Том... Паркинсон?

Оливер закинул голову назад и застонал, сидя в ресторане Астории (Драко, вообще-то) в закрытом ВИП-ложе. Драко, Гарри, Астория и Падма сидели молча, ведь проблема с Маркусом в первую очередь была проблемой Оливера. — Молли будет его воспитывать? — ужаснулась Падма. — Кошмар. Сотворит вторую Джинни, если будет девочка. Оливер, Маркуса нужно убедить в том, чтобы он привёл дом возле совятни в порядок. Ребёнку будет лучше с отцом, учитывая, что у Флинта остался старый эльф. Лет пятьдесят ещё протянет. Оливер! — Падма ударила его рукой и тот наконец пришёл в себя. — Джинни будет топить моих сыновей? — Вуда это очень интересовало. — Не посмеет. Я говорил с Маркусом. Он попросил за Джареда и Джерома, — ответил Драко. — Но приводить в порядок дом не хочет. Вуд, будьте мужчинами. Договоритесь уже. — Да, — просила Астория. — А то пьяный Флинт в нашем доме каждые три дня достал. — Кстати. В запой уходит через каждые четыре дня на три дня, — заявил Драко. — Он всё ещё тебя любит. Сделайте уже шаг на перемирие, — просила Астория. Оливер тяжко вздохнул, глядя на Падму, будто требовалось и её разрешение. — Я только за. К тому же, обещают открыть ближе к Рождеству бордель, — радовалась женщина. — А тебя пускай возьмут крёстным. — Если родится девочка, то крёстный необязателен, — напомнил Гарри. — Тогда пускай Маркус попросит меня стать крёстной, но Оливер не должен вызывать подозрений, находясь сутками у Маркуса. Гарри восхищался Падмой. Её сестра Парвати вышла замуж за Финнигана, и она слушается мужа, а тут равенство. Полное. — Хорошо. Я поговорю с Маркусом. Теперь касательно Грейнджер, — напомнил Вуд. — Чего это она выступила против тебя, Гарри? Дашь слабину и будет второй Фадж, пытающийся прогнуть под себя второго Дамблдора! — Оливер указал пальцем на Поттера, который тяжело вздохнул. — У тебя шпионы закончились? — Да, — честно ответил Гарри. — Их и не было, если быть честными. Были верные люди, которым от двадцати восьми до сорока лет. И все они уже привыкли жить под политику Шеклболта и Гермионы, а я восемь лет странствовал и учился. — Тебя учить как создавать отряды? — удивилась Падма. — В любом случае, не наше дело. Отдашь власть Гермионе и Перси, потом не плачь. — Перси? — удивился Гарри. — Гермиона и Перси работают вместе над каким-то проектом. Уже год. И если слухи верны, то проект озвучат в конце мая. Я без понятия, что там. Они знают, что я тебе верна на все сто. Гермиона желает второй раз стать Министром, но из-за борделя может не вызывать уже прежнего уважения, однако Перси всё ещё на плаву. Насколько знаю, один из них станет Министром, а второй займёт моё место. Я снова стану только следователем. — Вот к чему приводит твоё отсутствие и твоё помешательство на Паркинсоне, — гневался Драко, глядя на Гарри. — Э, — попросил Вуд, — мальчик талантлив. У всех на слуху. Многие верят, что Гарри готовит его на место Министра, ведь прежние Министры не готовились от Дамблдора или Поттера. Так что работай над мальчишкой и дальше. У тебя ещё есть друзья, Гарри. — Никто не выберет юного Министра Магии, — заявил Драко. — Даже если Перси победит эти выборы, а Падма следующие, то Тому будет только двадцать два. Ему ещё бы года четыре прикрывать спину. — Ты меня со счетов тоже не списывай, — попросил Вуд. — Я в каждом Чемпионате мира по квиддичу помогаю. Британия, даже если не участвует, то выделяет деньги. Гарри всегда даёт. — Так там миллионы задействованы, — удивилась Астория. — Я как бы продал василиска, — улыбнулся Гарри. — Сразу после войны. Себе оставил только ядовитые клыки. Продал Китаю. Они столько денег отвалили. Это был секрет. — Оу, так у вас всё схвачено, — улыбнулась Астория. — Драко? — Но если залезешь в трусы этого мальчишки, когда ему стукнет семнадцать, а то и шестнадцать, и это дойдёт до политиков, пинай на себя. — Драко, он ребёнок! — Чертовски красивый, обаятельный, и ты от него без ума! — Ну как два брата, где старший вычитывает младшего, — вздохнула Астория. — Гарри, тебе нравится ребёнок? — спросила Падма. — Нет! Он мой ученик! Моё протеже! Я выбрал его на пост после меня! — Почему он, а не Скорпиус или Эдвард? — спросила Падма. — Потому что он лучший манипулятор. Ещё вопросы? — Совет, — заявил Оливер. — Даже если ты влюбишься, как все думают, скрывайте свои отношения ещё хотя бы год после его выпускного. От греха подальше. Я серьёзно. Или придумайте альтернативное решение, почему вы начали резко встречаться. — Да мы не собираемся встречаться! — Ты. А Том? — спросил Драко. — С меня хватит! Гарри бросил деньги на стол, не давая Драко возмутиться, что это его ресторан и он угощает. Гарри вышел на улицу и аппарировал прочь. Ему нужно выплеснуть агрессию. Он решил напиться в компании Невилла. Придя в «Дырявый котёл», узнал, что Ханна сегодня не работает, ведь сдаёт отчётность в Отдел экономики Министерства. Гарри аппариварол в дом Невилла. Дети бегали по заднему двору, а сам Лонгботтом читал газету. Гарри нагло сел рядом, тяжело вздыхая. — Тяжёлый день? — Тяжелейший. Невилл улыбнулся, отложил газету и приказал эльфу накрыть стол, а для гостя достать огневиски. Сам Невилл наполнил себе только один бокал белого сухого вина, пока Гарри пил, закусив только один раз бутербродом с огурцом и беноком, а после пил и жаловался на Драко, на Гермиону, на Визенгамот, и даже на супругов Вудов. Гарри решил рассказать Невиллу и о Маркусе. Поттеру казалось, что Невилл самый понимающий человек в его жизни. — Учитывая, что ты Нотта отшил ещё на первом курсе первого семестра Паркинсона, то мне кажется, что тебя пытаются дискредитировать. — Думаешь? — Уверен. Скорее всего, до наших доходили слухи, но Драко быстро сдался и высказал всё в лицо. Нас с тобой эти слухи обошли стороной, но пошли явно из школы. Гуляли среди преподавателей. И если я говорил в шутку между нами, то та самая Джинни, готовая на всё, чтобы стать леди Блэк и миссис Поттер, могла и запустить этот слух. Разумно уничтожить твою репутацию таким путём. — Невилл, — Гарри не позволял себе такого думать, но Том же не вечно будет ребёнком, — а если он вырастет и я… правда влюблюсь в него? Что мне делать? — Жить для себя. Но советую напичкать Министерство своими людьми. Говоришь, общие проекты для Слизерина и других факультетов? Я помогу. Гриффиндор на твоей стороне, Гарри. — Гриффиндор чаще всего меня и предавал в прошлом, — напомнил Поттер. — И если ты говоришь, что слухи гуляют давно, значит все главы Отделов, которых посадил в кресла я, скоро лишатся мест. Попечительский совет никого не волнует. Неужели меня и правда хотят уберечь от грязных слухов друзья? — Возможно. Если твои люди исчезнут, могут и слухи исчезнут, говоря о том, что ты уже не управляешь страной и не можешь делать, что душе угодно, а значит всё под контролем. Гермиона бы тебя не предала. Как и Кингсли. — Спасибо. — Я с ними поговорю. Может и хорошо, что все думают, будто вы в ссоре. Если окажется, что она готова поставить на кон свою карьеру, а ты за её спиной готовишь Падму, то будешь долго извиняться. И лучше объедены их силы. И Малфои, и Вуды, и Грейнджер-Уизли, и Шеклболт должны быть в одной команде. Ты сходи к Пэнси, узнай, что слышно было уже ей. Её реакция важна. А я поговорю с Гермионой. И если я окажусь прав, то вечером собираемся у меня. Я пришлю Патронус. — Спасибо. Кажется, я стал слишком беспечным. — Ты заслужил беспечность, а Джинни тебе её не даёт, потому ты её не хочешь. Ты не просто выбрал члены, Гарри. Ты спал с её братом. Тут обида на всю жизнь. Гарри понял, что расслабился настолько, что по нему начали топать ногами. Он так увлёкся Томом, что не увидел опасности за спиной.

***

Пэнси радостно приветствовала Гарри, а Том выбежал из мастерской весь в красках, радуясь гостю. Сегодня он вернулся домой, да и с братом, которому уже полгода, пора познакомиться. Дориан имел белые волосы Дадли, но круглое лицо Пэнси. — Мистер Поттер, рад вас снова видеть, — радовался студент. — Том, — Гарри потрепал его по волосам. — Рисуешь? — Да. Вы ко мне? — К твоим родителям. И разговор не для твоих ушей. — Понял. Я у себя. Гарри присел на диван, пока Пэнси пила чай, а Дадли ходил с малышом на руках, пытаясь уложить спать на дневной сон. — Пэнси, — Гарри не знал, как начать такой деликатный разговор, — что слышно… о моих сексуальных предпочтениях? — О, слухи дошли? Я рада. А то сама не знала, как сказать. Сама услышала это в день твоего рождения, — женщина выдохнула. — Я услышала разговор Чжоу и Мариэтты в кафе. Они меня даже не заметили. Я вышла пошопиться среди магглов, а они сели прямо за моей спиной. — Так тебе нравится мой пасынок? — хмыкнул Дадли. — Вы издеваетесь? Он дитя! — Временно! — заявил Дадли. — Мама мечтает, чтобы род твоих родителей угас. — Я другого не ожидал услышать от Дурслей, — Дадли прыснул, а Пэнси тепло улыбнулась. — Раньше я презирала такие отношения, Гарри. Узнав твою ориентацию, злорадствовала. Честно. Но услышав слухи, поняла, что если мой сын станет Поттером и лордом Блэком, я буду кататься как кот в сметане. Вильгельм был послан мне судьбой, как и Том. А может это подарок тебе? У тебя странная жизнь. — То есть, ты вот так примешь зятя старше твоего сына на девятнадцать лет? — Да, — радовалась Пэнси. — Я слизеринка. Я дочь Пожирателей. Поттер, да я его хоть сейчас тебе готова отдать, только он ещё ребёнок для секса. — Тихо! — шипел Гарри, у которого голова кружилась от услышанного. — Я не педофил. Том — мой ученик. Точка! — Запятая до его взросления, — была уверена Пэнси. — Я читала твою биографию. Том в твоём вкусе. Ты так описывал Реддла, что я могу с гордостью заявить о красоте своего сына. И мой, возможно, красивее. Красивее, Гарри? Поттер не собирался отвечать, но Пэнси и так всё поняла, отчего гордо расправила плечи, выпрямив спину. — Том твой. Он и сам тебе очень рад. Ещё вопросы? — Ненормальные. Вы все. Гарри поднялся на ноги, желая покинуть поместье. С Томом он прощаться не станет, а то Пэнси фанфики в голове начнёт себе писать. Но Гарри узнал главное — слухи давно вышли за пределы Министерства. Беда для его репутации. — Гарри, я буду тебя защищать, — честно ответила Пэнси. — Я буду отрицать ваши отношения, если слухи не рассосутся с годами. Но я так же скажу, что буду в восторге от такого зятя. Гарри закатил глаза, но улыбнулся. Уже радовало, что родственники не считают его педофилом. Гарри вернулся домой и закрылся у себя в кабинете, не желая ни с кем говорить. Ближе к пяти часам к нему забежал Патронус-лев и заговорил голосом Невилла, что встреча назначена на шесть у Лонгботтомов. Гарри не стал ждать и сразу переместился каминной сетью к другу. Они всех ждали в саду, а Ханна забрала детей с собой. Первыми явились Малфои, а затем Кингсли, Гермиона, Рон, Падма, Оливер и Перси! — Гарри, ты начал создавать фракции? — гневалась Гермиона. — А что я должен был думать? — Что мы тебя никогда не предадим, — Рон дал ему подзатыльник будучи выше на целых полторы головы. Все сели за стол в саду, который подготовил Невилл. И для Перси стул имелся, значит он и его ждал. — Я не готовлю Тома себе в постель! — вырвалось накипевшее у Гарри. — Мы знаем, — ответили Перси, Рон, Гермиона и Кингсли. — Слухи появились в июле. А по школе гуляли два месяца. Ну, они дошли до Минервы в конце апреля, а сколько ходили до этого, не знаем, — ответил Кингсли. — Это Джинни, — был уверен Невилл. — И мы так думаем, — вздохнула Гермиона, а после посмотрела на Вуда. — Значит, Флинт? Невилл рассказал, а Невиллу Гарри. — Да, всё контракт, — ответил Вуд. — И Падма рада борделю. — Это мы уже поняли, — засмеялся Рон. — Ты пошла против меня, чтобы показать, что ты контролируешь ситуацию? — спросил Гарри, глядя на подругу, которая согласно кивнула. — Я дурак. — Ты не знал, — ответил Перси. — И будет лучше, чтобы Падма не выдвигала свою кандидатуру в Министры следующей осенью. — Не буду, — Падма понимала причину этого действия. — Но как вам показать, что Гарри ничего не решает? — Так он и не решает, — ответила Гермиона. — Следующей осенью выборы и в мае мы объявим о Турнире Трёх Волшебников во Франции. — Твою мать! — вырвалось у Драко, Невилла и Гарри одновременно. — Вот такую же реакцию продемонстрируйте в конце мая, — попросила Гермиона. — Ты напиши дату, я в то утро пропаду куда-то, — попросил Гарри. — Аналогично, — ответил Невилл. — Минерва поедет во Францию, а кто возглавит школу? Я заместитель. — Замещай, Гарри. Мы не лезем в Хогвартс, — ответила Гермиона. — И я не еду. Едет Перси. Пускай видят, что он желает наладить международные контакты. Как это делает Оливер на Чемпионатах. — Мою стратегию украли? — гордился собой Вуд. — Позаимствовали, — улыбнулась Гермиона. — Франция — самая безопасная страна из тех, кто участвует в Турнире. Тёмного Лорда нет, а до того Турнир проводился раз на пятьдесят лет. Последний… Был проведён нечестно. — Согласен, — ответил Гарри. — А что мне делать со слухами? Если я останусь в школе директором, то… — То ты будешь занят настолько, что некогда будет даже разговаривать с Паркинсоном, — ответил Кинсгли. — А этот год, — попросил Перси, — как-то тоже абстрагируйся от него. — Если я ему ничего не скажу, он не поймёт. Я обещал ему защиту. — Поттер, — застонал Драко, — тебя вытаскивают из болота, а ты прыгаешь в трясину! Перетерпит твоё безразличие как-то. — Да, Гарри, ему лучше не знать. Его эмоции будут считывать все, — произнесла Гермиона. — На кону твоя свобода. Не просто репутация, а свобода. Попечительский совет весь на твоей стороне, но если их прижмут родители, то и они не спасут тебя. О наших планах никто не должен знать. Особенно Том. Гарри был с этим не согласен. Вот снова наступили дни, когда не он решает, а за него. И это никогда ничем хорошим не заканчивалось. Гарри аппарировал, не прощаясь, но его гнев все понимали. Поттер не хотел идти домой. Пошёл в маггловский бар и напился до отвала. Его не волновал ни случайный секс, ни разговоры сидящих рядом, ни драка у бара. Ничего. Он пообещал быть рядом и должен нарушить это обещание? Никто не знает, что Том — Гонт. И последний Гонт снова будет брошен без ответов? Ни за что! Гарри аппарировал к дому Пэнси и пьяным опёрся головой о ворота, упав под ними. Нажать на кнопку звонка не успел, но камера его зафиксировала, и по приказу Пэнси мужчину занесли в дом. — Мам, а чего профессор так напился? — спросил Том, который ближе к полуночи собирался ложиться спать, но услышал шум. Том смотрел на пьяного и грязного Поттера, пока женщина пыталась придумать отмазку. — Он очнётся, и мы поговорим. Но я догадываюсь, почему. — Жалко его. Ничего не сделал, а виноват, — вздохнул Дадли. — Ему не впервые. Только раньше его не обвиняли в педофи… Пэнси прикусила губу, глядя на сына, а Том всё понял. — Серьёзно? — ужаснулся мальчик. — Но он же мой кумир! Мой наставник. Моя одержимость. — Вот последнее предложение меня заинтересовало, — поймал Дадли пасынка на сказанном, а Том покраснел. — У тебя есть вкус, — согласилась Пэнси, и Том восхищённо посмотрел на мать. — У него столько друзей, а он пришёл к нам, — не понимал Дадли. — Потому что только я его поддерживаю, — ответила Пэнси. — Остальные, скорее всего, попросили его держаться от Тома подальше ради безопасности. Ага, разбежались! Том, поверь, мы всё сделаем, чтобы Гарри и дальше с тобой нормально общался. Том крепко обнял Дадли и Пэнси, радуясь, что у него понимающая семья. Самая лучшая, как он считал. И ищущая выгоду, само собой. — О, меня наконец приняли, — радовался Дадли, обнимая Тома в ответ.

***

Гарри проснулся с ужасной головной болью. Где он, Гарри не сразу понял. Последнее, что он помнил — шоты после коньяка и бренди. От него разило алкоголем за милю, но его кто-то раздел до трусов, а вещи лежали рядом чистые и свежие. Выглянув в окно, от света которого голова болела, Гарри узнал сад. Он у родных. Мужчина выдохнул, принял ванную, ведь зелья не было, а голова болела. Пэнси, живя среди магглов, точно антипохмельное у себя не держит. Гарри спустился вниз и застал всех за завтраком. Дориана забрала няня, которой на вид было около сорока лет, а Гарри сел напротив Тома. — Простите… — Гарри было стыдно. — Зато я увидел тебя пьяным, — засмеялся Дадли. — И я, — добавил Том. — Ужасный был видок, профессор. — Я… — Гарри тяжело вздохнул, ведь голова гудела, а Том протянул ему антипохмельное. — Том? — Мама обустроила мне лабораторию. Туда никто не заходит. Ключ только у меня. Я утром варил. — Дай Мерлин тебе здоровья, — Гарри тут же осушил флакончик и выдохнул, наконец почувствовав себя человеком. — Странно, что я сумел проснуться утром. — Сейчас обед, — засмеялся Дадли, а Гарри покраснел до ушей. — Позорище… — Наконец это сказал ты, а не моя мама, — Дадли не мог перестать поддёргивать кузена. — Гарри, поешь, — предложила Пэнси, а тот отрицательно покачал головой и налил себе в стакан минералки. — Хорошо, начнём разговор. Тебя доконали свои же за то, что ты общаешься с Томом? И дабы исчезли слухи, что ты растишь себе любовника и вообще уже возможно соблазнил ребёнка, попросили перестать с ним общаться? Гарри отставил пустой стакан, и взглянул на совсем не удивлённого Тома. Ему было стыдно перед Томом за такие слухи. — Я услышал где-то в полночь шум, увидел вас в таком состоянии, и мы все трое разговорились, когда вас укладывали, — ответил Том. — Я настолько ваш любимчик? — радовался слизеринец. — Том… Я… Никогда… Святые Основатели… — Гарри, — Пэнси, сидящая рядом, накрыла его руку своей. — Тут тебя никто не обвиняет. Том и сам понимает, что вы просто профессор и студент. У Дамбддора был и Скамандер, и МакГонагалл, и твой отец, и ты! Но его в таком не обвиняли. И мы не обвиняем. — Да, — ответил Том. — Есть стратегия. Мы и правда не будем общаться у всех на виду. Но если мне нужна будет помощь, я буду приходить к вам после отбоя. Заберите у Теда мантию невидимости. Вы же её ему отдали? — А как аргументировать? — Он начал встречаться с Мари-Виктуар. От греха подальше, — намекнул Том, а Гарри восхищённо посмотрел на мальчика. — Хотя я бы попросил ещё и карту. — А не слишком много наглости? — удивился Гарри. — Я по ней буду спасать слизеринцев. Мне нужна свита. И… я хочу вам кое-что показать. Один на один. — Можно? — Гарри уже боялся без разрешения говорить с Томом наедине. — Да, пожалуйста, — закатила глаза довольная Пэнси. Том повёл Гарри за собой в лабораторию и достал из стола чёрный блокнот. У Гарри дежавю произошло, но блокнот не был подписан. — Этим летом мне не снились кошмары. Только тот, что я вам подарил. Мне снились разговоры. Будто Волдеморт слушал политиков. И даму в розовом. Я записал всё, что они говорили о волшебниках. Это имена. И под каждым именем есть их биография. В идеале. — То есть… Мне не нужно помогать слизеринцам попасть в Министерство? — восхитился Гарри. — Не нужно. Тут выпускники от 97-го года. Вашего выпуска нет, да он и не нужен. Явно те, кто постарше, будут сидеть в креслах. А вот вам утренний «Пророк». Я его тут прячу. Министр сместила море народа. И каждое имя есть в этом блокноте. Чтобы слизеринцы попали в тот или иной отдел, вы мне не нужны. Но всем буду говорить, что информацию получил в своё время от вас. Я не могу сказать волшебникам, что вижу сны о Волдеморте. — Всё правильно. И касательно проектов, Невилл Лонгботтом тоже хочет объединить Хогвартс в семью. — Неплохо. Но он не у всех преподаёт. Два года он набирает студентов, два года профессор Стебль. В этом году набирает она. — Знаю. Но может станет легче. У некоторых детей весьма влиятельные родители. Дружба никому не повредит. — У Слизерина нет союзников, только соперники, профессор. Они мне нужны поближе, чтобы я их изучал. Знал их слабые стороны. Знал, как подсказать слизеринцу попасть точно на работу. — Ох, ты невероятный! — восхитился Гарри, а после застонал. Вот из-за таких фразочек Джинни и пытается потопить Тома. — Слизерин будет вашим, лорд Блэк. Может, Поттер и светлый волшебник, но не Блэк. Может, время Поттера и правда прошло, профессор. Вам нужна помощь. И я её окажу. — Через год Турнир Трёх Волшебников. Подготовь шестой курс. Скажи, что ещё поблагодарят тебя. Но о Турнире ни слова. — Есть, сэр. Гарри хотел по привычке потрепать Тома по волосам, и уже поднял руку, но замер и виновато опустил её. Том злился. Он разнесёт эту школу в пух и прах, и не подпустит к профессору никого. Он покажет, что напрасно ему запретили общаться с Поттером. Точнее, Поттеру с Паркинсоном. Том станет кошмаром других факультетов. И его месть будет вполне логичной. — Том, я не хочу управлять страной. Я хочу контролировать ситуацию и только. — А я хочу и того, и другого. — Меньших амбиций от тебя не ожидал. Ты прости, что все думают, будто я хочу надругаться над тобой. — Тот, кто верит в это, кто разносит слухи, ещё пожалеют об этом. Обещаю. Профессор, так я его внук или я — это он, раз создал этот дневник? — Ты — это ты. Том улыбнулся, радуясь, что Гарри по-прежнему на его стороне. Гарри вернулся за стол и решил конец поесть, а Пэнси этому была только рада. — Может пора жить отдельно от Люпина? — предложила Пэнси. — Мне кажется, что Андромеда может докладывать каждый твой шаг Шеклболту, учитывая, что я их видела вместе вчера вечером, когда гуляли с Дадли в парке. Гарри бросил вилку на стол и недовольно уставился в стену. Тедди был его наследником, но что если порвать завещание? Гарри слишком лёгкой стал добычей. Он не собирается умирать. Завещанию пора аннулироваться. Гарри доел, поблагодарил за гостеприимство и вернулся на площадь Гриммо. Он буквально ворвался злой, как разъярённый бык. — Ты и Кингсли? — он подошёл к Андромеде, а Скорпиус и Тедди вышли из кухни, слыша недовольный голос Поттера. — Гарри, я просто рассказала, какие у тебя отношения со всеми тремя ребятами в стенах дома, особенно спрашивали о Томе. — Так значит? Тедди, верни мне мантию невидимости! Живо! Не хватало, чтобы она спасала тебя и Мари после отбоя. Гарри ворвался к себе в кабинет и достал оттуда два документа. Тедди положил мантию молча на стол возле Гарри и отошёл в сторону. Он не хотел попасть под горячую руку, учитывая, что никогда не видел таким крёстного. — Это завещание! — Гарри сжёг его на глазах у всех. — Это твой дом в Годриковой впадине, — Гарри протянул мальчику документы. — Хотел отдать на семнадцатилетие. Ремонт доделали этой весной. А этот дом — мой! И я буду тут делать, что захочу. До вечера покинуть поместье! Я хочу свободы! Андромеда понимала гнев Гарри. — Нам и правда нужно было съехать. Но я привыкла к роскоши, как в детстве. Я понимаю твой гнев. Прости. Тебе и правда нужно ото всех отдохнуть. Дом должен стать крепостью, а не надзором. Не злись. Андромеда поцеловала Гарри в щеку, а Тедди обнял. Он не понимал, что произошло, как и Скорпиус. — Крёстный, что случилось? Том что-то натворил? Или почему о нём расспрашивали? — Напишите Тому. Я не в состоянии это поведать. Он в курсе. Только никому не говорите, что он в курсе. Вы же команда? — Да, — ответили оба. — Эти взрослые вечно всё усложняют, — заявил Скорпиус. — Я напишу ему, а завтра приду к тебе и всё обсудим. — Договорились. И спасибо за дом, — радовался Тедди. — Он мой? Полностью? — Пока на мне, до твоего совершеннолетия. — Шикарно! Скорпиус встал в камин и оставил площадь Гриммо, а Тедди побежал собирать вещи. Кричер злорадствовал. — Ты же их любишь, — хмыкнул Гарри. — Но я рад жить только с вами, — радовался эльф. Андромеда ещё раз попросила прощения, а Гарри поведал им адрес. Камин был подключен, но сразу перекрыт, когда Тедди с бабушкой покинули площадь Гриммо. Гарри впервые за четырнадцать лет запечатал этот камин абсолютно ото всех. Он устал. Ему нужно отдохнуть.