Между магией и сердцем

***

Тёплый летний дождь мягко стучал по крыше кареты, словно напоминая о тяжести на сердце, что с каждой каплей становилась всё ощутимее. Очако Урарака прислонилась лбом к влажному стеклу, пытаясь унять подступающую тошноту. Путешествие длилось уже второй день, и укачивание из лёгкой неприятности превратилось в настоящую пытку. Девушка чувствовала себя измотанной и до предела истощённой. Она не думала, что дорога в Тёмный лес окажется такой тяжёлой. Да, девушка знала, что путь будет не из лёгких, и была к этому готова морально, но, как оказалось, не физически: из‑за того, что её постоянно укачивало, им то и дело приходилось останавливаться, что только усугубляло их положение, ведь приглашение нужно было доставить в срок. Слава богу, что до Тёмного леса оставалось не так долго ехать— это хоть как‑то сглаживало их текущее положение. Урарака знала, что из‑за её состояния она подвергает всех риску, но ничего не могла с этим поделать, ведь это было не в её силах. Даже магией девушка пользоваться толком не могла, а те, кто пытался ей помочь с помощью волшебства, оставляли эту затею, потому что тогда Урараке становилось только хуже. Карета медленно въехала в деревню, раскинувшуюся у подножия холмов. Деревянные домики с соломенными крышами, дымящиеся трубы, запах свежевыпеченного хлеба… Очако глубоко вдохнула — и тут же поморщилась: тошнота только усилилась. — Остановитесь, — слабым голосом попросила она сопровождающих её рыцарей. — Мне нужно поговорить с местными. Попросить отвар от укачивания. Она могла бы приготовить его сама — рецепт был прост, а нужные травы росли неподалёку. Но магия требовала сил, а сейчас Очако чувствовала себя слишком слабой даже для простейшего заклинания. Рыцари помогли ей выйти из кареты. Один из них, седовласый ветеран с шрамом на щеке, учтиво поклонился: — Госпожа Урарака, я узнаю, где живёт травник. Через несколько минут Очако уже шла по грязной деревенской улице, сопровождаемая двумя рыцарями. Дождь почти прекратился, и из‑за туч робко выглянуло солнце. Пока они шли, девушку не покидало чувство, что скоро произойдёт что‑то нехорошее. — Госпожа, недалеко отсюда есть луг. Мы можем на всякий случай посмотреть нужные вам травы там, — сказал один из рыцарей. Очако кивнула и направилась в указанную сторону. За последними домами действительно открылся просторный луг. Травы здесь росли в изобилии, и девушка уже собиралась попросить собрать для неё несколько нужных трав, как вдруг услышала сдавленный крик. За невысокой изгородью происходило нечто ужасное. Трое грубых мужчин в потрёпанных кожаных куртках окружили девушку с длинными зелёными, словно тина, волосами. Они смеялись, хватали её за руки, пытались раздеть. Девушка отбивалась, но силы были неравны. — Отпустите меня! — кричала она. — У меня ничего нет, кроме этих трав! Умоляю, я никому ничего не расскажу, только отпустите! — Ты действительно думаешь, что мы просто так тебя отпустим? — с насмешкой в голосе сказал один из головорезов. — Мы знаем, что ты тоже этого хочешь, иначе не строила бы нам глазки в таверне, — с явным желанием проговорил второй, пытаясь разорвать подол платья и добраться до желаемого местечка. — Я правда ни о чём таком не думала! Молю, отпустите меня — меня ждут дома! — с мольбой, уже почти охрипшим голосом кричала девушка. — Ага, сейчас! Держи её покрепче, я начну первым. Надеюсь, ты готова к этому. Если будешь хорошо себя вести, обещаю, что буду нежен, — произнёс парень, навалившись над хрупким телом девушки и снимая ремень со своих штанов. Сердце Очако сжалось от ужаса и гнева при виде этой сцены. Она обернулась к рыцарям: — Помогите ей! Быстрее! Рыцари мгновенно бросились вперёд. Один грозно выхватил меч: — Отпустите девушку немедленно! Бандиты, увидев вооружённых воинов, замешкались. Один выругался, толкнул Тсую в грязь и бросился в лес. Остальные последовали за ним. Очако подбежала к девушке, помогла ей подняться. — Вы в порядке? — с тревогой спросила она, накидывая на неё свой плащ. — Спасибо… — тихо повторила девушка, дрожащими пальцами поправляя плащ Очако на плечах. Её зелёные волосы, ещё недавно сверкавшие, как молодая листва, теперь слиплись от грязи и дождя, а в глазах застыл страх, который не так просто было стереть одним лишь спасением. Очако мягко улыбнулась: — Пойдёмте в деревню. Вам нужно согреться и прийти в себя. А потом я помогу вам собрать травы — те самые, из‑за которых всё и началось. Смотря на девушку перед собой, она чувствовала, как у неё сжимается сердце: опоздай она — никто не знал, была бы эта девушка сейчас в живых. Девушка кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Вместе они направились обратно к деревне, сопровождаемые рыцарями. Очако шла рядом, поддерживая девушку под локоть — та едва держалась на ногах.

***

В таверне, куда они зашли, было тепло и шумно. Запах жареного мяса и свежего хлеба смешивался с ароматом пива. Хозяин, хмурый мужчина с пышными усами, увидев девушку, тут же понял, в чём дело, и выделил им отдельную комнату наверху, распорядившись принести горячий чай и бульон. Когда дверь за хозяином закрылась, Тсую наконец расслабилась. Она опустилась на скамью, обхватила чашку ладонями, согреваясь, и подняла глаза на Очако. В них всё ещё читался страх, но теперь к нему примешивалось робкое любопытство. Она осторожно отхлебнула чая, согреваясь, и наконец нарушила тишину: — Вы… вы очень храбрые, госпожа. Я не знаю, что было бы со мной, если бы вы не появились тогда. Очако слегка покраснела и покачала головой: — Вовсе нет. Я просто не могла пройти мимо. Меня зовут Очако Урарака. А вас? — Цую Асуи, — тихо ответила девушка, чуть склонив голову. — Я живу неподалёку, в маленькой хижине на окраине леса. Собираю травы, продаю их в деревне и в соседних городках… Это всё, что я умею. — Травы? — Очако оживилась. — Так это были они, да? Те, что вы собирали, когда… — она осеклась, заметив, как Цую вздрогнула. — Простите. Я не хотела напоминать. — Ничего, — Цую сжала чашку ладонями, словно ища в ней опору. — Да, это были травы. Лечебные. Я как раз шла с луга, когда они… когда они меня заметили. В комнате снова повисла пауза, но теперь она уже не казалась такой тяжёлой. Очако внимательно рассматривала новую знакомую: зелёные волосы, действительно похожие на молодую листву, большие глаза, тонкие черты лица. В ней было что‑то удивительно хрупкое и в то же время стойкое — как у полевых цветов, что легко сорвать, но невозможно удержать навсегда. — Цую, — мягко произнесла Очако, — а вы знаете, какие травы помогают от укачивания? Меня ужасно мутит в дороге, а магия сейчас почти не действует — сил совсем нет. Цую кивнула, в глазах впервые мелькнуло что‑то вроде оживления: — Знаю. Есть один сбор: мята, тысячелистник и немного полыни для крепости, вперемешку с лавандой. Если заварить с мёдом, должно помочь. Хотите, я вам его приготовлю? У меня в сумке как раз есть немного сушёной мяты… — Правда? — Очако улыбнулась и впервые за последние два дня почувствовала, как внутри что‑то теплеет. — Это было бы чудесно. И… может, вы покажете мне, где растут эти травы? Я бы хотела собрать немного в дорогу. Цую удивлённо подняла брови, потом улыбнулась — сначала неуверенно, а затем всё шире, и в этой улыбке уже не было ни тени страха: — Конечно. Завтра утром, если вы не торопитесь? Луг совсем рядом, там много всего растёт. — Завтра утром — идеально, — Очако облегчённо вздохнула. — А пока давайте просто поедим и согреемся. И, Цую… спасибо. За то, что согласились помочь. Девушка с зелёными волосами слегка покраснела, но кивнула с искренней теплотой. Очако почувствовала, как между ними зарождается что‑то новое — не просто благодарность за спасение, а начало настоящей дружбы, рождённой среди дождя, страха и неожиданной встречи на грязных улицах маленькой деревни у подножия холмов.

***

Следующим утром, на заре, едва солнце коснулось крыш, Очако и Цую отправились на луг. Воздух был свежим и чистым, пропитанным ароматами трав и влажной земли после ночного дождя. Очако чувствовала себя гораздо лучше — отвар, приготовленный Цую, действительно помог унять тошноту. — Вот мята — видите, как листья блестят на солнце? А рядом — тысячелистник, его соцветия похожи на маленькие зонтики. Полынь лучше собирать в сухую погоду, но пара веточек нам всё равно пригодится. Очако внимательно слушала, запоминая приметы каждой травы. Она аккуратно складывала собранные растения в мешочек, который дала ей Цую. — Вы так хорошо разбираетесь в травах, — с восхищением сказала Очако. — Наверное, знаете каждую на этом лугу? — Почти каждую, — улыбнулась Цую. — Я ведь с детства этим занимаюсь. Мама научила, а после её смерти я продолжила. Травы — это не просто растения, они умеют слушать и помогать тем, кто относится к ним с уважением. — Почти каждую, — улыбнулась Цую. — Я ведь с детства этим занимаюсь. Мама научила, а после её смерти я продолжила. Травы — это не просто растения, они умеют слушать и помогать тем, кто относится к ним с уважением. Девушки дошли до края луга, откуда открывался вид на Тёмный лес — его мрачные силуэты чётко вырисовывались на фоне утреннего неба. Очако невольно замедлила шаг, глядя на густые кроны деревьев. — Тёмный лес всегда внушал ужас, — тихо сказала Цую, проследив за взглядом новой подруги. — Да, — кивнула Очако. — Мне нужно доставить туда важное приглашение. От этого зависит многое… Но путь неблизкий, и, судя по всему, небезопасный. Цую помолчала, задумчиво перебирая в руках ветку лаванды. Потом подняла глаза на Очако, и в них читалась решимость: — Возьмите меня с собой. — Что? — Очако удивлённо посмотрела на девушку. — Но зачем? Это может быть опасно. Я не могу подвергать тебя такому риску после всего, что ты пережила. — Именно поэтому, — серьёзно ответила Цую. — Я знаю эти места лучше многих. В лесу полно троп, о которых не догадываются чужаки. Я могу показать вам короткий путь. А ещё… — она слегка улыбнулась, — я хочу отплатить тебе за доброту. Это малое из того, что я могу сделать для тебя. Очако задумалась. Предложение звучало разумно — проводник, знающий местность, действительно мог оказаться бесценным. Но подвергать Цую опасности после того, что с ней случилось накануне… Словно уже зная, о чём думает Очако, Цую мягко сказала: — Я не прошу вас брать меня из жалости. Я хочу поехать по своей воле. Вы спасли мне жизнь, но я не хочу чувствовать себя обязанной. Лучше позвольте мне внести свой вклад, помочь вам достичь цели. — Её голос стал тише. Очако посмотрела в искренние глаза Цую и поняла, что отказать не сможет. — Хорошо, — наконец сказала она, улыбнувшись. — Я буду рада, если ты поедешь с нами. Цую кивнула, и на её лице впервые за долгое время появилась настоящая, светлая улыбка: — Тогда нам уже пора. Если мы хотим добраться до Тёмного леса в срок, дорога предстоит долгая. По дороге обратно в деревню девушки понимали: это только начало. Впереди — Их ждёт гораздо больше.