Психолог для тех, у кого нет души

«Будь внимательней, чтобы не попасть под колесо чьей‑либо фортуны»  Станислав Ежи Лец  Собрание закончилось. Проводник сопроводил его к новому кабинету. К удивлению, тот располагался на этаже высшего командного состава. Сердце на мгновение замерло от радости - это было похоже на подарок судьбы. Йозеф невольно выдохнул. Теперь ему не придется вдыхать тяжёлый запах крови и рвоты в медицинском корпусе, не придётся слушать глухие стоны тяжелораненых, доносящиеся сквозь стены. Ничто не будет мешать ему сосредоточиться - только тишина, такая необходимая для терапии. Напряжение после собрания медленно отступало, но в глубине души оставалось какое-то беспокойство. Он смотрел, как мужчина неторопливо вставляет ключ в замок. Тишину нарушал лишь едва слышный скрежет металла. Молчание давило, но он не придавал этому значения, причина его переживаний однозначно была в другом. Он уже начинал интуитивно понимать здешние правила: военные не разбрасывались лишними словами, а к незнакомцам относились настороженно.Это позволяло им сохранять уже устоявшийся порядок - можно сказать, кодекс, сформированный годами под свист пуль. Однако эти "правила" оставались неписаным законом лишь для рядовых.Офицеры высшего ранга, те самые, что сидели на собрании, с пренебрежительным высокомерием их игнорировали. Для них одна кокарда на фуражке могла стоить дороже, чем чёртова жизнь Йозефа. Он не преувеличивал - просто видел мир таким, какой он есть. В этом и крылась истинная причина его тревоги:почему у новичка такой откровенный блат? Слишком много привилегий для человека, едва переступившего порог военного корпуса. Это не просто удивляло - настораживало. Неужто госпожа удача, столь долго обделявшая его вниманием, наконец-то повернулась к нему лицом? Ха! Скорее всего, она просто проходила мимо, споткнулась и свалилась прямо на него. Молодой парень тихо усмехнулся собственным мыслям. На этот смешок седоволосый мужчина обернулся и посмотрел на него с недоверием, словно испытывая его долгим, нечитаемым взглядом. «Может, вся эта отстраненность лишь временна? - пронеслось в голове. - А может, я им заранее не понравился…Просто выгляжу иначе».Все тут подтянутые, а он - тощий от постоянного голода, с бледной кожей, будто никогда не видевшей солнца.  «Да и подумаешь, волосы отрасли, - мысленно буркнул он.- Как только увижу ножницы - состригу. А то эти каштановые пряди уже противно начали кудрявиться…». Он встряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Нужно быть внимательнее, наблюдательнее и осторожнее . Его догадки складывались в ясную картину: пока он воспринимался как чужак, но это могло измениться. Главное - не выдать своей неуверенности и присмотреться к окружающим получше. Седоволосый открыл дверь кабинета. Йозеф замер на пороге на долю секунды, позволяя себе ещё один быстрый взгляд на мужчину. Тот стоял спокойно, но в его облике не было той властности, что буквально исходила от остальных в зале. «Правда офицер, -  мысленно подтвердил Йозеф. - Но не из главных». Странно, даже в армии, где всех словно подгоняли под единый шаблон, отдельные личности все же выделялись особенно ярко. Например, тот мужчина под два метра ростом попался ему на глаза лишь на несколько минут, но завладел вниманием всех окружающих. Его взгляд был холодным, расчетливым, хищным и  от которого по спине бежала дрожь, а ладони потели. Аура вокруг незнакомца была подавляющей: в ней чувствовалась не просто сила, а многолетняя непререкаемая власть.  «Да, работа предстоит долгая», - повторил он про себя и, расправив плечи, шагнул через порог.Он чуть не споткнулся о собственные огромные берцы. Форма в корпусе была плюсом, но явно не его размера. Старшина, выдавший ему форму проворчал: «Щуплый, как барышня». Йозеф только застенчиво улыбнулся. Мысль об экономии согревала, пусть даже форма и была не по размеру. Кабинет же , на вкус Йозефа, не соответствовал его положению в ещё такой непонятной иерархии. Но книжные полки, заполненные профессиональной литературой, подтверждали: здесь работал предыдущий психолог. Поразила чистота - до того идеальная…Чем дольше Йозеф смотрел на эту идеальную чистоту, тем сильнее чувствовал: здесь что‑то не так. Это не порядок, беззвучный крик о помощи. Отчаянная попытка удержать мир в рамках, когда внутри всё дрожит от тревоги перед чем‑то неуловимым и неизбежным.  Сопровождающий бесшумно растворился в коридоре, оставив Йозефа в просторном кабинете.Тот оглядевшись, позволил себе провести пальцами по глянцевой поверхности дубового стола. Дерево было теплым, идеально отполированным - каждая линия, каждый изгиб говорили о мастерстве и высокой цене. Парень невольно затаил дыхание.  «Мог бы поклясться, - пронеслось у него в голове, - что никогда прежде не касался ничего подобного. Вот что значит офицерское звено…Элита, не иначе». Йозеф, выросший детдоме гетто, с изумлением оглядывал кабинет. Это так отличалось от того, к чему он привык. Помещение не сводилось к полке для книг и двум креслам, как принято в стандартной практике, нет. Здесь ему позволялось жить. Простор, порядок и каждая деталь идеальны. Три полных шкафа книг, оставленных прежним хозяином. «Почему он не забрал их с собой? - пронеслось в голове.- Такие ценные книги…» Йозеф сел за массивный стол, откинулся на спинку стула и тихо выдохнул, чувствуя, как в груди зарождается робкая надежда на лучшую жизнь.  К обязанностям он приступил без задержек. На начальном этапе его работа была сосредоточена исключительно на офицерской ячейке. Задача на первый день была понятной: установить контакт с каждым сотрудником и собрать информацию о их текущих затруднениях. К вечеру он прошелся по списку задач первого дня и с облегчением отметил, что все запланированные встречи состоялись. Этого он не ожидал. Последний пожилой офицер шутливо похлопал его по плечу и пояснил одну армейскую мудрость: «Всё в армии делается добровольно. Но если ты вдруг забыл, что добровольно, тебе вежливо напомнят - и ты добровольно вспомнишь». Настроение было превосходным до тех пор, пока психолог не решил ещё разок пробежаться по списку. И тут понял, что из‑за своей невнимательности он благополучно пропустил самого первого в списке. Он обреченно вздохнул и мысленно укорил себя: «Ну конечно, Йозеф.Из всех возможных людей - именно он…»