возле Тома считал себя отнюдь не особенным, из-за чего его волосы становились алого цвета. Мальчики спустились в подвал и увидели слово «Библиотека Малфоев». — Ничего себе! А почему он её не переименовал? — удивился Скорпиус. — Потому что отдам однажды тебе. Все трое резко развернулись и улыбнулись Поттеру, которому уже доложил Кричер, что дети шастают по библиотекам. — Вы же не думаете, что Кричер молчалив. Он мне докладывает всё, ведь я его любимый хозяин после Регулуса. Что вы замыслили? Вы слышали вчерашний разговор с профессором Уизли. Выкладывайте. — Ничего, — ответили дети в унисон. — Хоть бы врать научились, — заявил подошедший Драко. — Вы пытаетесь провернуть дело за спиной того, кто убил Тёмного Лорда? — Победил. Он сам себя убил, — заявил Гарри, а Драко закатил глаза. — Живо наверх. Дети послушно пошагали за Гарри и Драко, встали у камина, и как нашкодившие мальчишки опустили глаза в пол. — Если бы Том не прошёл барьер, Кричер бы не поднял переполох. Барьер стоит на совершеннолетнего волшебника, — улыбнулся Гарри, садясь на диван, а Драко рядом. — А почему вы вернёте мне библиотеку? — не понимал Скорпиус. — Потому что я дружу с Драко. Но я не могу отдать её Пожирателю Смерти, а тебе уже могу завещать. Не увиливайте от ответа. Что задумали? Том, стоящий слева от Теда, поднял голову. Люпин стоял пересередине, как самый старший, но сказать не решался. — Мы хотим найти проклятия бесплодия, — выпалил Том на одном дыхании. Драко засмеялся, а Гарри ухмыльнулся. Мужчины переглянулись друг с другом, понимая, что идея гениальная. — У меня в библиотеке было такое. Мама часто читала ту книгу, считая, что сама где-то подцепила, раз я единственный в семье. Сейчас принесу, — заявил Драко, возвращаясь в библиотеку. — Молодцы, — удивился смекалке Гарри, а дети выдохнули. Драко вернулся через пять минут с маленькой белой книжонкой в руках. — Чья идея? — Моя, — уже более расслаблено ответил Тедди, удивляя взрослых. — Теперь я верю, что ты где-то Блэк, — засмеялся Драко. — От тебя меньше всех ожидал. Но Римус тоже был тихим. Однако это не мешало быть Мародёром, — заявил Гарри. — Вот оно? — Гарри нашёл его в начале книги, а Драко подтвердил. — Слушай, а у твоего отца в Лютном ещё остались связи? — Да. Что ты задумал? — Идём. А вы трое за нами. Полетаете в саду Малфой-мэнора. Однако, в голосе Гарри не было злости. Он даже обрадовался, что это придумал Тедди, и потрепал его по волосам, которые сменили цвет на жёлтый. Том закатил глаза, видя, как Скорпиус восхищается Люпином.

***

Дети сразу пошли гулять по саду, понимая, что они выполнили свою миссию. Люциус и Нарцисса слушали вчерашнюю историю удивлённо, пока Астория наливала успокоительный чай свекрови. — Какая гадина! — возмущалась Нарцисса. — Ненормальная! — Гарри, но я не понимаю, как подстроить всё так, чтобы никто не уличил заговор? — беспокоился Люциус. — Начнём с того, что я тайно после Битвы собрал все палочки Пожирателей Смерти. Отдал только одну — ту, что убила Волдеморта, — Драко достал свою любимицу, он никогда не забывает хвастаться этим. — Я дам такую палочку вашему человеку. Цена меня не беспокоит. Но я возьму с него Непреложный обет. Чтобы он никого из нас не сдал в случае поимки или опьянения. — Разумно, в Лютном пьют все и не только алкоголь, — заявил Люциус. — Джинни нигде не афишировала, что вышла замуж и за кого. Нигде! Это тайна! Она явно объявит об этом, когда родит. Хочет привлечь внимание. И вот тут появится кто-то обозлённый. Неизвестный. Под Оборотным. Возьмём маггловские волосы. У Флинта не просто появится семья. Он женился и дал потомство через героиню войны, пускай и Ордена Мерлина II степени. Никому из детей Пожирателей этого не удалось. Даже Пэнси пострадала, но вышла замуж за маггла, пускай, и моего кузена. — Значит, это должно выглядеть как месть Флинту? — понял Люциус. — Именно. И изначально луч должен предназначаться Маркусу. Даже если в него попадёт, пускай. Но наш волшебник должен промахнуться так, чтобы этот луч попал в Джинни. — Будто целились в сына Пожирателя, — поняла Астория. — Гарри, я тебя боюсь. — Гарри — воспитанник Дамблдора, выросший в ужасной семье магглов, и носил крестраж в себе семнадцать лет, — напомнила Нарцисса. — Кто-то ожидал чего-то другого? — Спасибо, Нарцисса. Так я будто Тёмный Лорд? — Ты для всей страны Серый Кардинал. Ты не в политике, но всем заправляешь, и тебя слушаются, зная, насколько ты могущественный, — ответила женщина. — Ты дважды пережил Аваду Кедавру и собрал мифические Дары Смерти! — Палочку я сжёг, а камень потерял, — напомнил Гарри. — И что с того? Ты вершитель судеб, — заявила женщина, а после потянулась к графину с вином. — Есть у меня один кадр. Быстрый, шустрый, желающий открыть легально свой бизнес — бордель. Если тебя это не смущает. — Он хочет лицензию? — понял Гарри. — Да, — улыбнулся Люциус. — Сейчас он держит такой дом незаконно. Там море болезней. Но если будет лицензия, нужен будет колдоврач, и все проститутки будут работать законно. Легализация такого бизнеса опасна, но, Гарри, незаконный такой бизнес, море болезней приносит в мир, и в Мунго они не идут. Сами лечатся. А на домах, сколько работает таких девушек и парней. Легализуй одно заведение и остальные вымрут. Больных туда пускать не станут. А в Лютном этот бизнес сгниёт. — Он в Лютном? Рон не в курсе. — Да никто не в курсе, слишком хорошо скрыт. Его зовут Стефан. Бастард Лестрейнджа. Но тот никогда не признавал его, только Рудольфуса и Рабастана. Стефан и сам не желал быть частью этой семьи. У него фамилия матери — Горбин. — О, знакомая фамилия, — улыбнулся Гарри. — А почему не работает в лавке? — Лавкой заправляет Бёрк. А свою дочь Горбин изгнал, когда узнал, от кого она беременна. Я с ним случайно познакомился. Могу написать. Он разумный. — Легализовать проституцию? — застонал Гарри. — Гарри, я возглавляю Мунго, и поверь, волшебники и волшебницы часто приходят с болезнями, которые бывают после секса, — вмешался в разговор Драко. — Кто-то из супругов изменил в Лютном, а заразил жену или мужа. Или любовника. Я подавал жалобу в Визенгамот, просил этот беспредел остановить три года назад. Хоть как-нибудь. — Это ещё заправлял Кингсли, — понял Гарри. — Его последний год? — Да. Мне тогда отказали. Слушай, прикажи это сделать Грейнджер. Поверь, если она поведает, что это твоя идея, а она согласилась, то ей будут настолько благодарны, что выберут и второй раз в Министры. А помни, следующей осенью уже перевыборы, — хмыкнул Драко. — Этот Горбин точно поможет? — спросил Гарри. — Он быстрый. И если у тебя есть палочки Лестрейнджей, то лучше дай её. Может, по крови будут слушаться, — предположил Люциус. — Хорошо. Напишите письмо и отправьте ему. Пускай явится ко мне на площадь Гриммо сегодня в полночь. Джинни родит в марте, а бордель я легализую уже в августе. Если он меня предаст, я ему голову оторву. — Не предаст, — обещал Люциус. — К тому же, легальный будет только его бордель. Детей у него нет, может, заведение не проживёт долго. — Это древнейшая профессия, — напомнил Гарри. — Он найдёт себе приемника. Чего вы так улыбаетесь? — Знал бы я, что ты опаснее Тёмного Лорда, то не воевал бы на его стороне, — ответил честно Люциус. — Кстати, а как вы относитесь к тому, что Скорпиус влюблён в парня? Малфои же помешаны на наследниках, — напомнил Гарри. — Не нам диктовать, как жить, — ответил Люциус. — Мы с Драко натворили немало дел в прошлом, особенно я. Драко говорил, что и ты был в него влюблён. — Не влюблён. Восхищён, — ответил Гарри. — Если представить чисто гипотетическую ситуацию в 98-м году, что я предложил бы Драко брак, а он бы меня любил, вы бы согласились прервать Род? — удивился Поттер. — Как будто от этого есть толк, — ответил Люциус. — Традиции могут ошибаться. Какой толк продлевать Род, если волшебник несчастен? У Скорпиуса есть выбор. А ежели он захочет наследника, то Драко и Парвати проложили в медицине такой путь, что ему и брак-то не нужен. Пускай живёт для себя. — Вы мне всё больше нравитесь. — И ты нам, — ответила Нарцисса. — Я к детям. Вижу, все летают на одной модели мётел. А стоило мне такую купить Тедди, как вы с Пэнси тоже её купили. — Я купил раньше неё, — гордился собой Драко. Люциус решил сразу написать этому Стефану Горбину, а Гарри пошёл к детям, которые уже во всю летали, как ненормальные по саду. Они даже не заметили Гарри, который слушал их крики. — Да не так! — кричал Скорпиус. — Так легко перехватит соперника. Почему этого никто не понимает? Никто из вас не замечал, что на таком манёвре абсолютно все команды бросают мимо колец, ещё и в кого-то ударяются! — Моя команда выигрывает уже много лет, а я играю два года, — напомнил Тедди. — Я — охотник, и всегда попадаю в кольцо. — Потому что ты левша, — заявил Скорпиус, — и уклоняешься в противоположную сторону. — Возможно, — согласился Тедди. — Мистер Поттер, — Том первым заметил Гарри, пока его друзья спорили о тактике, а вот Гарри стоял довольный, услышав болтовню. — Скорпиус, отныне ты капитан. — Правда? — восхитился Малфой. — Спасибо! А то меня никогда не слушают, когда я предлагаю идеи и тактики. Я — капитан! Понятно? — он подмигнул Тедди, а тот решил сделать пару аплодисментов. — Вы решили проблему с профессором Уизли? — спросил Том. — Да, но всему своё время. Сейчас начнём тренировку. Гарри вымотал мальчишек так, что когда те слезли с метлы, то легли в траву и не могли двигаться. Гарри смеялся над ними, пока им принесли попить воды эльфы, и рассказывал, как Оливер Вуд им спуску не давал. Анджелина против него была милашкой. — Вот так должна проходить тренировка, — заявил Гарри, а Тедди первым сумел встать на ноги. — Крёстный, ты ненормальный. Даже мы так не тренируемся, — засмеялся мальчик. — А зря. — Я домой. Том? — Я ещё полежу, — Гарри прыснул, а Тедди пошёл к ближайшему камину, желая искупаться, поесть и лечь на диван. — А я запомнил, как надо, — улыбнулся Скорпиус. — Так давно никто не играл, а я снова начну. Кубок будет нашим. Да, Том? — Если квиддич даст возможность нам выбраться вперёд, то нужно понять, почему мы в знаниях так деградировали. Никто не учится? — не понимал Паркинсон. — А ты замечал, что слизеринцы стараются не отвечать на занятиях? Не выделяться, — заявил Гарри. — Боятся. — Чего? — не понимал Том. — Издевательств. Что родители лишатся рабочих мест. Что сами не получат работы, — ответил Гарри. — То, что я стал деканом, ничего не значит, пока Слизерин молчит. Весь мир, как и слизеринцы, думают, что я удерживаю детей. А я готов дать своё покровительство, был бы у них такой оратор, который показал бы, что пора говорить. Том и Гарри не отводили друг от друга взгляды. Том понимал причину страха слизеринцев. Их и правда нужно растормошить. — Мой отчим — ваш кузен, — улыбнулся Том, — а с отцом Скорпиуса вы друзья. Это не сработает. Они знают, что за нашими спинами стоите вы. Но как заставить их говорить? — Я не знаю, — честно ответил Гарри. — Хотя… Я тут собираюсь кое-что легализировать, что было всегда только в Лютном. Если кто-то из вас донесёт до слизеринцев, что я таким образом за равенство, то они начнут учиться. — А что вы собираетесь легализировать? — спросил Том. — Вам такое слово даже выговаривать нельзя, — засмеялся Гарри. — Просто молча читайте новости и надавите на это. — А брак профессора Уизли и Маркуса Флинта не сыграет нам на руки? — спросил Скорпиус. — Ни в коем случае, — попросил Гарри. — Почему? — Потому что в неё попадёт проклятие, — напомнил Том. — Верно? — Да, из-за брака. Нельзя спугнуть слизеринцев, — ответил Гарри. — Всё, змейки, пора ужинать и ложиться спать. Том, ты остаёшься? — Нет, я к вам. Скорпиус не ожидал другого ответа, учитывая, как Том обожает профессора.

***

Том вышел из камина, слыша тишину в доме, будто Тедди и не было. Андромеда, которая вернулась сегодня утром и полдня проспала, привыкнув за месяц спать до полудня, ужинала сама. — Мальчики, а вы голодные? Тедди взял чипсы с колой, заказал доставку с Макдональдса и пошёл к себе. — Я очень голоден. Только сначала душ, — обрадовался Том, убегая наверх. — Аналогично. С возвращением. — С прошедшим днём рождения. Гарри тоже пошёл искупаться и вернулся уже в чистом спортивном костюме, как и Том. Андромеда любила мясные блюда, и Том за это её обожал. — Миссис Тонкс, вы же учились на Слизерине? — женщина кивнула. — А в ваше время слизеринцы были одной семьёй или кто-то удерживал власть? — Всегда кто-то удерживал власть. Сами по себе слизеринцы ничего не любят делать. Но всегда был тот, кто заставлял учиться, напоминая, что не только семейный бизнес и традиции в приоритете. Что нужно уважение окружающих зарабатывать со школы, иначе твоя фамилия ничего не будет значить для общества. Сириус тому пример. Как и я. Как только мы отказались от семьи, которая проложила в школе себе путь, мы стали никем. При мне был главным Люциус. Я старше Люциуса на год. — А кто был главным до него? — Рудольфус Лестрейндж и его брат Рабастан. Они держали власть на Слизерине. Заставляли думать, выделяться, учиться. Эти традиции появились на Слизерине во времена Грин-де-Вальда. Том Реддл их закоренел. Он стал первым, кто управлял факультетом, заставляя их двигаться не ради диплома, а ради уважения после школы. Ради имиджа. Репутации. Хотя до него это старались делать Блэки, но у них не очень получалось. — Драко Малфой был последним слизеринским принцем и управляющим факультетом? — Да, — ответил Гарри. — Скорпиус станет капитаном, так что титул слизеринского принца легко к нему вернётся. Он первым начнёт помогать факультету повышать рейтинг. — Это не поможет, — ответила Андромеда. — Это всего лишь игра. Кубок школы — вот престиж. Кубок квиддича важен, но он говорит, какая сильная команда, а не весь факультет. Скорпиус желает этого титула? — Гарри кивнул. — А ты, Том? — Я хочу поднять престиж факультета. Я не хочу ссориться со Скорпиусом. — Всё равно один из вас будет выше. Малфои — Лорды, а Паркинсоны — нет, — ответила Андромеда. — Он уже считает себя выше, оттого желает титул отца. Но титул не гарантирует победы. — У тебя есть идеи? — спросил Гарри, глядя на Тома, который честно кивнул «да». — Тогда воплощай их. — Без вас никак, — честно ответил Том. — Что требуется от меня? — Проекты. Много проектов. И чтобы их делали либо в парах, либо в группах по четыре человека, где не должен повторяться ни один факультет. Если Слизерин начнёт работать с другими, то они поймут и увидят, что умнее других и заслуживают большего. — Хорошо. Это всё? — спросил Гарри. — Нет. Дальше я сам. Профессор, мама просила меня не показывать свою натуру, а она жёсткая, — честно ответил слизеринец. — Изначально я хотел понравиться. И я нравлюсь профессорам и многие студентам. Я знаю, как их подогнуть под себя. Но это меры в стиле… — Тома Реддла, — закончил за него Гарри, будто не удивился, что мальчик два года налаживал контакт, а теперь собирается ломать систему под себя. — Главное, без крестражей. — Профессор, — засмеялся Том. — Я же не монстр. «Ещё какой!» — восхищённо подумал Гарри. — Прошло четырнадцать лет с правления Драко, тактика может не сработать, — беспокоилась Андромеда. — Тактика Тома Реддла спала почти сто лет, — ответил Гарри. — Дальше всё решали деньги. У Тома получится. — Профессор, а можно кое-что спросить наедине? Гарри кивнул, поднялся из-за стола и повёл Тома к себе в кабинет. Тому было стыдно, но он решился спросить, глядя Поттеру в глаза. — Могу ли я создать свой круг волшебников, обещая им работу в Министерстве под вашим крылом? Я понимаю, что это подкуп, но это будут верные вам волшебники. Ваше поколение через тридцать лет постареет. — Ну спасибо, — засмеялся Гарри, а Том не стыдился этих слов. — Сейчас там полно ваших людей, но будут идти года и их будет становиться всё меньше. Рано или поздно ваша власть пошатнётся, как было с Дамблдором. — Ты прав, — согласился Гарри, ведь и сам думал об этом. — У тебя ещё пять лет. Я готов на такую пойти авантюру. Я знаю все Отделы Министерства, и кому нужны рабочие, а главное, по каким критериям. И если этот слизеринец будет подходить, то его возьмут. А я предоставлю информацию, как нужно себя вести и что сказать. Том, каждый год работать с выпускниками, будет затруднительно. — Нет. Я сразу всем скажу, что могу это провернуть. И им решать, как быть дальше. А с годами они привыкнуть мне подчиняться, ведь я буду решать все их проблемы в стенах школы, а значит и за её пределами. Факультеты уже спорят, кто ваш протеже — я, Скорпиус или Люпин. Я дорожу дружбой с ребятами, но я хочу, чтобы вы открыто сказали, что ставите на меня. Что мои амбиции вас устраивают больше всего. — Это правда. — Потому что я Гонт? Что вы скрываете, профессор? Свою вину, что убили Волдеморта? Он сошёл с ума. Если бы не разорвал душу, всё было бы иначе. — Именно. И такой Гонт нужен был давно, а сейчас я его вижу прямо перед собой. Только ничего от меня не скрывай. Даже самый ужасный поступок. Я всегда буду на твоей стороне. — Вы любили Реддла? — Да. — Вот оно что. Значит, вы помогаете внуку любимого? — Нет. Я помогаю Гонту, который может сделать нашу страну лучшей. Я верю в тактику Гонтов. Я же говорил со старшим Ноттом после войны, и тот поведал мне, чем жил Том Реддл в школе. Наша страна была бы такой продвинутой, что нам бы завидовали. Крестражи уничтожили всё. Я знаю, что он боялся этого заклинания. Боялся убить. А тут случайная смерть Миртл от взгляда василиска, и он рискнул обратить в крестраж то, что было под рукой. Дневник уничтожил его разум. — Так вы его любите или восхищаетесь? — Не знаю. — Вам пора отпустить его, профессор. Я — не Том Реддл, — Гарри печально улыбнулся, будучи уверен, что Том — это Волдеморт. Но мальчик настаивает на том, что он его внук. Пускай. — Не важно. Я всегда помогу. Иди отдыхать, Том, у меня ещё дела. Гарри ожидал Горбина, чтобы поговорить с ним и передать палочку. И само собой разумеется, обещал легализировать именно его бизнес.

***

— Ты рехнулся? — спросил Рон, когда Гарри заявил об этом перед всем составом Визенгамота. — Драко Малфой уже просил что-то сделать с проститутками. Драко, покажи историю венерических болезней за последний год. Драко достал папку и передал секретарю Гермионы, а Падма сразу подошла к самой Грейнджер. — Да не может быть? Двести четырнадцать случаев? — ужаснулась Гермиона. — Сколько из них именно жители Лютного? — решила уточнить Падма. — Последний листок. Я не писал фамилий, но собрал всю нужную информацию, — ответил Драко. — Из Лютного почти никто не приходит лечится. Там всего двадцать восемь зафиксированных случаев, — хмыкнул мужчина. — Но проституция в Лютном не исчезнет, — заявила Гермиона. — Не исчезнет, но к заражённым ходить будут только заражённые, — ответил Драко. — А Стефан Горбин уже держит нелегальный бордель. — Давно? — спросил Рон. — Если верить Люциусу, то очень давно. И ты же зачищал Лютный, нашёл? — улыбнулся Гарри, глядя на поникшего Рона. — У Горбина чистый товар, — заявил Драко. — Товар? — спросил Рон, повышая недовольно голос. — Давайте называть слова своими именами, — попросил Гарри. — Это услуги, значит девушки и парни — товар. Но они будут работать легально. У них будет колдоврач. Они будут каждый месяц проходить обследования. А главное, к ним будут ходить без страха заразиться самим и заразить семью! — Послушайте, статистика смертей от венерических болезней растёт, — беспокоился Драко. — Даже дети заболевают, потому что отец их полотенцем вытерся, будучи больным и не зная этого. На данный момент уже семь таких случаев. — Семеро детей? — ужаснулась Гермиона. — Возраст? — От семи до десяти лет. — Гарри… — Гермиона пыталась найти повод остановить друга. — Амстердам легализировал этот бизнес и страна только в выигрыше, — заявил Гарри. — Кстати, я там был в 2003-м. — Они и наркотики легализировали, — шипела Гермиона. — Проведите голосование. Я не настаиваю, — заявил Гарри. — То есть, настаиваю, но не требую. Члены Визенгамота начали шептаться, а Рита желала заснять сенсацию. Драко шепнул Гарри на ухо, что нужно тогда делать план «Б» для Горбина. Гарри взял с того Непреложный вчера ночью, вызвав к себе Драко, но лучше было бы не искать план «Б». — Итак, — начала Падма, видя, что Гермиона не готова голосовать. — Кто против легализации борделя Стефана Горбина? Гермиона подняла руку, как и Шеклболт, возглавляющий Отдел Правопорядка. А с ними ещё семеро. Люциуса Гарри видел утром, заходил по Драко, и тот поведал, что члены Визенгамота имеют рыльце в пушку. Они будут рады такому приватному легальному времяпровождению. — Девять, — заявила Падма. — Кто за легализацию? Падма первой подняла руку, учитывая, что у неё брак по расчёту. Оливер тоже поднял, поддерживая жену. — Сорок один. Никто не воздержался. Это означает, Министр, что Стефан Горбин получит право на легальный бордель. Место он выбрал? — спросила Падма. — Да, — ответил Драко. — Он просит себе Коукворт, в котором проживал когда-то Снейп. Весь район. Он хочет и бассейны, и спа для покупателей его услуг. Каждая комната — отдельный рай. — Хорошо, — ответила Гермиона. — Коукворт так Коукворт. Там никто не живёт. Заседание окончено. Гарри и Драко остались после заседания. Падма поцеловала Гарри в щеку, а Оливеру Драко шепнул на ухо о Маркусе. Супруги согласились поговорить в обед в ресторане Астории. Рон и Гермиона, а так же Шеклболт подошли к Поттеру и Малфою, когда все ушли. — Гарри, это ненормально! — Это прибыльно даже среди туристов, Гермиона, — ответил Гарри. — И сколько ненормальных идей у тебя будет ещё? — гневался Кингсли. — Больше ни одной. Обещаю, — оскалился Поттер. — Гарри, ты прости, но если ты снова придёшь с каким-то проектом, то я сначала его сама послушаю. Нельзя созывать Визенгамот и прессу, когда такое… — Гермиона не знала, как это объяснить. — Успокойся. Сюда я больше лезть не буду. Значит, ты против. И Рита это напишет. Готовь кресло Падме. — Ты о чём? — не понял Рон. — Я был уверен, что вы станете на мою сторону. Вы хоть представляете, сколько работников Министерства знают заведение Горбина? А я знаю. Я вчера с ним говорил. Больше семидесяти процентов. И они увидят в статье Риты, кто голосовал «за», а кто «против», сделают выводы и помогут стать Министром, организовав всё. Ты стала Министром, благодаря победе над Волдемортом, и сейчас волшебники увидят, что ты им не подходишь. — Я не подумала, — честно ответила Гермиона. — Значит, моё время добегает конца. Пускай. Но я останусь верна себе и своим принципам. — А я их поменял, когда умер в Запретном лесу и уничтожил Волдеморта. Идём, Драко. Малфой вежливо поклонился Рону с Гермионой, а Гарри сразу пошёл вперёд. — А я говорил, что заберу его дружбу. Малфой был довольный, как никогда. А Рон и Гермиона поняли, что подставили Гарри, выбрав народ. — Все всегда выбирают политику и никогда меня! — шипел Гарри. — Я сделаю Тома Министром! Я помогу ему! — У вас план, чтобы слизеринцы снова получали места в Министерстве? — радовался Драко. — Да. Падма будет отличным Министром Магии. Но она покинет пост после выпускного Тома и Скорпиуса. Перси легко может занять это место. — И это проблема, — понял Драко. — Нужно подготовить после Падмы кого-то. Или саму Падму так, чтобы она осталась на второй срок. А лучше и на третий. Но должно произойти что-то немыслимое. Грейнджер должна одобрить, а Падма отрицать. Гарри резко затормозил, глядя на Драко. — Зная Гермиону, она умеет себя топить. Она создала Г.А.В.Н.Э. для эльфов в своё время. Я люблю Гермиону, но она не позволяет мне управлять страной, и пока меня не было в Британии, а после я запер себя в школе, то все забыли, кто диктует правила. — А ты диктуешь? — улыбнулся Драко. — Я же общаюсь с Люциусом, конечно, я нахватался ваших малфоевских повадок. Очень помогают в жизни. Дамблдор управлял страной через детей, как того хотел Реддл. Дамблдор взял себе эту идею. Пора и мне взять. — Куда мы без идей Тёмного Лорда. — И не говори. Хотя Дамблдор начал ещё с Ньюта Скамандера. С одного. А Реддл показал, что нужно больше. — Гарри, — Драко затормозил его. — Тебя не интересовала раньше власть. Почему сейчас? Что в Паркинсоне такого удивительного, что ты ожил? Я рад, что ты ожил, а то все охренели, считая, что раз ты не запрещаешь, то им можно творить дичь. Гарри, этот мальчик тебя интересует в… сексуальном плане? — Драко прошептал последние слова, чтобы их не услышали. — Ты ебанулся? — Гарри не кричал, он спросил спокойно. — Ты уже как Невилл. — Если так думают двое, то может ты чего-то не замечаешь за собой? Колись! — Нет, Драко. Том для меня просто ученик. Но очень перспективный. У него мозг в правильном думает направлении. Допрос окончен? — Извини. Но будь осторожен. Если я так подумал, то могут подумать и другие, когда узнают, насколько ты к нему хорошо относишься. Тебя будут пасти даже в школе люди Грейнджер, или Кингсли, или та самая Уизли. — Пасти? — удивился Гарри. — Если ты окажешься педофилом, тебя можно будет упечь в Азкабан. И прощай власть Поттера. Не забывай об этой теории. Мне плевать, если у тебя встанет на Паркинсона года через три, и Лонгботтому тоже, как я понимаю. Но это мы твои понимающие друзья. А некоторые этого не поймут. — Он ребёнок! — Вы одержимы друг другом. Он восхищается тобой, а ты готов подарить ему мир. Поттер, включи мозги! Ты ради ребёнка готов пожертвовать дружбой Золотого Трио! — через окно в коридоре к Драко подлетела сова из Мунго. — Увидимся в обед. Драко пошёл на выход из Министерства, а Гарри тяжело вздохнул. Он считал, что друзья не в себе. Том — просто мальчик. Перспективный и только. Гарри никогда не сделает больно ребёнку. И никогда не пожертвует дружбой Рона и Гермионы. Он найдёт баланс.