Le Roi est mort, vive le Roi!

      Долгих страданий не было. С мальчишками не получалось надолго погрузиться в тоску и печаль. И до того весело что они друг о друге думали без присмотра в первом же сугробе утонет. Хотя это всё же больше касалось именно мальчишек, те обожали влипать в неприятности. Даже вот, в апреле пришлось их вызволять с участка. Просто... удивительно глупые и невезучие ребята.       Дело происходило уже после появления слякоти. Алиса не обманула, с того дня стало теплеть, птицы возвращались домой, а уровень воды в местной речке грозился доставить кучу неприятностей. Благо обошлось. Но зима очень неохотно отступала, наплывшие за день лужи уже к следующему утру покрывались плотной скользкой коркой. Сколько было взлётов и падений, синяки стали долгими спутниками.       Мальчишкам было скучно гулять по такой мерзкой погоде. В снежки не поиграешь нормально, в хоккей не погонять уже, а на грязи и льду поскользнуться легко, как и получить за испачканную одежду оплеуху. Постоянно зависать в доме Петровых совесть никакая не позволяла, хотя ни дядя Борис, ни тётя Карина никогда их и не гнали. Потому стоило проводить подругу и заняться было, откровенно говоря, нечем. С бокса они возвращались рано и было ещё светло. Естественно они предпочли не сидеть на попе ровно.       Пропажа маньяка не утихомирила милицию, те продолжали шерстить местность. Было даже весело убегать от этих куцых патрулей. Тихонов как псина чуял куда идти, каждый раз шёл след в след, только упускал юрких детей, а без взятия с поличным бесполезно читать лекции. Так и продолжалось бы, если бы Бяша не запнулся при побеге мимо гаражей. Эта местность давила на нервы, накатывали воспоминания о Чёрном гараже. О том, что там было. Как там пахло. И какая тварь там с сытым клокотанием нависала над обезображенным телом, перебирая конечностями в чужих внутренностях, с мурлыканьем наматывая кишки на длинные узловатые пальцы.       Тогдашние воспоминания застилали глаза. И не было удивительным что он споткнулся. Зато удивительным было иное. Руками нащупать что-то в мягком уже снеге. И чёрт его дёрнул поковыряться. Раздражённый голос нагонял, Ромка кричал что-то впереди. А перед глазами у него была лишь чужая обглоданная рука. Он забыл как дышать, не мог даже закричать, содрогаясь от смешавшихся воспоминаний.       -Вечно вы шароёбитесь где не просят! Велено вам по домам сидеть, так нет же, герои недоделанные! Будаев! Будаев, чего расселся? Господи, подвернул чего, бегун ты наш?       Голос сзади был всё ближе, но ребёнка это ничуть не волновало. Перед глазами у того плясали мушки. Он раскачивался на месте, неслышно всхлипывая, выдавливая из себя нечленораздельные звуки, будто давился воздухом. Отползти не было никаких сил, как и отвести взгляд от находки. Обмёрзлые остатки плоти на белых кое-где раздробленных костях.       -Да что ты пристыл там? Что за...? ДОРОНИН, БЫСТРО СЮДА! Пятифанов, не подходи, стой где стоишь! Стой кому говорю!       Похоже этот день стал ещё одним страхом для Бяши. Тогда пробежала малодушная мысль о том, как же хорошо, что с ними не было Петровой. Рома и так понял, что же там увидел друг, но боялся подойти, ноги как к земле пристыли. Именно в этот раз он бездумно доверился так раздражающим его мусорам. Он боялся. Не только увидеть и получить ту же моральную травму как и друг, скорее не хотел усугубить ту. Он не умел успокаивать людей. Его бы кто успокоил.       С участка их не выпускали. Не столько из-за того что ходили где не положено. Будаев как заведённый качался на стуле, не желая приходить в себя. О непростых отношениях в семьях этих двоих не знал только младенец и то не факт. Куда этого девать, чтобы не натворил делов с его то синюшной матерью? А Пятифанов сам не справиться. Врач то конечно может пообщаться с Игорем, но того не отпустишь никуда дальше больницы.       Тихонов старательно держал своё раздражение под контролем, не желая срываться на этих трясущихся малолетках. Он же не от злости на мелкие преступления вечно собачился с Пятифановым, хотел образумить. Ещё больше убивать его доверие к взрослым это быть беде просто.       -Слыхал, общаетесь с Петровой. Это правда?       -Что с того?       Злобный щенок, ютился рядом с другом, не зная как прикоснуться к нему, чтобы тот не заревел до икоты, было дело, пока тащили до отделения. Приходилось потому угрюмо смотреть на часы, Тихонова, его безучастного товарища Доронина. Лучше бы сделали что-нибудь! Да хоть успокоительного дали, не удержат двое взрослых одного ребёнка?!       -Номер диктуй.       Оставлять мальчишек в отделение на ночь идея плохая, отвести тех по домам тоже, фельдшер их не возрадуется пациенту тоже. Сейчас не до недовольных ворчащих тёток, которые вызывают даже у него неприятие. Потому было не самой плохой идеей спросить Петровых, не присмотрят ли за парнями. Не позволяла совесть ничего не сделать. Он не перегоревший Доронин чтобы смотреть на это всё и жрать свои жирные чебуреки. Можно было к себе забрать, да куда там, оба на иголках будут, незнакомая обстановка, ранее недружелюбный взрослый.       Сперва, конечно вызвали эту тётку, очень надеясь на её благоразумие, а то начнёт изливать яд на и так едва дышащего ребёнка. Можно по старинке по щекам похлопать или ещё чего, но бурятёнок так жалко выглядел, что рука не поднималась так грубо поступать. Как же легко иметь дело с трупами, ворами и прочими, там нет этого почти животного страха. Не ощущаешь себя дьяволом, хотя ты ничего же и не сделал плохого.       Вечер был крайне тяжёлым. Мальчишек забрали, благо к тому моменту парнишка поуспокоился, хорошего чего-то накапала ведьма та старая. И привёз с собой старший Петров дочку. Её присутствие сильно сгладило ситуацию, сверстница, подруга притом. Она гневно пыхтела, но не ругалась, только осторожно помогла поднять вялого Будаева со стула, чтобы довести бедолагу до машины. Хорошо было бы конечно проработать травму, но сейчас точно не время, после только если озаботиться этим. Хотя малый может позабыть о шокирующем опыте, что было бы лучшим исходом.       Так парни побывали в доме Петровых на поспать. Вынужденная мера, а не полноценное приглашение. Но даже и за это хотелось горячо шептать слова благодарности, которая никому не нужна была. Петровы такие уж были, коль могли помочь то помогут. Сами были в ситуации не сильно удобной, но были тёплыми людьми, не такими глыбами льда, что окружали в посёлке.       Это было самое запоминающееся происшествие. А после стало известно по оговоркам, что это тот мужчина с заячьей губой был. Тот на кого рассерженная Тоня сыпала проклятьями, буквально жалуясь Алисе на существование такого человека, что оружие на ребёнка направляет. Там где пушистые мальчики не тронули человека, Алиса с неосознанного одобрения Зайки воздала по заслугам. Чтобы спокойно уйти спать по теплу.       Следующее происшествие было в конце того же апреля. Будаев всё же позабыл о травмирующей картине, но теперь чувствовал тошноту при виде сырого мяса, совершенно не понимая что случилось. В своём малом возрасте он вполне был способен без особой жалости расправиться с мелкой сельскохозяйственной живностью, помогал бабке Нюре за миску каши. По лету, когда его мать буйствовала, а Ромка ну никак не мог принять у себя, по причине не менее буйного отца, приходилось жить в палатке, у леса считай. Порой по неделе и больше. Естественно жрать захочешь и научишься орудовать топором и не только. В общем от того и было это непонимание, но тот уже привычно как словил мысль за хвост, так её и отпустил, не желая забивать голову.       За пристальным наблюдением за психическим здоровьем пострадавшего, они совершенно упустили один момент. И известил об этом тот же Бяша. Достаточно громко, от чего ещё сонная Петрова встрепенулась.       -Ромыч, на, у тебя ж день рождения вчера был.       -Хм? И вправду.       -Чего хмурый такой? На год старше же.       -Если я стану таким же мудаком, как некоторые взрослые, то нахер этот день рождения. На год ближе к смерти.       -Твоя правда, на. Но всё равно ж это... Прости что вчера не поздравил.       -Не ссы, у тебя своим сейчас голова то забита, чтобы и о чужом помнить.       Голос шатена был негромким, ленивым без агрессивных нот и издевки. Он просто был уставшим. День рождения не задался, значит. Это звучало достаточно грустно. Даже сейчас при сложной ситуации и ссорах родители пытались оставить маленькие радости для своих детей. Почему этим двоим так не везло по жизни то?        Мысль была что-то подарить. Дурная может быть мысль, ведь ни денег, ни идей не было. Да и пускай она не первый месяц общалась с ними, а узнать ничего особо личного не смогла. Мальчики болезненно реагировали на расспросы, им нечего было рассказать о родителях. Нет, Ромка гордился отцом, любил мать, но говорил неохотно, быстро замыкался в себе. У Игоря родители были постоянно порознь, отец вахтами ездил и не мог проконтролировать происходящее дома. А что дома происходило, раз этот весельчак предпочитал жить в палатке, думать было страшно.       Что дарить вот? Да и теперь какой сюрприз? Это заставило приуныть. То Игорь, то вот Ромка, пускай в сравнение с первым совершенно не критично. Она ощущала каплю беспомощности. Мальчишки выручали её чуть что, а она ничего не могла взамен дать, пускай дружба и не обязывала всегда платить той же монетой. Просто хотелось, чтобы те уже оттаяли от недавних событий. Наверное, стоило побеседовать с мамой об этом, она то опытнее, сколько подарков папе дарила и всегда вроде те ему нравились. Может этот опыт сработает и на мужчине помладше?       Хмурость и задумчивость Петровой было сложно не приметить. Ещё на подходе к ней было тяжко думать о чём-то оптимистичном, полнейшее уныние и разочарование в жизни. Королева драмы чтоб её. А ещё у неё был очень хороший слух походу.       Хулиган не удержался от оскала, бесцеремонно усаживаясь на стул за партой перед Петровой. Пальцем постучали по столешнице, пытаясь привлечь чужое, витающее где угодно, кроме реальности, внимание.       -Тоня.       -Отстань.       -Тоня~.       -Отвянь.       -Тонечка~.       Пятифан не замолкал, продолжая постукивать по парте. Постепенно звук приближался, затихнув когда пальцы тронули чужое запястье. Мягкая ладонь тут же без промедлений схватилась за его собственную. Холодная такая, тонкая нежная и мягкая кожа, она так констатировал с его мозолистой рукой что было странно. Но это вызывало почти глупую улыбку полную довольства.       -Перестала дуться?       -Почему ты не сказал, что у тебя день рождения был?       -Разве это важно?       -Важно. Ты родился в этот день, разве это пустая дата?       Такие простые слова отдались лёгким теплом внутри. После того как отец вернулся на поезде, дома больше не было детского веселья, лишь звонкий стук бутылок. Денег не было лишних на развлечение уже не маленького отпрыска. Да и матери не до чудес сыну было, приходилось работать на износ, чтобы есть хоть что-то.       Где-то сбоку Игорь снова смотрел на этих двоих и не мог сдержать себя, закатывая глаза. На кой ляд ему Полина? Сложно жить, когда друг слепой в некоторых моментах. Хотя он скорее любил недостижимые цели, гнался за журавлём в небе, в общем, не замечая крохотную яркую бойкую птичку, что так и просится в руки. Но может Бяша просто перечитал маминых романов. В те короткие мгновения спокойствия дома та почитывала романы или смотрела слезливые сериалы. За неимение иного, приходилось сидеть рядом. Так хотя бы проводить время вместе, тогда мама была рассеяно-нежной, вскользь расспрашивала о делах, друзьях и учёбе. Журила за плохое поведение. Была той, кого он очень ценил. Ровно пока не случится алкоголь на столе...       Было увлекательно смотреть на сцены из этих слезливых сериалов в реальной жизни. В голове крутились диалоги, благо друзья тихо разговаривали, можно было додумать что угодно во имя своей фантазии. И от этих фантазий он старательно сдерживал смешки. Его товарищ не мог бы такого ляпнуть, тем смешнее и было. Да и Тоня была девчонкой не такой, чтобы от комплиментов плыла уже, она скорее бы ответила как-то колко, осаживая неожиданного принца на хромом коне одним лишь взглядом. Весна на него неправильно действует наверное.       Подарок кстати Ромка получил. Не материальный. Просто компанией скромно отметили на выходных. Большего не устроишь, да и не нужно. Ромка бы ничего не принял, не любил он особо подарки, зато очень ценил воспоминания. И в тот вечер Бяша ржал как конь. Оказалось, что Тоня до переезда активно занималась после школы творчеством, всё лишь бы энергия девалась куда-то. И речь была не только о рисование. Она на пианино умела играть, да и танцевала малость.       У Ромки точно был типаж. Умницы, красавицы, прилежные и главное с музыкальными способностями. Потому как бы красиво не звучало то, что наигрывала Тонька для них, он не утихомиривался. Когда девчонка растерянно прервалась, ссутулилась, стало стыдно. Она старалась хоть как-то скрасить этот маленький праздник, а он тут ржёт и никак не утихнет.       -Кхм... Всё хорошо. Очень красиво, на. Просто букет то Ромка, считай, кому надо и отдал тогда. Ой не могу!       Парня окончательно скрутило под недоумение его товарищей. И если Рома даже под конец дня ничего не осознал, то вот Тоня была явно сообразительнее. Петрова с шипением отвернулась, алея ушами из-за растрёпанных немного волос. Вопрос именинника остался без ответа.       Шатен не был поклонником классики, ему хватило Полины которая сразу уходила в дебри искусства стоит лишь спросить ради поддержания редких бесед. Тоня же просто играла. Что-то было даже узнаваемо. Да и звучало не только красиво, но и достаточно весело, бодро. Пожалуй, музыка это не так плохо, просто нужно правильно подать. А может, скрипка это просто не его инструмент. Сколько ни думай, а ответа не найдёшь, потому оставалось лишь внимательно вслушиваться в чужую игру, от души пнув мешающего Будаева.       Он не получил подарков на день рождения, зато получил гору внимания в приятной компании. И почему-то когда они уходили, то тётя Карина их чуть в объятьях не придушила. Это было странно, но ничего спрашивать он не решился, поскольку Тоня особняком держалась от родителей в этот момент, поджимая губы. Как она не лезла к ним в душу, так и они предпочтут не трогать её. Захочет поделиться, они выслушают, насильно же мил не будешь. Это был один из лучших дней. Тихий, без беготни, криков и прочего, просто приятный и яркий день.       Лето их было не менее запоминающимся. Первую неделю каникул они просто гуляли вдвоём, не зная насколько свободна их птаха, пока не позвонила тётя Карина с просьбой вытащить её дочь из книжного плена, глаза посадит день и ночь так читать. Отказать этой женщине они не могли совершенно. Первая летняя встреча не обошлась от нового приступа тупизма от Игоря. Он вечно так угорал, будто сам Петросян выступал перед ним, а не встреча друзей.       Будаев смотрел и не мог наглядеться. Ну идиот же. Всего-то увидел впервые Тоньку в сарафане, а глаза как горели. Может он и ощущал бы себя временами третьим лишним, только вот один идиот, а вторая думает, что любят Морозову. Да и все эти взгляды ничуть не мешали их лету. Конечно, было муторно порой пихать подзависающего Ромку, но это было уморительно. Как и непонимающие взгляды на ехидные подколки:       -Что, уже не только Полинка нравится?       -Ты больной? Что за вопрос не по теме?       И-ди-от.       С Тоней не было скучно. Она была всегда рада любому предложению. Только и успевала поправить панамку или очки, после чего бодро кивала с выдохом «я в деле, мальчики». Будь то футбол, рыбалка или даже кража яблок. Она всегда была с ними, в первую очередь, чтобы проконтролировать.       -Если не можешь остановить безобразие, то возглавь его, - тонкий пальчик поднялся в воздух, будто знак внимательно послушать цитату великого человека. Но быстро вся важность пропала после тихого чиха.       -Звучало бы в разы убедительнее, не будь ты мокрой мышью.       -Ну не начинай то хоть.       -Хочу и буду. Имею право говорить столько, сколько мне хочется.       -Голубки, не ссорьтесь, на. Рыбу окончательно распугаете.       -Мы не голубки!       -Ага, а я тогда балерина, на.       Этот тяжкий вздох с двух сторон грозился его сдуть, не иначе. И зачем отрицать что-то столь очевидное? Оля под боком так же непонимающе повела плечами. Это вызвало улыбку, как и то что мелкая беспалевно жевала хлеб для прикормки. Ждала всё жаренную на костре рыбу, которую он ей обещал. Да только эти двое активно отпугивали всякий улов.       -Ещё хоть слово с вашей стороны, на, и я вас самих на крючок насажу, будете отличной приманкой. Ребёнок оголодал, хлеб уже точит, на.       С этим спорить не стали, наконец-то переходя почти на шёпот. Это действительно было уже лучше, только тёплый ветер, шум воды, плескающиеся рыбёшки, да жующая Оля. Идеальная мелодия природы. Конечно, было ещё чем накормить мелкую, но если обещал, значит надо честно выполнять всё.       Это было действительно насыщенное лето. Вдвоём им тоже было неплохо, но так вот вчетвером ещё лучше же. И комфортно помолчать есть с кем, и с кем сотворить великую гадость. Одно парни не знали. За всем этим весельем в Тоне нарастало напряжение. Скоро учебный год, не успеешь и оглянуться то. А первые снега тут ранние.       Она была уверена, что скоро настанет миг встречи. Только она не будет уже столь радостной, как представлялось в день прощания. Тогда, спустя почти месяц с их ухода сложился пазл окончательно. Пускай след укуса и так пошатнул сомнения, но когда больше не происходило пропаж, стало ясно, кто стоял за этим. Стало слишком много понятно.