Ни шагу назад

Глава 8. Новая встреча.  Аранда быстрым шагом направилась к спортзалу. Центр RDA оказался поистине огромным — настоящий лабиринт из металлических коридоров, гулких переходов, лестниц и лифтовых шахт. Она добралась до места назначения только благодаря специальной карте, которую предусмотрительно прислал ей на планшет полковник. И то — трижды свернула не туда и один раз чуть не зашла в какую-то техническую подсобку. Весь её путь сопровождался заинтересованными, ощупывающими, липкими взглядами множества мужчин. Они провожали её глазами, некоторые откровенно оборачивались вслед, кто-то что-то шептал своим товарищам, скалясь в многозначительных усмешках. Это безумно утомляло. К этому невозможно было привыкнуть, как бы она ни старалась. Аранда стиснула зубы, ускорила шаг и облегчённо выдохнула, только когда наконец увидела массивные двустворчатые двери спортзала. У входа её уже ждала команда. Девушки терпеливо сидели на длинной скамейке вдоль стены, но по их лицам было видно — ждали давно и уже изнывали от нетерпения. Бернет Скаво, едва завидев командира, радостно вскочила со скамейки. — Слава богу! — воскликнула она, всплеснув руками. — Пошлите уже, а то я тут сейчас усну! Аранда замерла как вкопанная и окинула подругу убийственным взглядом. На Бернет красовались коротенькие — едва прикрывающие ягодицы — шортики и майка с таким глубоким вырезом, что из неё отчётливо, безо всякого стеснения, просвечивали соски. — Куда в таком виде? — рявкнула Аранда, и её голос эхом прокатился по коридору. — Ты что, совсем охренела? Бернет лениво осмотрела себя с ног до головы, затем перевела невинный, полный искреннего непонимания взгляд на командира и развела руками: — А что такое? Это же спортзал, а не церковь. Форма одежды — свободная. Аранда выгнула бровь так, что та, казалось, вот-вот уползёт под косу. — Быстро. Пошла. Переодеваться, — отчеканила она ледяным тоном. — Я не шучу, солдат. У тебя три минуты. Бернет выпучила глаза, не веря своим ушам. Она уже открыла было рот, чтобы возразить, но Аранда не оставила ей ни шанса: — Остальные — за мной. И, не оборачиваясь на застывшую с открытым ртом Бернет, первой шагнула в двери спортзала. Девушки вошли внутрь и дружно замерли на пороге, оглядывая открывшееся перед ними пространство. Это был не спортзал. Это был колоссальный, размером с ангар для «Драконов», тренировочный комплекс. Высоченные потолки терялись в полумраке, где поблёскивали балки перекрытий. Гулкое эхо разносило по помещению лязг металла, глухие удары штанг о помост, тяжёлое дыхание десятков тренирующихся тел. Прямо в центре этого огромнейшего зала, обставленного бесчисленными тренажёрами, силовыми рамами, помостами, канатами, шинами и прочей спортивной техникой, стояли множество рекомбинантов. В воздухе стоял густой, тяжёлый запах мужского одеколона, смешанного с солью пота. Аранда инстинктивно, сама того не заметив, вдохнула его полной грудью. Этот запах был ей до боли знаком — на её собственных тренировках, с её девчонками, пахло практически так же. Разве что одеколон был другим. Они прошли в центр зала. И там, в самой гуще, уже стоял полковник Куоритч. Он ждал их. Аранда чуть сбилась с шага, когда увидела его. Мужчина был одет в простые спортивные серые штаны и чёрную обтягивающую кофту с коротким рукавом, которая плотно облегала его торс, подчёркивая каждый мускул. Никакой парадной формы, никаких ботинок, надраенных до блеска. Только он. И сейчас, в этой свободной одежде, он возвышался над остальными рекомами особенно заметно. Аранда только сейчас, в этом огромном зале, среди десятков мужчин, по-настоящему это осознала: он выше их всех. Выше любого другого рекомбинанта в этом помещении. — Стройтесь, командир, — скомандовал он, и его голос разрезал гул зала. Аранда кивнула и обернулась к своим: — Выстраиваемся, девушки. Без косяков, быстро и ровно. Девушки засуетились, выстраиваясь в идеальную шеренгу, точно такую же, какую уже держали рекомбинанты-мужчины на противоположной стороне зала. Аранда встала последней, замыкая строй, и выжидающе, чуть исподлобья, посмотрела на полковника. Куоритч медленно, чеканным шагом прошёлся вдоль шеренги — сперва своей, мужской, затем вдоль женской. Его взгляд скользил по лицам, по стойкам, по напряжённым плечам. — Сегодня, — начал он, и голос его прокатился под сводами зала, как раскат грома, — наша первая совместная тренировка с новым составом. Все вы прекрасно знаете, для чего мы здесь и какая у нас цель. Я требую от вас всех — до единого! — организованности. И собранности. Без которых мы ничего не добьёмся. На последних двух словах — «организованности и собранности» — он посмотрел прямо на Аранду. Тяжело. Веско. Так, будто эти слова предназначались не всем, а исключительно ей одной. Аранда вздёрнула подбородок и встретила его взгляд, не мигая. Её бровь чуть изогнулась в немом вызове. Куоритч продолжал, всё ещё глядя ей прямо в глаза: — Никаких поблажек не будет. Пауза. Затем мужской строй грянул слаженным хором: — Так точно, полковник! Куоритч кивнул и громко сказал, перекрывая гул зала: — Всем — тридцать кругов вокруг периметра зала! Бегом! Аранда коротко кивнула своим, и они сорвались с места одновременно с мужчинами, вливаясь в общий бегущий поток. В этот самый момент входная дверь спортзала с грохотом распахнулась, и в проёме возникла запыхавшаяся Бернет. Она успела переодеться — теперь на ней были скромные белые спортивки и красная кофта. Но она явно не успела оценить обстановку. Девушка рванула в зал и с размаху, на полной скорости, врезалась прямо в одного из бегущих рекомбинантов. Мужчина, к его чести, среагировал мгновенно. Сильные руки сомкнулись на талии Бернет, удерживая её от падения. —Блять!—выругался мужчина, попутно ловя девушку. Бернет подняла глаза и увидела перед собой достаточно спортивного,симпатичного рекомбинанта. Лысого. С массивной челюстью и удивлённо распахнутыми, явно растерянными глазами. — Куда ты так несёшься? — выдохнул он, всё ещё придерживая её за талию. Бернет моргнула. А затем — преобразилась. На её лице, только что выражавшем растерянность, расцвела кокетливая, многообещающая улыбка. Она элегантно, одним кончиком пальца заправила выбившуюся прядь за ухо и проворковала: — Я просто знала, какой красавчик меня поймает. Мужчина захлопал глазами. Он явно не ожидал такого поворота. Бернет, не давая ему опомниться, легко, едва ощутимо тронула кончиками пальцев его кофту на груди и прошептала, глядя ему прямо в глаза: — Спасибо тебе, дорогой. А затем подмигнула, развернулась и, плавно виляя бёдрами, скрылась в толпе бегущих девушек, оставив рекомбинанта стоять столбом посреди зала. Он смотрел ей вслед, пытаясь отыскать взглядом в мельтешении женских фигур, и тихо, потрясённо выдохнул: — Ну нихрена себе... — ЛАЙЛ! — громовой голос полковника разорвал его транс. — ЕЩЁ СОРОК КРУГОВ! ЖИВО! Рекомбинант по имени Лайл сдавленно выругался и припустил бегом, всё ещё выворачивая шею, пытаясь высмотреть среди бегущих ту самую наглую дьяволицу. Пробежка оказалась лёгкой. Даже слишком. За пять лет службы Аранда привыкла к любым нагрузкам, и тридцать кругов по периметру даже не сбили её дыхание. Но когда разминка закончилась и началась основная часть — вот тут стало ощутимо сложнее. Зал наполнился лязгом. Множество мужчин были активно заняты одним важным делом — тренировкой под пристальным надзором полковника. Кто-то таскал тяжёлую штангу, лёжа на скамье. Кто-то поднимал огромные гири, делая рывки и толчки. Кто-то ритмично подтягивался на турниках. Кто-то работал с толстым, тяжёлым канатом, посылая по нему волны. А кто-то таскал через весь зал огромные, выше человеческого роста, резиновые шины, качая руки и ноги до отказа. Аранда и её команда старательно выполняли все упражнения. И ни в чём себя не ограничивали. Более того — они явно давали фору многим мужчинам. Окончательно это стало понятно, когда Аранда, вместо положенных для среднестатистического рекомбинанта ста пятидесяти килограммов, спокойно, без видимого напряжения, выжала двести пятьдесят. Её девушки не отставали — брали веса, сопоставимые с мужскими, а то и превышающие их. Куоритч стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдал. На его губах играла странная, едва уловимая ухмылка. Что это было — уважение? Сарказм? Аранда не могла понять. Но то, что он смотрел именно на них— это было несомненно. Его взгляд был внимательным, аналитическим, как у учёного, изучающего новый вид. Он всматривался в каждое движение, в каждое действие девушек, стараясь уловить все детали, все важные моменты их физиологии. Как они держат спину. Как дышат. Как перераспределяют нагрузку. Аранда, войдя в азарт, решила пойти дальше. Она подошла к силовой раме и начала навешивать на штангу дополнительные блины. Триста килограммов. Она уже взялась за гриф, готовясь к рывку, как вдруг тяжёлая, горячая ладонь легла поверх её пальцев, прижимая штангу к стойкам. — Нет. Аранда удивлённо вскинула голову, отдёргивая руку. Перед ней стоял Куоритч. Он возвышался над ней — весь потный, мокрый, тяжело дышащий после собственного подхода. Волосы взъерошены. На лбу испарина. Вены на предплечьях взбухли от напряжения. Аранда на долю секунды засмотрелась, но тут же яростно отогнала это наваждение. — Не поняла? — она выгнула бровь. — Не стоит так перенагружать себя в первую тренировку, мисс Спарент, — произнёс он ровным, не терпящим возражений тоном. — Остановитесь на двухстах пятидесяти килограммах. Аранда закатила глаза. Этот машинальный жест — быстрый, презрительный, почти подростковый — не укрылся от него. Взгляд полковника мгновенно изменился. Стал острее. Опаснее. Он придвинулся к ней — резко, одним слитным движением, вторгаясь в её личное пространство. Грудь едва не коснулась её плеча. Аранда нахмурилась и, не отступая, задрала голову, глядя на него снизу вверх. — Сделайте своё лицо попроще, мисс Спарент, — процедил он. Голос был тихим, почти интимным, но в нём звенела сталь. — Ваша яркая и недовольная мимика начинает меня утомлять. И ушёл. Развернулся и зашагал к другому концу зала, даже не обернувшись. Аранда осталась стоять, глядя ему вслед. Его шлейф — запах пота, металла и этого пряного, дорогого парфюма — остался с ней, окутал её, прилип к коже. Это было неприятно. — Хрен синий, — тихо выдохнула она. Она быстро взяла запрещенную штангу и ушла в самый дальний конец зала — тренироваться подальше от полковника. Чтобы не привлекать его внимание. И не навлекать на себя его гнев. Не дай бог, снова. Тут же к ней подлетела Бернет. Запыхавшаяся, с горящими глазами. — Ничего не замечаешь? — быстро прошептала она, кивая в сторону мужской части зала. Аранда оглянулась. Обычная картина: множество взглядов, направленных на них. — Да. Замечаю, — сухо ответила она. — Нахальные взгляды этих мужланов. Бернет загадочно хихикнула: — А ты посмотри внимательнее. Аранда снова оглянулась, уже более пристально. И заметила одну деталь. Возле полковника, который в этот момент активно поднимал штангу, не забывая попутно отчитывать какого-то нерадивого рекома, стоял тот самый лысый рекомбинант. Он не тренировался. Он просто стоял. И смотрел. На Бернет. Их взгляды встретились. Мужчина, увидев, что его застукали, тут же поспешно отвернулся, делая вид, что занят канатом. Слишком поспешно. Слишком явно. Аранда перевела взгляд на подругу: — Ну и что? Ты пока переодевалась, успела с кем-то перепихнуться, Скаво? Бернет залилась смехом: — А он симпатичный, да? Аранда хмыкнула, бросив ещё один короткий взгляд на лысого: — Не в моём вкусе. Бернет утомлённо, театрально, на весь зал простонала: — Ах! Да! Я и забыла. Тебе же не нравятся мужчины. Аранда ошарашенно уставилась на подругу. — Что ты несёшь? Бернет невинно захлопала глазами: — А разве я не права? — она, не давая Аранде вставить слово, загнула палец. — Когда у тебя последний раз секс был? А? И вообще — почему ты никогда не говоришь, какие тебе мужики нравятся? Аранда нахмурилась. Бернет, почувствовав слабину, продолжила, понизив голос до заговорщицкого шёпота: — Может, тот охранник из столовой? Ну, который вечно краснеет, когда ты просишь добавку? Или... вон тот реком, который сейчас на тебя пялится? Аранда быстро метнула взгляд в ту сторону, куда указывала Бернет, и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. В углу зала стоял тот самый рекомбинант со вчерашнего собрания. Тот самый липкий, мерзкий, неприятный взгляд, который она заприметила ещё тогда, стоял теперь направленным на неё. Он смотрел, не отрываясь. Оценивающе. Похотливо. Словно раздевая. Аранда резко повернулась к Бернет и метнула в неё такой злой, такой яростный взгляд, что та невольно отшатнулась. — Притормози, Скаво. Не вынуждай меня. Бернет цокнула языком, развернулась и, покачивая бёдрами, направилась обратно к тренажёрам, бросив через плечо: — Как скажете, командир. Так и прошла оставшаяся часть тренировки. Взгляды мужчин. Недовольное молчание Бернет. Внимательные, ничего не упускающие замечания полковника, который то и дело оказывался неподалёку. К концу тренировки Куоритч собрал своих всех своих утомленных, чуть уставших бойцов в плотную группу: — Все молодцы. Хорошо справились. Можете быть свободны. Затем, повернувшись к женской шеренге, добавил коротко, сдержанно, почти сухо: — Женский состав — хорошо. Аранда утомлённо, но искренне улыбнулась, кивнула и, махнув своим девушкам, быстро вышла из зала. Когда они вышли за дверь, то девушки её уже ждали. Уставшая, взмокшая, но довольная команда столпилась у дверей, поджидая своего командира. Аранда обвела их взглядом. Мокрые от пота лица, растрёпанные косы и хвосты, уставшие, но горящие азартом глаза. Они выложились по полной. И она это видела. — На ужин — и ко мне? — спросила она с лёгкой улыбкой. Девушки тут же заулыбались в ответ и радостным, хоть и уставшим хором загалдели: — Да! — Конечно! —Ещё спрашиваешь? Аранда улыбнулась шире и уже серьёзнее добавила: — На тренировке все были молодцы. Не подвели. Я вами горжусь. Девушки расцвели. Похвала от Аранды дорогого стоила — она никогда не разбрасывалась словами. Командир последний раз ободряюще им улыбнулась и, махнув рукой, быстрым шагом направилась в сторону своего номера. Коридоры базы встретили её привычной гулкой тишиной. Она шла и чувствовала, как адреналин тренировки понемногу отпускает, уступая место приятной, тягучей усталости во всех мышцах. Придя в номер, она первым делом на ходу стянула с себя потную, липкую, прилипшую к телу одежду и, не теряя ни минуты, скользнула в ванную. Горячая вода ударила по коже, окутывая тело плотным, почти осязаемым теплом. Аранда блаженно прикрыла глаза и упёрлась ладонями в прохладный кафель, позволяя струям стекать по позвоночнику. Она активно тёрла себя жёсткой губкой, смывая усталость, пот и этот чужой, прилипчивый запах спортзала. Особенно тщательно — плечи и шею. Туда, куда, казалось, въелся этот пряный, и очень раздражающий шлейф полковника. Конечно же, она была уставшая и утомлённая. Но сказать, что она умирает, нельзя было. Она и раньше, ещё в Сибирском корпусе, точно так же нагружала своих девочек, и они тренировались вместе до потери пульса, до дрожащих коленей, до тёмных кругов перед глазами. Потому что Аранда понимала: без этого — без железной физической подготовки — они не смогут долго продержаться в ряду мужчин. Их просто сломают. Сомнут. Выплюнут. И Аранда была права. Сегодняшняя тренировка это доказала. Они отлично справились, достойно держались — и это было видно по удивлённым, растерянным взглядам рекомбинантов и по этой загадочной, непонятной ухмылке полковника. Аранда была рада. Они не ударили в грязь лицом. Они показали себя. А это — самое важное. А вот полковник... Он бесил. Откровенно. Раздражающе. До скрежета зубов. «Ваша яркая и недовольная мимика начинает меня утомлять». Утомляет его, видите ли! Ещё бы ему не нравилось её лицо! Что вообще за хрень? У неё самая обычная мимика. Нормальное лицо. И если он будет до неё вечно докапываться по таким идиотским поводам, то Аранда назло ему будет закатывать глаза и цокать языком при каждой встрече. Назло. Пусть утомляется дальше. То же мне, павлин нашёлся. Душ занял у неё около часа. Она активно мыла себя — методично, тщательно, сантиметр за сантиметром. Сначала тело, плечи, руки, спину, ноги. Потом волосы — долго, с каким-то остервенением втирая шампунь в корни, будто пытаясь вымыть из головы не только пот, но и непрошеные мысли. Потом лицо — специальной пенкой, которую она всегда возила с собой. Она хотела полностью отмыться от сегодняшнего дня. От пота. От чужих запахов. От чужих взглядов. Лечь спать чистенькой, умытой и ни о чём не думать. Когда она закончила, то быстро выключила воду, вышла из душа, замоталась в большое пушистое полотенце и уже потянулась за феном, как вдруг услышала стук в дверь. Три удара. Не очень уверенных, но настойчивых. Аранда удивлённо хмыкнула. Девчонки ещё не должны были прийти — рано. Она на цыпочках подошла к двери и глянула в глазок. За дверью мялся какой-то рекомбинант. Молодой, из тех, что были сегодня на тренировке. Она его смутно помнила — кажется, он подтягивался на турнике неподалёку. — Сейчас, — бросила она и быстро оделась в первое попавшееся: чёрные свободные шорты и плотную майку на тонких лямках. Волосы она забыла собрать. Открыла дверь. Рекомбинант тут же вытянулся по стойке смирно. Его глаза — она это сразу заметила — скользнули по её влажным, распущенным волосам, волнами спускавшимся на плечи и ключицы. По обнажённым рукам, по тонким лямкам майки. Он явно не ожидал увидеть её в таком виде. В таком... неформальном, домашнем, женственном виде. И это выбило его из колеи. — Э-э... — запнулся он, судорожно пытаясь собраться. — Ты... вы... не хочешь, чтобы я... провёл тебе экскурсию? Аранда нахмурилась. — Зачем? — сухо спросила она, продолжая вытирать влажные волосы полотенцем. Рекомбинант затараторил, явно повторяя заранее заготовленную речь: — Ну, ты же... генерал на собрании сказала, что вам нужно знать устройство базы. И... я подумал... Аранда поняла суть дела мгновенно. В мыслях пронеслось короткое: «Клеится» Она быстро перебила его: — Я сегодня занята. Рекомбинант разочарованно сморгнул. На его лице явственно отразилась внутренняя борьба — сдаться или продолжить. Он выбрал второе: — А... может, в среду ? Аранда лихорадочно соображала. Нужна была отмазка. Любая. Максимально дурацкая, чтобы он точно отстал. Мозг, уставший после тренировки, подкинул вариант. Совершенно идиотский. Она даже мысленно усмехнулась. — В среду ?.. — переспросила она, делая вид, что задумалась. — В среду не могу. — Почему? — вырвалось у него. Аранда посмотрела ему прямо в глаза и выпалила с самым серьёзным видом, на который только была способна: —В среду я стану лесбиянкой. Рекомбинант замер. Его глаза распахнулись так широко, что, казалось, вот-вот вывалятся. Рот приоткрылся. Он явно пытался осознать услышанное. В его голове, кажется, происходила перезагрузка всех систем. Аранда, не дожидаясь, пока он опомнится, быстро захлопнула дверь перед его носом и, уже из-за закрытой двери, бросила: — До встречи на ужине! Прислонившись спиной к двери, она утомлённо, протяжно простонала: — Ну что за хрень... И тихо рассмеялась. Сама над собой. Над ситуацией. Над этим бедным рекомом, который теперь, наверное, так и стоит в коридоре с открытым ртом. Отсмеявшись, она решительно направилась к зеркалу. Пора было сушить волосы, заплетать косу и готовиться к посиделкам с подружками. Вечер обещал быть... интересным.