Where the Falling Light Finds Us

Глава 11. Ловушка «Иногда самый короткий путь к правде ведёт через взрывную волну. И когда земля уходит из-под ног, а в ушах остаётся только звон, ты вдруг понимаешь: всё, что было важно, — это чья-то лапа, сжимающая твою в темноте. И надежда, что эта лапа не отпустит, даже когда мир рушится.» --- Следующее утро началось с того, что зазвонил телефон. Джуди вынырнула из сна, как из чёрной воды — резко, с колотящимся сердцем. Рядом заворочался Ник, что-то невнятно пробормотал. Экран мобильника светился в полумраке спальни: звонил Пятачков. — Что? — Джуди взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хоппс, у меня есть кое-что, — голос свина был взволнованным, что случалось нечасто. — Тот символ, с оленихи. Я прогнал его через старые архивные записи. Нашёл совпадение. Джуди села на кровати, нашаривая лапой Ника, чтобы разбудить. — Говори. — Заброшенная станция метро «Глубинная», — сказал Пятачков. — Её закрыли в шестидесятых, после того как там нашли тела. Три жертвы. С тем же символом. — Три? — Ник уже проснулся, придвинулся ближе к телефону, чтобы слышать. — Да. Старые дела, ещё до того, как Орден официально запретили. Их похоронили, никто не копал. Но я нашёл отчёт, — Пятачков зашуршал бумагами. — Там, под станцией, есть заброшенные тоннели. Говорят, Орден использовал их как место для собраний. И для… казней. Джуди почувствовала, как по спине пробежал холод. — Адрес? — Вход через технический тоннель в промзоне Рэйнфорест-дистрикт, — Пятачков продиктовал координаты. — Но, Хоппс… будьте осторожны. Если это действительно база убийцы, он может быть там. Или может знать, что вы идёте. — Спасибо, Пятачков, — Джуди положила трубку и повернулась к Нику. — Мы едем. — Сейчас? Без подкрепления? — Ник уже вставал, натягивая джинсы. — Джуди, это может быть ловушкой. — А может быть, это наш единственный шанс, — ответила она, застёгивая бронежилет. — Если мы вызовем подкрепление, кто-то из участка может предупредить Орден. Ты сам говорил — у них есть свои люди. Ник молча надел кобуру, проверил пистолет. Его лицо было напряжённым — он явно не хотел туда ехать, но знал, что спорить бесполезно. — Хотя бы скажем Бого, — предложил он. — Когда приедем на место, — пошла на компромисс Джуди. — Если там что-то есть — тогда вызовем всех. Они вышли из квартиры в шесть утра. Город только просыпался — редкие машины, молочный туман над улицами, первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь смог. Джуди вела машину быстро, но аккуратно, стараясь не привлекать внимания. Промзона Рэйнфорест-дистрикт встретила их запахом горелой резины и ржавчины. Заброшенные склады, облупившиеся вывески, редкие бездомные, которые жались к стенам. Технический тоннель, который описал Пятачков, находился за грудой мусора — железная дверь, обитая листами ржавого металла. — Выглядит как вход в преисподнюю, — прокомментировал Ник, вылезая из машины. — Может, так оно и есть, — ответила Джуди, включая фонарик на телефоне. Дверь не была заперта — ржавый заколотый замок болтался на петлях, кто-то уже взламывал её до них. Джуди толкнула створку, и они вошли в тоннель. Внутри было темно и сыро. Стены — грубый бетон, кое-где обвалившийся. Под ногами хлюпала вода — то ли грунтовая, то ли канализация. Воздух пах плесенью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным. — Кровь, — тихо сказал Ник. — Свежая. Недавно. Джуди сжала пистолет крепче. Они шли по тоннелю около пяти минут, пока не упёрлись в массивную деревянную дверь, окованную железом. На двери — тот же символ. Круг, треугольник, три луча. И под ним — латинская надпись: «Lux in tenebris». — Свет во тьме, — перевела Джуди. — Их девиз? — Или эпиграф к их зверствам, — Ник толкнул дверь. Та поддалась с жутким скрипом. Они оказались в большом зале. Колонны, высокий потолок, который терялся во тьме. Посередине — каменный алтарь, испачканный чем-то тёмным. Вокруг — скамьи, как в церкви. На стенах — фрески: символы, звери в масках, сцены жертвоприношений. — Это их храм, — прошептала Джуди, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом. — И место казней, — добавил Ник, показывая на тёмные пятна на полу. — Их много. Очень много. Они прошли вперёд, освещая фонариками каждый угол. На алтаре — свечи, оплывшие, давно потухшие. Книга в кожаном переплёте, раскрытая на середине. Джуди подошла ближе. Текст был на старом зверином языке — смесь латыни и какого-то архаичного диалекта, который она не понимала. Но символы на полях были знакомы — треугольники, круги, имена. — Здесь перечислены жертвы, — сказал Ник, заглядывая ей через плечо. — И даты. Первая — 1952 год. — Семьдесят лет, — выдохнула Джуди. — Они убивают семьдесят лет. — Или больше. Она достала телефон, чтобы сфотографировать страницы, но в этот момент где-то в глубине зала раздался звук — металлический лязг, похожий на то, как закрывается дверь. — Мы не одни, — прошептал Ник. Они замерли. Тишина — звенящая, давящая. Потом — шаги. Медленные, тяжёлые, приближающиеся. Из тени вышел волк. Не Мэтью Грей — другой. Моложе, с тёмно-серой шерстью и горящими жёлтыми глазами. На его шее — кулон с символом Ордена. В лапе — нож. Длинный, изогнутый, с рукоятью из кости. — Детективы, — сказал он, улыбнувшись. — Мы вас ждали. — Брось нож, — приказал Ник, поднимая пистолет. — Вы стреляете? — волк усмехнулся. — В безоружного? — Ты вооружён, — сказала Джуди. — Это ритуальный нож, — волк поднял его, любовно рассматривая лезвие. — Он не для драки. Он для… очищения. — Ты убийца бизонов? — спросила Джуди, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я — один из многих, — ответил волк. — Я всего лишь исполнитель. Приводящий в порядок. — Чей порядок? — Порядок Вечного Смотрителя, — волк сделал шаг вперёд. — Вы не понимаете, детективы. Мы не преступники. Мы — стражи. Мы убираем тех, кто нарушает баланс. Тех, кто предаёт. Тех, кто слишком много знает. — Вы убиваете невинных, — отрезала Джуди. — Детей. Женщин. Тех, кто просто оказался не в том месте. — Невинных не бывает, — покачал головой волк. — Фрейя Бергман знала, что её отец был предателем. Она помогала ему скрываться. Дэйзи Мэллоу лечила тех, кто должен был умереть. У каждого — своя вина. — А Сноу? — спросил Ник. — В чём была его вина? — Он хранил то, что не должен был знать. Джуди почувствовала, как внутри поднимается ярость. — Ты его убил? — Нет, — волк покачал головой. — Это сделал другой. Я только наблюдал. — Где Вечный Смотритель? — спросила Джуди. Волк усмехнулся, обнажив клыки. — Он там, где всегда. Смотрит. Наслаждается. Он сделал ещё шаг вперёд, и Ник вскинул пистолет. — Стоять, или стреляю. — Стреляй, — волк развёл лапы в стороны. — Но если вы убьёте меня, вы никогда не узнаете, где правда. В этот момент Джуди услышала звук — тиканье. Мерное, механическое, откуда-то из-под алтаря. — Ник, — сказала она, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Там бомба. — Что? — Ник перевёл взгляд на алтарь. Волк рассмеялся — громко, раскатисто. — Слишком поздно, детективы. Вечный Смотритель не любит гостей. — Уходим! — заорал Ник, хватая Джуди за лапу. Они побежали обратно к выходу. Тиканье ускорилось, превратившись в сплошной звук. Волк стоял у алтаря и улыбался — даже не пытался уйти. Взрыв бросил их на пол за секунду до того, как они достигли двери. Джуди почувствовала, как воздух вышибло из лёгких, в ушах зазвенело — мир стал ватным, нереальным. Сквозь звон она слышала треск камней, свой кашель и чей-то крик. Ника рядом не было. — Ник! — попыталась крикнуть она, но из горла вырвался только хрип. Она поползла на четвереньках, разгребая обломки. В темноте, подсвеченной только языками пламени от разбитой проводки, она искала рыжую шерсть. — Здесь, — раздалось слева. — Я здесь. Джуди повернула голову. Ник лежал в трёх метрах, придавленный куском бетонной плиты. Его морда была в крови, но глаза — открыты. — Живой, — прохрипела Джуди, подползая к нему. — Плита, — Ник попытался сдвинуть её, но безуспешно. — Тяжёлая. Джуди упёрлась лапами в бетон, собрала все силы. Крольчьи ноги — сильные, тренированные — толкнули, и плита сдвинулась на сантиметр. Ещё один рывок — и Ник выполз, постанывая от боли. — Твоя лапа, — сказала Джуди, замечая, что левая передняя лапа Ника висит неестественно. — Вывих или перелом, — ответил он, морщась. — Неважно. Нужно выбираться. Они встали — Ник опирался на Джуди, она — на него. Вокруг горело, обломки падали с потолка, воздух был полон пыли и дыма. Выход — та самая железная дверь — был завален. Пришлось искать другой путь. Джуди вспомнила, что у алтаря была боковая дверь — туда, где, возможно, был второй выход. — Туда, — показала она. Они побрели через зал, переступая через куски бетона и арматуры. Тела волка не было видно — вероятно, его разорвало в эпицентре. — Он знал, — прохрипел Ник. — Он знал, что умрёт. — Мученик, — ответила Джуди. — Они все такие. Боковая дверь оказалась не заперта. За ней — узкий коридор, ведущий куда-то вверх. Ступени — десятки, сотни — петляли в темноте. — Держись, — сказала Джуди, поддерживая Ника. — Мы почти наверху. Они поднимались медленно. Джуди чувствовала, как у неё кружится голова — контузия давала о себе знать. В ушах звенело, перед глазами иногда плыли пятна. Но она не останавливалась. — Джуди, — сказал Ник, когда они выбрались на поверхность — в какой-то переулок за промзоной, утыканный мусорными баками. — Что? — Ты кровоточишь. Она посмотрела на свою лапу — рукав формы был разорван, из глубокой раны текла кровь. — Я не чувствую, — призналась она. — Адреналин, — Ник тяжело опустился на землю, прислонившись к баку. — Сейчас пройдёт. Тогда будет больно. Джуди села рядом. Телефон — разбит. Рация — потеряна. Оружие — где-то под обломками. — Мы в ловушке, — сказала она. — Без связи, без оружия. Никто не знает, где мы. — Бого знает, что мы поехали на вызов, — напомнил Ник. — Он начнёт искать. — Через сколько? Через час? Через два? — Джуди покачала головой. — Мы можем умереть от потери крови раньше. Ник посмотрел на неё. В темноте его глаза блестели — всё ещё живые, всё ещё борющиеся. — Тогда, — сказал он, — нам нужно продержаться. Он оторвал кусок от своей рубашки и начал перевязывать её рану. Аккуратно, но быстро — как учили в академии. — Ты должен себе, — сказала Джуди, показывая на его лапу. — Сначала ты, — ответил Ник. — Потом я. Он закончил перевязку, потом осмотрел свою лапу. Вывих — не перелом, но сустав распух, и любое движение причиняло боль. — Надо вправить, — сказал он. — Ты умеешь? — Нет. Но ты, кажется, училась ветеринарному делу в Банниборо. — Два курса, — кивнула Джуди. — Держись. Она взяла его лапу, ощупала. Вывих плечевого сустава — стандартный. Схватив за локоть, она резко дёрнула, поворачивая. Ник закричал сквозь зубы — хрустнуло, и сустав встал на место. — Чёрт, — выдохнул он, бледнея. — Чёрт, как больно. — Боль — это хорошо, — сказала Джуди. — Значит, нервы работают. Она перевязала его лапу своим ремнём, сделав подобие фиксирующей повязки. — Теперь нужно идти, — сказала она, поднимаясь. — Куда? — К людям. К дороге. Где-то здесь должна быть трасса. Они побрели по промзоне, держась друг за друга. Ночь сгущалась, фонари не горели, только редкие фары дальних машин освещали горизонт. — Ник, — сказала Джуди, когда они прошли квартал. — М? — Ты боишься умереть? Ник помолчал. Потом ответил: — Я боялся, пока не встретил тебя. А теперь… теперь мне не страшно. Потому что даже если я умру, я успел полюбить. И быть любимым. — Не умрёшь, — твёрдо сказала Джуди. — Я не позволю. Она почувствовала, как земля снова уходит из-под ног — на этот раз не от взрыва, а от слабости. Потеря крови давала о себе знать. — Джуди, — голос Ника звучал встревоженно. — Джуди, не падай. — Я не падаю, — соврала она, оседая на колени. Ник присел рядом, обнял её. — Отдыхай, — сказал он. — Я посторожу. — Мы оба в крови, — прошептала Джуди, закрывая глаза. — Мы оба умираем. — Неправда. — Он прижал её к себе. — Мы просто ранены. Скоро придёт помощь. — Откуда ты знаешь? — Потому что Бого — хороший коп, — ответил Ник. — Он найдёт. Они сидели в темноте, прижавшись друг к другу. Джуди слышала его сердце — стучит, значит, жив. Значит, ещё не всё кончено. — Ник, — сказала она. — Если мы выживем… — Когда, — поправил он. — Когда, — кивнула она. — Я хочу, чтобы мы перестали прятаться. Чтобы все знали. Чтобы мы были вместе. Официально. Ник усмехнулся сквозь боль. — Ты делаешь мне предложение посреди промзоны, в крови и грязи? Джуди Хоппс, у тебя удивительное чувство романтики. — Заткнись, — беззлобно ответила она. — Я серьёзно. — Я тоже серьёзно, — сказал Ник. — Да. Когда выживем — перестанем прятаться. Сверху, над их головами, засветились фары — машина свернула в переулок. — Эй! — крикнул кто-то. — Вы живы? Это был Бого. Носорог выскочил из служебного автомобиля, следом за ним — пара полицейских. Джуди не могла поверить своим глазам. — Капитан, — прохрипела она. — Как вы… — Пятачков сказал, куда вы поехали, — Бого наклонился над ними. — Я сразу понял, что это ловушка. — Вы слишком умны, — усмехнулся Ник. — Я слишком стар, чтобы быть глупым, — ответил Бого. — Вызывайте скорую. И носилки. Оба тяжело ранены. Джуди почувствовала, как её поднимают, укладывают на носилки. Ник — рядом, на других. — Не отпускай меня, — прошептала она, протягивая лапу. — Ни за что, — ответил Ник, сжимая её пальцы. Их развели по разным машинам скорой — места было мало. Но они смотрели друг на друга через стёкла, пока машины не разъехались в разные стороны. В больнице Джуди потеряла сознание. Она помнила только белый потолок, запах антисептика и чей-то голос, повторяющий: «Кровопотеря, контузия, перелом рёбер. В операционную». А потом — темнота. Она очнулась через несколько часов. В палате было светло, пахло лекарствами. Рядом, на стуле, сидел Бого. — Ник? — спросила она первым делом. — Жив, — ответил носорог. — У него перелом рёбер и вывих плеча, но операция не понадобилась. Отлежится. — А я? — У тебя сотрясение, потеря крови и трещина в двух рёбрах. Плюс порезы и ушибы. Будешь жить. Джуди закрыла глаза. — Капитан, — сказала она. — Мы нашли их храм. Там были имена. Даты. Всё. — Я знаю, — тихо ответил Бого. — Наши эксперты сейчас там. То, что осталось после взрыва. — Ничего не осталось. — Осталось достаточно, — возразил Бого. — Книга, которую вы сфотографировали, не пострадала. Она лежала в другом конце зала. — Я её сфотографировала? — Джуди попыталась вспомнить. — Да, перед взрывом. Телефон… — Разбит, — кивнул Бого. — Но фотографии успели сохраниться в облаке. Мы их извлекли. — И что там? — Имена, — Бого понизил голос. — Десятки имён. Тех, кто убивал. Тех, кто приказывал. И тех, кто знал, но молчал. — Имя Вечного Смотрителя? — Пусто. Но есть описание. — Бого достал блокнот, прочитал: — «Тот, кто не спит. Тот, кто смотрит. Тот, чей голос слышат все. Он среди нас. Он — наш свет во тьме». — Это то же самое, что сказал Сноу, — прошептала Джуди. — Нужно сравнить голос. — Уже работаем, — кивнул Бого. — Эксперт, которого вы наняли, взял записи из радиоэфира. Он обещал результат через два дня. — Два дня — это долго. — Или быстро, — Бого встал. — Отдыхай, Хоппс. Ты заслужила. Он вышел. Джуди осталась одна. Через полчаса дверь открылась, и вошёл Ник — в больничной пижаме, с перевязанной лапой и забинтованной грудью. Бледный, хромающий, но живой. — Тебе нельзя вставать, — сказала Джуди, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — И тебе нельзя лежать одной, — ответил Ник, кое-как доковыляв до её кровати и опустившись на край. Он взял её за лапу — ту, что не была перевязана. — Мы почти умерли, — сказал он. — Почти не считается, — ответила Джуди. — Я люблю тебя, — сказал Ник. — На случай, если я не сказал достаточно. — Ты сказал, — улыбнулась Джуди сквозь слёзы. — Но можно ещё раз. — Я люблю тебя, — повторил он. — И больше не позволю никому нас разлучить. — Даже бомбе? — Даже бомбе, — кивнул Ник. — Мы выжили. Значит, нас не так просто убить. Джуди придвинулась, насколько позволяли перевязанные рёбра, и поцеловала его. Осторожно, боясь причинить боль. — Когда нас выпишут, — сказала она, — давай съедем вместе. — Съедем? — В одну квартиру. На двоих. — Джуди посмотрела ему в глаза. — Я не хочу больше просыпаться без тебя. Ник долго молчал. Потом его морда расплылась в улыбке — той самой, лисьей, хитрой и счастливой одновременно. — Договорились, — сказал он. — Но с одним условием. — С каким? — Я выбираю мебель. — Только не кресло-кровать, — предупредила Джуди. — А что не так с креслом-кроватью? — Оно неудобное. — А моя спина говорит обратное. Они засмеялись — оба, несмотря на боль в рёбрах и перевязанные раны. В палате было светло и тихо, за окном медленно вставало солнце — новый день. День, когда они остались живы. День, когда они пообещали никогда не расставаться. Конец одиннадцатой главы.❤️